Найдя в сети несколько фотографий японских семей и детишек эпохи модерна, мне бы хотелось , для большей наглядности , поделиться с вами еще и небольшим количеством текстового материала о роли семьи в Японии, как сегодня, так и в далеком прошлом.
Наиболее часто употребимыми японскими словами, обозначающими семью, являются: иэ, кадзоку и сэтай. Хотя в настоящее время слова эти часто используются одно вместо другого, в прошлом они отличались по смыслу. Слово иэ (его нередко переводили как "домашнее хозяйство") начало прилагаться учеными к традиционному типу семьи, особенно к той ее форме, которая существовала в эпоху Эдо (1600 - 1868). Оно означает объединенную или корпоративную группу людей, разделяющих между собой место жительства, ведущих совместную экономическую и социальную жизнь и рассматривающих себя как переходящую из поколения в поколение общность родственников, т.е. род. Слово кадзоку представляется более новым, чем иэ. При использовании его в четко очерченном значении оно характеризует корпоративную группу в домашнем хозяйстве, состоящую только из генетических родственников или возникших в результате установления брачных отношений свойственников. Словом сэтай определяется резидентская группа или домашнее хозяйство вне зависимости от родственных отношений между их членами, хотя, как правило, такие отношения их все - таки связывают. Ни кадзоку, ни сэтай не передают значения той преемственности, которое присуще иэ.
Традиционная японская семья организовывалась как иерархия с мужчиной - главой домашнего хозяйства на вершине. Теоретически он занимал позицию абсолютного господства над всеми остальными. Вплоть до периода, последовавшего за окончанием Второй мировой войны, власть главы семьи поддерживалась законом. Власть супруги главы семьи распространялась на внутрихозяйственные дела. Возрастное старшинство придавало его носителям престиж, но гендерная принадлежность и специфическая позиция на иерархической лестнице сильно влияли на статус того или иного члена семьи. Ушедшего на покой главу домашнего хозяйства уважали, однако за ним оставалось очень мало или вообще никакой власти. Обычно при "отставке" главы домашнего хозяйства ему наследовал старший сын, остававшийся с родителями после женитьбы и поддерживавший преемственность семейной линии. Будущий глава домашнего хозяйства имел гораздо более высокий статус, чем его младшие братья. Тем не менее старший сын, не обещавший стать эффективным руководителем домашнего хозяйства, мог быть заменен младшим сыном или "приемышем" из другой семьи. Точно так же невеста, традиционно обладавшая самым низким статусом в семье, могла быть разведена, если родственники оставались недовольными ею или если она не рожала ребенка.
Власть означала не только привилегии, но и ответственность. Глава домашнего хозяйства отвечал за его экономическое благополучие, но и за поведение других членов. Он осуществлял строгий повседневный контроль над семейной собственностью, проведение сельскохозяйственных и прочих работ, в его ведении находилось и почитание умерших предков, проведение надлежащих церемоний в их честь.
Благополучие семьи, вне всякого сомнения, имело преимущество перед потребностями любого индивидуального члена, и идентичность с группой подчеркивалась при каждом удобном случае. В практику неустанно внедрялись конфуцианские взгляды на отношения между мужем и женой и на отношения между родителями и детьми. Религия, будь - то синто или буддизм, с ее акцентом на почитание предков также поддерживала традиционную семейную организацию. Функции семьи охватывали почти все аспекты повседневной жизни, включая психологический комфорт. Тесные эмоциональные связи являлись характерной чертой японской семьи и японского общества в целом.
Типичной современной японской семьей является нуклеарная, состоящая из матери, отца и двух детей и проживающая в квартире с двумя - тремя спальнями или в доме, расположенном в урбанизированной зоне. Как правило, отец является коммьютером, курсирующим между жилищем и местом работы в городе, в то время как жена ухаживает за детьми и наводит порядок в хозяйстве, культивируя благоприятную окружающую среду для всей семьи.
Западная культура и ценности оказали огромное влияние на Японию, обусловив послевоенные юридические реформы и общие социальные сдвиги. Древние различия между старшими и младшими сыновьями и между сыновьями и дочерьми резко уменьшились, хотя и не исчезли совсем. От старших сыновей больше не ожидают повсеместно, что они будут жить с родителями и заботиться о них, а невестки освобождены от абсолютной власти своих свекровей. Женщины менее привязаны к дому, более активно добиваются получения образования и работы, тратят деньги на хобби и даже инициируют разводы.
