(Отрывоки
из работы экономиста, философа и политолога Людвига фон Мизеса 1957
года "Теория и история: Интерпретация социально-экономической
эволюции").
Теория влияния внешней среды
Теория влияния внешней среды представляет собой доктрину, объясняющую исторические изменения действием внешней среды, в которой живут люди. Существует две разновидности этой доктрины: доктрина физической, или географической среды, и доктрина социальной, или культурной, среды.
Первая доктрина утверждает, что важнейшие отличительные особенности цивилизации какого-либо народа формируются под воздействием географических факторов. Физические, геологические и климатические условия, а также флора и фауна региона определяют мысли и действия его обитателей. В самых радикальных формулировках этого тезиса сторонники антропогеографического направления стремятся найти причину всех различий между расами, народами и цивилизациями в действии природного окружения человека.
Ошибка такой интерпретации заключается в том, что география рассматривается как активный, а человеческая деятельность как пассивный фактор. Однако географическая среда является только одним из компонентов ситуации, в которую человек помещается своим рождением, заставляющих его ощущать беспокойство и побуждающих его использовать свой разум и свои телесные силы, чтобы, насколько в его силах, избавиться от этого беспокойства. География (природа), с одной стороны, обеспечивает побуждение к действию, а с другой — предоставляет средства, которые могут быть использованы в деятельности, создает непреодолимые ограничения на человеческое стремление к совершенству. Природа обеспечивает стимулы, а не реакции. География ставит задачу, а человек должен ее решить. Человек живет в определенной географической среде и вынужден приспосабливать свои действия к условиям этого окружения. Но способ, которым он приспосабливается, методы его социальной, технологической и моральной адаптации не определяются внешними физическими факторами. Североамериканский континент не создавал ни цивилизацию индейских аборигенов, ни цивилизацию американцев европейского происхождения.
Человеческая деятельность является сознательной реакцией на раздражения, предлагаемые условиями, в которых живет человек. Так как некоторые компоненты ситуации, в которых он живет и призван действовать, в различных частях Земного шара различны, то это порождает географические различия цивилизации. Деревянная обувь голландских рыбаков не принесла бы пользы швейцарским горцам. Меховая одежда удобна в Канаде и удобна на Таити.
Доктрина социальной и культурной среды просто подчеркивает, что в человеческой цивилизации необходимо существует непрерывность. Подрастающее поколение не создает новой цивилизации с нуля. Оно вписывается в социальное и культурное окружение, созданное предшествующими поколениями. Индивид появляется на свет в определенный момент истории в конкретной ситуации, определяющейся географией, историей, общественными институтами, нравами и идеологиями. Он ежедневно сталкивается с изменениями в структуре его традиционного окружения, вызываемых действиями его современников. Он живет не в мире вообще, а в конкретной ограниченной местности. Все, что специфически присуще данной местности, может способствовать, а может и препятствовать его деятельности. Но он этим не детерминирован.
Зерно истины, содержащееся в теории влияния внешней среды, состоит в том, что каждый индивид живет в определенную эпоху в определенном географическом пространстве и действует в условиях, определяемых его окружением. Среда определяет ситуацию, а не реакцию. В одной и той же ситуации мыслимы и осуществимы различные способы реакции. Какой из них выбирают действующие субъекты, зависит от их индивидуальности.
Эгалитарная интерпретация истории
Многие биологи утверждают, что существует только один человеческий вид. Тот факт, что все люди могут скрещиваться и давать плодовитое потомство, считается доказательством зоологического единства человечества. Однако в рамках вида homo sapiens существует огромное разнообразие, заставляющее различать подвиды и расы.
Между членами разных рас существуют значительные телесные различия; кроме того, существуют заметные, но не столь важные различия между представителями одной расы, подрасы, племени или рода, даже между братьями и сестрами, даже между двуяйцевыми близнецами. Каждый индивид уже от рождения имеет телесные отличия от всех остальных особей и отличается собственными индивидуальными признаками. Но как бы ни были велики эти отличия, они не влияют на логическую структуру человеческого разума. Нет никаких доказательств тезиса, разработанного различными философскими школами, о том, что логика и мышление различных рас категориально отличаются друг от друга.
