Оригинал взят у 
alternathistory в Российский императорский флот в 1905-1917 г - первые корабли
alternathistory в Российский императорский флот в 1905-1917 г - первые корабли
Последняя ставка российского самодержца, брошенная на сукно стально-серых волн Корейского пролива, сгинула в кровавом тумане цусимской мясорубки. Морская мощь и престиж Империи ушли в небытие вместе с силою второй и третьей тихоокеанских эскадр и Россия, имевшая до войны третий по численности военный флот, перешла теперь в ранг второразрядных морских держав.
Но Цусима была не одним лишь концом – она была и началом. Резко выросли революционные настроения. Военный проигрыш разверз огромную финансовую брешь – запланированные суммы на войну с Японией (1 млрд. руб.) оказались превышены более чем вдвое, составив 2,3 млрд.руб. Но своих запасов на войну в казне не нашлось – так что внешний долг Империи вырос на 2,1 млрд. руб. золотом в сравнении с довоенным… В то же время курс государственных бумаг, гарантировавших купившему их 4% годовой доход упали с 94% до 71%. Дело дошло о того, что нужно было уже всерьез рассматривать вопрос об отмене золотого обращения.
Ветер перемен сотрясал Российскую империю. Стоит ли говорить, что морское министерство оказалось едва ли не в самом его эпицентре?
Понятно, что отношение к «Цусимскому ведомству» в обществе было… мягко говоря, недружелюбным. Но и во власти понимали, что система нуждается в реформировании. И потому царю-батюшке, скрепя сердце, пришлось спровадить августейшего родственничка в отставку, пускай и «по собственному желанию» и «с сохранением чинов». Пост «генерал-адмирала» отныне упразднялся, глава морского ведомства получал отныне статус министра. Хотя, конечно же, нынешний его глава, Ф.К. Авелан никак не мог рассчитывать на министерский портфель. Хоть он и стал управляющим всего-то в 1903 году, да и каждому понятно было, как стеснял его шестипудовый «авторитет» великого князя Алексея Александровича – но Цусимы простить было нельзя никому, так что Ф.К.Авелан также был вынужден оставить свой пост.
Во главе морского министерства предстояло встать А.А. Бирилеву – возможно, это был не худший выбор, однако перед самым вступлением в должность Алексея Алексеевича сразила болезнь, подхваченная им во время его недавнего путешествия во Владивосток. Состояние здоровья решительно не позволяло адмиралу принять столь ответственный пост в столь сложное время, так что, после некоторых колебаний, в должность морского министра утвердили отличившегося еще в обороне Севастополя и в русско-турецкой войне Ивана Михайловича Дикова.
Перед новоиспеченным его высокопревосходительством раскинулось громадье задач. Нужно было исследовать опыт последней войны, определять перспективные типы боевых кораблей. Создавать морскую доктрину и новую кораблестроительную программу. Менять структуру морского министерства и методы его работы. Принимать на вооружение новейшее оружие. Совершенствовать судостроительную базу. И все это нужно делать одновременно, быстро, в то самое время, когда избитый и почти уже переставший существовать флот крайне нуждался в боевых кораблях. Но – в режиме известной экономии, ибо Государь-император Николай II манифестом от 6 августа 1905 года учредил Государственную Думу как «особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов». Теперь Морскому министерству предстояло защищать свои расходы не только пред царем-батюшкой, смотревшему на флот вполне благосклонно, но и перед депутатами Госдумы и неизвестно еще, как это выйдет…
Наиболее благополучно было у незатронутых войной черноморцев – хотя и там дела обстояли не так, чтобы очень. Черноморский флот располагал единственным современным броненосцем – «Князь Потемкин-Таврический», кроме него имелся стареющий «Три святителя»
Крейсеров в составе черноморского флота не имелось вовсе, если не считать за таковые три совершенно устаревших «минных крейсера» (тип «Казарский» и «Лейтенант Ильин») водоизмещением в 400-600 тонн, с парадным ходом 19-20 уз и кучей 381-мм торпедных аппаратов и 47-мм орудий.
Нехорошо обстояло дело и с миноносцами. Правда, на театре имелось 9 относительно современных миноносцев типа «Громкий» (стандартные двадцатишестиузловые трехсотпятидесятитонные миноносцы Российского императорского, имевшие, правда, не одно, а целых два 75-мм орудия), но по результатам русско-японской даже и эти кораблики было сложно считать удачным типом миноносца. А кроме них имелось только 4 «Сокола» 250 тонн водоизмещением да столько же стотридцатитонных старичков «Перновых», чья боевая ценность вызывала большое сомнение еще до войны.
Тем не менее, даже и такого флота было более чем достаточно супротив извечного черноморского врага – Турции, морская мощь которой давно уже ничего, кроме насмешливого сочувствия не вызывала. К тому же российский черноморский флот ожидало пополнение – вовсю шли работы на «Евстафии» и «Иоанне Златоусте», кроме того достраивались два больших бронепалубных крейсера.
На Балтике дело обстояло… м-да. Не успевший, на свое счастье, уйти вместе с второй/третьей тихоокеанскими эскадрами, броненосец «Слава» фактически завершал испытания и вскоре должен был стать «к походу и бою готовым». И… это было все. Ни одного другого современного броненосца или крейсера на Балтике не имелось. Был древний «Император Александр II»,
но его систершип «Николай I» даже в цусимской баталии смотрелся как издевательство над здравым смыслом – что уж говорить о войнах грядущего. Броненосный крейсер «Память Азова» и бронепалубный – «Корнилов»… Ну и совсем уж раритетные ископаемые, наподобие броненосного (когда-то фрегата!) «Минин», «Герцога Эдинбургского», брустверного броненосца «Петр Великий»…
Что же до новых кораблей – строительство новых эскадренных броненосцев «Андрей Первозванный» и «Павел I» продвигалось без особой спешки,
а поскольку оно и началось только в марте и октябре 1904 г, то шансов на скорейший ввод их в строй не было никаких. Крейсеров же не строилось вовсе – правда, переговоры с британской компанией «Виккерс» о строительстве «броненосного крейсера в 15 000 тонн» пребывали в финальной стадии, и вроде бы какие-то строительные работы по «Адмиралу Макарову» (крейсеру типа «Баян») уже были начаты во Франции. Хотя, кажется, французы не слишком-то спешили.
Зато с миноносцами…
Формально Балтийский флот располагал грозной боевой силой - 55 миноносцами и минными крейсерами. Но на деле все обстояло совсем не так радужно. Более-менее современных 350-450 тонных кораблей имелось только 13, с некоторой натяжкой к ним можно было засчитать боеспособными еще 11 миноносцев типа «Сокол». Все остальное – 10 миноносцев типа «Циклон» (150 тонн) и 17 типа «Пернов» (130 тонн) и четыре давно устаревших минных крейсера вряд ли годились даже для действий в прибрежных водах.
Но строилось их столько…
Когда стало ясно, что дела в войне обстоят неважно, и первая тихоокеанская эскадра не сможет добиться господства на море, морское ведомство захлестнуло вполне объяснимое (но малоизвинимое) желание срочно-обморочно усилить флот. Миноносцы для этого подходили более всего. В результате страну буквально захлестнула «миноносцемания» - закладывались серии кораблей, причем никого, кажется, не волновало, что корабли даже в теории не могли бы успеть на войну. Зато из-за срочности заказа, миноносцы строились по довоенным еще проектам и представляли собой развитие «стандартных 350-тонных 26,5 узловых» русских миноносцев, в то время как опыт войны неопровержимо доказывал, что данный тип не может считаться современным и решительно не подходит для миноносцев будущего. Тем не менее, к середине 1905 года вовсю строились 8 миноносцев типа «Инженер-механик Зверев», а совсем недавно была произведена закладка еще 8 миноносцев типа «Деятельный». И это было еще не все…
Помимо его высокопревосходительства великого князя и генерал-адмирала Алексея Александровича был еще один представитель семейства Романовых, избравший своею стезею флот. Надо сказать, что великий князь Александр Михайлович мог бы стать для флота куда более полезным Романовым, нежели его августейший родственник, но возможностей у него таких, увы, не сложилось. Стать генерал-адмиралом при живом Алексее Александровиче он, конечно же, не мог – но и прозябать в контр-адмиральских чинах не позволял ему статус великого князя. В результате молодой человек перебивался в общем-то случайными и придуманными для него должностями, наподобие Главноуправляющего торговым мореплаванием и портами, а с началом русско-японской войны возглавил "Высочайше учрежденный особый комитет по усилению флота на добровольные пожертвования". Казалось бы, тут-то уж можно было развернуться знающему моряку – но увы, роль «Особого комитета» очень быстро сократилась до уровня коммерческого предприятия, размещающего заказы на «матчасть»- ни о каких тактических изысках, определении новых типов кораблей, изучении перспективной техники речь не шла.
В итоге средств было собрано немало, но вот их вложение… Всего к середине 1905 года в различной стадии постройки находилось аж 20 миноносцев четырех различных, хотя и схожих меж собою типов!
Это были корабли, водоизмещением 620-710 тонн, развивавшие скорость 25-27 уз и имевшие вооружением 3 * 456-мм торпедных аппарата да пару трехдюймовок при 4-6 новых 57-мм орудиях. В целом миноносцы типа «Доброволец» (как часто называли корабли типов «Украина», «Финн»,»Охотник» и «Всадник») создавались по образцу британских миноносцев типа «Ривер» и были несколько совершеннее «стандартных 350-тонных» миноносцев. Однако же малая скорость хода и слабое вооружение не делало их желанным пополнением для флота, который нуждался в более быстроходных и мощных кораблях. В то же время преимущество типа «Ривер» - весьма высокая мореходность – вряд ли могло считаться существенной, так как у Российской империи не было больше эскадр, которые можно было отправлять за тридевять земель.
Кроме балтийского и черноморского флотов Россия (как это ни удивительно) располагала значительными силами на Тихом океане. В первую очередь, это конечно же знаменитый ВОК – «Россия», «Громобой», «Богатырь» стояли во Владивостоке, равно как и прорвавшийся таки «Алмаз». В Циндао находился ушедший с боем из Артура эскадренный броненосец "Цесаревич" и 5 миноносцев, еще 4 миноносца расположились в Чифу и 9 – в различных отечественных портах. Крейсер «Аскольд» (в компании канонерки и миноносца) стоял в Шанхае, «Диана» - в Сайгоне, "Аврора", "Олег" и "Жемчуг" - на Филиппинских островах, в Маниле.
