ГЛАВА 14
АНТИЧНЫЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА КАВКАЗА
Древности Армении с VI в. до н. э. по I в. н. э. в настоящее время интенсивно изучаются.
Армения после падения Урарту попала под власть ахеменидского Ирана, который тогда был величайшей мировой державой. В конце II в. до н. э. «Великая Армения», включавшая бассейн озера Ван, под властью Селевкидов собрала все армянские области, кроме «Малой Армении», как греки называли предгорья Кавказа. После разгрома Антиоха III, когда царство Селевкидов стало второстепенной державой, правители Армении объявили себя независимыми. С конца II в. до н. э. начался подъем Великой Армении.
В I в. до н. э. все армянские области были объединены в единое государство. До нас дошли монеты армянских царей II—I вв. до н. э., имена которых написаны по-армянски и по-гречески. В начале I в. н. э. эти монеты были вытеснены римскими. В то время Армения была вынуждена признать римское владычество, однако вскоре римляне должны были оставить Армению.
Летней резиденцией местных царей стала крепость Гарни в 28 км от Еревана, упоминаемая в I в. н. э. Тацитом, который называет ее Горнеи. Гарни, видимо, возник задолго до этого упоминания — около III в. до н. э. Его территория была заселена еще в энеолите, а самые верхние слои относятся к позднему периоду существования — к средневековью. На высоком мысу расположены остатки крепостной стены с воротами. Вход защищался двумя мощными башнями, построенными, как и стена, из базальта. Башен всего было 14, а стена прослежена на протяжении более 300 м. Крепость, укрепленная самой природой и такой мощной стеной, была неприступна.
Раскопками в Гарни открыто подножие колонн и лестница античного храма, окруженного пышной колоннадой. Храм был разрушен землетрясением, все его детали остались на месте и его сейчас восстанавливают. Время постройки храма и крепости определяется по строительной греческой надписи Тиридата I 76 г. н. э. Рядом с храмом раскопана часть дворца с залом, перекрытым сводом. Большая часть дворца находится под остатками христианского храма VII в. Видимо, в дворцовый комплекс входила баня. Ее стены сложены из камня на известковом растворе. Баня состояла из четырех комнат, на полу одной из которых, вероятно, предбанника, имеется мозаика с изображением греческих мифологических существ.
В расположенном рядом могильнике некоторая часть погребений принадлежит римлянам — археологическое подтверждение слов Тацита о том, что одно время Гарни занимал римский гарнизон. Однако в большинстве могил погребены представители местного армянского населения.
В Гарни было развито металлообрабатывающее и гончарное ремесло, существовало производство стеклянных изделий, ткачество.
Средневековые древности Армении, как и античные, продолжают изучаться. Интенсивно раскапывается город Двин. Место, на котором он стоит, было заселено еще в энеолите, там было поселение и в урартское и в античное время. В IV в. Двин становится столицей Армении и из небольшого поселения превращается в ремесленно-торговый город.
Раскопаны также жилые дома, некоторые из них были двухэтажными, о чем свидетельствуют остатки лестниц, ведущих на второй этаж. Открыты остатки кузницы, ювелирная и ткацкая мастерские, бани, винные склады, погреба. Найдено много железных вещей: лопаты, топоры, тесла, ключи, ножницы и др. Город существовал с IV по XIII в. Расцвет города, его ремесел и торговли относится к V—VI вв. Уже тогда в городе был водопровод, В это же время строится крепостная стена. Керамика, часто с изображением фантастических животных, покрыта поливой — цветным стекловидным составом. Она обжигалась в гончарных горнах совершенной конструкции.
В течение всего средневековья Армения была зажата между большими и могущественными государствами, от военных вторжений которых она много раз страдала. В VII в. Армению завоевали арабы, и Двин стал резиденцией арабских правителей. В это и последующее время хозяйство Кавказа имело типично феодальный характер. После распада Арабского халифата Двин вновь переживает экономический подъем, продолжавшийся до середины XI в., когда столицей Армении становится Ани. В 1236 г. Двин разрушен монголами.
Раскопки Ани дают много материалов X—XIII вв., хотя основным памятником и этой эпохи является Двин. В Ани раскопан дворец, главный зал которого украшен росписью, изображающей сад с цветами. Дворцовый водопровод имел не только глиняные трубы, прослеженные и в городских кварталах, но и железные. В городе найдены церкви, мечети, лавки, жилища, мастерские. Ани также разрушен монголами и, хотя он существовал до XV в., былого значения уже не имел.
Колхида (Западная Грузия) была страной традиционного земледелия, для которого осваивались все новые земли путем вырубки лесов и дренажирования болот. Одной из важнейших зерновых культур было просо, разводили виноградники, сажали сады. В стадах преобладали коровы.
О времени возникновения в Колхиде классового общества единого мнения пока нет. Еще в VII в. до н. э. началась греческая колонизация восточного побережья Черного моря, а в VI в. до н. э. там возникают города Фасис (в устье реки Риони) и Диоскуриада (на месте современного Сухуми), основание которых приписывают Милету. Степень изученности античных городов на Кавказском побережье меньшая, чем на Северном. Часть Диоскуриады размыта морем, и местные купальщики легко достают с его дна черепки амфор. В последнее время раскопки этих греческих городов расширены.
На Черноморском побережье Кавказа классовое общество сложилось, видимо, еще в VI—V вв. до н. э., в то время как в горных областях еще сохранялся первобытнообщинный строй.
Полагают, что Фасис, ведший интенсивный обмен с местными племенами, в VI в. до н. э. начал выпуск серебряных монет — колхидок. Монетная чеканка служит признаком развития классового, в данном случае рабовладельческого, общества и государства. Однако по IV в. до н. э. денежное обращение в Колхиде было развито слабо. На колхидках лишь иногда встречаются отдельные греческие буквы; обычны изображения головы женщины, быка, львиной головы, близкие по манере выполнения к изображениям на античных монетах Северного Причерноморья. Отсутствие надписей затрудняет определение времени и места чеканки колхидок, но большинство местом их производства считают город Фасис. Чеканка колхидок продолжалась до III—II вв. до н. э.
В конце II в. до н. э. Колхида вошла в царство Митридата Евпатора.
Могильникам Даблагоми соответствует поселение, в котором богатые дома стояли на фундаменте из известняка и были крыты черепицей, а бедные походили на мазанки. Здесь, в отличие от погребений, найдено железное оружие и железные орудия. В серебряном сосуде греческой формы обнаружен клад украшений и колхидок, датирующийся IV в. до н. э. Сооружения и вещи позволяют сделать вывод о заметном имущественном расслоении.
У села Клдеети раскопан могильник II— III вв. н. э. Погребения здесь скорченные и находятся в ямах. При мужских костяках часты железные мечи, удила, а иногда и кости лошадей. Интересен бронзовый ковш с каменной головкой барана на ручке. При женских костяках — золотые браслеты, серьги, застежки, серебряные и бронзовые украшения с эмалью. Среди вещей встречаются и местные и римские изделия.
В Ахалгори (Восточная Грузия) при земляных работах найдено погребение, неправильно названное кладом. В нем замечательны золотые привески, каждая в виде двух коней. Лошадиная сбруя изображена в деталях, совпадающих с находками железных частей сбруи, найденных в том же погребении. Ахалгорийские привески выполнены в манере, присущей ахеменидскому искусству. Найденные там же серебряные чаши с рельефными узорами находят ближайшие аналогии в греческих образцах. Ожерелье из золотых бус имеет привески в виде золотых фигурок лягушек. Культ этого животного прослежен на Кавказе этнографически. Ахалгорийское погребение подобно скифским по обилию золота и по отраженному в нем накоплению богатств у правящей верхушки.
Предполагают, что к этому времени и в Восточной Грузии возникло рабовладельческое общество.
В начале III в. до н. э. в Восточной Грузии сложилось царство Картли, которое греки называли Иберией. Его столицей был Армази, впоследствии ставший акрополем Мцхеты. Крепость Армази занимала важное место в обороне Иберии. Город окружала толстая стена из сырцового кирпича на каменном фундаменте; в крепости были и мощные башни. У подножия крепости открыты городские кварталы и дворец, перекрытия которого опирались на ряд монументальных колонн. Город возник около IV в. до н. э. и дожил до начала средневековья. Эта местность с давних времен имела важное значение и была плотно заселена. Рядом с Армази находится могильник Самтавро, где захоронения производились с конца II тысячелетия до н. э. по VIII в. н. э. В ранних погребениях там находят еще бронзовое оружие. Большинство могил относится ко времени расцвета Ар-мази. В них много римских монет, часты золотые украшения и железное оружие. Это погребения рабовладельцев.
На одной из каменных могильных плит открыта надпись середины II в. н. э., сделанная на двух языках — на местном и греческом. Она гласит: «Я — Серафита, дочь Зеваха, младшего питиахша царя Фарсмана, жена Иодмангана-победоносца, много побед одержавшего двороуправителя царя Хсефарнуга — сына Агриппы, двороуправителя царя Фарсмана. Горе, горе тебе, которая была молодая. И столь хорошая и красивая была, что никто не был ей подобен по красоте. И умерла на двадцать первом году». Эта билингва (двуязычная надпись) помогла расшифровать остальные надписи, сделанные на местном языке и до этого не читаемые. Они помогли восстановить некоторые подробности политической истории Грузии, в частности установить существование при иберийских царях высших сановников, называемых питиахшами.