Научная трактовка врожденных различий между индивидами и их биологической и психологической наследственности чрезвычайно запутана и извращена политическими предубеждениями. Бихевиористская психология утверждает, что все различия умственных способностей у людей вызваны факторами внешней среды. Она отрицает всякое влияние физического строения тела на психическую деятельность. Она полагает, что выравнивание внешних условий жизни и образования людей может устранить все культурные различия между индивидами, несмотря на их расовую или родовую принадлежность. Данные наблюдения противоречат этим утверждениям. Они показывают, что существует определенная степень корреляции между физической структурой и психическими особенностями. Индивид наследует от своих родителей и косвенно от предков своих родителей не только специфические биологические характеристики тела, но и склад умственных способностей, обозначающий пределы потенциала его умственных достижений и его личности. Некоторые люди наделены врожденными способностями к определенному виду деятельности, в то время как другие абсолютно лишены этого дара или обладают им лишь в меньшей степени.
Доктрина бихевиоризма была использована для поддержки программы эгалитарной разновидности социализма. Эгалитарный социализм нападал на принцип равенства перед законом, сформулированного классическим либерализмом. По его мнению, существующее в рыночной экономике неравенство дохода и богатства по своему происхождению и социальному значению не отличается от того, что существовало в сословном обществе. Неравенство — результат узурпации и экспроприации и следующей за этим эксплуатации масс с использованием своевольного насилия. Те, кто в результате этого насилия получает выгоду, образуют господствующий класс, а государство, будучи инструментом в их руках, силой удерживает эксплуатируемых в подчинении. “Капиталист” отличается от “простого человека” тем, что он присоединился к банде бессовестных эксплуататоров. Подлость — единственное качество, необходимое предпринимателю. Его дело, говорит Ленин, учет и контроль производства и распределения, и эти вещи "упрощены капитализмом до чрезвычайности, до необыкновенно простых, всякому грамотному человеку доступных операций наблюдения и записи, знания четырех действий арифметики и выдачи соответственных расписок"[1]. Таким образом, “привилегии собственности” “капиталистов” столь же чрезмерны и поэтому паразитичны, как и сословные привилегии землевладельцев-аристократов накануне промышленной революции. Устанавливая фальшивое равенство перед законом и сохраняя самую чудовищную из всех привилегий, частную собственность, буржуазия одурачила доверчивый народ и отняла у него плоды революции.
Эта доктрина уже смутно присутствовала в произведениях некоторых ранних авторов и была популяризована Жаном Жаком Руссо и Бабефом, а затем в марксистской доктрине классовой борьбы трансформировалась в интерпретацию всего процесса человеческой истории с точки зрения узурпации. В контексте марксистской философии истории появление сословных и классовых различий было необходимым и исторически неизбежным результатом развития материальных производительных сил. Члены господствующей касты или класса индивидуально не несли ответственность за акты угнетения и эксплуатации. В моральном отношении они были не хуже тех, кого держали в повиновении. Они просто были людьми, которых неисповедимая судьба выбрала для выполнения социально, экономически и исторически необходимой задачи. Так как роль каждого индивида в достижении цели исторического процесса определялась состоянием материальных производительных сил, то их роль заключалась в выполнении всего того, что они совершили.
Однако совершенно иное описание хода человеческих дел дается в тех произведениях, где Маркс и Энгельс трактуют исторические проблемы или политические вопросы своего времени. Здесь они откровенно придерживаются популярной доктрины врожденного нравственного разложения “эксплуататоров”. Человеческая история изображается как процесс поступательного нравственного разложения, начавшегося, когда благословенные условия первобытных деревенских общин были разрушены эгоистичными индивидами. Частная собственность на землю является первородным грехом, который постепенно вызвал все бедствия человечества. Подлость — та сила, которая поднимает “эксплуататора” над уровнем других людей. На протяжении всех трех томов “Капитала” недобросовестность называется единственным качеством, необходимым “эксплуататору”. Совершенствование технологии и накопление капитала Маркс считал необходимым условием социализма и изображал их результатом стихийного развития мистических материальных производительных сил. Нельзя ставить в заслугу “капиталистам” их достижения. Эти негодяи только и делают, что экспроприируют тех, кто по праву должен обладать плодами действия материальных производительных сил. Они присваивают “прибавочную стоимость”. Они просто паразиты и человечество вполне может без них обойтись.
