Прозрачную глазурь называли в XYII – XYIII-м веках муравою, а соответствующие изделия – муравлеными; часто эпитет «муравленый» применялся и в более узком значении, для определения изделий с прозрачной глазурью зеленого цвета, цвет травы-муравы. Анализ письменных документов этого времени, в которых часто встречаются обозначения «Муравленые образцы» (или изразцы), «муравленый кирпич», «муравленая черепица», «муравленые печи», «муравленая посуда» [2] – помогает уяснить значение этого термина.
В 1680-м году церковь апостола Филиппа в Московском кремле на патриаршем дворе переустроена в честь двенадцати апостолов. В связи с этим, в том же году, 29 мая, патриарх указал сделать в церкви кирпичный пол: «помост выслать «кирпичом муравленым» [3]. 31 августа того же года тяглец Гончарной слободы Федька Петров «подрядился в церковь 12 апостолов на мост (пол) делать кирпич угольчатый и муравить с обе стороны домовым покупным свинцом» [4]. В тот же день в Москательном ряду куплено 22 пуда «свинцу большой руки на муравление в церкви кирпичного мосту» [5].
Из приведенных документов видно, что данный половой кирпич называется муравленым потому, что муравят его свинцом. Комментируя эти документы технологически, нужно сказать, что свинец входит в состав глазури в виде сурика или глета, т.е. металлического свинца, окисленного путем прокаливания. Глет или сурик, смешанный с песком или глиною и нанесенный на глиняное изделие, даст в обжиге прозрачный, слегка желтовидный стекловидный покров – глазурь. Отсюда ясно, что муравлением называли глазуровку глиняных изделий, а муравлеными изделиями – изделия глазурованные.
Указание на муравленье свинцом (т.е глазуровку бесцветной или неизвестного цвета глазурью) не так часты в документах, как выражение «муравленый зеленый», то и дело встречаемое в XYII-XYIII веках. В 1701 году Каменной слободы каменщик Андрюшка Ермолин на церкви трех святителей в доме патриарха «обил главу и закомары черепицею мурам-зеленою». Полуслившееся со словом «зеленою» слово «мурам» можно понимать и как глазурь и как траву, т.е. главы и закомары обиты черепицею, глазурованною зеленью травяною. Сохранившиеся памятники керамики и письменные документы XYII-го и начала XYIII столетий указывают на очень широкое применение в Московской Руси для поливки изразцов, полового кирпича и черепицы именно зеленой, травяной глазури-муравы. При этом, для одноцветнолй архитерктурной керамики покрытие прозрачной зеленой глазурью являлось как бы правилом, каким-либо другим цветом, так же как и муравление в разные цвета – редким исключением. Примером последнего находим в ответе Иверского Валдайского монастыря на грамоту патриарха Никона 1654 года о посылке в Тверь двух печей муравленых, причем эти печи названы «муравлеными, с розными красками [7].
В 1701 году «Гончарной слободы тяглец Василий Федоров сделал из своей глины в церковь 12 апостолов и в патриаршую крестовую палату выстилку на мосту, в которых местех старой половой муравленый кирпич выломался, 910 кирпичей угольчатых, четвероугольных: и те кирпичи с одну сторону «зеленил своим свинцом» [3]. Здесь выражение «зеленил свинцом» употреблено вместо «муравил свинцом», как равнозначащее в применении к кирпичу. Конечно, слова «зеленил свинцом» технически не точны. Свинец является составной частью бесцветной глазури и зеленить их можно, лишь прибавив в него краситель, красочный пигмент, каковым в данном случае является медь. Свинец отмечен потому, что он является преобладающим и более ценным материалом в составе зеленой глазури.
В таком значении зеленой глазури слова «муравить» и муравленый, «Муравленье» стали очень уместными терминами в русской монументальной керамике XYII-го и начала XYIII века потому, что: во-первых, одноцветная, поливная керамика этого времени была почти сплошь зеленою; во-вторых, для многоцветных эмалированных изделий было другое определяющее слово – цениннный; в-третьих, русская монументальная керамика XYII-го века почти исчерпывалась двумя типами окраски – муравленой зеленой и цениннной многоцветной; в-четвертых, в значении зеленой глазури эти слова осмысливались со стороны цвета.
