Originally posted by 
matveychev_oleg at Бог, логическая истина и вопрос о бытии: три самых важных спора между философами в XX веке
matveychev_oleg at Бог, логическая истина и вопрос о бытии: три самых важных спора между философами в XX веке
В
своей статье «Споры и прогресс в философии» Дэвид Чалмерс писал: «Cпор
имеет потенциал быть своего рода универсальной кислотой для философских
дискуссий, либо растворяя несогласия, либо доводя их до фундаментальных
противоречий». «Теории и практики» выбрали три самых влиятельных
полемики прошедшего века.
Рассел против Коплстона
Дебаты о существовании Бога.
Фредерик Коплстон известен как участник этого знаменитого спора, а также как автор девятитомной энциклопедии по истории философии. Кроме этого, он был ученым-иезуитом, преподавал, оставил после себя множество исследовательских текстов в области истории философии.
Бертран Рассел является одним из родоначальников аналитической философии. Кроме текстов по логике и математике, Рассел много писал на актуальные злободневные темы, осмысляя общество, политику, религию и другие вопросы, волнующие не только ученых.
В 1948 году между двумя учеными, один из которых был верующим иезуитом, а второй активным атеистом, публикующим статьи о том, почему он не верит в Бога и почему религия вредна для людей и общества, состоялись дебаты на радио BBC.
Коплстон: Да, разумеется, если бы кто-то увидел Бога, он бы увидел, что Бог должен существовать.
Рассел: Я и имею в виду, что есть существо, сущность которого предполагает существование, хотя мы не знаем этой сущности. Мы знаем только, что такое существо есть.
Коплстон: Да, я бы добавил, что мы не знаем сущности a priori. Только a posteriori, через опыт, который мы получаем о мире, мы приходим к знанию о существовании этого существа. А затем можно доказать, что сущность и существование должны быть тождественны. Потому что если бы сущность Бога и существование Бога не были тождественны, то тогда некоторое достаточное основание этого существования должно было бы быть найдено вне Бога.
Рассел: Так что все вращается вокруг этого вопроса о достаточном основании, и я должен сказать, что вы не определили «достаточное основание» так, чтобы я мог понять, что это такое. Что вы имеете в виду под достаточным основанием? Вы имеете в виду причину?
Коплстон: Не обязательно. Причина лишь вид достаточного основания. Только зависимое существо может иметь причину. Бог есть его собственное достаточное основание; и он не есть причина себя. Под достаточным основанием в полном смысле слова я имею в виду адекватное объяснение существования некоторой отдельной вещи».
Куайн против Карнапа
Спор об аналитических и синтетических суждениях.
Рудольф Карнап является одним из основателей логического позитивизма и активным участником «Венского кружка» (так называется сообщество ученых, регулярно собиравшихся в Вене, в разные года участниками кружка были Отто Нейрат, Мориц Шлик, Курт Гедель и другие). Занимался исследованиями логики, математики и философии науки.
Уиллард Куайн получил докторскую степень в Гарвардском университете под руководством Альфреда Уйатхеда — философа, разработавшего многие из тех идей, которые так волновали позже членов «Венского кружка». В 1932-1933 годах Куайн совершил длительную поездку в Европу, где активно общался с теоретиками логического позитивизма, включая Рудольфа Карнапа.
Спор между Карнапом и Куайном вошел в историю как один из определяющих для развития аналитической философии. В центре спора лежит понятие логической истины. Карнап определяет аналитические суждения как логически детерминированные, то есть их истинность зависит только от их соответствия логическим правилам и никак не зависит от фактического положения дел. Истинность синтетических суждений зависит от опыта, то есть от фактического положения дел. Поднятая проблема кажется бессмысленной до тех пор, пока не рассматривается в контексте проблемы познания. По Карнапу получается, что истинность или ложность аналитических суждений никак не зависит от опыта, а значит, человек может иметь знание об их истинности априори, то есть не основываясь на опытных данных, как бы «из головы».
Куайн критикует эту позицию, считая, что она возможна, только когда мы рассматриваем суждения, взятые отдельно друг от друга, изолированные от контекста (эта позиция, разделявшаяся какое-то время, но затем отвергнутая многими теоретиками логического позитивизма, называется «редукционизм»). По Куайну такие предложения не имеют никакого аналога в опыте, то есть они не представляют факты реального мира, а потому проверке на истинность подлежит только система взаимосвязанных предложений (эта позиция называется «холизм») в их языковом контексте. Получается, аналитические суждения по Куайну не могут быть проверены на истинность, а потому, он ставит под сомнение само разделение суждений на аналитические и синтетические.
Куайн: Рассмотрим, тем не менее, логическую истину «Все тождественно себе» или '(x)(x = x)’. Мы можем сказать, что ее истинность зависит от особенностей языка (особенно от использования ' = ‘), а не от особенностей предмета высказывания. В качестве альтернативного варианта, мы так же можем сказать, что истинность данного суждения зависит от очевидности, а именно самотождественности предмета суждения, то есть всего.
