Originally posted by 
cts3402 at Внутренняя структура кранотипа популяции-4. Предковые кранотипы популяций Хауэллса
cts3402 at Внутренняя структура кранотипа популяции-4. Предковые кранотипы популяций Хауэллса
Если
расширить обзор на все основные расы мира – табл.3-5, то и там мы
увидим приблизительно ту же картину, когда меж- и внутри-популяционное
разнообразие антротипов формируется разными комбинациями и динамиками
смешивания двух антиподных предковых антротипов.
Сами же эти антиподные предковые антротипы для разных результирующих рас отличаются друг от друга дрейфами в отдельных маркерах, что могло произойти как за счет случайных или направленных дрейфов на единичных носителях антротипов, так и за счет примешивания архаичных морфологических форм в лице неандертальцев, денисовцев и др.
Из сравнения данных таблиц 1-2 (предыдущего поста) и 3-5 видим, что основное отличие европеоидных популяций от всех остальных заключается в смещении в сторону некоего общего нео-предка: среди наиболее статусных 26-ти (без М75-1) маркеров обнаруживается лишь по 1-2 крайних палео-черты для мужских выборок Осло, Берга ярославцев. С другой стороны, число маргинальных нео-черт у европеоидных популяций довольно высокое – 6-ть из 26-ти (23%) у женщин Гизы, но максимальное у восточно-европейских антротипов – с максимумом около 54% (14-ть из 26-ти) у мужской выборки ярославцев.
Та же картина и при сравнении палео- и нео- предков популяций: палео-предки европеоидных популяций по части крайних черт выглядят заурядно, тогда как у нео-предков число крайних нео-черт довольно велико, достигая 54% (14-ть из 26-ти) у нео-предка женщин Гизы (2fGz).
Рекордсменами по числу крайних палео-(равнинно-прибрежных) черт выглядят эскимосы Греландии 10-ть из 26-ти (38%) при отсутствии крайних нео-черт, но с большей вероятностью у обоих их предков инвертированы значения маркеров, характеризующих альвеолярную прогнантность – М40/М5 и угол при назионе NAA, т.е., например, у палео-предка эскимосов на фоне остальных палео-черт вместо прогнантности, характерной для большинства палео-предков, включая и европейских «кроманьонцев» верхнего палеолита (см. табл.2), обнаруживается ортогнантность, характерная (но не обязательная!) для нео-предков.
Подобное инвертирование значений маркеров у антиподных предковых кранотипов характерно и для австралоидов (вкупе с инвертированием у них и нескольких других черт), а также для части палеомонголоидов и полинезоидов, и для америндов Санта Круза. Мы видим, что африканским (кланы A,B,E) и андаманским (кланы D и С*) палео-предкам присуща прогнантность (М40/М5 = 104-108), тогда как у палео-предков австралоидов (С?) и некоторых монголоидных, полинезоидных и америндских популяций (С2+) более вероятной выглядит ортогнантность. Что-то серьёзное должно было случиться для такой ярко выраженной инверсии у части людей «южного маршрута»?
Мито-ДНК гренландских эскимосов почти исключительно представлено гаплогруппой мт-А, принадлежащей к макрогаплогруппе N и исходно относимой на счет кланов С (и D), что может указывать на то, что первая волна как эскимосов, так и америндов была сформирована миграциями клана С+ - как и у австралоидов, полинезоидов и монголоидов. Вторая волна в Америки, вероятнее всего, была принесена кланами Q1а3+, которые количественно выбили мужские линии (кланов С) первой волны, но при этом, за счет количественных потерь собственных женщин, в основном, приобрели палео-антротипы первопроходцев, поскольку исходный антротип кланов Р, Q и R ближе к нео- (горно-лесным) типам и в Америке частично проявляется лишь у патагонцев.
У бушменов выделяются 6-ть маргинальных нео-черт, но при этом присутствуют 5-ть маргинальных палео-черт, и большая часть черт лишь немного не дотягивает до маргинальных значений, что и делает бушменский антротип атипичным среди антротипов людей современного типа. Как мы помним из постов выше, бушменский кранотип неплохо выражается через две трети кранотипа исходных санидов и треть кранотипа исходных неандерталоидов, что и отражается обнаруженной комбинацией маргинальных значений черт. В этом смысле, бушменские предковые антротипы выглядят самыми перспективными в качестве исходного материала для обоих антиподных предковых антротипов, содержа «закладки» на будущее формирование и развитие обоих этих антротипов, когда дрейф маркеров в сторону маргинальности может происходить в точках бифуркации клана, т.е. при физическом разделении малочисленного клана на две части.
В целом, видим, что доминирование нео- (горно-лесных) предковых черт характерно для региона, примыкающего к Леванту и Европе, т.е. по преимуществу у потомков людей «северного маршрута» или клана F+, а доминирование палео-черт чаще наблюдается в Азии, Полинезии и Северной Америке (включая эскимосов Гренландии), т.е. у потомков людей «южного маршрута» - кланов С+ и DE+.
Поскольку география клана С в верхнем палеолите, включая и поздний, включала ВСЕ континенты кроме Африки, то условно можно было бы считать, что некий обобщенный палео-тип мог в большой степени отражать антротип исходного клана С, т.е. в момент разделения клана CF на ветви C и F. Однако, уже на примере ископаемой ДНК (папуасоидного) человека Костенок-14 мы видим, что у этого человека клана С* мито-дНК, скорее всего, не родная, а «заимствованная» - западноевразийская (U2), которая более вероятна для кланов F+(>IJ, G, H) и не распространена в Восточной Азии, Меланезии и Америках, хотя и обнаруживается в Индии – как и линии клана С*. У верхнепалеолитического человека Костенок-14 (Маркина Гора) наблюдается интересная смесь черт - как и у всех остальных черепов людей верхнего палеолита, поэтому обзор древних кранотипов отдельных черепов нам так или иначе придется сделать - видимо, в следующем посте.