Связь могильника с городом Армази установлена находкой на территории города погребения того же типа. Ложе было украшено серебряными изображениями слонов.
Мцхета была столицей Иберии до VI в., когда уступила ведущую роль в истории Грузии ее тепершней столице. После принятия Восточной Грузией в VI в. христианства в ней строится ряд храмов. В этом столетии на невысокой горе напротив Мцхеты выстроен замечательный храм Джвари, сохранившийся до наших дней.
Археологические находки в Колхиде сходны с древностями Мцхеты. Это показывает, что, несмотря на отсутствие единой государственности, Западная и Восточная Грузия были связаны общностью культуры.
Одним из хорошо исследованных средневековых грузинских городов является Дманиси в 100 км от Тбилиси. Впервые Дманиси упоминается в IX в. в грузинских письменных источниках. В XIV в. город разрушен Тимуром, затем захвачен турками, а позднее — персами. В XV в. Дманиси перестал существовать. Культурные напластования города делятся на два слоя, датированных монетами. Нижний относится к XI—XIII вв. — времени расцвета грузинской культуры, верхний — к XIII—XIV вв. — времени монгольского владычества.
В городе найдено много монет, среди них есть чеканенные на местном монетном дворе от имени Давида Строителя. Среди различной местной глиняной посуды есть поливная, с разноцветными узорами и изображениями животных.
Археологическое изучение Тбилиси начато недавно. Столица Грузии выгодно расположена, и ее окрестности были заселены уже в раннее время. Древнейшие предметы, найденные на территории Тбилиси, относятся к рубежу IV—III тысячелетий до н. э. Находки большого числа монет с III в. до н. э. и привозных вещей говорят о важной роли этого района во внешней торговле Грузии. Видимо, с I—II вв. н. э. здесь уже существует постоянное поселение, хотя впервые Тбилиси упоминается в письменных источниках в конце IV в. н. э., когда там была резиденция питиахшей.
В VII в. Грузинское царство чеканит собственную монету с грузинскими надписями, но при арабах этот чекан прекратился. В X и XI вв. в связи с успехами борьбы против арабов и турок-сельджуков вновь чеканятся монеты, на которых сочетаются грузинские христианские и арабские мусульманские тексты. В XI в. Грузия завоевала независимость и на монетах чеканятся только грузинские надписи. В XII—XIII вв. обращались монеты с грузинскими и арабскими текстами, но смысл их был христианский.
До нас дошли прекрасные произведения грузинского ювелирного искусства. Особенно следует отметить Хахульский триптих с замечательными изображениями святых на золоте, исполненный техникой перегородчатой эмали, которой грузинские мастера овладели, видимо, в IX в. Она состояла в том, что тонкой золотой ленточкой, припаянной к золотому основанию, обводилась каждая деталь будущего рисунка. Если, например, нужно было изобразить лицо человека, то отдельные ячейки делались не только для носа, бровей и т. д., но и для их деталей, например для зрачка, для радужной оболочки, глазного белка, контура глаза и т. д. Каждая ячейка заполнялась стекловидным составом особого, отличного от соседней ячейки цвета. В результате получалось многоцветное изображение с тончайшим сочетанием красок. Производство перегородчатых эмалей началось, видимо, в Византии, откуда оно распространилось в соседние страны, в том числе на Русь. Грузинские эмали отличаются от византийских большей яркостью красок, красноватым, винным цветом лиц, особой прозрачностью эмали. Их грузинское производство легко доказывается имеющимися на некоторых из них грузинскими надписями. Встречаются и византийские надписи. Производство перегородчатой эмали в Грузии прекратилось после ее разгрома Тимуром. Этот разгром для Грузии был таким же тяжелым, как монголо-татарское нашествие для Руси.
С XIII по XV в. в Грузии чеканились монеты монгольских ханов, которым подчинялась страна. Изредка появлялись грузинские монеты, но каждый раз их чекан быстро прекращался.
Классовое общество в разных частях Азербайджана возникло неодновременно. В то время как на севере Азербайджана еще существовал первобытнообщинный строй, его южные области вошли в состав рабовладельческого государства Мидия. Основная территория Мидии лежала уже за пределами нашей страны. Северная часть Азербайджана в IV в. до н. э. называлась Албанией. Албаны совместно с армянами и грузинами боролись против римлян, а затем сасанидов. В VII в. после захвата Азербайджана арабами в нем распространилось мусульманство.
В I тысячелетии до н. э. племена Прикаспийской низменности испытывали сильное влияние скифов, которые вторглись в Закавказье и двигались вдоль Каспийского моря. В результате в развитии племен Азербайджана VII—VI вв. до н. э. играли роль две основные этнические группы: местная иберо-кавказская и ираноязычная, скифская. В погребениях Мингечаура скифская группа представлена погребениями в ямах с захоронениями коней по скифскому обряду. Здесь же встречаются акинаки с бронзовыми рукоятями, скифские стрелы, браслеты с головками хищников. В одном из поселений найдена глиняная модель жилища в виде высокой круглой кибитки на колесах.
Погребения II в. до н. э. — II в. н. э. в Мингечауре производились в больших кувшинах. При погребенных много ювелирных изделий, перстни-печати, мечи, кинжалы, копья и другие вещи. Обычны кости домашнего скота, косточки плодов, серпы, косы, ручные жернова — свидетельства развитого земледелия и скотоводства. Оседлая земледельческая культура представлена и рядом других археологических памятников Азербайджана.
Римляне не смогли расширить область завоеваний вглубь Кавказа, где встретили сильное сопротивление местного населения. Лишь отдельные отряды римских войск смогли проникнуть в области, лежащие вдалеке от Черного моря. Недалеко от Баку найдена латинская надпись: «При императоре Домициане Цезаре Августе Германике, Люций Юлий Максим, центурион XII Молниеносного легиона». Она свидетельствует об удачном походе римлян до берегов Каспия. Только в начале I в. до н. э. племена, возглавляемые албанами, образовали союз племен. Раннерабовладельческое государство албанов сложилось около середины I в. до н. э., объединив территории, соседние с Иберией.
На Карабагской равнине раскапывается городище Орен-Кала, которое отождествляют с древним городом Байкаланом, игравшим важную роль в истории Азербайджана. Город замыкали крепостные стены, сооруженные в IV—VII вв. Позднее была выстроена и внутренняя крепость. Город погиб в начале XIII в. в результате монгольского нашествия. Среди находок много орудий труда, украшений и керамики, в том числе поливной и фаянсовой.
Из средневековых городов Азербайджана лучше изучена Старая Ганджа. Уже в XI в. Ганджа была большой крепостью, именно в это время город достигает расцвета. Рекой Ганджа-чай он делился на две части, соединенные тремя мостами, сооруженными из камня и кирпича. Ганджу окружали две крепостные стены со многими башнями, стоявшими по углам и в пролетах. В городе раскопаны ремесленные мастерские и жилища. Дома, как и мосты, сложены из кирпича и камня. Открыта разветвленная сеть водопроводных труб из глины. Известностью пользовалась многоцветная художественная поливная керамика, изготовлявшаяся в Гандже. О славе ганджийских тканей известно по письменным документам.
ГЛАВА 15
РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА СРЕДНЕЙ АЗИИ И СИБИРИ
В начале I тысячелетия до н. э. в Средней Азии жили родственные ираноязычные племена, в хозяйственном отношении делившиеся на оседлых земледельцев и кочевых скотоводов. Места их расселения перемежались, земледельцы жили бок о бок с кочевниками, поэтому точную границу между ними провести трудно. В общем можно сказать, что юг и центр Средней Азии занимали земледельцы. Здесь впоследствии появились сильные государства: в устье Амударьи — Хорезм, южнее Хорезма — Согд, лежавший приблизительно между Амударьей и Сырдарьей, южнее Согда — Бактрия, западнее Бактрии — Маргиана, к западу от Маргианы — Парфия. Север и восток Средней Азии, а также южную и центральную часть Казахстана занимали кочевники.
Тесное соседство этих племен обусловило их культурную общность. Нередко кочевники переходили к оседлому образу жизни, но вместе с тем над земледельческими областями всегда висела угроза опустошительных набегов кочевников. Эти набеги тормозили развитие производительных сил страны. Центрами развития экономики и культуры были земледельческие области, в первую очередь Бактрия и Согд.
Проблему развития земледельческих районов в условиях Средней Азии могло решить только искусственное орошение. Прогресс земледелия был возможен лишь при строительстве магистральных каналов от крупных рек и создании разветвленных ирригационных систем. Эта задача была решена в первой половине I тысячелетия до до н. э. Археологические раскопки в низовьях р. Мургаб и в соседних областях показали, что там в IX—VII вв. до н. э. существовали большие ирригационные системы. Это время совпадает с появлением первых железных вещей на юго-западе Средней Азии.