И теперь морскому министру предстояло определить, каким наилучшим способом можно будет использовать сей разношерстный «флот» составленный из осколков трех погибших на Дальнем Востоке эскадр…
Не лучшим образом дело обстояло и с финансированием кораблестроительных программ. Утвержденная государем-императором «Программа судостроения в период с 1 января 1904 г. по 1 января 1914 г.», предусматривавшая строительство 16 эскадренных броненосцев, не считая прочих кораблей и судов была отменена, как и выделение 371 млн. руб. на ее финансирование. Фонды были выделены только на строительство броненосного крейсера нового типа в Англии, и трех броненосных крейсеров типа «Баян» - одного во Франции и двух – на отечественных верфях. Никаких иных судостроительных программ (не говоря уже о выделенных под них средствах) в природе не существовало. Более того – в условиях, когда страну охватило революционное движение, шансов на утверждение новых морских программ и получение этих самых средств было откровенно… немного.
Ивану Михайловичу очень импонировала метода финансирования, «пробитая» в Германии Тирпицем. Немцы точно знали, какой флот они хотят построить и содержать – а утвердив численность и состав флота, равно как и сроки службы кораблей, получали количество кораблей, коие нужно было ежегодно заказывать постройкой, равно как и затраты на плавание, оборудовании морских театров и прочее. Выделение необходимых средств имело характер закона и адмиралам не приходилось ходить с протянутой рукой…. Было бы неплохо завести такое и в России. Но для того, чтобы испрашивать финансирование судостроительной программы следует сперва ее составить, а для того потребно определить цели и задачи возрождаемого флота, проанализировать поражения русско-японской войны, разработать новые тактики и на их основе спроектировать оптимальные типы боевых кораблей всякого класса… В общем, проделать всю ту титаническую работу, которую проделал в свое время Тирпиц. Но на это нужны были годы работы, в то время как флот почти без кораблей.
Диков долго колебался, перед принятием решения. С одной стороны – запланированное строительство четырех броненосных крейсеров помогло бы хоть немного прикрыть брешь в численности перворанговых кораблей Балтфлота, но с другой… С другой стороны, бросившись строить корабли сейчас, без «разбора полетов», флот рискует, потратив огромные деньги, получить негодные к будущей войне корабли.
В результате всю деятельность морского министерства приходилось делить на две малосвязанные между собой части – с одной стороны требовалось вести большую работу на перспективу, а с другой – каким-то образом решать вопросы сегодняшнего дня, не дожидаясь наступления радужных перспектив.
Разумеется, начало работам по реформированию тактики флота и проектированию новой судостроительной программы следовало положить как можно скорее. Одним из важнейших дел, учиненных И.М. Диковым на посту военно-морского министра, стала реорганизация морского ведомства, а точнее – создание в августе 1905 года новой структуры под названием «Морской генеральный штаб» или МГШ. Вновь созданному органу вменялось в обязанность вести разработку планов войны на море и судостроительных программ, планов боев и подготовки флота. Руководство МГШ было возложено на вице-адмирала Льва Алексеевича Брусилова – давнего сторонника создания такой структуры, обладавшего, к тому же острым умом. Интересно, что сам Брусилов в момент назначения пребывал на Дальнем Востоке, приняв командование крейсером «Громобой» - Лев Алексеевич вступил в должность после того как привел крейсер на Балтику.
Следует отметить одну немаловажную деталь. И.М. Диков был чрезвычайно озабочен тем, чтобы вверенный его попечению флот получал все самое лучшее. С этой целью в составе МГШ был создан отдел по изучению иностранных флотов. Казалось бы, ну есть отдел, да и что ж с того. Но фактически дело поставлено было так, что с этого времени в России наконец-то появилась военно-морская разведка – ибо отделу сему вменялось в обязанность собирать не только официальную, но и неофициальную и даже конфиденциальную информацию всеми способами, каковые только можно было бы предпринять.
Специалисты военно-морского министерства были брошены на изучение опыта завершающейся и столь несчастливой для Государства Российского войны. Опыт, полученный столь большой кровью, нуждался в осмыслении и анализе, начиная от крупных сражений при Шантунге и Цусиме и заканчивая особенностями повседневной эксплуатации кораблей в военное время. Но еще до того, как маститые комиссии оформили свои выводы в многостраничные талмуды, был совершенно очевиден зияющий пробел русского флота в организации артиллерийского огня.
До появления скорострельной артиллерии на русских кораблях практиковалась залповая стрельба, управляемая главным артиллерийским офицером, который сам корректировал огонь, назначал комендорам углы наводки орудий и давал команду к выстрелу. Но после того, как борта крейсеров и броненосцев ощетинились шестидюймовками Канэ, стало ясно, что залповая стрельба (по готовности последнего орудия) не позволяет воспользоваться преимуществами скорострельности новых артсистем. Тогда наведение орудия и корректировка его огня были переданы комендору-наводчику. Это вполне могло бы сработать на небольших дистанциях (10-15 кабельтов) где наводчик хорошо отличал падения снарядов своей пушки от соседних, но уже (согласно отчетов предвоенных стрельб) на дистанции 25 кабельтов такая практика приводила к тому, что «падения ложились кучно, но попаданий не было». В таком виде русская морская артиллерия вошла в русско-японскую войну и потерпела полное фиаско перед массированием огня нескольких кораблей по одной цели, которым овладели (пусть далеко не сразу) японские комендоры.
Было совершенно очевидно, что российскому флоту жизненно необходимо овладеть искусством поражения неприятеля на большой дистанции – необходимо было научиться делать это как всеми орудиями одиночного корабля, так и огнем с нескольких кораблей по одной цели. Дело было чрезвычайно важное. Разработку техники такой стрельбы поручили Генриху Фаддеевичу Цывинскому, заодно уж произведя его в контр-адмиралы. Сперва предполагалось вести дело на Балтике, но как-то позабыли о том, что для отработки сосредоточенной стрельбы необходимо как минимум должное количество кораблей, с которых оную стрельбу можно было бы сосредотачивать. Так что пришлось командировать Г.Ф.Цывинского на черноморский флот, имевший, по крайней мере, достаточное число броненосцев.
Итак, в августе-ноябре 1905 года маховик реформ был запущен, однако же создание новой судостроительной программы вряд ли было возможно ранее, чем года через полтора, а то и еще позднее. А потом еще пройдет какое-то время на согласование и утверждение программы, на составление проектов кораблей, на размещение заказов… Ждать пополнения столько времени флот не мог.
Все эти соображения нашли свое отражение в первом программном документе морского ведомства «Доклад о состоянии, воссоздании и реорганизации флота и судостроительной программе на ближайшее время»
Балтийский флот
Тяжелые потери в завершившейся войне крайне ограничили возможности нашего флота на Балтике. Сейчас от флота можно ожидать только обороны Моонзундского архипелага и Финского залива, а также набеговые действия минно-крейсерских сил и активные минные постановки за их пределами.
В настоящее время балтийский флот пополнен вернувшимися из Тихого океана кораблями, но эскадренных броненосцев у нас всего только два и они не могут составить линию. Поэтому Балтийский флот формирует единственную свою дивизию из броненосцев «Слава» и «Цесаревич» и броненосных крейсеров «Россия» и «Громобой», которым следует придать максимальную артиллерийскую мощь, доведя количество 203-мм орудий в бортовом залпе до 5 или даже 6. Это вынужденное и неверное решение, но другого у нас пока нет.
Проект двух балтийских броненосцев, находящихся сейчас в постройке, следует пересмотреть с тем, чтобы в максимальной степени учесть военный опыт. Этому способствует как большой размер кораблей (16 500 т), так и малая степень их готовности. По мере ввода их в состав флота, сформировать дивизию из четырех эскадренных броненосцев, выведя из ее состава броненосные крейсера.
Крейсера «Олег», «Богатырь», «Аврора» и «Диана» составят дивизию крейсеров, однако нужно понимать, что для действий у берегов противника годятся только первые два из них. «Аврора» и «Диана» не развивают требуемой современному крейсеру скорости, что сильно ограничивает их применение.
Из более старых кораблей оставить в составе учебной эскадры броненосец «Император Александр II», недавно прошедший модернизацию «Петр Великий»,
броненосный крейсер «Память Азова», да бронепалубный крейсер «Корнилов» - прочие же корабли вывести из состава флота, рассмотрев вариант переоборудования «Минина» и «Герцога Эдинбургского» в минные заградители.
Несмотря на то, что наши крейсера далеко не отвечают потребностям обороны и, тем более, активных действий у берегов противника, строительство новых крейсеров в Англии и Франции следует отложить до того времени, пока не будут учтены все уроки войны. Строить крейсера по типу «Баян», вряд ли разумно – если сей крейсер хорошо проявил себя в Порт-Артуре, то это скорее заслуга его командира, чем достоинства проекта. Броненосный крейсер, предложенный фирмой «Виккерс» хорош, но недостаточно быстроходен, и мы не уверены, что этот корабль взял все самое лучшее от мирового кораблестроения и что в нем в полной мере учтен опыт войны. Сейчас, пока Россия не может еще приступить к воссозданию могучего линейного флота, нам стоит отдать предпочтение небольшим быстроходным крейсерам, способным действовать на коммуникациях противника совместно с миноносцами и, возможно, построить броненосный крейсер, который мог бы прикрыть операции легких сил.
Поэтому, в условиях скудности финансов, лучшим для нас выходом было бы отложить закладку крейсеров до лета- осени 1906 года. За оставшееся время нам предстоит оценить все требования к таким кораблям и заложить 3-4 быстроходных крейсера на отечественных верфях, которые сейчас, после строительства броненосцев серии «Бородино» недозагружены заказами, что грозит нам массовыми увольнениями рабочих и крайне нежелательно. Проект же большого броненосного крейсера следует пересмотреть и, возможно, все же заказать его в Англии или иной ведущей морской державе с тем, чтобы воплотить в нем самые передовые технологии военного кораблестроения и, впоследствии, развернуть строительство кораблей этого типа на отечественных верфях.
Что касается миноносного флота, то необходимо из его состава вывести миноносцы типа «Пернов», как окончательно утратившие боевое значение, а также все миноноски.
Военной силы в них нет – но мы тратим средства на их экипажи и содержание. Следует прекратить немедленно строительство миноносцев типа «Деятельный» - к счастью, их постройка только начата, и флоту незачем тратить средства на строительство заведомо устаревших кораблей. Было бы неплохо отказаться и от достройки восьми миноносцев «Инженер-механик Зверев», но здесь строительство уже сильно продвинулось, и его прекращение повлечет избыточные расходы.
В ближайшее время в строй войдут 20 миноносцев типа «Доброволец»,
что полностью компенсирует вывод из боевого состава и отказ от достройки устаревших боевых кораблей. Но других миноносцев того же типа не строить. Следующие же серии миноносцев закладывать по новому проекту, разработанному на основе военного опыта не раньше, чем будет разработана новая судостроительная программа.