Позднее, в XYII-м и начале XYIII-го века понятие «мурава» становится расширительным и обозначает всякую глазурь и эмаль. В 1789 году Вольное Экономическое общество присудило награду на «немуравленую» черепицу и похвалу за способ обжига «муравленой» черепицы [9]. В обоих случаях слово «муравленый» здесь употреблено в значении «глазурованный». Технологические руководства по керамике первой четверти XIX столетия – члена Вольного экономического общества Вас. Джунковского [10] и профессора Вильгельма Нассе [11] – прямо ставят знак равенства между понятиями «мурава» и «глазурь». При этом первое руководство обозначает этими терминами глухую оловянную эмаль [12], а второе – глазурь для фарфора [13]. Одновременно, в официальном документе 1816-го года, - штатном расписании вновь учрежденного гончарного завода, принадлежащего императорским кирпичным заводам, - значится «мастер для составления массы, глазури и обжига горнов» [14]; здесь старое слово «мурава»заменено новым «глазурь».
В конце XIX-го столетия старое понимание слова «мурава» было забыть и это слово иногда применялось в технологии в новом значении - глазури, получаемой путем возгонки поваренной соли, бросаемой в обжигательную печь в конце обжига изделий [15]. Составы прозрачной глазури XYII-го века в значительной мере расшифровываются только что приведенными письменными документами. Покупка свинца и муравление свинцом с ясностью указывают, что глазури по своему составу были свинцовые. Государственные росписи времени Петра I подтверждают эти данные и дают дополнительные сведения о применявшихся красителях. Росписи предусматривают государственный расход на черепицу для покрытия башен Московского кремля: расход 1702 года – «к черепичному делу, на свинец, медную окалину – 519 руб.; расход 1703-го года – «подрядчику за черепицу в артиллерию – 700 руб., к черепичному делу на свинец и медную окалину – 735 руб. [16]. Таким образом, здесь подтверждается, что глазурь для черепицы, совершено аналогичная прозрачным глазурям для изразцов, - была свинцовой, и, кроме того, указывается, что материалом для получения зеленого цвета глазури служила медная окалина. В 1938 году опытная керамическая установка Всесоюзной академии архитектуры произвела качественный химический анализ зеленой муравы изразцов (Рис. 104), найденного при раскопках на месте бывшего завода XYII-го века в Гончарной слободе в Москве. Этот анализ вполне подтвердил приведенные выше сведения старых документов.
Рис. 9. Зеленый муравленый изразец из церкви Троицкого монастыря в г. Муроме
Процесс муравления русских изразцов или техника нанесения прозрачной глазури на изразец для получения одноцветной зеленой блестящей поверхности в общих чертах нами уже описан. При нанесении на красную глину, которая являлась преобладающим сырьем для русских изразцов в XYII-м веке, прозрачная зеленая глазурь получает темный оливковый оттенок, как акварельная зеленая краска, положенная на красной бумаг. Нами было установлено, что для получения более светлых оттенков зеленой глазури в XYII веке было уже освоено применение предварительной грунтовки красной глины тонким залицовочным слоем белой глины (ангоба) [17]. Это применение ангоба при глазуровке зеленых муравленых изразцов после открытия в 1938-м году остатков древнего завода XYII-го века на территории бывшей Гончарной слободы в Москве не только подтвердилось, но технологический процесс ангобирования и глазуровки XYII-го века получил возможность более четкой детализации. На месте бывшего завода в Гончарной слободе найдено большое количество изразцов и их фрагментов, не бывших в употреблении, как законченных, так и полуфабрикатов. Среди этих находок имеется целый ряд обожженных изразцов из красной глины, с лицевой стороны покрытых белым ангобом, которые дошли до нас неглазурованными в виде полуфабрикатов.
Рис. 10. Зеленый муравленый изразец из церкви Зосимы и Савватия в Троице-Сергиевой лавре, построенной в 1637г.