К этому времени в центрах оазисов растут крупные поселения с цитаделями: происходит становление классового общества. Огромная длина каналов говорит о значительном труде, вложенном в их постройку. Это дало повод предполагать, что каналы строили рабы. Однако в этот период роль рабов в производстве в Средней Азии не вполне ясна. Системы каналов могли сложиться и постепенно. Есть и иные данные, говорящие о быстром процессе сложения государственных образований. Ведь наблюдение за каналами, их защита от нападений требовали централизации. В защите также нуждались и крупные поселения. К VI— IV вв. до н. э. относится возникновение Самарканда и Мерва, площадь каждого из которых составляла несколько десятков гектаров. Это были уже города. В городах развивается ремесло, прежде всего металлообрабатывающее и гончарное. В быт внедряется железо. Железными становятся прежде всего земледельческие орудия. Жилищами служат большие дома, сделанные из больших квадратных кирпичей и имеющие деревянные плоские перекрытия. Дома делились на небольшие комнаты.
Таким образом, наличие развитых ирригационных систем, городов, ремесел, товарного обращения свидетельствует о возникновении в южных областях Средней Азии классового общества не позже VI в. до н. э. Складывались крупные объединения, которые непосредственно предшествуют сложению государств. Хорезм — север Средней Азии — в то время еще отставал в своем развитии. Там не было больших ирригационных систем, крупных поселений с цитаделями, гончарного круга, строительства домов из сырцового кирпича. Население жило в полуземлянках, орошало поля с помощью небольших канав — арыков; здесь еще не был разрушен первобытнообщинный строй.
На огромных пространствах Центрального Казахстана, Алтая, Семиречья, Южной Сибири в начале железного века жили родственные племена. На территории главным образом Целиноградской и Карагандинской областей в VII—III вв. до н. э. была распространена тасмолинская культура, названная по курганной группе Тасмола в Куйбышевском районе Павлоградской области. Древности тасмолинских племен представлены в основном курганами обычного типа, содержащими вытянутое трупоположение в яме. Но в таких курганных группах встречаются курганы, к востоку от которых расположены меньшие курганы; под их насыпью находится погребение коня или взнузданной конской головы. Около конского погребения поставлен глиняный сосуд. К востоку от этой пары курганов находятся две каменные дуги — «усы», расположенные с запада на восток, выпуклостями в противоположные стороны. Иногда малый курган отсутствует, иногда он расположен не с востока, а с юга от большого. Курганы «с усами» и без них содержат сходный инвентарь и безусловно принадлежат к одной культуре.
При погребенных находят круглые каменные блюда — жертвенники, кости жертвенных животных, главным образом, черепа овец и лошадей, бронзовые удила и псалии, аналогии которым известны на более восточных территориях, много бронзовых пряжек, бляшек и колокольчиков, украшавших сбрую. Изредка встречаются кожаные пояса с металлическими украшениями. Наконечники стрел трехлопастные черешковые, но есть и скифского типа — втульчатые. Бронзовый кинжал с массивной рукоятью близок акинакам. Иногда находят бронзовые круглые зеркала. В искусстве известны композиции, подобные изображениям скифо-сарматского круга.
Сосуды сделаны без помощи гончарного круга, плоскодонные без орнамента.
Курганные инвентари, в которых обычно снаряжение всадника и коня, кости животных, типичных для скотоводческого хозяйства, говорят о кочевом скотоводстве, составлявшем хозяйственную базу тасмолинских племен. Родовых кладбищ, характерных для бронзового века, уже нет. Их сменили курганные группы с небольшим количеством насыпей (их 10 — 15) — кладбища семейной патриархальной общины. Считают, что курганы «с усами» заключают погребения родовой знати: вождей племен, старейшин рода. Имущественное неравенство не столь сильно, как у скифов.
Но частная собственность уже появилась. В ямах, оставленных грабителями, встречаются выброшенные ими конские черепа, на которых уздечки сохранились в надлежащем порядке. Значит, между захоронением и ограблением могилы прошел короткий срок, за который органические части трупа лошади не успели исчезнуть. Грабители были современниками погребенного.
Общественное устройство тасмолинских племен соответствует военной демократии.
Тасмолинцы, видимо, были потомками андроновских племен. Об этом говорят и найденные вещи и антропологическое сходство. Облик тасмолинцев был европеоидный. Полагают, что в них следует видеть, иседонов и аримаспов Геродота.
К югу от Сырдарьи жили массагеты, древности которых изучены хуже древностей тасмолинской культуры. Геродот говорит, что массагеты похожи на скифов. В Таджикистане у Амударьи был найден клад, названный Амударьинским. В нем имеется фигурка человека, которая как будто бы сошла с кульобской вазы: человек бородат, на нем рубаха, колпак, пояс и меч скифского типа. Таким образом, сходство между массагетами и скифами подтверждается археологически. Территория массагетов входит в огромную область распространения скифских стрел.
Одним из мощных Среднеазиатских государств было Парфянское царство, сложившееся в III в. до н. э. На рубеже нашей эры оно захватило районы Западного Ирана вплоть до Месопотамии. Основную массу населения Парфянского царства составляли скотоводы. Около Ашхабада известны два городища, оставленные столицей Парфии Нисой. Об» поселения были укреплены. Старая Ниса имела мощную крепостную стену с прямоугольными башнями и бастионами. Раскопками вскрыта часть дворца, в котором особенно замечателен большой квадратный зал. Его деревянные перекрытия поддерживались мощными колоннами из обожженного кирпича. По стенам зала, в нишах, располагались статуи из необожженной глины, ярко раскрашенные и позолоченные. В северной части городища полностью раскопан большой многокомнатный дом. Здесь найдено 12 ритонов (ритон — сосуд в виде рога) из слоновой кости, покрытых изображениями различных сцен; великолепные мраморные статуи, из которых следует отметить статую, вероятно, портретную, близкую к античным образцам. Многочисленны художественные изделия из серебра, предметы вооружения. Рядом с этим домом найдена кладовая вина. Вино хранилось в огромных сосудах — хумах, сделанных на гончарном кругу. Здесь же найдено 1300 черепков таких же сосудов. На черепках арамейским алфавитом сделаны надписи; они относятся к учету вина на складе. По надписям можно судить, в частности, о трех видах земельной собственности: дворцовой, храмовой и общинной.
Ранние парфянские монеты имеют надписи на греческом языке, а с I в. н. э. — на парфянском. Культура отражает сильное греческое влияние, но можно проследить и местные традиции, например, керамика сходна с более ранней.
Материальная культура Согдийского государства известна по раскопкам его столицы — Самарканда, который в то время находился рядом с современным городом на городище Афрасиаб. Культурные напластования этого городища доходят до 20—25 м, поэтому при его раскопках материк (т. е. нетронутая порода) достигнут лишь на небольшой площади. Ввиду огромной мощности культурного слоя археологические раскопки там затруднены.
Во II в. до н. э. массагетские племена Хорезма занимали Хорезмский и Бухарский оазисы. Ведущей отраслью хозяйства оставалось земледелие. Возделывались не только зерновые, но и технические культуры. Поселения расположены на концах арыков и представляют собой крепости, входившие в систему круговой обороны Хорезмийского государства. Одна из таких крепостей называется Кой-Крылган-Кала. Это, вероятно, жилище одной из богатых семей. Крепость в плане круглая, В ее центре — монументальное здание, тоже круглое. Между ними и крепостной стеной расположены хозяйственные постройки. Много керамических изделий с росписью красной краской. Некоторые сосуды имеют рельефные изображения. Есть на сосудах и надписи, сделанные арамейским алфавитом. Найдено много статуэток людей. Женщины изображены в пышных одеждах, мужчины — в коротких куртках и трехрогих шапках. Чеканились медные и серебряные монеты.
На рубеже нашей эры складывается Кушанское (Индо-Парфянское) царство. Это рабовладельческое государство включало в свой состав южные области Согда и Бактрии. Его основные центры лежали в тогдашней Северной Индии, входил в него современный Афганистан и Восточный Иран. Северные границы Кушанского царства проходили по Хорезму.
Основу хозяйства Кушанского государства составляло пашенное земледелие в сочетании со скотоводством, в особенности коневодством. Оросительная система была расширена и усовершенствована. Многие ныне пустынные области орошались. Почва обрабатывалась ралом с железным наконечником. Как иногда считают, это был период наивысшего подъема хозяйственной и культурной жизни Средней Азии на базе рабовладения.
Города Кушанского царства представляли собой укрепленные поселения, разбитые на прямоугольные кварталы. Крепостные стены сложены из крупного сырцового кирпича сначала с прямоугольными, а потом с круглыми башнями. Правитель жил в цитадели.
К этому времени относится айртамский рельеф, получивший название по населенному пункту у Термеза. Это архитектурный фриз I в. до н. э., на котором изображены мужчины и женщины, по всей вероятности, в саду, на фоне деревьев. Манера изображения имеет сходство с индийской — лица округлые, но пропорции и движения напоминают греческую скульптуру.