Тихоокеанский флот
По мере вступления в строй новейших балтийских броненосцев и крейсеров следует отправлять наши старые крейсера во Владивосток. К моменту завершения описанных мероприятий мы должны иметь в составе балтийского флота дивизию из четырех эскадренных броненосцев, один большой броненосный крейсер новой постройки, два крейсера типа «Олег»
и 3-4 быстроходных крейсера, а также 66 миноносцев. Во Владивосток следует отправить «Россию», «Громобой», «Аврору», «Диану» и пару пароходов Доброфлота. Эти корабли, соединившись с находящимися там «Аскольдом», «Жемчугом» и «Алмазом» образуют весьма многочисленную крейсерскую эскадру из 9 вымпелов. Несмотря на то, что эскадра эта будет состоять из частью устаревших, а частью – плохой постройки кораблей, она все же станет важным политическим и сдерживающим фактором для любой державы. Очевидно, что выход такого количества крейсеров на океанские коммуникации потребует большого напряжения сил для их поимки и уничтожения.
Как бы ни был слаб Балтийский флот, крейсера эти не станут желанным его пополнением – они не могут ни перехватывать коммуникации вблизи вражеского берега ни защищать Финский залив от вторжения, так как не имеют для этого ни скорости, ни защиты, ни мощи. На Балтике эти крейсера не смогут решать вообще никаких задач, в то же время в составе эскадры Тихого океана они еще могут быть полезны Отечеству.
В настоящее время мы располагаем 18 миноносцами водоизмещением от 250 до 450 тонн и 3 старыми миноносцами типа «Пернов». Увеличивать эти силы пока не нужно, а миноносцы типа «Пернов» стоит использовать до полного израсходования ресурса, после чего передать на металл.
Черноморский флот
Задачами флота считать разгром турецкого флота, буде таковой рискнет искать воинского счастья в генеральном сражении, поддержки русской армии и пресечения турецкого судоходства. При наступлении благоприятных обстоятельств флот должен быть готов штурмовать укрепления Босфора и обеспечить беспрепятственную транспортировку и высадку десанта для захвата черноморских проливов.
Для выполнения этих задач в ближайшее время достаточно будет ввести в состав флота два броненосца и два крейсера, заканчиваемых ныне постройкой. Необходимо использовать опыт войны при строительстве броненосцев, но поскольку корабли эти хорошо продвинулись постройкой, то не следует тормозить их строительство крупными изменениями первоначального проекта.
По завершении строительства основу мощи черноморского флота составят 5 броненосцев («Иоанн Златоуст», «Ефстафий», «Князь Потемкин-Таврический», «Три Святителя» и «Ростислав») 2 бронепалубных крейсера и 9 миноносцев. Рассмотрев возможности модернизации старых черноморских броненосцев, прихожу к выводу, что подобные работы обойдутся очень дорого – в то же время боевая мощь кораблей существенно не вырастет в силу устарелости брони и малой скорости хода. Поэтому прочие броненосцы следует вывести в резерв или использовать для обучения, миноносцы следует использовать для обороны баз флота."
Государь-император утвердил.
Продолжение, начало - тут
После утверждения Государем-императором «Доклада о состоянии, воссоздании и реорганизации флота и судостроительной программе на ближайшее время» морское министерство развернуло самую бурную деятельность по воплощению данного документа в жизнь.
От достройки миноносцев типа «Деятельный», крейсеров «Адмирал Макаров», «Паллада» и «Баян» и заказа «броненосного крейсера в 15 000 т» Виккерсу все же отказались, хотя финансовые потери от такого решения почти достигли 600 тыс. руб. Это была болезненная потеря – но потратить 45,4 млн. рублей (сумма, превышающая стоимость трех броненосцев типа «Бородино») на строительство кораблей устаревшего типа было бы еще хуже.
Правда, кое-какие изменения программа "сокращения штатов" все же претерпела – решено было, что планирующийся вывод на металл всех миноносок слишком уж ослабит российские шхерные флотилии, так что в итоге постановили старичков «Перновых» из состава флота не выводить, произведя им капитальные ремонты по мере необходимости. Количество же миноносцев типа «Инженер-механик Зверев» решено было увеличить на Балтике с 8 до 10 – поставленные из Германии «комплекты» решено было не отправлять на Дальний Восток, а собрать на Балтике.
Виной тому было две причины – во первых, к концу 1905 г корпуса кораблей были уже почти сформированы и внесение какие-то крупных изменений требовало больших затрат. А во вторых, от этих броненосцев все равно уже не ожидали многого – в то время как еще в 1903 г было уже ясно, что хороший современный броненосец получится не менее чем в 16500 тонн, для Черного моря решили продолжить строительство двенадцатитысячных броненосцев. Видимо сыграло роль то, что проекта броненосца в 16,5 тыс. тонн еще не имелось, а корабли хотели заложить как можно быстрее, да и что корабли будут «ценою подешевле» видимо тоже приняли во внимание. Теперь же любые более-менее существенные переделки вели бы к значительной перегрузке, ощутимой для броненосца в 12 тыс. тонн, а вот от перегрузки после Цусимы моряки шарахались как черт от ладана.
Зато над балтийскими броненосцами проектировщики порезвились так, как наверное еще ни над одним проектом русских кораблей - при том, что изначально он был в общем-то неплох
Сняли боевые марсы, потом сняли одну из двух мачт – потом все же вернули обе мачты на место, сделав их из ажурных металлических конструкций по американскому образцу. Все могло бы кончится хорошо, но такие мачты требовали широкого основания, у нас же их чрезмерно заузили, для того чтобы можно было «впихнуть» мачту между боевой рубкой и трубой. В результате «пагоды» оказались подвержены большой вибрации и были решительно бесполезными (впрочем, даже и с широким основанием «ажурные» мачты в США проявили себя не слишком хорошо) так что впоследствии их спилили от греха подальше, установив обычные легкие. Добавили кормовую боевую рубку, до того неоднократно «списанную» с корабля. Верхний бронепояс распространили на весь корпус, получив корабль с полностью забронированным бортом.
Но наибольшие муки претерпел состав артиллерийского вооружения
Сперва решили исключить полностью применение 47-мм пушек, зато количество 75-мм увеличили на двенадцать. Потом все же сообразили, что 75-м калибр для борьбы с миноносцами подходит едва ли больше, чем 47-мм, так что 32 75-мм пушки заменили на 20 120-мм. Но нужно было как-то компенсировать растущие как на дрожжах веса, так что пришлось отказаться от средней пары 203-мм башен, вместо них шесть 203-мм орудий разместили в каземате на уровне верхней палубы, а батарею 120-мм – прямо над ним. Кроме этого урезали броню и габариты башенных установок.
В итоге в 1906г многострадальный проект обрел, наконец-то, законченный вид, и все могло бы закончиться хорошо…
Но в начале 1907 г на весь мир прогремел британский «Дредноут» и проект броненосца опять подврегся череде преобразований.
Все началось с того, что в морском министерстве наконец-то обратили внимание на наше отставание в мощи главного калибра отечественных броненосцев. Не то, чтобы уроки Цусимы оказались проигнорированы - как показывал анализ сражений русско-японской войны, японские броненосцы стреляли едва ли не вдвое чаще и этим вопросом занялись всерьез. Проектировщикам была поставлена задача - довести скорострельность главного калибра с 0,7 выстр в мин до 1 выстрела в 30-40 сек и они, надо сказать, с этой задачей неплохо справились. Но использование японцами фугасных снарядов, не пробивавших русскую броню практически ни на каких дистанциях боя как-то заретушировало тот факт, что обуховская 305-мм/40 пушка имеет недостаточную мощность и бронепробиваемость в сравнении с новейшими 305-мм орудиями – если, конечно же, оные орудия будут использовать качественные бронебойные снаряды. А на фоне новейших британских 305-мм/45 Mark X, способных каждые 40 сек выпускать 386 кг снаряд со скоростью в 831 м/сек, наша старая 305-мм/40 обуховская пушка, стрелявшая 331,7 кг снарядом с начальной скоростью в 792 м/сек выглядела совсем бледно.
Выявилась и еще одна проблема. Во первых, русский атташе в Японии еще в 1905 г сообщал, что эффект от попаданий отечественных снарядов стремится к нулю. То же самое выходило и со слов опрошенных морских офицеров. Эти данные были «приняты к сведению» но дальше дело в тот момент не пошло. Однако же не было бы счастья, да несчастье помогло - 18 июля 1906 г в Свеаборгской крепости вспыхнул мятеж, а на следующий день ее береговые укрепления были обстреляны подошедшей эскадрой в составе броненосцев «Слава», «Цесаревич» и крейсера «Богатырь». Хотя обстрел и возымел немалое моральное воздействие на восставших, но его военные результаты оказались смехотворны. Часть снарядов не разорвалась вообще – а те, которые все-таки взрывались давали минимум бризантного эффекта и не наносили крепости никаких повреждений. Именно по результатам обстрела Свеаборга стало окончательно ясно, что Российский императорский флот вооружен картонным мечом…
Тут уже наконец-то вспомнили и о том, что предвоенная концепция «легкий снаряд – высокая начальная скорость» себя решительно не оправдала, поскольку дальности артиллерийского боя существенно увеличились, и не позволяли рассчитывать на бой «накоротке».
В результате всего этого решено было вернуться к тяжелым снарядам. Вспомнили даже 455 кг «монстры», бывшие в употреблении на старых, 305-мм/35 орудиях. Но – вот незадача! Оказалось, что системы хранения и подачи боеприпасов на существующих броненосцах не позволяла использовать такие тяжелые (а значит – длинные) снаряды. Потому в 1906 г морское министерство озаботилось разработкой максимально тяжелого нового бронебойного снаряда такой длины, чтобы оный снаряд мог еще использоваться имевшимися балтийскими и черноморскими броненосцами. В итоге флот получил весьма приличный 389 кг снаряд «образца 1907 г». Массу ВВ в бронебойном снаряде практически удвоили (10,7 кг вместо 5,3 в старом 331,7 кг снаряде) а в фугасном довели до 45 кг (против 12,4 кг). Разумеется начальную скорость пришлось уменьшить – с 762 м/сек до 735 м/сек. Тем не менее на больших дистанциях снаряды образца 1907 г имели лучшую бронепробиваемость, чем старые облегченные, а уж по силе воздействия на цель и вовсе оставляли 331,7 кг снаряды далеко позади.