Однако, несмотря на столь быстрые изменения, японская семья характеризуется стабильностью и всесторонней заботой о преемственности. Растущий индивидуализм все еще пасует перед потребностями группы, и внутрисемейные роли остаются четко дифференцированными. Выбор жениха или невесты многим молодым людям, по - прежнему, находится в компетенции семьи. Норма разводов сохраняется на низком уровне по сравнению с соответствующим показателем для США. Дети, как и раньше, ощущают обязательства перед родителями (он) и проявляют о них заботу старости.
В результате послевоенного процветания страны почти все семьи считают себя принадлежащими к среднему классу, и в самом деле городская среднеклассовая семья доминирует среди всех прочих и служит образцом для подражания во всей стране. Идеалы и стандарты среднего класса проникли и в сельские регионы. Достойные внимания варианты этой модели наблюдаются в семьях, где мужья и жены участвуют в семейном бизнесе, или в сельских семьях, где муж занят на работе вне сельскохозяйственного производства, в то время как жена и, возможно, родители поддерживают на плаву ферму.
Японская семья, как и древнегреческая или древнеримская, была религиозным объединением в самом строгом смысле слова; религиозным объединением остается она и по сей день. В основе ее организации лежат требования культа предков; доктрина почитания родителей, правда, была заимствована японцами у китайцев довольно поздно, но в самом Китае эта доктрина выросла из требований более древней религии, похожей на японскую. Естественно было бы ожидать, что в устройстве, законах, обычаях японской семьи окажется много общего с устройством и традициями древнеарийского семейного уклада, ибо законы эволюции обществ допускают лишь незначительные исключения. И действительно, некоторые общие моменты бросаются в глаза. Материал для серьезного сравнительного исследования еще
не собран, о предшествующих этапах развития японской семьи известно далеко не все. Но в общем и целом между семейными структурами древней Европы и семейными структурами Дальнего Востока имеется очевидное сходство.
И в раннеевропейской, и в древнеяпонской цивилизациях считалось, что благосостояние семьи зависит от аккуратного выполнения требований культа предков. Жизнь японской семьи в значительной степени определяется этим убеждением и сегодня. Здесь по-прежнему думают, что благополучие дома впрямую связано с отправлением его домашнего культа и что самое страшное из бедствий—умереть без наследника мужского пола, который совершал бы ритуалы и приносил жертвоприношения. Греки и римляне архаического периода видели сыновний долг прежде всего в том, чтобы заботиться о продолжении семейного культа в веках, и потому безбрачие было, в общем, запрещено: если где-нибудь вступление в брак и не вменялось в обязанность законодательством, то диктовалось общим мнением. В старой Японии женитьба также была, как правило, обязательна для наследника мужского пола, и если безбрачие не запрещалось законом, то осуждалось обычаем.
Для младшего сына смерть без наследника была всего лишь личным несчастьем, но для старшего сына, которому предстояло унаследовать главенство в семье, умереть без наследников мужского пола означало совершить преступление против предков, ибо в таком случае культу угрожало угасание. Оправдать бездетность не могли никакие обстоятельства, и закон, так же как у ранних европейцев, предусматривал здесь массу возможностей для предотвращения такого ужасного исхода. Если жена оказывалась бесплодной, с ней можно было развестись. Если по каким-либо причинам развод был нежелателен, можно было взять наложницу, чтобы она родила сына. Более того, глава семьи мог усыновить постороннего юношу и объявить его наследником. Если сын оказывался недостойным, его лишали права на наследство и усыновляли вместо него другого человека. Наконец, если у мужчины не было сыновей, а были только дочери, преемственность и непрерывность культа могла быть обеспечена передачей прав наследования мужу старшей дочери.