Типичной крепостью кушанского времени является крепость Топрак-Кала в Хорезме. Эта крепость существовала в течение семи столетий — с I в. до н. э. по VI в. н. э. Она прямоугольна, обнесена стеной, сложенной из сырцового кирпича. В крепости помещался кушанский гарнизон. К началу III в. н. э. Хорезм освободился от кушанского владычества. Раскопки на Топрак-Кале открыли дворец III—IV вв., т. е. уже времени свободного Хорезма. Вокруг дворца располагались жилые кварталы. Дворец был укреплен. Высота его трех башен достигала 25 м. Большая часть дворца двухэтажная. В центре дворца располагались парадные залы, украшенные скульптурой. Статуи изображали царей в коронах. По коронам можно узнать изображение определенного царя. На стенах дворца была роспись, частично сохранившаяся. Фигура сидящей арфистки напоминает фигуры из Айртама как по округлости очертаний и пропорциям, так и по сюжету. Изображение женщины, собирающей фрукты, выделяется богатством красок. В кладовых найдено много зерен пшеницы, ячменя, проса, косточек абрикосов, персиков, винограда. В восточной части дворца находились хозяйственные и производственные постройки, в том числе мастерская по изготовлению луков. Найдены и луки: дерево в Хорезме иногда сохраняется. Оружие представлено железными копьями и стрелами сарматского типа. Замечательно открытие архива, содержащего 116 документов хозяйственной отчетности, написанных на дереве и коже древнехорезмийским алфавитом. Ключ к прочтению этих документов дали хорезмские монеты.
Кушанские древности Согда дают представление о развитии ремесла. На Афрасиабе открыта гончарная мастерская. В ней найдены остатки гончарного круга, приводившегося в движение ногами гончара. Здесь же были запасы глины; обнаружены черепки разных сосудов, а также сделанные в формах глиняные статуэтки.
Примером домов кушанского времени может быть здание из крупного квадратного кирпича, раскопанное на Афрасиабе. В доме несколько комнат, в одной из которых сохранился своеобразный очаг, вероятно, Домашний алтарь огнепоклонников. Из многочисленной найденной посуды следует отметить изящные кубки на высокой ножке, а также чаши и кувшины. В этот период., город испытывал подъем.
В Мерве раскопаны кварталы литейщиков бронзы, изготовлявших орудия труда и произведения искусства. В Средней Азии, видимо, в кушанский период было освоено стекольное производство. Развивалась торговля, найдено много монет местной и иностранной чеканки. Распространяется письменность. В Душанбе найден сосуд с массагетской надписью, сделанной греческими буквами.
В результате постоянных войн, внутренних неурядиц и кризиса рабовладельческой формации Кушанское царство с начала второй половины II в. н. э. попадает в зависимость от Ирана, потом кризис углубляется еще больше. По тем же причинам падает и могущество Хорезма.
В середине I тысячелетия н. э. в Средней Азии начинается развитие феодальных отношений. Появляются характерные для средневековья замки. В сорока километрах от Бухары в местности, называемой Варахша, открыт дворец VII в. бухар-худатов (доисламских правителей Бухары). Стены во дворце украшены резным стуком (род высокосортной штукатурки) и расписаны. Стенные росписи свидетельствуют о высоком мастерстве художников. На стенах изображен водоем с водорослями и рыбами. Здесь же изображена битва героев, сидящих на белых слонах, с чудовищами — белыми и желтыми грифонами и львами. Найдена раскрашенная скульптура. В верховьях р. Зеравшан ведутся многолетние раскопки Пенджикента. Город состоял из замка и примыкавших к нему кварталов, обнесенных стеной. Его площадь занимала 19 га. Раскопками обнаружены два храма, ремесленные мастерские, жилища граждан и дворец правителя. Большое художественное значение имеют открытые в этом дворце росписи VII в. Значительная их часть иллюстрирует местную легенду о Сиявуше, другая изображает владетелей Согда. Вне укреплений Пенджикента раскопана стеклоделательная мастерская, изготовлявшая посуду, и винодельня.
На Афрасиабе раскопан дворец VII в., украшенный монументальной росписью. Стены дворца возведены из глины и сохранились на высоту 2 м. Их истинную высоту можно представить по масштабу изображенных на стенах всадников, от которых сохранилась лишь нижняя часть рисунка. Такое сопоставление позволяет утверждать, что потолок был расположен не менее чем на четырехметровой высоте.
Роспись изображает прием послов, о чем говорит строчка согдийской надписи. Люди, изображенные на стенах другой комнаты, держат в руках чаши с огнем, что говорит о культе огня.
При Саманидах растут города, которые обрастают ремесленными поселками. Для среднеазиатского города обычны три составные части, однако города, где имелись все три компонента, очень редки. Эти компоненты таковы. Правитель жил в арке, т. е. в цитадели — это центральная часть города. Ее окружал шахристан, где были расположены жилища знати и базары. Шахристан (если город его имел) был окружен стеной. За шахристаном лежал рабад — городское предместье, также обносившееся стеной. Стены были глинобитные, поскольку в этой части Средней Азии камня нет.
Средневековый Самарканд был расположен на городище Афрасиаб, о котором уже говорилось. В нем прослеживаются все три части: арк, шахристан и рабад. Керамики здесь найдено много, она вся сделана на гончарном кругу. В разных концах города открыты два квартала гончаров. Посуда разных форм, часты кувшины, плоские фляги, обычны хумы. Наружная сторона фляги покрыта узорами. Много поливной посуды, т. е. покрытой стекловидной глазурью. Саманидская поливная керамика имеет коричневые узоры по желтоватому фону.
Часто встречаются крицы, что говорит об обилии на Афрасиабе кузниц. Много железных изделий — узких и длинных топоров, ножей. Найден расширяющийся к концу тупой железный нож, применявшийся ткачихами для уплотнения ткани. Открыта мастерская стеклянных бус.
Афрасиаб пересекали многочисленные оросительные каналы, при этом вода часто проводилась не по открытым арыкам, а по глиняным водопроводным трубам, которых найдено много. Однако не все города Средней Азии имели столь совершенную систему водоснабжения. Обычно в город, если он был расположен недалеко от реки, проводили крупные арыки. В Бухаре, а также во многих других городах строились хаузы — вырытые в земле водоемы, берега которых облицовывались камнем. В хауз собиралась дождевая вода. Застоявшаяся вода нередко была источником тяжелых заболеваний. «Большой хауз» в Бухаре представляет собой огромный водоем со ступенчатыми берегами, выложенными из камня.
Улицы Самарканда, как сообщают средневековые авторы, были вымощены камнем, и эти сообщения подтверждаются археологически. Каменные мостовые Афрасиаба сделаны из местного сланца. На этом же городище открыты многочисленные глинобитные жилища, стены которых часто покрыты орнаментальной живописью. Полы этих жилищ нередко выстланы кирпичом.
При Саманидах чеканились серебряные монеты величиной приблизительно с нашу пятикопеечную монету, но значительно тоньше ее. Эти монеты называют дирхемами. С обеих сторон на них чеканились арабские тексты, в которых указан год и место чеканки, имя халифа Аббасида и эмира Саманида. Дирхемы были широко распространены и хорошо известны на Руси.
В XII в. наиболее могущественным государством Средней Азии был Хорезм. Крепостные стены его замков стали чисто декоративными: тонкими и легкими. Это объясняется сильной централизованной властью, установившейся в Хорезме и взявшей на себя оборону всего государства. Вокруг феодальных замков располагались поселки. Столицей Хорезма стал Ургенч, где в это время был воздвигнут ряд зданий, в которых простые кирпичи сочетаются с покрытыми голубой поливой. Это первые среднеазиатские изразцы.
В XIII в. Средняя Азия была разорена монголо-татарами. Разорение было тяжелым, города разрушены, большинство жителей погибло. Были разрушены ирригационные системы, многие оазисы перестали существовать. Самарканд был полностью уничтожен и, как считают, не мог быть восстановлен из-за разрушения главного водоснабжающего канала. Место, где стоял Самарканд, было заброшено и превратилось в городище Афрасиаб. Город стал понемногу восстанавливаться рядом с Афрасиабом лишь много лет спустя. Искусство вновь поднялось только в XIV в. Нет никаких следов монгольского влияния на него. Здания стали украшаться сплошными узорами из изразцов. Хорезм возродился быстрее, чем другие государства Средней Азии.
В конце XIV в. Хорезм был разрушен Тимуром и надолго стал пустыней. Тимур избрал своей столицей Самарканд. Согд тогда испытал некоторый хозяйственный подъем, который выразился в грандиозном строительстве в Самарканде. До нас дошли лишь некоторые здания, возведенные при Тимуре и его преемниках. Они возводились зодчими наспех, под постоянной угрозой расправы. Многие здания рухнули при землетрясениях.
Наиболее знаменита усыпальница Тимура Гур-Эмир, построенная в 1405 г. Она покрыта изразцовой мозаикой и перекрыта огромным ребристым куполом, выложенным голубыми изразцами. Дождей в Самарканде с мая по сентябрь почти не бывает, и безоблачное голубое небо великолепно сочетается с голубым куполом Гур-Эмира.
Большой известностью пользуется комплекс мавзолеев XIV—XV вв. Шах-и-Зинда. Он дает нам самые изящные примеры изразцовой мозаики.
Тимуридская керамика покрыта сине-голубой поливой, часто с черным узором.
Средневековые погребения в Средней Азии совершены по мусульманскому обряду. Они вытянуты, лежат лицом к Мекке, без вещей.