Рядом найдены изразцы тех же форм и техники, по ангобу покрытые зеленой глазурью и обожженные вторично с нею. Таким образом, точно установлено, что изделия, отформованные из красной глины, залицовывались слоем белого ангоба и обжигались. Затем изделия покрывались зеленой прозрачной глазурью и обжигались вторично. Примерами зеленых муравленых изразцов такой техники могут служить воспроизведенные в настоящем выпуске изразцы в Москве (Рис. 99 – 102 и рис. 104 – 107), в Ростове Ярославском (Рис. 103), в Александровской слободе (Рис. 108, 109, 11), в Ярославле (рис. 115), в Новом Иерусалиме (рис. 150). Совершенно та же техника применялась и при изготовлении других керамических изделий из красной глины – черепицы, посуды и др.
Рис. 11. Зеленая глазурованная намогильная плита из Псково-Печёрского монастыря, датированная 1560(7058) годом.
Преобладающим сырьем для изготовления русских изразцов XYII-го века повсеместно служила красная глина, кроме Владимирского края, где для глазурованных изразцов применялись местные светложгущиеся глины. Зеленые муравленые изразцы из такой глины сохранились во Владимире на Клязьме [18], Муроме (Рис.9) и Сергиевом Посаде (рис. 10). При светлом черепке этих изразцов, конечно, грунтовки белым ангобом не требовалось. На производство и применение муравленых изразцов в архитектурной декорации зданий первой половины XYII века указывают ряд тогдашних письменных документов. В 1606-м году в кремлевском деревянном дворце Димитрия самозванца были «печки зеленые, а некоторые обведены серебряными решетками [19]. В 1608-м году, по свидетельству иностранца Петра Петрея, в домах знатных и богатых в Москве – печи изразцовые [20]. Работали в это время в Москве и свои и иноземные мастера. Особенно усилилось строительство после большого пожара Москвы в 1626-м году [21]. Очевидно, своих местных гончаров и муравлеников не хватало и приходилось мобилизовывать их из разных городов и выписывать из-за границы. В описи Москвы 1638 года, от которой, к сожалению, не сохранилось листов, относящихся к главному московскому центру производста изразцов - Гончарной слободе, все же есть указания, что «в слободе Таганной, идучи от Яузского мосту на правой стороне … дом пуст Афиногена мурамщика [22]. Царскими грамотами 1630 и 1631 года гончары собирались из Перьми, Чердыни, с Белоозера и из других мет [23]. Кроме этой внутренней мобилизации в 1631-м году был выписан и приехал в Москву с разными мастерами мурамленик Орнольт Евермер [24].
Рис. 12. Зеленая намогильная плита из Псково-Печёрского монастыря, датированная 1571 (7079) годом.
О муравленых изразцах этого времени говорит также немногочисленные сохранившиеся архитектурные памятники. Хорошо освоенное производство зеленых муравленых мемориальных плит во второй половине прошлого XYI-го века в Псково-Печерском монастыре (рис. 11 – 13). Продолжается в XYII-м столетии, о чем говорят сохранившиеся намогильные плиты с датою 1611, 1625 и 1656 годов. Но эти плиты значительно беднее и ремесленнее своих предшественников XYI-го столетия. Ближе к Москве, в Троице-Сергиевой лавре в 1637-м году была облицована зелеными муравлеными изразцами шатровая церковь Зосимы и Савватия. Зеленые муравленые изразцы применялись или в виде шаров кувшинов, вделанных горлом в кирпичную кладку или в виде рельефных изразцов (рис. 10).
Но уже во второй половине XYII-го столетия сильным конкурентом зеленых муравленых изразцов являются многоцветные эмалированные изразцы. Непрозрачные, глухие эмали этих изразцов получались путем добавки в их состав окислов олова. В то время месторождений олова у нас еще не было открыто и его получали из Англии. В одном из указов XYII-го века говорится: «а Московском государстве олово не родится, приходит из немецких сторон» [25]. По иноземному исходному материалу, входившему в состав эмали в качестве глушителя, - олову (от нем. Zin, или польского zing) получили название вырабатываеме у нас готовые изделия. Эмалированные изразцы и другие изделия назывались в XYII-м веке ценинннымиили цынинными.