Сами же эти антиподные предковые антротипы для разных результирующих рас отличаются друг от друга дрейфами в отдельных маркерах, что могло произойти как за счет случайных или направленных дрейфов на единичных носителях антротипов, так и за счет примешивания архаичных морфологических форм в лице неандертальцев, денисовцев и др.
Из сравнения данных таблиц 1-2 (предыдущего поста) и 3-5 видим, что основное отличие европеоидных популяций от всех остальных заключается в смещении в сторону некоего общего нео-предка: среди наиболее статусных 26-ти (без М75-1) маркеров обнаруживается лишь по 1-2 крайних палео-черты для мужских выборок Осло, Берга ярославцев. С другой стороны, число маргинальных нео-черт у европеоидных популяций довольно высокое – 6-ть из 26-ти (23%) у женщин Гизы, но максимальное у восточно-европейских антротипов – с максимумом около 54% (14-ть из 26-ти) у мужской выборки ярославцев.
Та же картина и при сравнении палео- и нео- предков популяций: палео-предки европеоидных популяций по части крайних черт выглядят заурядно, тогда как у нео-предков число крайних нео-черт довольно велико, достигая 54% (14-ть из 26-ти) у нео-предка женщин Гизы (2fGz).
Рекордсменами по числу крайних палео-(равнинно-прибрежных) черт выглядят эскимосы Греландии 10-ть из 26-ти (38%) при отсутствии крайних нео-черт, но с большей вероятностью у обоих их предков инвертированы значения маркеров, характеризующих альвеолярную прогнантность – М40/М5 и угол при назионе NAA, т.е., например, у палео-предка эскимосов на фоне остальных палео-черт вместо прогнантности, характерной для большинства палео-предков, включая и европейских «кроманьонцев» верхнего палеолита (см. табл.2), обнаруживается ортогнантность, характерная (но не обязательная!) для нео-предков.
Подобное инвертирование значений маркеров у антиподных предковых кранотипов характерно и для австралоидов (вкупе с инвертированием у них и нескольких других черт), а также для части палеомонголоидов и полинезоидов, и для америндов Санта Круза. Мы видим, что африканским (кланы A,B,E) и андаманским (кланы D и С*) палео-предкам присуща прогнантность (М40/М5 = 104-108), тогда как у палео-предков австралоидов (С?) и некоторых монголоидных, полинезоидных и америндских популяций (С2+) более вероятной выглядит ортогнантность. Что-то серьёзное должно было случиться для такой ярко выраженной инверсии у части людей «южного маршрута»?
Мито-ДНК гренландских эскимосов почти исключительно представлено гаплогруппой мт-А, принадлежащей к макрогаплогруппе N и исходно относимой на счет кланов С (и D), что может указывать на то, что первая волна как эскимосов, так и америндов была сформирована миграциями клана С+ - как и у австралоидов, полинезоидов и монголоидов. Вторая волна в Америки, вероятнее всего, была принесена кланами Q1а3+, которые количественно выбили мужские линии (кланов С) первой волны, но при этом, за счет количественных потерь собственных женщин, в основном, приобрели палео-антротипы первопроходцев, поскольку исходный антротип кланов Р, Q и R ближе к нео- (горно-лесным) типам и в Америке частично проявляется лишь у патагонцев.
У бушменов выделяются 6-ть маргинальных нео-черт, но при этом присутствуют 5-ть маргинальных палео-черт, и большая часть черт лишь немного не дотягивает до маргинальных значений, что и делает бушменский антротип атипичным среди антротипов людей современного типа. Как мы помним из постов выше, бушменский кранотип неплохо выражается через две трети кранотипа исходных санидов и треть кранотипа исходных неандерталоидов, что и отражается обнаруженной комбинацией маргинальных значений черт. В этом смысле, бушменские предковые антротипы выглядят самыми перспективными в качестве исходного материала для обоих антиподных предковых антротипов, содержа «закладки» на будущее формирование и развитие обоих этих антротипов, когда дрейф маркеров в сторону маргинальности может происходить в точках бифуркации клана, т.е. при физическом разделении малочисленного клана на две части.
В целом, видим, что доминирование нео- (горно-лесных) предковых черт характерно для региона, примыкающего к Леванту и Европе, т.е. по преимуществу у потомков людей «северного маршрута» или клана F+, а доминирование палео-черт чаще наблюдается в Азии, Полинезии и Северной Америке (включая эскимосов Гренландии), т.е. у потомков людей «южного маршрута» - кланов С+ и DE+.
Поскольку география клана С в верхнем палеолите, включая и поздний, включала ВСЕ континенты кроме Африки, то условно можно было бы считать, что некий обобщенный палео-тип мог в большой степени отражать антротип исходного клана С, т.е. в момент разделения клана CF на ветви C и F. Однако, уже на примере ископаемой ДНК (папуасоидного) человека Костенок-14 мы видим, что у этого человека клана С* мито-дНК, скорее всего, не родная, а «заимствованная» - западноевразийская (U2), которая более вероятна для кланов F+(>IJ, G, H) и не распространена в Восточной Азии, Меланезии и Америках, хотя и обнаруживается в Индии – как и линии клана С*. У верхнепалеолитического человека Костенок-14 (Маркина Гора) наблюдается интересная смесь черт - как и у всех остальных черепов людей верхнего палеолита, поэтому обзор древних кранотипов отдельных черепов нам так или иначе придется сделать - видимо, в следующем посте.