Потомок Тимура — могущественный Улугбек, живший в XV в., — был выдающимся ученым своего времени — математиком, философом, астрономом. На противоположной от Самарканда границе Афрасиаба он построил обсерваторию. Раскопками открыт горизонтальный круг и вертикальный секстант, служивший для наблюдений. Секстант каменный, он находился в специальной, вырытой в земле шахте. Дуга секстанта великолепно отшлифована, на нее нанесены деления.
Земледелие было основным видом хозяйства. До нас дошли плужные лемехи, серпы. Зерно размалывали жерновами. Оросительные каналы стали еще более разветвленными, чем в предшествующий период. В поселениях часты следы юрт, что свидетельствует о кочевом скотоводстве. Керамика плоскодонная. С VI в. часть керамики сделана на гончарном кругу.
Кузнецы жили в особых поселках, жители которых занимались обработкой железа. В таких поселках находят только шлаки и крицы. Способ варки железа сыродутный. Кричники, т. е. люди, которые варили железо, были одновременно и кузнецами. Кроме того, кузнецы также являлись и литейщиками меди.
Наиболее замечательны из археологических памятников I и начала II тысячелетий н. э. курганы насыпь которых сделана из камня. Различия между курганами по высоте и по инвентарю велики и отражают классовую дифференциацию. Группы больших курганов называются чаатас, что значит «камень войны». Большинство из них ограблено. Чаатас у села Копены на Енисее имеет насыпи особенно большой величины. Все погребения этих курганов ограблены ещё в древности, но грабители не знали подробностей обряда и вскрывали курган ямой в центре насыпи, чтобы вынуть основное погребение. Археологи копали этот же курган не ямой, а снесли всю насыпь целиком, прослеживая ее внутреннюю структуру. При раскопках оказалось, что в нескольких сантиметрах от края грабительской ямы находился тайник, в котором хранились четыре золотых кувшина на серебряном блюде, золотая тарелка и множество мелких украшений. Два кувшина покрыты рельефным растительным узором, среди которого фантастические птицы, терзающие рыб. На двух других сосудах изображений нет, но на их днищах есть надписи, сделанные орхонскими письменами, где речь идет о дани, принесенной господину. На тарелке также имеется изображение птиц и цветов. Бронзовые фигурки из одного кургана некогда составляли сцену. Они, видимо, нашивались на седло. Одна фигурка изображает всадника, который в резком повороте назад стреляет в преследующих его кабана и тигра. От всадника убегают барсы и мелкие звери. Сцена очень хороша по своему динамизму и художественному выполнению.
Находки в кургане у села Копены значительно изменили представление о местном сибирском искусстве, которое до этого открытия считалось декоративным. Копенские курганы относятся к VII в. н. э. Они принадлежат высшим слоям кыргызской знати.
На Алтае в Курайской степи раскопан курган, где было захоронение воина. На днище серебряного кувшина и на поясной бляхе имеются орхонские надписи. Надпись на бляхе гласит: «Кушак господина Ак-Кюна».
В могилах встречаются стрелы трехлопастные, большие, железные. В их лопастях сделаны дырочки, благодаря которым стрелы при полете свистели, устрашая врага. Основная масса курайских курганов принадлежит рядовым скотоводам.
Хозяйственное развитие племен на Алтае отставало от енисейских. Алтайская керамика сделана без помощи гончарного круга, ремесло еще не обособилось.
С появлением железного оружия многие племена и народы стали сильнее и смогли оказывать военное сопротивление другим странам, перед которыми раньше были бессильны.
Ускорился процесс второго крупного общественного разделения труда, зародившийся в бронзовом веке лишь у некоторых народов. Теперь во многих странах ремесло отделяется от земледелия.
РАЗДЕЛ IV
ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ И ИХ СОСЕДИ
ГЛАВА 16
ДРЕВНИЕ СЛАВЯНЕ И ИХ СОСЕДИ
Вопрос о происхождении славян — один из самых сложных и спорных в науке. Для его решения необходимо привлечение и сопоставление данных археологии, лингвистики, антропологии, этнографии и письменных источников. В археологии поиски истоков славянской культуры ведутся путем установления генетических связей между различными последовательно существовавшими культурами. Для этого используют два метода. Первый из них — прослеживать славян «сверху», т. е. от современности в глубь веков, распутывая нити, связывающие материальную культуру потомков, нам известную, с культурой предков, которую надо установить. Второй — оценивать эти связи «снизу», определив общие закономерности в развитии культуры славян. На обоих путях славяноведы имели успехи и разочарования. Не следует думать, что все культуры, связанные даже с позднейшими славянскими древностями, могут быть названы славянскими, так как в сложении славян приняли участие этнически разнородные племена. Этнос многих из них нам до сих пор не ясен.
В настоящее время существует много предположений и гипотез о времени и территории сложения древнейшей славянской культуры. Но ни одна из них не может пока считаться доказанной из-за множества еще не разработанных вопросов и пробелов в наших знаниях. Пожалуй, наиболее разработана гипотеза, по которой истоки славянской культуры нужно искать в бронзовом веке на территории Польши и прилегающих к ней земель. Эта гипотеза основана на том, что приблизительно с XV в. до н. э. здесь как будто намечается преемственность в развитии материальной культуры вплоть до достоверно славянских древностей, хотя далеко еще не все звенья этого развития выяснены.
Примерно с 1450 г. до н. э. западную часть Польши занимала предлужицкая культура, другая же, тшинецкая, — восточную, исключая предгорья Карпат и Мазурские болота. Поселения тшинецких племен располагались на песчаных холмах по берегам рек. Жилищами служили полуземлянки или столбовые постройки, основу которых составляли столбы или колья, оплетенные прутьями и обмазанные глиной. Такой же тип жилищ встречен во всех последующих культурах, генетически связанных с тшинецкой. Мертвых погребали в скорченном положении на боку как в могилах без насыпей, так и в курганах. Трупосожжений почти нет. Вещей в могилах мало, а если есть, то это глиняные сосуды, кремневые топоры, стрелы, скребки. Это уже достаточно развитый период бронзового века, но металл ценился все еще высоко и металлические вещи в могилах тшинецкой культуры встречаются нечасто. Из металла делали чаще всего украшения, иногда оружие. Известен, например, бронзовый кинжал.
Территория лужицкой культуры менялась. Первоначально она занимала область между Эльбой и Вислой от Балтики до Северной Моравии — площадь весьма значительную, впоследствии расширившуюся еще больше, вплоть до Украины, Полесья и Волыни. Для лужицкой культуры, особенно ее начального периода, характерны маленькие поселки без укреплений. В начале железного века появляются сравнительно крупные (до 6 га) укрепленные поселки. Лужицкие племена владели приемами обработки металла: на раннем этапе — бронзы, позднее — железа. Они обрабатывали землю, имели домашний скот. Наиболее известно позднелужицкое поселение на Бискупинском озере в Польше, относящееся к середине I тысячелетия до н. э. Оно стояло на острове, было окружено мощной стеной и состояло из длинных бревенчатых домов, разделенных на отсеки. Дома образовывали 11 пареллельных улиц, вымощенных деревом. Известны лужицкие поля погребений. Так в археологии называют могильники с погребениями в ямах, в которые поставлены глиняные горшки с остатками трупосожжения (урны). Рядом с урнами находят много вещей и разнообразных сосудов, содержавших пищу, положенную покойнику «на тот свет».
Иногда в могиле находится не урна с пеплом, а костяк, поэтому термин «поля погребений» и термин «поля погребальных урн» неточны. Насыпей эти могильники не имеют.
Так как лужицкая культура в разных местах своей территории сложилась на различной основе и при этом в процессе расширения вобрала в себя другие племена, естественно, что ее развитие привело к распаду лужицкой культуры на местные варианты. Из первоначально сложившихся пяти групп наиболее интересна поморская, которая в VII — начале VI в. до н. э. перерастает в новую культуру — восточнопоморскую. Эта культура сложилась в низовьях Вислы и восточном польском Поморье к наряду с типично лужицкими особенностями материальной культуры содержала новые элементы, сближающие эту культуру с культурой западнобалтийских курганов. Поэтому некоторые исследователи считают восточнопоморскую культуру не славянской, а принадлежащей западным балтам. Племена восточнопоморской культуры постепенно продвигались на юг и юго-восток и смешивались с местным населением.
Вместо разрозненных групп лужицкой культуры в IV в. до н. э. складывается общая культура клёшевых погребений. Ее территория — центральные области Польши, а также смежные с Польшей области Белоруссии и Украины. Поселения укреплений не имеют. Кладбища бескурганные: остатки трупосожжений обычно заключали в урны и помещали под большой перевернутый колоколовидный сосуд — клеш, от которого и происходит название культуры. Иногда в погребениях есть и другие сосуды, а также некоторое количество вещей, преимущественно украшений.
В сложении венедской культуры огромную роль сыграло прежде всего невиданное развитие производительных сил, особенно развитие металлургии железа. Печи для варки железа встречаются на поселениях, кроме того, открыты центры, производившие железо сразу для целой округи. Известны и аналогичные гончарные центры.
Большие изменения в хозяйстве вызвало совершенствование сельскохозяйственных орудий, в первую очередь появление железных сошников. Известны и круглые жернова. По находкам зерен можно заключить, что ассортимент выращивавшихся злаков был разнообразен, а по костям животных — что разводились основные домашние животные.