Карнап: Куайн говорит, что в определенном смысле элементарная логика очевидна. Я полагаю, он не понимает слово «очевидно» в данном контексте так же, как кто-то может употребить его в высказывании: «Очевидно, что у меня пять пальцев на правой руке», а скорее понимает его в таком контексте как в этом высказывании: «Очевидно, раз в Содоме нет праведника, значит все жители Содома неправедны». В последнем случае, даже думать не нужно, чтобы определить истинность суждения, тут не требуется наблюдение над жителями Содома. Если Куайн имел в виду это, то тут я с ним соглашусь.
Спор не выражен в виде отдельно состоявшихся публичных дебатов или личной переписки, а содержится в их текстах и продолжался несколько лет.
Хайдеггер против Кассирера
Давосский спор.
Мартин Хайдеггер был одной из ключевых фигур европейской философии первой половины 20 века. Он подверг скрупулезному анализу наследие античности и Канта, разобрав их по полочкам так, как не делал никто ни до него, ни после. Ключевыми вопросами для Хайдеггера был вопрос о том, что такое бытие и что для человека значит быть. Его влиянию подверглись Карл Ясперс, Жан-Поль Сартр, Ханна Арендт и многие другие.
Эрнст Кассирер был одним из первых теоретиков культуры, разработал учение о «символических формах», согласно которому, такие сферы культуры, как наука, искусство, религия и прочие возникают как следствие необходимости человеку трансцендировать, то есть выходить за пределы самого себя. И этот выход человек осуществляет в создании символов, которые и составляют культуру в различных ее проявлениях.
Их дискуссия проходила в 1929 году рамках Давосских курсов высшей школы, организованных двумя энтузиастами, работавшими врачами, а не университетскими профессорами. Курсы проходили с 1928 по 1931 год. На концерте в честь их открытия Альберт Эйнштейн играл на скрипке. Это было одно из последних событий, наполненных духом старой науки, науки до радикальной профессионализации и превращении ее в одну из индустрий. Все исследователи считают эти социологические нюансы крайне важными для истории взаимоотношений Кассирера и Хайдеггера и контекста, в котором состоялся их диспут.
Кассирер: Представляется, что вопрос о бытии вовсе не устраняется коперниканским переворотом Канта. Через этот переворот вопрос о бытии лишь приобретает гораздо более сложную оформленность, чем в античности. В отношении к нему этот переворот значит, что вопросу об определенности предметов должен предшествовать вопрос о бытийной конституции предметности.
Хайдеггер: Эта проблематика не кажется мне достаточно проработанной в философии Кассирера на данный момент. Его больше всего интересуют различные виды формообразования, и как только он их обнаруживает, он переходит к рассмотрению измерения формообразующих сил как таковых. Никто не сможет сказать, что из этого следует, что это измерение по сути своей является тем же самым, что я называю Dasein. Это будет неверно. Разница ярче всего проявляется в концепте свободы.
Артем Темиров
Рассел против Коплстона
Дебаты о существовании Бога.
Фредерик Коплстон известен как участник этого знаменитого спора, а также как автор девятитомной энциклопедии по истории философии. Кроме этого, он был ученым-иезуитом, преподавал, оставил после себя множество исследовательских текстов в области истории философии.
Бертран Рассел является одним из родоначальников аналитической философии. Кроме текстов по логике и математике, Рассел много писал на актуальные злободневные темы, осмысляя общество, политику, религию и другие вопросы, волнующие не только ученых.
В 1948 году между двумя учеными, один из которых был верующим иезуитом, а второй активным атеистом, публикующим статьи о том, почему он не верит в Бога и почему религия вредна для людей и общества, состоялись дебаты на радио BBC.
Коплстон: Да, разумеется, если бы кто-то увидел Бога, он бы увидел, что Бог должен существовать.
Рассел: Я и имею в виду, что есть существо, сущность которого предполагает существование, хотя мы не знаем этой сущности. Мы знаем только, что такое существо есть.
Коплстон: Да, я бы добавил, что мы не знаем сущности a priori. Только a posteriori, через опыт, который мы получаем о мире, мы приходим к знанию о существовании этого существа. А затем можно доказать, что сущность и существование должны быть тождественны. Потому что если бы сущность Бога и существование Бога не были тождественны, то тогда некоторое достаточное основание этого существования должно было бы быть найдено вне Бога.
Рассел: Так что все вращается вокруг этого вопроса о достаточном основании, и я должен сказать, что вы не определили «достаточное основание» так, чтобы я мог понять, что это такое. Что вы имеете в виду под достаточным основанием? Вы имеете в виду причину?
Коплстон: Не обязательно. Причина лишь вид достаточного основания. Только зависимое существо может иметь причину. Бог есть его собственное достаточное основание; и он не есть причина себя. Под достаточным основанием в полном смысле слова я имею в виду адекватное объяснение существования некоторой отдельной вещи».
Куайн против Карнапа
Спор об аналитических и синтетических суждениях.
Рудольф Карнап является одним из основателей логического позитивизма и активным участником «Венского кружка» (так называется сообщество ученых, регулярно собиравшихся в Вене, в разные года участниками кружка были Отто Нейрат, Мориц Шлик, Курт Гедель и другие). Занимался исследованиями логики, математики и философии науки.