А в 1907 г, после известия о появлении революционного «Дредноута» морское министерство срочно заказало новую, 305-мм/50 артсистему, мощность которой была бы на 25-30% больше, чем у 305-мм/40 обуховки.
К концу 1907 г 305-мм/52 (два калибра пришлось добавить, так как заданные ТТХ никак не удавалось «уложить» в пятидесятикалиберную длину ствола) артсистема была создана, а первое опытное орудие приступило к испытаниям.
На момент заказа нового орудия башенные 305-мм установки для «Андрея Первозванного» и «Императора Павла I» находились в самой начальной стадии производства – сказалась череда бесконечных переделок проекта. А потому решено было отказаться от установки на новейшие броненосцы старых 305-мм/40 орудий и поставить новые.
В принципе, решение было бы правильным, если бы не тот факт, что новые башенные установки должны были весить куда больше старых, но во весь рост поднялся вопрос - откуда было бы взять дополнительную экономию весов?
Надо сказать, что с появлением «Дредноута» морское ведомство оказалось буквально заваленным проектами по переоборудованию балтийских броненосцев в дредноуты. Но где можно было бы взять место на установку дополнительных 305-мм орудий? Плотная компоновка броненосцев не оставляла возможности воткнуть дополнительные башни 305-мм орудий без кардинальной переделки корпусов кораблей.
А пойти на это было уже невозможно, поскольку стоимость броненосцев из за постоянных переделок и так уже била все рекорды, а стала бы и вовсе астрономической. Но сам броненосец все равно не стал бы дредноутом, поскольку паровые машины не сообщали бы ему требуемой скорости – перевод же корабля на турбины… в общем, проще было бы разработать и построить новый корабль, чем так достраивать старый.
А тут еще подоспели совершенно нерадостные вести с Черного моря – Цывинский взялся за дело с нешуточным энтузиазмом и докладывал теперь первые результаты опытов сосредоточенных стрельб. Оказалось, что стрельба на дальние дистанции из двух калибров (305-мм и 152-мм) крайне затруднена, хотя еще возможна. А вот попытка пострелять на относительно небольшую дистанцию одновременно из 305-мм, 152-мм и 75-мм орудий никакими иными терминами кроме как «феерический бардак» не обозначалась. При этом крейсера типа «Богатырь», как стало ясно по опыту учебных стрельб балтийского «Олега», испытывали проблемы с пристрелкой даже из единого 152-мм калибра только потому что башенные и палубно-казематные установки имели разную скорострельность и углы возвышения при стрельбе на одинаковую дистанцию. Так что несмотря на то, что крейсер стрелял одним калибром, для его башен требовался отдельный артиллерийский офицер.
В то же время и черноморские и балтийские броненосцы были, по сути, трехкалиберными – на «Евстафиях» стояли 305-мм, 203-мм и 152-мм орудия, а на «Первозванных» хоть и были только два калибра (305-мм и 203-мм), но за счет различного размещения восьмидюймовок (в башнях и казематах) фактически броненосцы имели как бы трехкалиберную артиллерию – проблемы «Олега» были актуальны и для «Первозванных».
В целях облегчения веса предложено было вовсе отказаться от казематных 203-мм орудий – но флотоводцы наши не рискнули строить корабль с 4*305-мм и 4*203-мм в бортовом залпе против 8*305-мм «Дредноута». В итоге принято было половинчатое (хотя и довольно оригинальное) решение.
От пары казематных 203-мм пушек (расположенных в середине каземата) все же отказались. В результате высвободилась большая площадь нижнего каземата – и вот в него сверху «опустили» 16 120-мм орудий. Верхний каземат ликвидировали за ненадобностью, оставили лишь небольшие пристройки у дымовых труб, в которых разместили по паре 120-мм орудий.
Экономия веса от пары 203-мм пушек с боекомплектом, «лишней» палубы вкупе с 75-мм бронированным казематом противоминной артиллерии оказалась весьма существенной, и вполне «искупало» появление новых башен 305-мм/52 орудий.
В таком виде балтийские броненосцы были достроены, но им удалось вступить в строй только в 1912 году – сказались последствия «проектной чехарды», да и башенные установки 305/52 мм орудий задержались в изготовлении, но о причинах этих задержек будет рассказано позднее…
Разумеется, к этому времени корабли, обладавшие 216 мм бронепоясом, развивавшие 18 узлов и имевшие в бортовом залпе 4*305-мм и 6*203-мм решительно устарели. К тому же, в результате крайне затянутых сроков строительства и чрезвычайного (даже по меркам российского флота) объема переделок, стоимость каждого броненосца достигла чудовищной величины – 24 737,2 тыс.руб
К тому времени, когда волевым решением морского министра заказ «броненосного крейсера в 15 тыс.тонн» компании «Виккерс» был отложен, проект обрел вполне законченные очертания – это был мощный корабль, бронепоясом в 152-102 мм, скоростью в 21 уз и вооружением из 2*2-254-мм, 4*2 – 203-мм и 20*1 120-мм орудий. Не приходится сомневаться, что если бы не команда «Стоп!», то на свет появился бы один из самых грозных броненосных крейсеров мира…
Первое, что подверглось пересмотру – скорость корабля. С одной стороны, броненосный крейсер вроде бы органично вписывался в концепцию «быстроходного крыла при линейных силах» - имея скорость в 21 уз, он на 3 узла превосходил бы колонну 18-узловых броненосцев. Однако же МГШ (точнее, Отдел по изучению иностранных флотов) вовсю сигнализировал о том, что в мире строятся куда более быстроходные корабли - британские крейсера типа «Девоншир» имеют 22-23 узла, а новейшие «Дюк оф Эдинбург» и вовсе 23-23,5 узла
Да и французские «Леон Гамбетта» оказались быстроходнее русского крейсера на 1,5 узла. С другой стороны, наш проект предусматривал куда более мощное вооружение, но тенденция была очевидна – англичане увеличивали у своих крейсеров и вооружение (4*1-190-мм и 6*1 – 152-мм на «Девоншире» и 6 × 1 — 234-мм т 10*1 – 152-мм на «Дюк оф Эдинбург») и скорость, и кто знает, какие крейсера британцы закладывают прямо сейчас? Так что первым усовершенствованием проекта стало требование об увеличении скорости с 21 до 23, а по возможности даже 24 узлов.
Однако такое увеличение скорости требовало прироста мощности машин до 26-29,5 тыс. л.с. Ничего невозможного в этом не было, однако же водоизмещение крейсера теперь грозило уйти за 16 000 т – небольшая плата за прирост скорости на 2-3 узла, но… но тут во весь рост встал вопрос психологического свойства – водоизмещение броненосного крейсера вплотную приблизилось к водоизмещению строящихся на Балтике «идеальных» броненосцев в 16500 тонн! Можно ли допустить равное водоизмещение броненосца и броненосного крейсера, и нужны ли нам такие крейсера?
Как это ни удивительно, но на преодоление штампа «крейсер должен быть меньше броненосца» морскому ведомству понадобилось сравнительно немного времени – каких-то полгода. Вероятно, сыграло свою роль строительство больших океанских рейдеров типа «Россия» и «Пересвет», не уступавших в размерах современным им броненосцам. А пока морское ведомство преодолевало психологический барьер, отечественные и британские кораблестроители тщетно пытались упихнуть 23,5 узловый, вооруженный 254-мм и 203-мм орудиями крейсер с бронепоясом в 152-мм в водоизмещение 15 тыс.тонн. Получалось плохо, а на подходе были новые изменения…
В апреле 1906 г морской министр учредил постоянно действующий орган – «Особое совещание», в которое входили 20 человек из числа видных адмиралов, начальников отделов морского министерства, специалистов по кораблестроению… Первое же совещание подробно рассматривало перспективы применения турбин – и высказалось однозначно в их пользу.
Наступила осень 1906 года, адмиралы наконец-то смирились с ростом водоизмещения крейсера и удалось договориться с англичанами о турбинах, в очередной раз перепроектровав многострадальные чертежи. Казалось, более ничто уже не препятствует закладке корабля, но… в морское министерство поступает отчет Цывинского, критикующего двухкалиберную артиллерию на броненосных кораблях.
Немедленно возникли идеи по унификации калибра – чего только не предлагали для броненосного крейсера! Заменить двухорудийные 203-мм башни одноорудийными 254-мм. Заменить две двухорудийных 254-мм башни четырьмя двухорудийными 203-мм, отказавшись от десятидюймовок совершенно, но доведя тем самым количество 203-мм стволов до 16. Вместо двух башен 254-мм и четырех – 203-мм поставить четыре двухорудийных 254-мм башни и разместить их как на погибшем в Цусиме «Адмирале Нахимове». «Нахимовский» вариант показался наиболее интересным, так как не требовал разработки новых одноорудийных 254-мм башен, но попытка втиснуть эти башни попарно, при существующей ширине корабля оказалось той еще задачей. И вот тогда главный корабельный инженер Скворцов предложил ромбическое расположение четырех двухорудийных 254-мм башен.
На этом варианте решено было остановиться. Подобное расположение артиллерии позволяло усилить бортовой огонь до 8 254-мм стволов, вместо 4*254 и 4*203-мм в первоначальном варианте, но при этом был экономнее в части весов – в то время как 2 дополнительных 254-мм башни весили 1300 тонн, 4 снимаемых 203-мм башни имели полный вес 1760 тонн. Вовсю закипела работа, и в начале 1907 года проект броненосного крейсера с 4*2 254-мм орудиями, 152-мм бронепоясом и 24 узлами скорости (водоизмещение около 16,5 тыс. тонн) был готов. «Виккерс» был готов принять заказ и стороны ударили по рукам, когда…
…когда МГШ в лице Отдела по изучению иностранных флотов сообщило о вводе в строй японцами броненосного крейсера «Цукуба» (январь 1907г) со 178-мм бронепоясом и четверкой 305-мм орудий, причем данная информация сопровождалась сведениями о том, что готовятся к закладке еще более мощные крейсера.
В принципе, отечественный проект по мощи артиллерии не слишком-то уступал «Цукубе» и даже как бы не превосходил ее в бортовом залпе (8-254-мм против 4-305-мм и 6-152-мм), но вот это сообщение о «еще более мощных крейсерах» вгоняло в столбняк. Куда еще мощнее-то?!
Проект решили доработать в части усиления бронезащиты вровень с «Цукубой» и вновь задумались об усилении вооружения – предлагалось заменить носовую и кормовую 254-мм башни на 305-мм. Но это – опять возврат к двум калибрам… И тут грянул гром по имени «Дредноут».
Как это не удивительно, но после всех и всяческих проволочек, преследовавших злосчастный броненосный крейсер, на сей раз реакция морского министерства оказалась молниеносной.