Привозные предметы говорят об оживленном обмене с соседними, а иногда и с дальними странами, например с городами Северного Причерноморья.
Пшеворская группа, или культура, занимала во II в. до н. э. — IV в. н. э. всю южную часть Польши. Поселения пшеворских племен особенно густо расположены в местах, богатых железными рудами, и на перекрестках важных путей, причем здесь поселения образуют большие группы. Поселения, как и раньше, без укреплений, жилища — полуземлянки или столбовые.
Над пшеворскими погребениями насыпей нет — это поля погребений. Преобладают трупосожжения, они как без урн, так и в урнах. В могилах часто встречаются вещи, в том числе оружие ритуально испорченное — согнутое или сломанное. Вооружение воина состояло из меча, щита и копья. Есть в могилах и глиняные сосуды, они сделаны без помощи гончарного круга, который появляется здесь только в III в. н. э.
Во II в. до н. э. в Южной Белоруссии и Северной Украине (включая Киевскую область) появляется зарубинецкая культура, родословную которой ведут от восточнопоморской, но в Поднепровье она впитала много особенностей скифской культуры. Изучены поля погребений зарубинецкого типа и соответствующие им поселения.
В зарубинецких могильниках остатки трупосожжений находятся в ямах и в урнах. Наиболее известны Корчеватовский и Зарубинецкий, давший название культуре, могильники (оба под Киевом). В Корчеватовском могильнике сосуды сделаны без помощи гончарного круга, они коричневые или черные, часто лощеные. Встречаются бронзовые фибулы западных типов, стеклянные бусы, железные ножи, наконечники копий. Зарубинецкие поселения укреплений не имели, но иногда встречаются городища. Жилые дома типа мазанок, а также бревенчатые и полуземлянки. Обнаружены лепные сосуды, железные ножи, гарпуны, серпы, зернотерки, ручные жернова, бусы, перстни, фибулы, булавки, стрелы, копья.
Основу хозяйства зарубинецких племен составляло мотыжное земледелие и скотоводство. Разводили коров ,овец, свиней, лошадей. Социальный строй — развитый патриархат. Наиболее известно Чаплинское городище под Гомелем. Рядом с этим городищем раскопан одновременный могильник.
Мнения археологов о зарубинецкой культуре различны. Одни видят в ней праславянскую культуру, другие — балтскую. Ни та, ни другая точка зрения не может считаться доказанной. Связь зарубинецкой культуры с восточнопоморской еще не доказывает ее славянского происхождения, так как этническая принадлежность самой восточнопоморской культуры спорна, о чем говорилось выше. Дальнейшее развитие зарубинецкой культуры также не приводит к созданию славянской культуры. В то же время и балтская принадлежность зарубинецкой культуры пока строится только на лингвистических данных.
Черняховцы жили в домах типа мазанок и в землянках. На поселениях и в могильниках обычны украшения из бронзы и серебра, часто привозные. Нередки находки и даже клады римских монет, что говорит о возникновении денежного обращения. Видимо, были обычны внутренние и внешние торговые связи. Керамика разительно отличается от зарубинецкой как по формам, так и тем, что она сделана на гончарном круге, что свидетельствует об обособлении гончарного ремесла, наряду с которым были развиты кузнечное и ювелирное производство. В полях погребений Черняховского типа погребальный обряд неодинаков, трупоположения сосуществуют с трупосожжениями, последние преобладают. Разные обряды указывают на смешанность населения. Значительны различия в инвентарях, отражающие процесс классообразования.
Одна группа археологов считает, что, несмотря на несходство с зарубинецкими племенами, черняховцы являются их преемниками. Различия в формах вещей, в частности керамики, они объясняют происшедшей сарматизацией племен и сильным римским влиянием, несомненно имевшим место. Расширение территории рассматривается ими как закономерное распространение славянской культуры. Племена черняховской культуры, по их мнению, были славянскими племенами антов. Влияние пришлого населения готов, известных по письменным источникам, на черняховцев они считают минимальным, но исчезновение укреплений вокруг поселков объясняют существованием сильного союза племен, взявшего на себя оборону как внешних границ, так и каждого поселка. По мнению этих историков, гунны в 375 г. нанесли непоправимый удар и готским, и черняховским племенам, следствием чего явились упадок и огрубение культуры, а поэтому трудно проследить этническую связь черняховцев и их потомков. Кроме того, указывают они, значительная часть населения ушла на запад после гуннского разгрома.
Готы в Северное Причерноморье пришли в III в. н. э. с южного побережья Балтики, откуда они начали двигаться в I в. н. э. В свой союз они включили и оседлых земледельцев лесостепи, и кочевые сарматские племена. Их культура сложилась в II—IV вв. под значительным влиянием римской цивилизации. Некоторая часть готов, живших в Крыму, уцелела после гуннского нашествия и дожила до позднего средневековья.
Гунны впервые упоминаются в IX в. до н. э., когда на территории Северного Китая и Монголии образовалось мощное объединение тюрко-монгольских племен, называемое в китайских источниках хунну. Своими набегами они постоянно тревожили Китайскую империю. В середине I в. до н. э. это объединение распалось на две части: одна подчинилась Китаю, а другая отступила на запад. Во II в. н. э. небольшая часть гуннов кочевала в степях, а уже во второй половине IV в. основная их масса двинулась из Приуралья на запад. Гунны захватили Приазовье, заняли Крым и разгромили Боспорское царство. В 375 г. гунны разбили готское объединение и прошли дальше в Европу, где позднее были ассимилированы местным населением. Некоторая часть гуннов осталась в наших степях, где изредка встречаются их погребения. Они открыты в Оренбургской области, на Волге.
При быстром продвижении через наши степи гунны не оставили достаточного числа древностей, чтобы по ним можно было полно охарактеризовать их быт и социально-экономические особенности. Несомненно, что их общество находилось на последней стадии разложения родового строя, в хозяйстве преобладало экстенсивное скотоводство. Гуннская экономика имела паразитический характер.
Возвращаясь к зарубинецким племенам, логично предположить, что Черняховские племена вытеснили их основную массу со Среднего Днепра, а небольшая оставшаяся часть вошла в готский племенной союз. Предположению о вытеснении зарубинцев соответствует появление зарубинецких памятников, например на Десне в Брянской области, на юге Смоленской земли, где они существуют во время расцвета черняховской культуры. Остатки зарубинцев к тому времени слились с местными племенами, в результате чего появляются некоторые новые археологические культуры, рассмотрение которых выходит за рамки данного курса. Таким образом, история зарубинецких племен — история волны балтского или славянского расселения, расплескавшейся в лесах Восточной Европы.
Главным признаком этой культуры являются сосуды, которые так и называют керамикой пражского типа. Вначале они лепные, а со второй половины VII в. на поселениях в Чехословакии встречаются горшки, верхняя часть которых подправлена на гончарном круге. На территории нашей страны круговая славянская посуда появляется не ранее рубежа IX—X вв. Другие вещи (кроме керамики) в пражских памятниках встречаются крайне редко, что создало огромные трудности в определениях как этнических, так и хронологических.
Поселения невелики и не укреплены. Городища появляются в VII в. Жилища — полуземлянки с каменными печками Погребения — бескурганные трупосожжения, позднее — курганы на рубеже VI и VII вв. на территории, расположенной к югу от р. Припять и достигающей верховьев рек Тетерева и Днестра, возник вариант этой культуры, получивший название культуры Корчак по исследованному древнему поселению у с. Корчак на Тетереве. Корчакская керамика относится к сосудам пражского типа.
Поселения корчакской культуры расположены на невысоких берегах рек, а часто на мысах, и имеют естественные границы: обрывы, ручьи, которые легко укрепить; тем не менее искусственных укреплений они не имеют. Поселения невелики по площади и заняты 15—20 полуземлянками с каменными печами Жители такого поселка вели совместное общинное хозяйство. Селища группируются «гнездами», что позволяет предположить родоплеменные связи между населением такого «гнезда». Ненарушенный родовой строй корчакских племен несомненен.
Городища возникают лишь в конце существования корчакской культуры, но и тогда они редки. На севере у Припяти среди болотистых низин расположено несколько городищ, из которых наиболее известно городище Хотомель на р. Горынь в Брестской области. Небольшие площадки этих городищ окружает низкий вал. Вероятно, некоторые из этих поселений представляли собой убежища, использовавшиеся только при приближении врага.
Сравнивая археологические материалы, данные летописей и топонимики, считают возможным относить корчакские древности к большому славянскому союзу племен дулебов — одной из ранних этнографических групп восточного славянства, давшей начало летописным племенам волынян, древлян, дреговичей, а может быть, и полян.
В VIII в. в хозяйственном развитии славян повсеместно наблюдается перелом. Он выразился в развитии железообработки: железными становятся важные сельскохозяйственные орудия — наральники, чересла, серпы, — что отмечает дальнейший рост земледелия. Появляются металлургические центры. Увеличение производительности труда освобождает некоторое количество рабочей силы из земледелия, что вместе с развитием домашних промыслов создает хозяйственные и технические предпосылки возникновения ремесла и приводит к распространению гончарного круга. Поселения делаются больше, на них уже нет общих хозяйственных участков. Появляются признаки индивидуализации производства.