Но дочери, как и в древней европейской семье, на- следовать не могли: преемственность шла по мужской линий, и необходимо было иметь наследника мужского пола. Согласно представлениям древних японцев, как и древних греков и римлян, дарителем жизни был отец, а не мать; творческое начало исходило от мужчины; отправление культа было обязанностью мужчины, а не женщины. Женщина соблюдала культ, но не могла отправлять его. Вдобавок дочери, которым, как правило, предстояло быть отданными замуж в другие семьи, имели к домашнему культу своих родителей лишь временное отношение. Требовалось, чтобы религией жены была религия ее мужа, и японка, как и гречанка, входя в качестве жены в новую семью, в обязательном порядке становилась последовательницей культа этой семьи. В первую очередь именно поэтому женщины в патриархальной семье не равны мужчинам. Сестра не может стоять на одной ступени с братом. Правда, дочь в японской семье, как и в греческой, могла оставаться в своей родной семье и после замужества—при условии, что ее муж входил в ее семью на правах усыновленного наследника. Но даже и в этом случае она могла лишь соблюдать культ, а отправлять его обязан был ее принятый в семью муж.
Сегодня и мужчины, и женщины нередко живут со своими родителями вплоть до вступления брак как по причине крайне прочных внутрисемейных уз, так и ввиду высоких цен на жилье. Поскольку молодые японцы женятся, в первую очередь, для создания семьи, они не предпринимают этот шаг до достижения экономической и социальной готовности к нему. Поэтому возраст и юношей, и девушек, вступающих в брак, непрерывно увеличивается. Первый ребенок обычно появляется на свет примерно через год после женитьбы.
В отличие от прошлого сегодняшние отношения жен со своими мужьями имеют гораздо большее значение, чем их отношения с любыми другими членами мужниных семей. Большинство молодых людей под несомненным западным влиянием мечтает о более товарищеском, романтическом браке, чем мечтали их родители. Тем не менее через год - два после женитьбы преобладающее число пар организует для себя схему сепаратизированных социальных миров и четкого разделения труда. Жизнь мужа поглощена фирмой, в которой он работает. Его рабочий день весьма продолжителен, и круг его общения после работы ограничивается сотрудниками. Жену, как только она оказывается беременной, поглощают материнские заботы. Ее социальная жизнь вращается вокруг детей, но может, конечно, включать контакты с ее родственниками и друзьям.
Муж номинально возглавляет семью и несет полную ответственность за ее финансовую поддержку. Однако, будучи далеким от статуса сильной авторитарной фигуры, он склонен предоставлять жене возможность брать на себя реальное управление всеми делами, связанными с домашним хозяйством и детьми. Часто муж передает жене свою зарплату, и та контролирует семейные финансы, включая распределение его затрат (правда, практика эта идет на спад).
Хотя некоторые замужние пары весьма близки друг к другу и поддерживают товарищеские отношения, эмоциональная интимность играет у них менее значительную роль, чем на Западе. Исполнение обязанностей в качестве родителя приоритетно по сравнению с удовлетворением эмоциональных потребностей. Сохранение семейной преемственности считается более важным, чем счастливый брак. Соответственно, норма разводов в Японии остается довольно низкой, хотя число их испытывает некоторые колебания.
Ответственность за воспитание и образование детей лежит на матери. Более того, решение этих задач не допускает каких - либо замен в составе ответственных. Материнство и заботливое воспитание детей оцениваются в Японии исключительно высоко. Обычно мать и ребенок неразлучны, когда последний мал, и даже в более поздние годы отношения между матерью и ее ребенком остаются самыми прочными и близкими в семье.
Древняя японская семья именовалась удзи — некоторые считают, что это слово первоначально обозначало то же самое, что современный термин ути, то есть «дом» или «внутреннее пространство», но уже с очень давних времен употреблялось и в смысле «имя», особенно «имя рода». <...> С приходом оседлой цивилизации эти крупные группы с неизбежностью дробились на более мелкие единицы,, но предельно мелкая единица сохраняла свою изначальную организацию. Даже современная японская семья частично сохраняет эту организацию. Имеется в виду не просто дом — это скорее напоминает то, во что превратилась греческая и римская семья после распада рода. У нас семья разложилась: когда мы говорим о семье человека, мы имеем в виду его жену и детей. Но японская семья по-прежнему остается большой группой. Поскольку .браки здесь ранние, такая семья, даже если речь идет только об одном доме, может состоять из прадедушки и прабабушки, дедушек и бабушек, родителей и детей — сыновей и дочерей нескольких поколений; однако она обычно выходит далеко за пределы одного дома. В давние времена она могла составлять все население целой деревни или небольшого города; в Японии до сих пор встречаются общины, все члены которых носят одну и ту же фамилию. В некоторых местностях прежде существовал обычай по возможности оставлять всех детей в родной семейной группе, для чего всем дочерям подыскивали приемных мужей. Такая группа могла состоять из шестидесяти и более лиц, живущих под одной крышей; соответственно строились и дома, расширяясь по мере необходимости.