По опыту русско-японской войны было известно, что 203-мм броня обеспечивала приемлемую защиту от 305-мм снарядов на увеличившихся дистанциях боя – такую броню «обуховка» с трудом могла бы еще пробить на 30 кбт, но вряд ли далее. Поэтому поясную броню, барбеты и лоб башен определили делать в 203 мм. Главный калибр должны были составить 8 орудий в 4 башнях, но, дабы гарантировано превзойти японские броненосные крейсера, калибр орудий увеличивался до 305-мм. Скорость хода дозволили слегка снизить, но все равно удержать «не ниже 23,5 узлов без форсировки котлов».
В результате броненосный крейсер обрел следующие ТТХ:
Водоизмещение нормальное – 19 615 т
Вооружение – 4*2-305-мм/52, 20*1-120-мм/50, 4*1-47-мм, 2*1 456-мм подводных ТА.
Мощность механизмов – 39 000 номинал, 45 000 л.с. – форсаж.
Проектная скорость – 23,5 и 25 узлов. Фактически на испытаниях эти показатели были превзойдены – броненосный крейсер достиг 23,59 уз на 39 131 л.с. (без форсажа) и 25,64 уз на 46 164 л.с. (при форсировании механизмов)
Бронирование – главный пояс высотой 3,3 метра толщиной 203-мм, защищающий борт по барбеты носовой/кормовой башни включительно. От главного бронепояса в нос и корму идет 50-мм броня (хотели поставить 76-мм, но уменьшили ради экономии водоизмещения) так что ватерлиния крейсера бронирована полностью. Казематы имели местное бронирование - 76-мм борт и 25,4 мм - палуба, крыша, задняя стенка и переборки внутри каземата. Остальной борт не бронировался вообще. Траверзы – имели 76-мм над главным бронепоясом, остальное – 102 мм. Рубка имела 254-мм толщину, башни главного калибра (лоб/бок/крыша) – 203/178/76 мм.
Весовые нагрузки
Крейсер «Рюрик» был заложен на верфи «Виккерса» в 1907 г, вступил в состав Российского императорского флота в 1911 г. Корабль обошелся русской казне в 17 890 тыс.руб.
Что интересно - крейсер, построенный "Виккерсом" оказал сильнейшее влияние на британское кораблестроение. "Рюрик" имел куда более солидную защиту, нежели британские "Инвинсиблы", но сравнительно немного уступал им в скорости. В результате этого, британское адмиралтейство не сочло возможным строить следующую серию линейных крейсеров ("Индефатигебл", "Нью Зиленд" и "Австралия") по проекту "улучшенный Инвинсибл". Данные корабли строились уже по следующему проекту "Лайон". И кто знает, не стало ли именно это спасением для экипажа "Индефатигебла", жестоко избитого в Ютландском сражении и с трудом добравшегося до базы - но все же не взлетевшего на воздух, как "Куин Мэри" и "Инвинсибл"?
В свете задач, определенных перед Балтийским флотом, на крейсера предполагалось возложить:
Стремление строить большие бронепалубные крейсера (шеститысячники) и малые броненосные было признано совершенно ошибочным. Бронепалубные крейсера, в силу больших размеров выходили избыточно дорогими, но не имели никаких преимуществ перед малыми крейсерами в деле разведки, дозора и отражения атак вражеских миноносцев. В то же время они были недостаточно сильны, чтобы иметь шансы на успех в драке с полноценными броненосными крейсерами. В тех случаях, когда артиллерия размещалась в палубных установках, пушки и расчеты оказались чрезвычайно уязвимыми к огню неприятеля.
Попытку сделать «броненосный шеститысячник» также сложно назвать удачной. Да, малый броненосный крейсер («Баян») по боевым качествам существенно превосходил большие бронепалубные крейсера – за счет бронепояса и размещения орудий в башнях и казематах, но малая скорость хода ограничивали его тактическое применение как разведчика и дозорного корабля. Слишком большие размеры не позволяли эффективно использовать крейсер для отражения атак миноносцев противника – он сам был бы для них лакомой целью. Крейсер приблизился по размерам к полноценному броненосному крейсеру, но существенно уступал ему в мощи артиллерии, а стоимость превысила всякие мыслимые пределы.
Поэтому МГШ рекомендовал поступать отныне «с точностью до наоборот» - создавать большие броненосные крейсера (наподобие перепроектировавшегося в то время «Рюрика» №2) и малые быстроходные крейсера второго ранга.
Казалось бы, что для такой концепции имеется и подходящий образец – действительно, бронепалубный крейсер 2-го ранга «Новик» проявил себя с наилучшей стороны.
Но… в этот раз специалисты МГШ действительно попытались разобраться в вопросе всерьез.
«Новик» действительно был едва ли не самым быстроходным крейсером мира. Но его боевая мощь была очень невелика (6*1-120-мм), а конструктивная защита и вовсе вряд ли имела право называться таковой. Наличие бронепалубы со скосами, по указанным выше причинам не обеспечивало крейсеру достаточного уровня защиты. При этом «второе дно» не доходило до бронепалубы, так что почти любое попадание в скос почти гарантировало течь и подтопления, а то и затопления отсека. Малая площадь второго дна позволяла крейсеру затонуть даже от небольшой пробоины… Недостаточная прочность корпуса так же не относилась к достоинствам корабля. В сущности, совершенно верно было сказано в "Отчете по Морскому ведомству в 1897—1900 года: «Тип крейсера II ранга "Новик" представляет собою огромный миноносец в 3000 тонн с 25-узловым ходом…» Под стать миноносцу были и мореходные качества – как отмечалось офицерами, на свежей волне крейсер не мог идти полным ходом.
При строительстве «Улучшенных «Новиков», «Жемчуга» и «Изумруда» попытались избавиться от явных недостатков прототипа – прочность корпуса была увеличена, вооружение усилили дополнительной парой 120-мм орудий… но это было и все, чего удалось достичь и за это пришлось заплатить снижением скорости.
Но у Российской империи был еще один крейсер второго ранга – «Боярин». Крейсер этот не считался удачным при закладке – сильно уступая в скорости «Новику» (всего 22,5 узла) он обладал только некоторыми и малозначительными преимуществами – наличием коффердамов с целлюлозой, бронированием траверзных торпедных аппаратов, расположенных на верхней палубе, увеличенной толщиной брони боевой рубки... Зато недостаткам, даже на бумаге, не было числа. Боеприпас для орудий был снижен относительно норм, принятым в российском флоте. Погреба боеприпасов упирались в бронепалубу, а кое-где и вовсе примыкали к обшивке борта Компоновка крейсера позволила разместить только две машины, против трех на «Новике». В общем, казалось, что крейсер этот строится с единственной целью – пополнить кунсткамеру неудачных проектов малых кораблей отечественного флота.
Однако же эксплуатация корабля показала, что корабль этот вовсе не так плох, каким казался на бумаге.
Во первых, отмечалась отличная мореходность «Боярина» - он мог идти полным ходом даже при сильной волне, за счет развитого полубака захлестывало его значительно слабее, чем «Новик». Машины в мощности конечно же сильно уступали творению германского сумрачного гения – но зато отмечалась большая экономность, что в сочетании с превосходной мореходностью делало крейсер отличным разведчиком и дозорным. Установка артиллерии в спонсонах существенно расширяло углы обстрела. Пускай «Боярин» и не добирал скорости «Новика», зато он был именно КРЕЙСЕРОМ, а не большим миноносцем, как последний.
В итоге МГШ для проектирования нового балтийского крейсера взял за основу именно проект «Боярина» - разумеется с учетом всего опыта, полученного от строительства и эксплуатации «Новика», «Жемчуга» и «Изумруда».
Борт корабля защитили двухметровым 50-мм бронепоясом по ватерлинии, так, чтобы скосы карапасной палубы упирались в нижнюю кромку бронеплит. Такое бронирование, как показывали расчеты, вполне могло защитить крейсер от 152-мм снарядов на дистанции свыше 30 кбт. Бронепояс дополняла 35 мм бронепалуба и скосы такой же толщины (25 мм брони на 10 мм подкладке конструкционной стали). А вот над вооружением корабля пришлось изрядно поломать голову, хотя выбор был, на самом деле, невелик.
С одной стороны опыт прошедшей войны неопровержимо свидетельствовал – надежное поражение крейсеров достигалось не менее чем 203-мм калибром. Но установка хотя бы пары таких пушек на малый крейсер влекла за собой массу неудобств в прямом и переносном смысле этого слова. Помимо того, что малый крейсер вовсе не являлся удачной платформой для использования на нем столь больших пушек, общий вес 203-мм установок вкупе с боеприпасом и средствами его подачи исключал возможность установки значимого количества других, более легких орудий, превращая легкий крейсер в канонерку-переросток. Это было признано недопустимым, и от 203-мм пушек отказались. Но кроме них в распоряжении морского министерства имелись только шестидюймовки Канэ, да еще старые 120-мм/45 орудия, устанавливавшиеся на «Новик». Шестидюймовки отвергли практически сразу – имея вдвое больший вес, чем 120-мм пушки «Новиков», они не слишком хорошо зарекомендовали себя в ходе русско-японской войны. Но сорокапятикалиберные стодвадцатки были сочтены слишком слабыми для крейсера.
В итоге выбор остановился на новом 120-мм/50 орудии, разработанном компанией «Виккерс» специально для броненосного крейсера «Рюрик». Вообще говоря, пушка была так себе – картузное заряжание было шагом назад даже по сравнению со старыми 120-мм/45, ТЗ на орудие было выдвинуто еще при «шести пудах августейшего мяса». Но все же новое орудие было ощутимо мощнее, что в какой-то мере решало вопрос огневой силы корабля. Всего проектом предусматривалась установка 8 таких орудий, с целью защиты расчетов предусмотрены были массивные и широкие щиты, имевшие толщину до 76 мм. Однако же МГШ особо отмечал, что установка таких пушек носит вынужденный характер и для последующих крейсеров потребуется разработать новую артсистему.
Несмотря на то, что в начале 1906 г на Особом совещании был утвержден приоритет турбин перед паровыми машинами, специалисты оказались в тупике в попытке подобрать крейсеру подходящую турбинную установку. Мало того что ничего подходящего найти не удалось, так еще даже в случае успеха турбины нельзя было бы произвести на отечественных заводах – такого производства в России пока не было. В итоге МГШ, скрипя зубами, санкционировал использование на первой паре крейсеров паровых машин. Предполагалось, что крейсер при нормальном водоизмещении в 4200-4300 тонн сможет развить 25 узлов при мощности в 22 тыс. л.с. Так и получилось.
