В первом выпуске настоящего исследования было указано, что в конце XY-го и начале XYI вв. - в периоде заметно развивавшегося на Руси кирпичного строительства, архитектурная терракота получила развитие в виде кирпичных рельефных плит и балясин для фризов наружной облицовки (Вып. 1, стр. 1-5). В XYI-м и первой половине XYII века терракота находит новое применение в бытовом интерьере в виде красных печных изразцов.
До 1938 г. производственная база изразцов была установлена лишь для Ярославля, где при земляных работах в слободе Коровники в 1936 г. И.А, Тихомировым и И.Ф. Барщевским были найдены красные изразцы, сложенные стопками и не бывши в употреблении (Вып.1, стр. 30-32). В XYII в. здесь были сосредоточены гончарные и кирпичные заводы, 18 из которых сохранились и в следующие столетия [1].
Летом 1938 года остатки древнего изразцового завода XYII-го века обнаружены также в Москве, в районе бывшей Гончарной слободы. Здесь вместе с другими изразцами XYII-го века найдены фрагменты типичных красных изразцов традиционного народного стиля. Таким образом, с очевидностью устанавливается, что и Гончарная слобода в Москве была местом производства таких изразцов (табл. 1).
Твердо установившиеся яркие особенности стиля и техники красных изразцов, охарактеризованные в I-м выпуске настоящего издания, во второй половине XYII-го века претерпевают значительные изменения.
Терракота, как вид керамической техники, с середины XYII-го века замирает и решительно вытесняется глазурованными блестящими изразцами. Неполивные терракотовые изразцы находят лишь второстепенное применение, как добавление к новым глазурованным изразцам.
Как вспомогательный материал, терракота продолжает находить место и в это время в виде изразцов, особенно в наружных и внутренних фасонных архитектурных деталях. Порталы фасонного кирпича (Рис. 1), подвесные гирьки (Рис. 2), капители (Рис. 3), скамьи в церковных галереях (Рис. 4) - вот новые виды применения терракоты в русской архитектуре второй половины XYII-го века.
Изменение керамической техники и ее переход к глазуровке совпадает с переломом стиля, который наглядно виден в сохранившихся от этого времени красных изразцах.
Вместо обычного до середины XYII-го века применения красных изразцов для облицовки печей, во второй половине века, когда красные изразцы для печей уже сходили со сцены, терракотовые изразцы находят в наружной облицовке. Примерами нового применения и перехода к новому стилю красных изразцов могут служить галереи ярославских церквей в Коровниках (Рис. 4, 5) и особенно Николы Мокрого 1672-го года (Рис. 7,8. Табл. 88-94).
радиционные красные печные изразцы до середины XYII-го века имели квадратную форму и стандартные размеры - 19-20 См. Красные изразцы 70-х годов XYII-го века на галерее цервкви Николы Мокрого в Ярославле в большинстве также квадратные, но размеры их меньше и не отличаются пержним постоянством: 17,2; 18,3; 18,4; 18,5 и 19 См. Можно допустить, что при изготовлении новых форм для этих изразцов мастер исходил из стандартного размера 19-20 См., но не увеличил формы изразцов в расчете на усадку глины в сушке и обжиге, что составляет 8 - 11% от размеров формы. Незыблимость квадратной формы для старых красных изразцов также поколеблена: изразцы (Рис. 89 и 92) имеют удлиненную прямоугольную форму).
После большой техничности выполнения трехжгутового орнамента старых изразцов с какой неуверенностью, почти робостью выполнен рельеф розетки (Рис.88). Но эта неуверенность стилевой трактовки в большинстве других изразцов уступает место ясному новому направлению. В остальных красных изразцах галереи Николы Мокрого с совершенной очевидностью традиционный народный стиль с условными терхжгутовыми порезками уступил место новому западному стилю, с ясными чертами реализма. Реализм рельефов с птицей в движении (Рис. 89), со скачущими оленями (Рис. 90 и 91) и стремление к реализму в сценах с фигурами и всадниками (рис. 92, 93 и 94) не вызывает сомнения.
Рядом с доминирующим новым стилем трактовки рельефа изразцов и преобладанием в них реализма интересно констатировать в этих изразцах пережитки старого. Старые элементы находят в себе частью логичное и законное место, но частично удерживаются, как немотивированная традиция. Вполне логичной является сохранившееся от старых элементов плоская рамка, окаймляющая квадрат изразца, в которой размещается рельефное изображение. Но неоправданным пережитком старого трехжгутового стиля являются трехлепестковые пальметты во всех иди отдельных углах изразцов с реалистическими рельефными изображениями (Рис. 8, 88 - 92).