Рис. 13. Зеленая глазурованная плита из церкви Николы Чудотворца в г. Острове.
Во второй половине столетия господствуют многоцветные цениннные изразцы, а муравленые зеленые печи и наружные облицовки ставятся лишь в сооружениях второстепенного значения. Такое снижение применения муравленых изразцов в Москве ясно видно из документов и памятников второй половины XYII-го и начала XYIII-го столетия. При подсчете ветхостей запущенного кремлевского дворца в Москве в 1722-м году описанао 206 печей (подсчет мой – А.Ф.) из этого количества отмечено 65 ценинных печей, 30 муравленых, 13 обращатых печей и 60 кирпичных. При этом в парадных помещениях обычно находятся многоцветные ценинные печи, а зеленые муравленые помещаются в службах, складах, подвалах, палатках сторожей, ключников и истопников под лестницей, мыльне, на хлебенном дворе [26]. Но в некоторых других городах и населенных пунктах зеленые изразцы остаются преобладающими, например в печах Александровской слободы (рис. 108, 109, 11).
Значительно отстает от Москвы в применении новых многоцветных ценинных изразцов Ростов Великий (рис.103). Здесь, как в самом городе, так и в находящемся в 18 км от него крупном Борисоглебском монастыре, в наружной облицовке каменных построек 1670 – 90-х годов преобладают зеленые муравленые изразцы. Главнейшие архитектурные сооружения Ростова, имеющие изразцовую декорацию, построены в 1670-х годах при местном митрополите Ионе III (1652 – 1690). Эти сооружения, как и постройки патриарха Никона, выражают стремление духовной власти России «облечься величавыми образами светской власти» [27], выражают идеологию церковных верхов о равноправии «священства» и «царства» [28]. Свойственная ростовской архитектуре декоративность крепостных форм «кремля» и Борисоглебского монастыря и архаичность архитектурных форм сказывается и в деталях изразцовой облицовки: запоздалом применении преобладающих здесь одноцветных зеленых муравленых изразцов вместо многоцветных ценинных, применявшихся в это время и раньше в Новом-Иерусалиме, Москве, Ярославле, применении в ширинках церкви Воскресения изразцов-шаров предшествующего века с московских шатровых построек или из Троицкой лавры 30-х годов. Ля достижения своих целей Никон заново создавал и ставил новое в стране ценинное дело. Иона III использовал в этом деле лишь готовые достижения, да и то в скромной и посильной форме, не гоняясь даже целиком за московской, ярославской и новоиерусалимской модой на новое ценинное производство, а ограничившись почти исключительно более простыми зелеными изразцами.
Использование изразцов еще более усиливает декоративную обработку крепостных форм Ростовского «кремля» и Борисоглебского монастыря. Полихромия архитектуры придает постройке праздничность, уютность и миловидность. Размещение в гнездах ширинок из лекального кирпича они облегчают монументальные стены декоративными проемами углублениями, как бы заменяющими очень редкие в этих стенах оконные проемы. Свойственные темным и блестящим цветным поверхностям глазурей «отступание» от глаза зрителя еще больше усиливает иллюзию глубинности ширинок.
Как правило, изразцы помещаются здесь не на самых церковных стенах, а исключительно на пристроенных к церквам галереях папертях. Они по сюжетам и мотивам изображений имеют светский или нейтрально-декоративный характер. Мотивы и трактовка рисунка зеленых изразцов имеют оригинальный местный характер. В сюжете и деталях рисунка и типажа проходят некоторые черты полонизма: гербы с одноглавыми польскими орлами (рис. 103), одежда пеших и конных воинов. Муравленье, уступив со второй половины XYII го века в большинстве русских городов свое место многоцветным эмалированным изразцам, и в этом и следующем XYII-м столетии продолжает широко применяться при изготовлении черепицы.
http://ibm.bmstu.ru/departments/ibm4/prep/menyaev/I_site/murav.html