Со временем святилище, где обитает дух предка преобразовалось в нынешний синтоистский храм, а сам дух превратился в местное охранительное божество, современное наименование которого, удзигами, есть всего лишь сокращенная форма древнего титула удзи-но-ками, т. е. "рода 6ор". В то же время, наряду с общинным культом, каждый отдельный дом соблюдал особый культ своих собственных умерших. Эта религиозная ситуация сохраняется и теперь. Семья может состоять из нескольких домов, и в каждом доме поддерживается свой культ предков. Семейная группа, велика она или мала, сохраняет свои древние порядки и характер; это по сей день религиозное общество, вменяющее в обязанность всем своим членам подчиняться традиции.
Дети обязаны не только слушаться родителей и деда с бабкой, но и соблюдать отношения подчинения между собой: младший брат подчиняется старшему, младшая сестра старшей. Правила подчинения реализуются мягко и принимаются с готовностью, но охватывают даже мелочи: например, за столом старшему сыну подают еду первым, следующему по старшинству — вторым, и так далее — исключение делается только для маленького ребенка, который не обязан ждать. Этот обычай породил забавное выражение, которым в шутку обозначают второго сына: хиямэси-сан, «братец Стылый Рис». Второму сыну приходится ждать, пока обслужат и маленьких, и больших, поэтому рис доходит до него не всегда таким горячим, как хотелось бы...
http://www.liveinternet.ru/users/dlydushi/post139021713/
Обряды бракосочетания развивались в Японии в основном по китайскому образцу, а в китайской патриархальной семье брачный обряд носит религиозный характер не в меньшей степени, чем в архаической Греции или Риме. И хотя связь японских брачных обрядов с религиозным культом менее заметна, она становится достаточно очевидной при внимательном рассмотрении. Обряд, состоящий в том, что жених и невеста поочередно отпивают рисового вина из одних и тех же сосудов, в некотором смысле напоминает римское confarreatio . Посредством ритуала бракосочетания невеста приобщается к семейному культу семьи жениха. Ее принимают в семью не только живущие, но и умершие; отныне она должна почитать предков своего мужа как своих собственных; и если в семье не окажется никого старше ее, она должна будет приносить предкам жертвоприношения в качестве представительницы мужа. С культом своей родной семьи она теперь не имеет ничего общего, и это расторжение религиозных уз подчеркивается похоронными ритуалами, которые отправляются ее родными после ее отбытия в новую семью — торжественным подметанием комнат и зажиганием погребального костра перед воротами дома
Будучи разведена, женщина теряла все права на своих детей: они принадлежали семье мужа. В любом случае ее обязанности как жены были более обременительны, чем у наемной служанки. Только в старости она могла рассчитывать приобрести некоторую власть; но даже в старости она находилась под покровительством — она была под покровительством всю свою жизнь. «Нет у женщины своего дома ни в одном из Трех Миров» ,— гласит старая японская пословица. Не могло у нее быть и своего культа — для женщин семьи не имелось никакого особого ритуала поклонения предкам, отличного от ритуала мужчин. И чем выше был ранг семьи, в которую она входила благодаря замужеству, тем тяжелее было ее положение. Для женщины аристократического сословия не существовало никакой свободы: она даже не могла выйти за ворота собственного дома иначе как в каго (паланкине) или под эскортом; а ее жизнь как жены чаще всего омрачалась присутствием в доме наложниц.