Весовые нагрузки
К строительству крейсеров «Боярин» и «Изумруд» приступили в июле-августе 1906 года, корабли вошли в состав флота в 1909 году. Нормальное водоизмещение крейсеров составило 4386 тонн, вооружение – 8*1-120-мм пушек и 2*1 47-мм салютных пушки, а также 5 456-мм торпедных подводных аппаратов (4 траверзных и один для стрельбы в корму). На испытаниях оба крейсера развили 25 узлов, при мощности машин в 21950 и 22090 л.с.
Стоимость крейсеров составила 4 854,8 тыс. руб. за корабль
Источник - http://alternathistory.org.ua/rossiiskii-imperatorskii-flot-v-1905-1917-g-pervye-korabli
Если у вас на теле на видных местах есть пигментные пятна и вы хотите от них избавиться то эта ссылка для вас. По ней вы найдете крема для удаления любого вида пигментации. Так что не пропустите.
После утверждения Государем-императором «Доклада о состоянии, воссоздании и реорганизации флота и судостроительной программе на ближайшее время» морское министерство развернуло самую бурную деятельность по воплощению данного документа в жизнь.
От достройки миноносцев типа «Деятельный», крейсеров «Адмирал Макаров», «Паллада» и «Баян» и заказа «броненосного крейсера в 15 000 т» Виккерсу все же отказались, хотя финансовые потери от такого решения почти достигли 600 тыс. руб. Это была болезненная потеря – но потратить 45,4 млн. рублей (сумма, превышающая стоимость трех броненосцев типа «Бородино») на строительство кораблей устаревшего типа было бы еще хуже.
Правда, кое-какие изменения программа "сокращения штатов" все же претерпела – решено было, что планирующийся вывод на металл всех миноносок слишком уж ослабит российские шхерные флотилии, так что в итоге постановили старичков «Перновых» из состава флота не выводить, произведя им капитальные ремонты по мере необходимости. Количество же миноносцев типа «Инженер-механик Зверев» решено было увеличить на Балтике с 8 до 10 – поставленные из Германии «комплекты» решено было не отправлять на Дальний Восток, а собрать на Балтике.
Броненосцы
С черноморскими броненосцами в достройке все более-менее обошлось – основными нововведениями по результатам русско-японской войны стало усиление артиллерии, путем добавления четверки 203-мм орудий, совершенствования конструкции 305-мм башен с целью увеличения скорострельности да доведение вертикального угла наводки до 35 градусов. Надо сказать, что вопрос об установке восьмидюймовок муссировался еще с 1903 г, но окончательное решение по данному вопросу по различным причинам все время откладывалось. Теперь – решили окончательно. Из остального следует отметить разве что избавление броненосцев от мин заграждения, да снятие минных катеров – никаких иных существенных переделок броненосцы не претерпели.
Виной тому было две причины – во первых, к концу 1905 г корпуса кораблей были уже почти сформированы и внесение какие-то крупных изменений требовало больших затрат. А во вторых, от этих броненосцев все равно уже не ожидали многого – в то время как еще в 1903 г было уже ясно, что хороший современный броненосец получится не менее чем в 16500 тонн, для Черного моря решили продолжить строительство двенадцатитысячных броненосцев. Видимо сыграло роль то, что проекта броненосца в 16,5 тыс. тонн еще не имелось, а корабли хотели заложить как можно быстрее, да и что корабли будут «ценою подешевле» видимо тоже приняли во внимание. Теперь же любые более-менее существенные переделки вели бы к значительной перегрузке, ощутимой для броненосца в 12 тыс. тонн, а вот от перегрузки после Цусимы моряки шарахались как черт от ладана.
Зато над балтийскими броненосцами проектировщики порезвились так, как наверное еще ни над одним проектом русских кораблей - при том, что изначально он был в общем-то неплох
Сняли боевые марсы, потом сняли одну из двух мачт – потом все же вернули обе мачты на место, сделав их из ажурных металлических конструкций по американскому образцу. Все могло бы кончится хорошо, но такие мачты требовали широкого основания, у нас же их чрезмерно заузили, для того чтобы можно было «впихнуть» мачту между боевой рубкой и трубой. В результате «пагоды» оказались подвержены большой вибрации и были решительно бесполезными (впрочем, даже и с широким основанием «ажурные» мачты в США проявили себя не слишком хорошо) так что впоследствии их спилили от греха подальше, установив обычные легкие. Добавили кормовую боевую рубку, до того неоднократно «списанную» с корабля. Верхний бронепояс распространили на весь корпус, получив корабль с полностью забронированным бортом.
Но наибольшие муки претерпел состав артиллерийского вооружения
Сперва решили исключить полностью применение 47-мм пушек, зато количество 75-мм увеличили на двенадцать. Потом все же сообразили, что 75-м калибр для борьбы с миноносцами подходит едва ли больше, чем 47-мм, так что 32 75-мм пушки заменили на 20 120-мм. Но нужно было как-то компенсировать растущие как на дрожжах веса, так что пришлось отказаться от средней пары 203-мм башен, вместо них шесть 203-мм орудий разместили в каземате на уровне верхней палубы, а батарею 120-мм – прямо над ним. Кроме этого урезали броню и габариты башенных установок.
В итоге в 1906г многострадальный проект обрел, наконец-то, законченный вид, и все могло бы закончиться хорошо…
Но в начале 1907 г на весь мир прогремел британский «Дредноут» и проект броненосца опять подврегся череде преобразований.
Все началось с того, что в морском министерстве наконец-то обратили внимание на наше отставание в мощи главного калибра отечественных броненосцев. Не то, чтобы уроки Цусимы оказались проигнорированы - как показывал анализ сражений русско-японской войны, японские броненосцы стреляли едва ли не вдвое чаще и этим вопросом занялись всерьез. Проектировщикам была поставлена задача - довести скорострельность главного калибра с 0,7 выстр в мин до 1 выстрела в 30-40 сек и они, надо сказать, с этой задачей неплохо справились. Но использование японцами фугасных снарядов, не пробивавших русскую броню практически ни на каких дистанциях боя как-то заретушировало тот факт, что обуховская 305-мм/40 пушка имеет недостаточную мощность и бронепробиваемость в сравнении с новейшими 305-мм орудиями – если, конечно же, оные орудия будут использовать качественные бронебойные снаряды. А на фоне новейших британских 305-мм/45 Mark X, способных каждые 40 сек выпускать 386 кг снаряд со скоростью в 831 м/сек, наша старая 305-мм/40 обуховская пушка, стрелявшая 331,7 кг снарядом с начальной скоростью в 792 м/сек выглядела совсем бледно.
Выявилась и еще одна проблема. Во первых, русский атташе в Японии еще в 1905 г сообщал, что эффект от попаданий отечественных снарядов стремится к нулю. То же самое выходило и со слов опрошенных морских офицеров. Эти данные были «приняты к сведению» но дальше дело в тот момент не пошло. Однако же не было бы счастья, да несчастье помогло - 18 июля 1906 г в Свеаборгской крепости вспыхнул мятеж, а на следующий день ее береговые укрепления были обстреляны подошедшей эскадрой в составе броненосцев «Слава», «Цесаревич» и крейсера «Богатырь». Хотя обстрел и возымел немалое моральное воздействие на восставших, но его военные результаты оказались смехотворны. Часть снарядов не разорвалась вообще – а те, которые все-таки взрывались давали минимум бризантного эффекта и не наносили крепости никаких повреждений. Именно по результатам обстрела Свеаборга стало окончательно ясно, что Российский императорский флот вооружен картонным мечом…
Тут уже наконец-то вспомнили и о том, что предвоенная концепция «легкий снаряд – высокая начальная скорость» себя решительно не оправдала, поскольку дальности артиллерийского боя существенно увеличились, и не позволяли рассчитывать на бой «накоротке».
В результате всего этого решено было вернуться к тяжелым снарядам. Вспомнили даже 455 кг «монстры», бывшие в употреблении на старых, 305-мм/35 орудиях. Но – вот незадача! Оказалось, что системы хранения и подачи боеприпасов на существующих броненосцах не позволяла использовать такие тяжелые (а значит – длинные) снаряды. Потому в 1906 г морское министерство озаботилось разработкой максимально тяжелого нового бронебойного снаряда такой длины, чтобы оный снаряд мог еще использоваться имевшимися балтийскими и черноморскими броненосцами. В итоге флот получил весьма приличный 389 кг снаряд «образца 1907 г». Массу ВВ в бронебойном снаряде практически удвоили (10,7 кг вместо 5,3 в старом 331,7 кг снаряде) а в фугасном довели до 45 кг (против 12,4 кг). Разумеется начальную скорость пришлось уменьшить – с 762 м/сек до 735 м/сек. Тем не менее на больших дистанциях снаряды образца 1907 г имели лучшую бронепробиваемость, чем старые облегченные, а уж по силе воздействия на цель и вовсе оставляли 331,7 кг снаряды далеко позади.
А в 1907 г, после известия о появлении революционного «Дредноута» морское министерство срочно заказало новую, 305-мм/50 артсистему, мощность которой была бы на 25-30% больше, чем у 305-мм/40 обуховки.
К концу 1907 г 305-мм/52 (два калибра пришлось добавить, так как заданные ТТХ никак не удавалось «уложить» в пятидесятикалиберную длину ствола) артсистема была создана, а первое опытное орудие приступило к испытаниям.
На момент заказа нового орудия башенные 305-мм установки для «Андрея Первозванного» и «Императора Павла I» находились в самой начальной стадии производства – сказалась череда бесконечных переделок проекта. А потому решено было отказаться от установки на новейшие броненосцы старых 305-мм/40 орудий и поставить новые.
В принципе, решение было бы правильным, если бы не тот факт, что новые башенные установки должны были весить куда больше старых, но во весь рост поднялся вопрос - откуда было бы взять дополнительную экономию весов?
Надо сказать, что с появлением «Дредноута» морское ведомство оказалось буквально заваленным проектами по переоборудованию балтийских броненосцев в дредноуты. Но где можно было бы взять место на установку дополнительных 305-мм орудий? Плотная компоновка броненосцев не оставляла возможности воткнуть дополнительные башни 305-мм орудий без кардинальной переделки корпусов кораблей.
А пойти на это было уже невозможно, поскольку стоимость броненосцев из за постоянных переделок и так уже била все рекорды, а стала бы и вовсе астрономической. Но сам броненосец все равно не стал бы дредноутом, поскольку паровые машины не сообщали бы ему требуемой скорости – перевод же корабля на турбины… в общем, проще было бы разработать и построить новый корабль, чем так достраивать старый.