Интерпретация истории с эгалитарной точки зрения является официальной философией нашей эпохи. Она подразумевает, что автоматический процесс исторического развития имеет тенденцию совершенствовать технологические методы производства, накапливать богатство и обеспечивать средства для повышения уровня жизни масс. Оглядываясь на условия, сложившиеся на капиталистическом Западе одно—два столетия назад, статистики видят тенденцию роста производительности и блаженно предполагают, что эта тенденция продолжится независимо от того, какова будет организация общества. По их мнению, тренд исторического развития является чем-то, что находится над уровнем действий людей, “научно” установленным фактом, на который не могут повлиять ни люди, ни общественная система. Следовательно, не могут причинить никакого вреда институты, например современное налоговое законодательство, которые направлены на окончательное уничтожение неравенства доходов и богатства.
Эгалитаристская доктрина очевидно противоречит всем фактам, установленным биологией и историей. Только фанатичные сторонники этой теории могут утверждать, что все, что отличает гения от тупицы, целиком и полностью является результатом постнатальных влияний. Предположение о том, что цивилизация, прогресс и совершенствование происходит в результате действия некоего мистического фактора, — в марксистской философии материальных производительных сил — формирующего мышление людей таким образом, что определенные идеи успешно порождались в их умах одновременно, является нелепой выдумкой.
Велось множество пустопорожних разговоров о том, что между людьми не существует различий. Но никогда не предпринималось попыток организовать общество на эгалитарных принципах. Автор эгалитаристского трактата и вождь эгалитаристской партии самой своей деятельностью противоречат принципам, которые они поддерживают на словах. Историческая роль эгалитарного кредо в том, чтобы замаскировать самые низкие формы деспотической тирании. В Советской России эгалитаризм объявлен одной из основных догм официальной веры. Однако Ленин после смерти был обожествлен, а Сталин при жизни почитался так, как не почитался ни один правитель со времен упадка Римской империи.
Эгалитарные басни не объясняют хода прошлой истории, они неуместны в анализе экономических проблем и бесполезны в планировании будущих политических действий.
http://polit.ru/article/2008/03/13/mises/
Теория влияния внешней среды
Теория влияния внешней среды представляет собой доктрину, объясняющую исторические изменения действием внешней среды, в которой живут люди. Существует две разновидности этой доктрины: доктрина физической, или географической среды, и доктрина социальной, или культурной, среды.
Первая доктрина утверждает, что важнейшие отличительные особенности цивилизации какого-либо народа формируются под воздействием географических факторов. Физические, геологические и климатические условия, а также флора и фауна региона определяют мысли и действия его обитателей. В самых радикальных формулировках этого тезиса сторонники антропогеографического направления стремятся найти причину всех различий между расами, народами и цивилизациями в действии природного окружения человека.
Ошибка такой интерпретации заключается в том, что география рассматривается как активный, а человеческая деятельность как пассивный фактор. Однако географическая среда является только одним из компонентов ситуации, в которую человек помещается своим рождением, заставляющих его ощущать беспокойство и побуждающих его использовать свой разум и свои телесные силы, чтобы, насколько в его силах, избавиться от этого беспокойства. География (природа), с одной стороны, обеспечивает побуждение к действию, а с другой — предоставляет средства, которые могут быть использованы в деятельности, создает непреодолимые ограничения на человеческое стремление к совершенству. Природа обеспечивает стимулы, а не реакции. География ставит задачу, а человек должен ее решить. Человек живет в определенной географической среде и вынужден приспосабливать свои действия к условиям этого окружения. Но способ, которым он приспосабливается, методы его социальной, технологической и моральной адаптации не определяются внешними физическими факторами. Североамериканский континент не создавал ни цивилизацию индейских аборигенов, ни цивилизацию американцев европейского происхождения.
Человеческая деятельность является сознательной реакцией на раздражения, предлагаемые условиями, в которых живет человек. Так как некоторые компоненты ситуации, в которых он живет и призван действовать, в различных частях Земного шара различны, то это порождает географические различия цивилизации. Деревянная обувь голландских рыбаков не принесла бы пользы швейцарским горцам. Меховая одежда удобна в Канаде и удобна на Таити.