Такова была патриархальная семья в старой Японии. И все же весьма вероятно, что дело обстояло лучше, чем можно предположить исходя из законов и обычаев. Японский народ весел и дружелюбен; и уже много столетий назад он открыл множество способов сглаживать трудности жизни и умерять неумолимость обычая и закона. Огромная власть главы семьи, надо полагать, не часто употреблялась с жестокостью. Закон предоставлял ему права самого устрашающего свойства, но они были необходимы в силу лежащей на нем ответственности и вряд ли могли бы использоваться вопреки мнению общины. Не следует забывать, что в те времена закон не интересовался индивидом, признавалась лишь семья, и глава семьи существовал в глазах закона только как ее представитель. Если он совершал ошибку, наказанию за нее подлежала вся семья. Более того, всякое крайнее проявление его власти влекло за собой такую же меру ответственности. Он мог развестись со своей женой или заставить сына развестись с невесткой, но в любом случае ему пришлось бы давать отчет родственникам разведенной женщины, и таким образом право на развод, особенно в самурайском сословии, сильно ограничивалось боязнью межсемейного конфликта, ибо несправедливое изгнание жены воспринималось как оскорбление ее родных. Он мог лишить наследства своего единственного сына; но в таком случае от него требовалось усыновить кого-либо из более дальних родственников. Он мог убить или продать сына или дочь; но если только он не принадлежал к какому-либо из отверженных сословий, ему пришлось бы оправдывать свои действия перед общиной. <...> Он мог неразумно распорядиться семейным имуществом; но тогда на его действия можно было подать жалобу общинной власти, и жалоба могла привести к его отстранению от главенства.
Насколько мы в состоянии судить по изученным фрагментам старых японских законов, глава семьи, как правило, не имел права продавать или передавать другим лицам вверенное ему недвижимое имущество. Семейное правление было деспотичным, но это было правление деспотии, а не деспота, где глава семьи применял свою власть лишь от имени всех остальных. В этом смысле японская семья и в наши дни остается деспотией, но власть ее формального главы теперь ограничивается как изнутри, так и извне позднейшим обычаем. Акты усыновления, лишения наследства, брака и развода совершаются обычно на основе общего согласия, и любое важное решение, ущемляющее интересы индивида, принимается всем домом и семейством.
Разумеется, старые семейные порядки имели свои преимущества, во многом возмещавшие индивиду неудобства его подчиненного состояния. Это было общество взаимной помощи; его возможности помочь были не меньше, чем возможности принудить. Каждый член его мог чем-то помочь другому в случае нужды, и каждый мог рассчитывать на поддержку всех. Так обстоит дело в семье и теперь
Для того чтобы обеспечить успех своего ребенка (будь то мальчик или девочка) в сегодняшней Японии, матери приходится посвящать много времени и мысленных усилий проблемам его образования. Нередко с того момента, когда ребенок поступает в четвертый класс начальной школы, она начинает нанимать репетиторов или организует его занятия в специальных школах (дзюку) для подготовки к учебе в средней школе, средней школе второй ступени и к супер - важным экзаменам в высшее учебное заведение. Японцы жалуются на экзаменационную систему страны и то и дело высмеивают так называемых "образовательных мамочек" (кёику мама), которые решительно направляют своих детей по пути успехов на поприще просвещения. Но большинство матерей из семей среднего класса полагает, что у них нет иного выбора, кроме превращения именно в таких "мамочек".
Экономический рост вызвал увеличение удельного веса женщин в составе рабочей силы, особенно тех из них, которые провели уже какое - то время в браке. В 90 - е годы примерно половина женщин в возрасте не менее 15 лет находилась в рядах экономически активного населения, и почти 70% работавших женщин были замужними. Женщины желают трудиться по целому ряду причин, к примеру, ради увеличения способностей семьи платить за лучшее жилье, образование детей или личные предметы роскоши. Некоторые женщины с высоким образовательным уровнем желают работать в имя своей собственной карьеры. При всем при том идеалом для большинства женщин является, пожалуй, жизнь у себя дома со своими детьми.
Отношение к работающим женщинам сопряжено с весьма сильными моральными соображениями. Такие женщины получают социальное одобрение в тех случаях, когда они однозначно трудятся ради благополучия своих семей. Однако те из них, кто работает ради собственных интересов, могут рассматриваться как эгоистки или, по меньшей мере, как недостаточно преданные своим семьям. Использование центров для ухода за детьми в рабочие часы матери, а также бэби - ситтеров все еще вызывает противоречия, ибо по всеобщему убеждению за детьми должны ухаживать их матери.