Реализм красных изразцовых рельефов был смелым новшеством в русском искусстве допетровской эпохи и явился лишь эпизодом в его развитии, не имевшим непосредственного продолжения. Лишь косвенно и в смягченной форме он нашел место в трактовке рельефов птиц не полихромных эмалированных изразцах второй половине века. Здесь реальная трактовка птиц в разнообразном движении и повороте смягчена богатым орнаментальным оформлением и условно декоративными цветами эмалевой окраски
До 1938 г. производственная база изразцов была установлена лишь для Ярославля, где при земляных работах в слободе Коровники в 1936 г. И.А, Тихомировым и И.Ф. Барщевским были найдены красные изразцы, сложенные стопками и не бывши в употреблении (Вып.1, стр. 30-32). В XYII в. здесь были сосредоточены гончарные и кирпичные заводы, 18 из которых сохранились и в следующие столетия [1].
Летом 1938 года остатки древнего изразцового завода XYII-го века обнаружены также в Москве, в районе бывшей Гончарной слободы. Здесь вместе с другими изразцами XYII-го века найдены фрагменты типичных красных изразцов традиционного народного стиля. Таким образом, с очевидностью устанавливается, что и Гончарная слобода в Москве была местом производства таких изразцов (табл. 1).
Твердо установившиеся яркие особенности стиля и техники красных изразцов, охарактеризованные в I-м выпуске настоящего издания, во второй половине XYII-го века претерпевают значительные изменения.
Терракота, как вид керамической техники, с середины XYII-го века замирает и решительно вытесняется глазурованными блестящими изразцами. Неполивные терракотовые изразцы находят лишь второстепенное применение, как добавление к новым глазурованным изразцам.
Как вспомогательный материал, терракота продолжает находить место и в это время в виде изразцов, особенно в наружных и внутренних фасонных архитектурных деталях. Порталы фасонного кирпича (Рис. 1), подвесные гирьки (Рис. 2), капители (Рис. 3), скамьи в церковных галереях (Рис. 4) - вот новые виды применения терракоты в русской архитектуре второй половины XYII-го века.
|
Изменение керамической техники и ее переход к глазуровке совпадает с переломом стиля, который наглядно виден в сохранившихся от этого времени красных изразцах.
| ||||||||||||||||||
Вместо обычного до середины XYII-го века применения красных изразцов для облицовки печей, во второй половине века, когда красные изразцы для печей уже сходили со сцены, терракотовые изразцы находят в наружной облицовке. Примерами нового применения и перехода к новому стилю красных изразцов могут служить галереи ярославских церквей в Коровниках (Рис. 4, 5) и особенно Николы Мокрого 1672-го года (Рис. 7,8. Табл. 88-94).
радиционные красные печные изразцы до середины XYII-го века имели квадратную форму и стандартные размеры - 19-20 См. Красные изразцы 70-х годов XYII-го века на галерее цервкви Николы Мокрого в Ярославле в большинстве также квадратные, но размеры их меньше и не отличаются пержним постоянством: 17,2; 18,3; 18,4; 18,5 и 19 См. Можно допустить, что при изготовлении новых форм для этих изразцов мастер исходил из стандартного размера 19-20 См., но не увеличил формы изразцов в расчете на усадку глины в сушке и обжиге, что составляет 8 - 11% от размеров формы. Незыблимость квадратной формы для старых красных изразцов также поколеблена: изразцы (Рис. 89 и 92) имеют удлиненную прямоугольную форму).
После большой техничности выполнения трехжгутового орнамента старых изразцов с какой неуверенностью, почти робостью выполнен рельеф розетки (Рис.88). Но эта неуверенность стилевой трактовки в большинстве других изразцов уступает место ясному новому направлению. В остальных красных изразцах галереи Николы Мокрого с совершенной очевидностью традиционный народный стиль с условными терхжгутовыми порезками уступил место новому западному стилю, с ясными чертами реализма. Реализм рельефов с птицей в движении (Рис. 89), со скачущими оленями (Рис. 90 и 91) и стремление к реализму в сценах с фигурами и всадниками (рис. 92, 93 и 94) не вызывает сомнения.
Рядом с доминирующим новым стилем трактовки рельефа изразцов и преобладанием в них реализма интересно констатировать в этих изразцах пережитки старого. Старые элементы находят в себе частью логичное и законное место, но частично удерживаются, как немотивированная традиция. Вполне логичной является сохранившееся от старых элементов плоская рамка, окаймляющая квадрат изразца, в которой размещается рельефное изображение. Но неоправданным пережитком старого трехжгутового стиля являются трехлепестковые пальметты во всех иди отдельных углах изразцов с реалистическими рельефными изображениями (Рис. 8, 88 - 92).
Реализм красных изразцовых рельефов был смелым новшеством в русском искусстве допетровской эпохи и явился лишь эпизодом в его развитии, не имевшим непосредственного продолжения. Лишь косвенно и в смягченной форме он нашел место в трактовке рельефов птиц не полихромных эмалированных изразцах второй половине века. Здесь реальная трактовка птиц в разнообразном движении и повороте смягчена богатым орнаментальным оформлением и условно декоративными цветами эмалевой окраски