Доктрина социальной и культурной среды просто подчеркивает, что в человеческой цивилизации необходимо существует непрерывность. Подрастающее поколение не создает новой цивилизации с нуля. Оно вписывается в социальное и культурное окружение, созданное предшествующими поколениями. Индивид появляется на свет в определенный момент истории в конкретной ситуации, определяющейся географией, историей, общественными институтами, нравами и идеологиями. Он ежедневно сталкивается с изменениями в структуре его традиционного окружения, вызываемых действиями его современников. Он живет не в мире вообще, а в конкретной ограниченной местности. Все, что специфически присуще данной местности, может способствовать, а может и препятствовать его деятельности. Но он этим не детерминирован.
Зерно истины, содержащееся в теории влияния внешней среды, состоит в том, что каждый индивид живет в определенную эпоху в определенном географическом пространстве и действует в условиях, определяемых его окружением. Среда определяет ситуацию, а не реакцию. В одной и той же ситуации мыслимы и осуществимы различные способы реакции. Какой из них выбирают действующие субъекты, зависит от их индивидуальности.
Эгалитарная интерпретация истории
Многие биологи утверждают, что существует только один человеческий вид. Тот факт, что все люди могут скрещиваться и давать плодовитое потомство, считается доказательством зоологического единства человечества. Однако в рамках вида homo sapiens существует огромное разнообразие, заставляющее различать подвиды и расы.
Между членами разных рас существуют значительные телесные различия; кроме того, существуют заметные, но не столь важные различия между представителями одной расы, подрасы, племени или рода, даже между братьями и сестрами, даже между двуяйцевыми близнецами. Каждый индивид уже от рождения имеет телесные отличия от всех остальных особей и отличается собственными индивидуальными признаками. Но как бы ни были велики эти отличия, они не влияют на логическую структуру человеческого разума. Нет никаких доказательств тезиса, разработанного различными философскими школами, о том, что логика и мышление различных рас категориально отличаются друг от друга.
Научная трактовка врожденных различий между индивидами и их биологической и психологической наследственности чрезвычайно запутана и извращена политическими предубеждениями. Бихевиористская психология утверждает, что все различия умственных способностей у людей вызваны факторами внешней среды. Она отрицает всякое влияние физического строения тела на психическую деятельность. Она полагает, что выравнивание внешних условий жизни и образования людей может устранить все культурные различия между индивидами, несмотря на их расовую или родовую принадлежность. Данные наблюдения противоречат этим утверждениям. Они показывают, что существует определенная степень корреляции между физической структурой и психическими особенностями. Индивид наследует от своих родителей и косвенно от предков своих родителей не только специфические биологические характеристики тела, но и склад умственных способностей, обозначающий пределы потенциала его умственных достижений и его личности. Некоторые люди наделены врожденными способностями к определенному виду деятельности, в то время как другие абсолютно лишены этого дара или обладают им лишь в меньшей степени.
Доктрина бихевиоризма была использована для поддержки программы эгалитарной разновидности социализма. Эгалитарный социализм нападал на принцип равенства перед законом, сформулированного классическим либерализмом. По его мнению, существующее в рыночной экономике неравенство дохода и богатства по своему происхождению и социальному значению не отличается от того, что существовало в сословном обществе. Неравенство — результат узурпации и экспроприации и следующей за этим эксплуатации масс с использованием своевольного насилия. Те, кто в результате этого насилия получает выгоду, образуют господствующий класс, а государство, будучи инструментом в их руках, силой удерживает эксплуатируемых в подчинении. “Капиталист” отличается от “простого человека” тем, что он присоединился к банде бессовестных эксплуататоров. Подлость — единственное качество, необходимое предпринимателю. Его дело, говорит Ленин, учет и контроль производства и распределения, и эти вещи "упрощены капитализмом до чрезвычайности, до необыкновенно простых, всякому грамотному человеку доступных операций наблюдения и записи, знания четырех действий арифметики и выдачи соответственных расписок"[1]. Таким образом, “привилегии собственности” “капиталистов” столь же чрезмерны и поэтому паразитичны, как и сословные привилегии землевладельцев-аристократов накануне промышленной революции. Устанавливая фальшивое равенство перед законом и сохраняя самую чудовищную из всех привилегий, частную собственность, буржуазия одурачила доверчивый народ и отняла у него плоды революции.