Сыновнее или дочернее почитание престарелых родителей не является более краеугольным камнем японской морали. И все - таки большинство японцев считает заботу о "предках" естественной обязанностью. В стране есть некоторое количество домов для лиц преклонного возраста, но большинство взрослых, принадлежащих к среднему классу, полагает, что пребывание там своих родителей постыдно. В идеале состарившиеся родители живут вместе с выросшими детьми или поблизости от них, и хотя тенденция к выбору для совместного проживания старшего сына в какой - то мере сохраняется, многие предпочитают теперь в этих целях дочь, коль скоро проблем, связанных со свекровью, удается при данном варианте избежать. С уходом мужа на пенсию его мир и мир его супруги становятся единым целым. Многие жены, однако, сетуют на то, что они - то никогда не уходят в отставку, ибо им приходится постоянно ухаживать за мужьями. Мужья, которые посвятили всю свою жизнь фирмам, где они работали, могут ощущать себя потерянными, когда их "отсекают" от этих фирм. Жены могут испытывать чувство одиночества в "опустевшем гнездышке", когда дети вырастают и покидают родной дом. Но для некоторых состарившихся пар последние годы нередко оказываются прекрасным временем для наслаждения различными хобби и внуками при отсутствии ответственности, которая лежала на них в рамках рабочего этапа жизненного цикла.
Раньше в средней японской семье было по 4 – 5 детей, и даже больше. Сейчас среднестатистическая семья останавливается на двух – трех. В Японии иметь ребенка – дорогое удовольствие, а отказывать ему в чем-либо вообще считается преступлением. И большинство детей в Японии – дети желанные и запланированные.
Выбирая имя ребенку, родители в первую очередь задумываются о звучании и красоте написания иероглифов. Имя ребенку дается в качестве напутствия - так сказать, визитная карточка в жизнь. Каждый японец знает историю своего имени, почему его назвали именно так, и в связи с какими событиями в жизни родителей было принято данное решение.
Законодательство Японии позволяет давать ребенку любые имена, и использовать можно любую часть речи, даже неопределенную форму глагола. Правда, на десяток иероглифов из 2000 тысяч общеупотребительных распространяется запрет. И правильно, потому что слова эти не то что бы нецензурные, но неблагозвучные, как минимум. Например, нельзя использовать иероглиф, обозначающий слово «труп».
Имена девочек обычно заканчиваются на «ко», что означает «ребенок», но в наши дни чаще придумывают лирические имена, которые очень красиво звучат по-японски. Имена мальчиков чаще заканчиваются на «хито», что в переводе означает «человек», так, например, первый внук японского императора получил имя Хисахито, которое в переводе означает «Благородный человек, долго и спокойно идущий по жизни».
На седьмую ночь после появления ребенка на свет японцы устраивают праздник и дают ребенку имя. Имя записывается иероглифами и помещается в изголовье кроватки. Спустя сто дней после рождения ребенка несут в храм. Считается, что с этого дня жизнь прочно закрепилась в теле младенца, и теперь его можно показывать на людях. Японки начинают носить детей с собой абсолютно везде. При этом они повязывают малыша особым образом у себя за спиной.
Дома малыш спит в своей кроватке, а если мама занята делами, то, опять же, висит у нее за спиной. Она разговаривает с ним, вместе с ним выполняет правила этикета. Отвечая на приветствие, она совершает поклон таким образом, чтобы было видно, что ребенок тоже принимает участие в ритуале. Ребенок всегда включен в ее движения. Ванну они тоже принимают вместе. А вот спать малышу положено отдельно от мамы в своей колыбельке до года. Японцы считают, что ребенок сам должен проявить инициативу и решить, где ему спать, поэтому, после того как ребенок начинает протягивать руки к матери и показывать своими действиями, что хочет спать с ней, мама берет его к себе и он спит у нее на руках под ее покрывалами.
Кормить ребенка принято грудью долго, вплоть до появления следующего малыша. Хотя врачи рекомендуют отлучать ребенка от груди в возрасте восьми месяцев, японки не следуют их советам и стараются кормить ребенка как можно дольше. Кормление грудью, по мнению японцев, является не только источником питания для ребенка, но и наслаждения, удовольствия для мамы и малыша.
Разговаривать дети обычно начинают раньше, чем ходить. Взрослые не оставляют успехи ребенка без внимания, а начинают учить его словам, грамматике и обязательно – почтительной речи. А с появлением системы раннего развития и обучения детей Масару Ибука мамы вдохнули глоток новой жизни, и стараются следовать его принципам воспитания.
http://ec-dejavu.ru/f/Family_Japan.html
http://www.ru.emb-japan.go.jp/ABOUT/CULTURE/family.html
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-6823/
