Атаман с казаками, заняв угловой бастион, отразил все атаки басурман, сделав их положение безвыходным. Петр, почувствовав, что настал решающий момент, назначил общий штурм на 22 июля. Но приступ не состоялся: 18 июля османы, поняв безнадежность своего положения, сдались на условиях свободного выхода из города. Чрезвычайно довольный этим успехом, царь в сопровождении атамана и генералов прибыл в Черкасск. Минаев на правах хозяина дал роскошный пир в честь азовской виктории. Праздновали победу в обширном минаевском курене, лучшем в Черкасске. На пороге царя хлебом-солью встретили три сына Минаева -крепкотелые казаки, прошедшие под приглядом отца не одно сражение с врагами Дона и России. Петр, приняв серебряный поднос с хлебом-солью, по очереди расцеловал кряжистых потомков атамана и по дубовой лестнице прошел на второй этаж, где в обширной горнице были накрыты обильные столы. На стенах комнаты висели богатые персидские ковры, на которых красовалось различное оружие: пищали, ружья, сабли, кинжалы, луки, конская сбруя. Вдоль стен расторопные слуги поставили дубовые лавки и раздвижные стулья, покрытые шелковыми подушками.
Жена Минаева, наряженная в лучшие одежды, встретила гостей низким поклоном, предложив рассаживаться за столом. Внимательные слуги, называвшие Фрола Минаева «бачкой», до краев наполнили терпким вином чеканные серебряные кубки для гостей, а царю атаман самолично поднес серебряный тяжелый кубок с тройным касильчатым медом, особо ценившимся у казаков за крепость и вкус. Кубком этим, подаренным ему в Москве 20 лет назад, атаман особливо гордился и подносил его исключительно уважаемым гостям. Пили из сего кубка тайши калмыцкие и мурзы ногайские, и послы московские, но государь Всея Росии случился в доме Фрола Минаева впервые.
Петр принял тяжелый кубок, улыбнулся в усы и тихо начал:
– Господа! Давно и упорно стремились предки наши пробить желанный выход в море Азовское, а за ним – в воды Черного моря, но дело сие зело трудное свершить им не удалось. Подьять труд сей тяжкий Господь положил на наши плечи, и мы с честью справились с оным! Азов отныне россиянам принадлежит. Виват храбрым россиянам! Виват казакам донским! Виват атаману Минаеву!
Все вскочили с мест, весело чокаясь серебряными кубками, а государев денщик Александр Кикин выскочил на крыльцо, дал знак пушкарям, и тотчас канонада разорвала августовский воздух над донской столицей. Небо расцветили огни фейерверка. То был первый фейерверк и салют в истории России, данный в честь военной победы россиян. Потом еще не раз будут греметь салюты в честь русского оружия, но тот, минаевский салют, так и остался первым...
Отгремели бои под Азовом, отшумели торжества по поводу славной виктории над турками, имя Фрола Минаева стало широко известно в русской армии, но это мало радовало уставшего от беспрерывных походов и боев атамана. Он видел, что с приходом государевых войск на Дон убывают вольности казачьи, и хотя казаки практически из года в год избирали его войсковым атаманом, мирская власть уже не радовала его.
Пройдя сложный жизненный путь от соратника Степана Разина до сподвижника и любимца Петра Великого, он принял схиму, уйдя в монастырь под именем схимонаха Филарета.
В первой половине 1700 г. Фрол Минаев скончался и был торжественно погребен на кладбище Преображенской церкви в Черкасске. Дело его продолжили сыновья и внуки, известные в донской истории под знатной фамилией Фроловых.
Из книги Михаила Астапенко «Донские казачьи атаманы»
http://kazak.clan.su/photo/14-0-138