Эта доктрина уже смутно присутствовала в произведениях некоторых ранних авторов и была популяризована Жаном Жаком Руссо и Бабефом, а затем в марксистской доктрине классовой борьбы трансформировалась в интерпретацию всего процесса человеческой истории с точки зрения узурпации. В контексте марксистской философии истории появление сословных и классовых различий было необходимым и исторически неизбежным результатом развития материальных производительных сил. Члены господствующей касты или класса индивидуально не несли ответственность за акты угнетения и эксплуатации. В моральном отношении они были не хуже тех, кого держали в повиновении. Они просто были людьми, которых неисповедимая судьба выбрала для выполнения социально, экономически и исторически необходимой задачи. Так как роль каждого индивида в достижении цели исторического процесса определялась состоянием материальных производительных сил, то их роль заключалась в выполнении всего того, что они совершили.
Однако совершенно иное описание хода человеческих дел дается в тех произведениях, где Маркс и Энгельс трактуют исторические проблемы или политические вопросы своего времени. Здесь они откровенно придерживаются популярной доктрины врожденного нравственного разложения “эксплуататоров”. Человеческая история изображается как процесс поступательного нравственного разложения, начавшегося, когда благословенные условия первобытных деревенских общин были разрушены эгоистичными индивидами. Частная собственность на землю является первородным грехом, который постепенно вызвал все бедствия человечества. Подлость — та сила, которая поднимает “эксплуататора” над уровнем других людей. На протяжении всех трех томов “Капитала” недобросовестность называется единственным качеством, необходимым “эксплуататору”. Совершенствование технологии и накопление капитала Маркс считал необходимым условием социализма и изображал их результатом стихийного развития мистических материальных производительных сил. Нельзя ставить в заслугу “капиталистам” их достижения. Эти негодяи только и делают, что экспроприируют тех, кто по праву должен обладать плодами действия материальных производительных сил. Они присваивают “прибавочную стоимость”. Они просто паразиты и человечество вполне может без них обойтись.
Интерпретация истории с эгалитарной точки зрения является официальной философией нашей эпохи. Она подразумевает, что автоматический процесс исторического развития имеет тенденцию совершенствовать технологические методы производства, накапливать богатство и обеспечивать средства для повышения уровня жизни масс. Оглядываясь на условия, сложившиеся на капиталистическом Западе одно—два столетия назад, статистики видят тенденцию роста производительности и блаженно предполагают, что эта тенденция продолжится независимо от того, какова будет организация общества. По их мнению, тренд исторического развития является чем-то, что находится над уровнем действий людей, “научно” установленным фактом, на который не могут повлиять ни люди, ни общественная система. Следовательно, не могут причинить никакого вреда институты, например современное налоговое законодательство, которые направлены на окончательное уничтожение неравенства доходов и богатства.
Эгалитаристская доктрина очевидно противоречит всем фактам, установленным биологией и историей. Только фанатичные сторонники этой теории могут утверждать, что все, что отличает гения от тупицы, целиком и полностью является результатом постнатальных влияний. Предположение о том, что цивилизация, прогресс и совершенствование происходит в результате действия некоего мистического фактора, — в марксистской философии материальных производительных сил — формирующего мышление людей таким образом, что определенные идеи успешно порождались в их умах одновременно, является нелепой выдумкой.
Велось множество пустопорожних разговоров о том, что между людьми не существует различий. Но никогда не предпринималось попыток организовать общество на эгалитарных принципах. Автор эгалитаристского трактата и вождь эгалитаристской партии самой своей деятельностью противоречат принципам, которые они поддерживают на словах. Историческая роль эгалитарного кредо в том, чтобы замаскировать самые низкие формы деспотической тирании. В Советской России эгалитаризм объявлен одной из основных догм официальной веры. Однако Ленин после смерти был обожествлен, а Сталин при жизни почитался так, как не почитался ни один правитель со времен упадка Римской империи.
Эгалитарные басни не объясняют хода прошлой истории, они неуместны в анализе экономических проблем и бесполезны в планировании будущих политических действий.
http://polit.ru/article/2008/03/13/mises/