Этот перелом связан с социальными процессами, происходившими внутри славянского общества. Полагают, что он отражает образование территориальной общины.
В это время славяне переходят Днепр, на левобережье которого появляется роменско-боршевская культура VIII — X вв. (название дано по г. Ромны Сумской области и Боршевскому городищу у Воронежа). Типичны городища Новотроицкое на р. Псел в Сумской области и Титчиха на Дону в Воронежской области. Эта часть днепровского левобережья уже находилась под властью хазар. Занять ее славяне могли только признав себя данниками хазар, о чем сохранились свидетельства летописи, где данниками хазар названы поляне, северяне, радимичи и вятичи. Соседство с беспокойной степью обусловило появление на левобережье поселений с земляными валами, расположенных на высоких мысах. В то же время они примыкали к удобной для возделывания равнине: земледелие было основой хозяйства роменско-боршевских племен. Об этом говорят и частые глубокие зерновые ямы, в которых иногда находят остатки зерен. Сеяли рожь, пшеницу, ячмень, просо. Земледелие было пашенным, что засвидетельствовано находками железных наральников и чересел. Зерно размалывали ручными жерновами. Большое значение имело домашнее скотоводство. Жилищами служили полуземлянки, стены которых были обложены деревом, а внутри жилища была сводчатая печь из глины. На городищах известны кузницы. Хорошо развита обработка дерева. В каждом доме пряли шерсть, лен, коноплю. Найденные привозные вещи и среднеазиатские монеты свидетельствуют о развитии обмена.
Посуда в какой-то мере продолжает развитие корчакской, но отличается от нее довольно сильно, особенно орнаментом: он шнуровой, расположен по венчику и плечикам сосуда. Типы вещей с роменско-боршевских городищ имеют прямое продолжение в вещах Древнерусского государства.
Считают, что на роменско-боршевских городищах жили славянские племена вятичей и северян, между которыми сейчас пытаются поделить территорию, отведя ее юго-западные (роменские) городища северянам, а северо-восточные (боршевские) — вятичам; несомненно родство позднейшей культуры радимичей и вятичей. Кроме того, обращают внимание на слова летописца, что будто бы некогда на Русь из ляхов пришли два брата — Радим и Вятко, от которых пошли племена радимичей и вятичей. Обычно считают, что речь идет о приходе династов, получивших власть в этих племенах. Однако в культуре радимичей и вятичей прослеживаются некоторые западные элементы, свидетельствующие о передвижении с запада какой-то части населения. Насколько значительна была эта часть, пока сказать нельзя, но все же можно предполагать, что формирование вятичей на их «основной» территории — по Оке — и радимичей по Сожу происходило не только из области роменско-боршевской культуры.
В последних веках I тысячелетия н. э., в то время как в более южных областях — в Среднем Поднепровье, на Верхней Оке, на Днестре — господствовала славянская культура, на Верхнем Днестре и в более северных районах существовали еще местные балтские и финнские культуры.
В первых веках нашей эры в период днепро-двинской культуры на Верхнем Днепре стали распространяться неукрепленные поселения, причем старые, укрепленные были оставлены. Этот процесс завершился к V в. Но он еще не был завершен, когда над племенами балтов Верхнего Поднепровья нависла угроза вторжения каких-то других племен, так как в IV — первой половине VIII в. строятся городища-убежища, в которых население могло переждать военную опасность. Наиболее древними укреплениями на них были тыны, а более поздние состояли из горизонтальных бревен, закрепленных в пазах вертикальных столбов. И на обычных поселениях, и в убежищах раскопаны наземные столбовые жилища с каменными очагами. Площадь такого дома была 12—15 кв. м. Основными занятиями населения были земледелие и скотоводство. Развивается металлургия и домашние промыслы. Считают, что изменение типа поселений и характера построек были вызваны процессом разложения родовых отношений, переходом от родовой общины к территориальной.
Из вещей в городищах-убежищах чаще всего встречается оружие: копья, стрелы, — а также предметы конской сбруи — удила и шпоры. Найдены серп, пряслица, но обыденных вещей мало.
Сосуды тушемлинской культуры биконические или тюльпановидные; среди них есть крупные, вероятно, предназначенные для хранения зерна. Найдены зерна ржи, ячменя, пшеницы.
Известны могильники с трупосожжениями в ямке, обычно без глиняной урны. Форма ямок правильная, что дает основание предполагать деревянные или берестяные урны. Вещей почти нет.
Под Смоленском на р. Тушемля, давшей название всей культуре, раскопано городище. На нем в VI—VII вв. существовал длинный дом, построенный по периметру овальной площадки городища. Он служил жилым и хозяйственным помещением, а также представлял собой оборонительную стену. В середине поселения оставался незастроенный дворик. На мысу городища было сооружено святилище, имевшее округлые очертания. По кругу стояли столбы, видимо, с изображениями божеств. Основания этих столбов были закреплены в кольцевой канавке, образовывавшей полный круг, в центре которого находился столб, видимо, с изображением главного божества. Предполагают, что это был культовый центр племени или рода. Постройки верхнего слоя городища на р. Тушемля погибли от пожара, что, по данным радиокарбонного анализа, случилось в 960 г. (±150 лет). Для этого времени данные радиокарбонного анализа недостаточно точны, что дает возможность датировать конец тушемлинской культуры различно.
На Верхнем Днепре такие курганы появляются в конце VII в. и сооружаются даже в X в. Длинные курганы бедны вещами. Орудия труда в них редки и представлены железными ножами, шильями и глиняными пряслицами. Обычны железные поясные пряжки, женские украшения. Глиняные урны и вообще керамика в длинных курганах смешанная, как балтских типов, так и славянских. Часты и вещи балтских типов: бронзовые пластинчатые венчики, плоские височные кольца и др.
Большинство исследователей видят в длинных курганах погребальные памятники доклассового периода, коллективные усыпальницы конца родового строя. Считают, что каждый длинный курган — кладбище большой патриархальной семьи. В вопросе об этнической принадлежности погребенных единства нет. Одни считают, что длинные курганы северо-западного района (псковские) являются финскими памятниками на основании сходства керамики. Другие считают, что это памятники балтов, так как в инвентаре много балтских вещей. Существует гипотеза, что это памятники племен, которые передвинулись с земель западных славян через прибалтийско-финскую территорию на те места, где находятся длинные курганы. При этом не слишком быстром движении славяне не только испытали сильное влияние их временных соседей, но и увлекли за собой некоторую часть балтов (или финнов). При этом ссылаются на северопольские аналогии псковской керамики из длинных курганов. Длинные курганы Поднепровья считают следствием продвижения второй, самостоятельной волны таких же балтизированных переселенцев из западнославянских земель. Далее эта гипотеза распадается на два варианта: одни считают этих переселенцев балтизированными славянами, другие указывают, что в наиболее древних курганах черты, свойственные славянским погребениям, отсутствуют. По мнению этих археологов, длинные курганы оставлены балтами. Летописец, перечисляя славянские племена, ни разу не назвал кривичей славянами. Более того, он обычно помещал их перед или после упоминания о явно иноязычных племенах. Сопоставляя все сказанное, можно предположить, что кривичи были или сильно балтизированными славянами, или же восточными балтами.
Особую категорию археологических памятников составляют сопки, расположенные в Новгородской земле, в том числе у Ладоги. Новгородское население всякие курганы называют сопками (от слова сыпать), но в археологической литературе этот термин применяют только к высоким (до 8—9 м в высоту) насыпям с немного уплощенной вершиной. Сопки содержат остатки трупосожжений, расположенные ярусами. В основании сопки находятся каменные выкладки и 1—2 захоронения, над которыми возведена первоначальная насыпь. На ней совершался второй ярус захоронений (числом 3—6). Верхний ярус составляют захоронения, совершенные в ямах, вырытых в уже возведенной насыпи. Таким образом, сопки, как и длинные курганы, сооружались постепенно, и смысл этих памятников тот же: каждая сопка — кладбище большой патриархальной семьи.
Сопки содержат немногочисленный инвентарь, что типично для курганов с трупосожжением, когда вещи погибали на погребальном костре. В сопках находят железные ножи, сплавы стеклянных бус и бронзовых украшений, глиняные горшки. По вещам сопки датируются VII—IX вв.
Вопрос о том, откуда пришли славяне в Новгородскую землю, не решен. Одни считают, что исходным пунктом было Верхнее Поднепровье, другие — западнославянские земли, в частности междуречье Нижней Вислы и Одера.
В конце IX в., т. е. во времена поздних длинных курганов, на Верхний Днепр с юга, из области лука-райковецкой культуры, проникают новые славянские массы, принесшие с собой обычный для славян обряд погребения в круглых курганах без вещей. В X в. этот обряд становится известен и на территории бассейна Оки и Москвы-реки, знаменуя появления здесь племени вятичей. Появление в этих курганах погребального инвентаря рассматривают как результат балтского или финского влияния.
Передвижение восточных славян на север в IX—X вв. иногда объясняют бегством смердов от классовых форм эксплуатации. До IX в., видимо, не было ни классов, ни эксплуатации.
До славян окрестности Ростовского озера и Клещина озера, занимала угроязычная меря, неоднократно упоминаемая русской летописью. Мерян считают потомками дьяковских племен.