А тут еще подоспели совершенно нерадостные вести с Черного моря – Цывинский взялся за дело с нешуточным энтузиазмом и докладывал теперь первые результаты опытов сосредоточенных стрельб. Оказалось, что стрельба на дальние дистанции из двух калибров (305-мм и 152-мм) крайне затруднена, хотя еще возможна. А вот попытка пострелять на относительно небольшую дистанцию одновременно из 305-мм, 152-мм и 75-мм орудий никакими иными терминами кроме как «феерический бардак» не обозначалась. При этом крейсера типа «Богатырь», как стало ясно по опыту учебных стрельб балтийского «Олега», испытывали проблемы с пристрелкой даже из единого 152-мм калибра только потому что башенные и палубно-казематные установки имели разную скорострельность и углы возвышения при стрельбе на одинаковую дистанцию. Так что несмотря на то, что крейсер стрелял одним калибром, для его башен требовался отдельный артиллерийский офицер.
В то же время и черноморские и балтийские броненосцы были, по сути, трехкалиберными – на «Евстафиях» стояли 305-мм, 203-мм и 152-мм орудия, а на «Первозванных» хоть и были только два калибра (305-мм и 203-мм), но за счет различного размещения восьмидюймовок (в башнях и казематах) фактически броненосцы имели как бы трехкалиберную артиллерию – проблемы «Олега» были актуальны и для «Первозванных».
В целях облегчения веса предложено было вовсе отказаться от казематных 203-мм орудий – но флотоводцы наши не рискнули строить корабль с 4*305-мм и 4*203-мм в бортовом залпе против 8*305-мм «Дредноута». В итоге принято было половинчатое (хотя и довольно оригинальное) решение.
От пары казематных 203-мм пушек (расположенных в середине каземата) все же отказались. В результате высвободилась большая площадь нижнего каземата – и вот в него сверху «опустили» 16 120-мм орудий. Верхний каземат ликвидировали за ненадобностью, оставили лишь небольшие пристройки у дымовых труб, в которых разместили по паре 120-мм орудий.
Экономия веса от пары 203-мм пушек с боекомплектом, «лишней» палубы вкупе с 75-мм бронированным казематом противоминной артиллерии оказалась весьма существенной, и вполне «искупало» появление новых башен 305-мм/52 орудий.
В таком виде балтийские броненосцы были достроены, но им удалось вступить в строй только в 1912 году – сказались последствия «проектной чехарды», да и башенные установки 305/52 мм орудий задержались в изготовлении, но о причинах этих задержек будет рассказано позднее…
Разумеется, к этому времени корабли, обладавшие 216 мм бронепоясом, развивавшие 18 узлов и имевшие в бортовом залпе 4*305-мм и 6*203-мм решительно устарели. К тому же, в результате крайне затянутых сроков строительства и чрезвычайного (даже по меркам российского флота) объема переделок, стоимость каждого броненосца достигла чудовищной величины – 24 737,2 тыс.руб
Броненосный крейсер.
Проектирование нового броненосного крейсера Российской Империи стало, наверное, единственным случаем в кораблестроении, когда бесконечные проволочки, согласования и переделки проекта пошли кораблю на пользу.К тому времени, когда волевым решением морского министра заказ «броненосного крейсера в 15 тыс.тонн» компании «Виккерс» был отложен, проект обрел вполне законченные очертания – это был мощный корабль, бронепоясом в 152-102 мм, скоростью в 21 уз и вооружением из 2*2-254-мм, 4*2 – 203-мм и 20*1 120-мм орудий. Не приходится сомневаться, что если бы не команда «Стоп!», то на свет появился бы один из самых грозных броненосных крейсеров мира…
Первое, что подверглось пересмотру – скорость корабля. С одной стороны, броненосный крейсер вроде бы органично вписывался в концепцию «быстроходного крыла при линейных силах» - имея скорость в 21 уз, он на 3 узла превосходил бы колонну 18-узловых броненосцев. Однако же МГШ (точнее, Отдел по изучению иностранных флотов) вовсю сигнализировал о том, что в мире строятся куда более быстроходные корабли - британские крейсера типа «Девоншир» имеют 22-23 узла, а новейшие «Дюк оф Эдинбург» и вовсе 23-23,5 узла
Да и французские «Леон Гамбетта» оказались быстроходнее русского крейсера на 1,5 узла. С другой стороны, наш проект предусматривал куда более мощное вооружение, но тенденция была очевидна – англичане увеличивали у своих крейсеров и вооружение (4*1-190-мм и 6*1 – 152-мм на «Девоншире» и 6 × 1 — 234-мм т 10*1 – 152-мм на «Дюк оф Эдинбург») и скорость, и кто знает, какие крейсера британцы закладывают прямо сейчас? Так что первым усовершенствованием проекта стало требование об увеличении скорости с 21 до 23, а по возможности даже 24 узлов.
Однако такое увеличение скорости требовало прироста мощности машин до 26-29,5 тыс. л.с. Ничего невозможного в этом не было, однако же водоизмещение крейсера теперь грозило уйти за 16 000 т – небольшая плата за прирост скорости на 2-3 узла, но… но тут во весь рост встал вопрос психологического свойства – водоизмещение броненосного крейсера вплотную приблизилось к водоизмещению строящихся на Балтике «идеальных» броненосцев в 16500 тонн! Можно ли допустить равное водоизмещение броненосца и броненосного крейсера, и нужны ли нам такие крейсера?
Как это ни удивительно, но на преодоление штампа «крейсер должен быть меньше броненосца» морскому ведомству понадобилось сравнительно немного времени – каких-то полгода. Вероятно, сыграло свою роль строительство больших океанских рейдеров типа «Россия» и «Пересвет», не уступавших в размерах современным им броненосцам. А пока морское ведомство преодолевало психологический барьер, отечественные и британские кораблестроители тщетно пытались упихнуть 23,5 узловый, вооруженный 254-мм и 203-мм орудиями крейсер с бронепоясом в 152-мм в водоизмещение 15 тыс.тонн. Получалось плохо, а на подходе были новые изменения…
В апреле 1906 г морской министр учредил постоянно действующий орган – «Особое совещание», в которое входили 20 человек из числа видных адмиралов, начальников отделов морского министерства, специалистов по кораблестроению… Первое же совещание подробно рассматривало перспективы применения турбин – и высказалось однозначно в их пользу.
Наступила осень 1906 года, адмиралы наконец-то смирились с ростом водоизмещения крейсера и удалось договориться с англичанами о турбинах, в очередной раз перепроектровав многострадальные чертежи. Казалось, более ничто уже не препятствует закладке корабля, но… в морское министерство поступает отчет Цывинского, критикующего двухкалиберную артиллерию на броненосных кораблях.
Немедленно возникли идеи по унификации калибра – чего только не предлагали для броненосного крейсера! Заменить двухорудийные 203-мм башни одноорудийными 254-мм. Заменить две двухорудийных 254-мм башни четырьмя двухорудийными 203-мм, отказавшись от десятидюймовок совершенно, но доведя тем самым количество 203-мм стволов до 16. Вместо двух башен 254-мм и четырех – 203-мм поставить четыре двухорудийных 254-мм башни и разместить их как на погибшем в Цусиме «Адмирале Нахимове». «Нахимовский» вариант показался наиболее интересным, так как не требовал разработки новых одноорудийных 254-мм башен, но попытка втиснуть эти башни попарно, при существующей ширине корабля оказалось той еще задачей. И вот тогда главный корабельный инженер Скворцов предложил ромбическое расположение четырех двухорудийных 254-мм башен.
На этом варианте решено было остановиться. Подобное расположение артиллерии позволяло усилить бортовой огонь до 8 254-мм стволов, вместо 4*254 и 4*203-мм в первоначальном варианте, но при этом был экономнее в части весов – в то время как 2 дополнительных 254-мм башни весили 1300 тонн, 4 снимаемых 203-мм башни имели полный вес 1760 тонн. Вовсю закипела работа, и в начале 1907 года проект броненосного крейсера с 4*2 254-мм орудиями, 152-мм бронепоясом и 24 узлами скорости (водоизмещение около 16,5 тыс. тонн) был готов. «Виккерс» был готов принять заказ и стороны ударили по рукам, когда…
…когда МГШ в лице Отдела по изучению иностранных флотов сообщило о вводе в строй японцами броненосного крейсера «Цукуба» (январь 1907г) со 178-мм бронепоясом и четверкой 305-мм орудий, причем данная информация сопровождалась сведениями о том, что готовятся к закладке еще более мощные крейсера.
В принципе, отечественный проект по мощи артиллерии не слишком-то уступал «Цукубе» и даже как бы не превосходил ее в бортовом залпе (8-254-мм против 4-305-мм и 6-152-мм), но вот это сообщение о «еще более мощных крейсерах» вгоняло в столбняк. Куда еще мощнее-то?!
Проект решили доработать в части усиления бронезащиты вровень с «Цукубой» и вновь задумались об усилении вооружения – предлагалось заменить носовую и кормовую 254-мм башни на 305-мм. Но это – опять возврат к двум калибрам… И тут грянул гром по имени «Дредноут».
Как это не удивительно, но после всех и всяческих проволочек, преследовавших злосчастный броненосный крейсер, на сей раз реакция морского министерства оказалась молниеносной.
По опыту русско-японской войны было известно, что 203-мм броня обеспечивала приемлемую защиту от 305-мм снарядов на увеличившихся дистанциях боя – такую броню «обуховка» с трудом могла бы еще пробить на 30 кбт, но вряд ли далее. Поэтому поясную броню, барбеты и лоб башен определили делать в 203 мм. Главный калибр должны были составить 8 орудий в 4 башнях, но, дабы гарантировано превзойти японские броненосные крейсера, калибр орудий увеличивался до 305-мм. Скорость хода дозволили слегка снизить, но все равно удержать «не ниже 23,5 узлов без форсировки котлов».
В результате броненосный крейсер обрел следующие ТТХ:
Водоизмещение нормальное – 19 615 т
Вооружение – 4*2-305-мм/52, 20*1-120-мм/50, 4*1-47-мм, 2*1 456-мм подводных ТА.
Мощность механизмов – 39 000 номинал, 45 000 л.с. – форсаж.
Проектная скорость – 23,5 и 25 узлов. Фактически на испытаниях эти показатели были превзойдены – броненосный крейсер достиг 23,59 уз на 39 131 л.с. (без форсажа) и 25,64 уз на 46 164 л.с. (при форсировании механизмов)
Бронирование – главный пояс высотой 3,3 метра толщиной 203-мм, защищающий борт по барбеты носовой/кормовой башни включительно. От главного бронепояса в нос и корму идет 50-мм броня (хотели поставить 76-мм, но уменьшили ради экономии водоизмещения) так что ватерлиния крейсера бронирована полностью. Казематы имели местное бронирование - 76-мм борт и 25,4 мм - палуба, крыша, задняя стенка и переборки внутри каземата. Остальной борт не бронировался вообще. Траверзы – имели 76-мм над главным бронепоясом, остальное – 102 мм. Рубка имела 254-мм толщину, башни главного калибра (лоб/бок/крыша) – 203/178/76 мм.