Уиллард Куайн получил докторскую степень в Гарвардском университете под руководством Альфреда Уйатхеда — философа, разработавшего многие из тех идей, которые так волновали позже членов «Венского кружка». В 1932-1933 годах Куайн совершил длительную поездку в Европу, где активно общался с теоретиками логического позитивизма, включая Рудольфа Карнапа.
Спор между Карнапом и Куайном вошел в историю как один из определяющих для развития аналитической философии. В центре спора лежит понятие логической истины. Карнап определяет аналитические суждения как логически детерминированные, то есть их истинность зависит только от их соответствия логическим правилам и никак не зависит от фактического положения дел. Истинность синтетических суждений зависит от опыта, то есть от фактического положения дел. Поднятая проблема кажется бессмысленной до тех пор, пока не рассматривается в контексте проблемы познания. По Карнапу получается, что истинность или ложность аналитических суждений никак не зависит от опыта, а значит, человек может иметь знание об их истинности априори, то есть не основываясь на опытных данных, как бы «из головы».
Куайн критикует эту позицию, считая, что она возможна, только когда мы рассматриваем суждения, взятые отдельно друг от друга, изолированные от контекста (эта позиция, разделявшаяся какое-то время, но затем отвергнутая многими теоретиками логического позитивизма, называется «редукционизм»). По Куайну такие предложения не имеют никакого аналога в опыте, то есть они не представляют факты реального мира, а потому проверке на истинность подлежит только система взаимосвязанных предложений (эта позиция называется «холизм») в их языковом контексте. Получается, аналитические суждения по Куайну не могут быть проверены на истинность, а потому, он ставит под сомнение само разделение суждений на аналитические и синтетические.
Куайн: Рассмотрим, тем не менее, логическую истину «Все тождественно себе» или '(x)(x = x)’. Мы можем сказать, что ее истинность зависит от особенностей языка (особенно от использования ' = ‘), а не от особенностей предмета высказывания. В качестве альтернативного варианта, мы так же можем сказать, что истинность данного суждения зависит от очевидности, а именно самотождественности предмета суждения, то есть всего.
Карнап: Куайн говорит, что в определенном смысле элементарная логика очевидна. Я полагаю, он не понимает слово «очевидно» в данном контексте так же, как кто-то может употребить его в высказывании: «Очевидно, что у меня пять пальцев на правой руке», а скорее понимает его в таком контексте как в этом высказывании: «Очевидно, раз в Содоме нет праведника, значит все жители Содома неправедны». В последнем случае, даже думать не нужно, чтобы определить истинность суждения, тут не требуется наблюдение над жителями Содома. Если Куайн имел в виду это, то тут я с ним соглашусь.
Спор не выражен в виде отдельно состоявшихся публичных дебатов или личной переписки, а содержится в их текстах и продолжался несколько лет.
Хайдеггер против Кассирера
Давосский спор.
Мартин Хайдеггер был одной из ключевых фигур европейской философии первой половины 20 века. Он подверг скрупулезному анализу наследие античности и Канта, разобрав их по полочкам так, как не делал никто ни до него, ни после. Ключевыми вопросами для Хайдеггера был вопрос о том, что такое бытие и что для человека значит быть. Его влиянию подверглись Карл Ясперс, Жан-Поль Сартр, Ханна Арендт и многие другие.
Эрнст Кассирер был одним из первых теоретиков культуры, разработал учение о «символических формах», согласно которому, такие сферы культуры, как наука, искусство, религия и прочие возникают как следствие необходимости человеку трансцендировать, то есть выходить за пределы самого себя. И этот выход человек осуществляет в создании символов, которые и составляют культуру в различных ее проявлениях.
Их дискуссия проходила в 1929 году рамках Давосских курсов высшей школы, организованных двумя энтузиастами, работавшими врачами, а не университетскими профессорами. Курсы проходили с 1928 по 1931 год. На концерте в честь их открытия Альберт Эйнштейн играл на скрипке. Это было одно из последних событий, наполненных духом старой науки, науки до радикальной профессионализации и превращении ее в одну из индустрий. Все исследователи считают эти социологические нюансы крайне важными для истории взаимоотношений Кассирера и Хайдеггера и контекста, в котором состоялся их диспут.
Кассирер: Представляется, что вопрос о бытии вовсе не устраняется коперниканским переворотом Канта. Через этот переворот вопрос о бытии лишь приобретает гораздо более сложную оформленность, чем в античности. В отношении к нему этот переворот значит, что вопросу об определенности предметов должен предшествовать вопрос о бытийной конституции предметности.
Хайдеггер: Эта проблематика не кажется мне достаточно проработанной в философии Кассирера на данный момент. Его больше всего интересуют различные виды формообразования, и как только он их обнаруживает, он переходит к рассмотрению измерения формообразующих сил как таковых. Никто не сможет сказать, что из этого следует, что это измерение по сути своей является тем же самым, что я называю Dasein. Это будет неверно. Разница ярче всего проявляется в концепте свободы.
Артем Темиров