Весовые нагрузки
Крейсер «Рюрик» был заложен на верфи «Виккерса» в 1907 г, вступил в состав Российского императорского флота в 1911 г. Корабль обошелся русской казне в 17 890 тыс.руб.
Что интересно - крейсер, построенный "Виккерсом" оказал сильнейшее влияние на британское кораблестроение. "Рюрик" имел куда более солидную защиту, нежели британские "Инвинсиблы", но сравнительно немного уступал им в скорости. В результате этого, британское адмиралтейство не сочло возможным строить следующую серию линейных крейсеров ("Индефатигебл", "Нью Зиленд" и "Австралия") по проекту "улучшенный Инвинсибл". Данные корабли строились уже по следующему проекту "Лайон". И кто знает, не стало ли именно это спасением для экипажа "Индефатигебла", жестоко избитого в Ютландском сражении и с трудом добравшегося до базы - но все же не взлетевшего на воздух, как "Куин Мэри" и "Инвинсибл"?
Крейсера.
Отмена или перенос строительства сразу четырех броненосных крейсеров в 1905, самым пренеприятнейшим образом отразился не только численном составе Балтийского флота, но и на состоянии судостроительных заводов – отсутствие работы привело бы к массовому увольнению квалифицированных рабочих. И то и другое было нетерпимо, а потому требовалось как можно скорее подобрать проект крейсера, учтя в нем опыт последней войны и немедленно же заложить несколько.В свете задач, определенных перед Балтийским флотом, на крейсера предполагалось возложить:
- Дальнюю разведку и дозорную службу при эскадре
- Защиту своих тяжелых кораблей от атак миноносцев противника
- Совместные действия с миноносцами
- Действия на коммуникациях противника
Стремление строить большие бронепалубные крейсера (шеститысячники) и малые броненосные было признано совершенно ошибочным. Бронепалубные крейсера, в силу больших размеров выходили избыточно дорогими, но не имели никаких преимуществ перед малыми крейсерами в деле разведки, дозора и отражения атак вражеских миноносцев. В то же время они были недостаточно сильны, чтобы иметь шансы на успех в драке с полноценными броненосными крейсерами. В тех случаях, когда артиллерия размещалась в палубных установках, пушки и расчеты оказались чрезвычайно уязвимыми к огню неприятеля.
Попытку сделать «броненосный шеститысячник» также сложно назвать удачной. Да, малый броненосный крейсер («Баян») по боевым качествам существенно превосходил большие бронепалубные крейсера – за счет бронепояса и размещения орудий в башнях и казематах, но малая скорость хода ограничивали его тактическое применение как разведчика и дозорного корабля. Слишком большие размеры не позволяли эффективно использовать крейсер для отражения атак миноносцев противника – он сам был бы для них лакомой целью. Крейсер приблизился по размерам к полноценному броненосному крейсеру, но существенно уступал ему в мощи артиллерии, а стоимость превысила всякие мыслимые пределы.
Поэтому МГШ рекомендовал поступать отныне «с точностью до наоборот» - создавать большие броненосные крейсера (наподобие перепроектировавшегося в то время «Рюрика» №2) и малые быстроходные крейсера второго ранга.
Казалось бы, что для такой концепции имеется и подходящий образец – действительно, бронепалубный крейсер 2-го ранга «Новик» проявил себя с наилучшей стороны.
Но… в этот раз специалисты МГШ действительно попытались разобраться в вопросе всерьез.
«Новик» действительно был едва ли не самым быстроходным крейсером мира. Но его боевая мощь была очень невелика (6*1-120-мм), а конструктивная защита и вовсе вряд ли имела право называться таковой. Наличие бронепалубы со скосами, по указанным выше причинам не обеспечивало крейсеру достаточного уровня защиты. При этом «второе дно» не доходило до бронепалубы, так что почти любое попадание в скос почти гарантировало течь и подтопления, а то и затопления отсека. Малая площадь второго дна позволяла крейсеру затонуть даже от небольшой пробоины… Недостаточная прочность корпуса так же не относилась к достоинствам корабля. В сущности, совершенно верно было сказано в "Отчете по Морскому ведомству в 1897—1900 года: «Тип крейсера II ранга "Новик" представляет собою огромный миноносец в 3000 тонн с 25-узловым ходом…» Под стать миноносцу были и мореходные качества – как отмечалось офицерами, на свежей волне крейсер не мог идти полным ходом.
При строительстве «Улучшенных «Новиков», «Жемчуга» и «Изумруда» попытались избавиться от явных недостатков прототипа – прочность корпуса была увеличена, вооружение усилили дополнительной парой 120-мм орудий… но это было и все, чего удалось достичь и за это пришлось заплатить снижением скорости.
Но у Российской империи был еще один крейсер второго ранга – «Боярин». Крейсер этот не считался удачным при закладке – сильно уступая в скорости «Новику» (всего 22,5 узла) он обладал только некоторыми и малозначительными преимуществами – наличием коффердамов с целлюлозой, бронированием траверзных торпедных аппаратов, расположенных на верхней палубе, увеличенной толщиной брони боевой рубки... Зато недостаткам, даже на бумаге, не было числа. Боеприпас для орудий был снижен относительно норм, принятым в российском флоте. Погреба боеприпасов упирались в бронепалубу, а кое-где и вовсе примыкали к обшивке борта Компоновка крейсера позволила разместить только две машины, против трех на «Новике». В общем, казалось, что крейсер этот строится с единственной целью – пополнить кунсткамеру неудачных проектов малых кораблей отечественного флота.
Однако же эксплуатация корабля показала, что корабль этот вовсе не так плох, каким казался на бумаге.
Во первых, отмечалась отличная мореходность «Боярина» - он мог идти полным ходом даже при сильной волне, за счет развитого полубака захлестывало его значительно слабее, чем «Новик». Машины в мощности конечно же сильно уступали творению германского сумрачного гения – но зато отмечалась большая экономность, что в сочетании с превосходной мореходностью делало крейсер отличным разведчиком и дозорным. Установка артиллерии в спонсонах существенно расширяло углы обстрела. Пускай «Боярин» и не добирал скорости «Новика», зато он был именно КРЕЙСЕРОМ, а не большим миноносцем, как последний.
В итоге МГШ для проектирования нового балтийского крейсера взял за основу именно проект «Боярина» - разумеется с учетом всего опыта, полученного от строительства и эксплуатации «Новика», «Жемчуга» и «Изумруда».
Борт корабля защитили двухметровым 50-мм бронепоясом по ватерлинии, так, чтобы скосы карапасной палубы упирались в нижнюю кромку бронеплит. Такое бронирование, как показывали расчеты, вполне могло защитить крейсер от 152-мм снарядов на дистанции свыше 30 кбт. Бронепояс дополняла 35 мм бронепалуба и скосы такой же толщины (25 мм брони на 10 мм подкладке конструкционной стали). А вот над вооружением корабля пришлось изрядно поломать голову, хотя выбор был, на самом деле, невелик.
С одной стороны опыт прошедшей войны неопровержимо свидетельствовал – надежное поражение крейсеров достигалось не менее чем 203-мм калибром. Но установка хотя бы пары таких пушек на малый крейсер влекла за собой массу неудобств в прямом и переносном смысле этого слова. Помимо того, что малый крейсер вовсе не являлся удачной платформой для использования на нем столь больших пушек, общий вес 203-мм установок вкупе с боеприпасом и средствами его подачи исключал возможность установки значимого количества других, более легких орудий, превращая легкий крейсер в канонерку-переросток. Это было признано недопустимым, и от 203-мм пушек отказались. Но кроме них в распоряжении морского министерства имелись только шестидюймовки Канэ, да еще старые 120-мм/45 орудия, устанавливавшиеся на «Новик». Шестидюймовки отвергли практически сразу – имея вдвое больший вес, чем 120-мм пушки «Новиков», они не слишком хорошо зарекомендовали себя в ходе русско-японской войны. Но сорокапятикалиберные стодвадцатки были сочтены слишком слабыми для крейсера.
В итоге выбор остановился на новом 120-мм/50 орудии, разработанном компанией «Виккерс» специально для броненосного крейсера «Рюрик». Вообще говоря, пушка была так себе – картузное заряжание было шагом назад даже по сравнению со старыми 120-мм/45, ТЗ на орудие было выдвинуто еще при «шести пудах августейшего мяса». Но все же новое орудие было ощутимо мощнее, что в какой-то мере решало вопрос огневой силы корабля. Всего проектом предусматривалась установка 8 таких орудий, с целью защиты расчетов предусмотрены были массивные и широкие щиты, имевшие толщину до 76 мм. Однако же МГШ особо отмечал, что установка таких пушек носит вынужденный характер и для последующих крейсеров потребуется разработать новую артсистему.
Несмотря на то, что в начале 1906 г на Особом совещании был утвержден приоритет турбин перед паровыми машинами, специалисты оказались в тупике в попытке подобрать крейсеру подходящую турбинную установку. Мало того что ничего подходящего найти не удалось, так еще даже в случае успеха турбины нельзя было бы произвести на отечественных заводах – такого производства в России пока не было. В итоге МГШ, скрипя зубами, санкционировал использование на первой паре крейсеров паровых машин. Предполагалось, что крейсер при нормальном водоизмещении в 4200-4300 тонн сможет развить 25 узлов при мощности в 22 тыс. л.с. Так и получилось.
Весовые нагрузки
К строительству крейсеров «Боярин» и «Изумруд» приступили в июле-августе 1906 года, корабли вошли в состав флота в 1909 году. Нормальное водоизмещение крейсеров составило 4386 тонн, вооружение – 8*1-120-мм пушек и 2*1 47-мм салютных пушки, а также 5 456-мм торпедных подводных аппаратов (4 траверзных и один для стрельбы в корму). На испытаниях оба крейсера развили 25 узлов, при мощности машин в 21950 и 22090 л.с.
Стоимость крейсеров составила 4 854,8 тыс. руб. за корабль
Источник - http://alternathistory.org.ua/rossiiskii-imperatorskii-flot-v-1905-1917-g-pervye-korabli
Если у вас на теле на видных местах есть пигментные пятна и вы хотите от них избавиться то эта ссылка для вас. По ней вы найдете крема для удаления любого вида пигментации. Так что не пропустите.