К I тысячелетию н. э. меряне освоили пашенное земледелие. Оно дополнялось скотоводством. Развивалась металлургия железа. Меря жила родовым строем, находившимся на стадии разложения. Мерянские могильники не имеют внешних признаков. Из женских украшений характерны височные кольца в виде браслетов, один конец которых заострен, а другой — раструбом. Возникают поселки городского типа свидетельствующие о происходившем процессе классообразования. Крупнейший из них — Сарское городище VIII—ХI вв. под Ростовом Великим. На Сарском городище найден ряд привозных вещей, которые говорят о дальних торговых связях, в частности с Прибалтикой. Последний раз летопись упоминает мерю под 907 г. Меряне вошли в состав русской народности.
Наиболее изученными археологическими памятниками раннего средневековья Прибалтики являются могильники. Общий характер археологической культуры указывает на ее преемственность от более раннего времени: значит, смены населения здесь не было. Во II—V вв. в Южной Латвии распространяются коллективные захоронения в курганах — свидетельство сохранявшегося родового строя. Предки ливов и эстов хоронили мертвых в могильниках с каменными оградами. Различия в погребальных обрядах, в женских украшениях, а также в других предметах позволяют провести границу между территориями, заселенными различными прибалтийскими племенами. Поселения, ранее расположенные у пойменных лугов, удобных для скотоводства, теперь размещаются на высоких равнинах, что, видимо, было вызвано преобладанием земледелия.
В Восточной Латвии зарегистрировано несколько десятков крупных могильников IX—XI вв., а на рубеже X и XI вв., в период усиления связей латгалов с кривичами, появляется и курганный обряд погребения, причем курганы также составляют значительные группы. Инвентарь могил и курганных захоронений идентичен. Особенно известен Нукшинский могильник у г. Лудза, где вскрыто более 200 трупоположений в ямах. Погребения сопровождались обильным инвентарем. Латгальская принадлежность погребенных доказывается находками виллайне — типично латышских накидок с металлическими украшениями, а также типичных металлических головных венчиков, гривен и других украшений, как женских, так и мужских. Инвентарь свидетельствует об обособлении у латгалов ремесла, о бурном процессе имущественной дифференциации и происходившем классообразовании. Известно значительное число погребений феодализирующейся знати. Недалеко от Нукшинского могильника раскопан Лудзенский (в старом произношении — Люцинский), аналогичного содержания.
На территории Латвии часты клады дирхемов. Даугава (Западная Двина) становится оживленной международной магистралью, особенно со второй половины X в. К XI в. летто-литовцы и эсты стояли на грани образования государства.
Почти целое тысячелетие, начиная с IV в. до середины XIII в., через степи Восточной Европы двигались на запад из Азии многочисленные, разноязычные и разноплеменные кочевые народы. Среди них были и сармато-аланы, и угры, и различные тюркоязычные племена. Первая волна азиатских кочевников, хлынувших в Европу в середине IV в., была возглавлена гуннами, вторая — в конце IX в. — печенегами, третья — в первой половине XIII в. — мон голо-татарами. Кочевнические орды в эти столетия проходили по восточноевропейским степям не задерживаясь, откочевывая в массе на запад — в Подунавье.
В кочевнических погребениях VII в. впервые появляются железные стремена, придавшие посадке всадника большую устойчивость. Это усовершенствование повлекло за собой и другое — была изобретена сабля, для которой характерен режущий удар в отличие от дробящего или рубящего удара меча. Приемы сабельной рубки возможны только при сильном упоре ноги на стремена. Первые стремена и сабли известны по погребениям в Сибири (алтайские могильники VI — VII вв.), и в Венгрии (аварские могильники). В южнорусских степях памятников этого времени нет. Исключение составляют несколько богатейших погребений военачальников и клады драгоценных серебряных и золотых вещей, обнаруженные в Поднепровье.
Только в VIII в. историческая обстановка в южнорусских степях стала более спокойной: сармато-аланские и тюркские племена пришли в относительное равновесие, войдя в состав Хазарского каганата. На огромной территории каганата — от предгорий Кавказа на юге до верховьев Северского Донца и Дона на севере и от Волги и Прикаспия на востоке до Приазовских степей на западе — образовалась единая культура, известная под названием салтово-маяцкой, или салтовской (по Салтовскому могильнику под Харьковом).
Саркел был построен на мысу, на искусственном островке, образованном рекой и проточным рвом, с внутренней стороны которого тянулся земляной вал. Оконечность мыса, на котором стояла кирпичная крепость, отделена вторым рвом. Крепость имела форму четырехугольника (около 200X130 м), обведенного толстыми стенами с многочисленными башнями. Они построены в местных традициях, несмотря на участие в строительстве византийского инженера.
Нижний слой городища (около 1 м толщиной) относится ко времени от 30-х годов X в. (основание города) до 965 г. (время взятия Саркела Святославом). В этом слое обнаружено огромное количество разнообразных предметов: орудия труда, оружие, украшения, керамика (парадная, кухонная и служившая тарой). Эта интересная коллекция содержит аналогии почти всем вещам из других памятников салтовской культуры, и благодаря этому она стала эталоном для всех средневековых древностей юго-востока от IX до XI в.
Свыше ста раскопанных в Саркеле жилищ делятся на три типа: юрты, мазанки и преобладающие почти на всех поселениях салтовской культуры полуземлянки с очагом в центре. В Саркеле не было улиц, жилища располагались беспорядочно. Разные этнические группы его населения селились в разных концах города. Так, кочевнические юрты сосредоточены внутри цитадели, полуземлянки с очагами — в северо-западном углу, а полуземлянки с печами и славянской керамикой — в юго-западной части крепости.
Здания из обожженного кирпича мог иметь только сам каган. Они также имеются в Саркеле.
Эта крепость была собственностью кагана и охраняла границы его личного домена.
Кроме кирпичных крепостей, построенных каганом, в Волго-Донецком междуречье и в Приазовье известно много других укрепленных и неукрепленных поселков, относящихся к той же культуре. В Приазовье и в нижнем течении Дона и Донца по берегам рек и речушек располагались временные становища — кочевья. Выше по этим рекам встречаются сначала единичные, потом многочисленные оседлые поселки — зимовища. Кроме того, здесь же попадаются обширные городища с насыщенным находками культурным слоем, расположенные на мысах и укрепленные с напольной стороны земляным валом. Это уже земледельческие поселения. Земледельческие полуоседлые, а возможно, и полностью оседлые племена заселяли верховья Дона и Донца и полосу лесостепи. Их поселения вытянуты вдоль рек, жилищами служили полуземлянки. В окружении этих поселений на высоких прибрежных мысах стояли небольшие замки феодалов, укрепленные стенами из известняка.
Два салтовских городища можно назвать шедеврами белокаменного строительства. Одно из них — Маяцкое в верхнем течении Дона на высоком мысу — окружено толстыми стенами из тесаного известняка и рвами. Оно прямоугольное, и внутри этой крепости, как и в Саркеле, находилась цитадель, вокруг которой прослеживаются остатки полуземлянок. Рядом с городищем находится громадное селище с культурным слоем, богатым находками. Второе — Правобережное Цимлянское городище — находится в 15 км севернее Саркела на высоком треугольном в плане мысу с крутыми малодоступными склонами. С берегом мыс соединен перешейком, перерезанным рвом. На городище были каменные стены и башни. Эта крепость — жилище феодала — была поставлена на пересечении наиболее оживленных сухопутных и водных дорог хазарского каганата.
Изучение салтовских поселений дает ясную картину экономической и социальной жизни народов Хазарского каганата. На юге— в степях — они были кочевники или полукочевники, на севере — в лесостепи — земледельцы и полукочевники. Всюду уже обособился класс феодалов — хозяев замков. Каган владел городами, в которых сидели его управители. В городах и на крупных поселениях развивались ремесла — гончарное, железоделательное, ювелирное и т. п. Через приморские города шла торговля с Византией, а южные дороги связывали каганат с Закавказьем и Халифатом.
Проблемы этнического определения этих народов, наряду с вопросами возникновения ремесел, развития торговли, возникновения экономического неравенства, не могут быть решены без исследования материалов могильников. Первый тип могильников — катакомбные (Салтовский, Дмитровский и др.) — расположен в полосе лесостепных земледельческих поселений. Каждая катакомба состоит из пологого коридора, ведущего к пещерке, в которой и погребался покойник. Мужчины хоронились на спине, женщины — скорченно на боку. Бедняки хоронили своих родичей часто без вещей, богатые клали разнообразный инвентарь: оружие, сбрую, украшения и др. Рядом с катакомбами находят осстатки поминального пира: горшки и кости жертвенных животных.
Ямные могильники распространены шире катакомбных — они встречаются и в лесостепной полосе земледельческих поселений, и в степях. Покойников хоронили в небольших мелких ямах, вытянуто, на спине. Почти в каждом погребении находят сосуды и кости животных, вещей в могилах очень мало, что существенно отличает их от катакомбных.
Оба типа могильников имеют аналогии в соседних с южнорусскими степями землях. Катакомбный обряд характерен для всех аланских племен Северного Кавказа. Детально совпадают также инвентарь могильников и антропологические особенности погребенных. Могильники второго типа известны и в Волжской, и в Дунайской Болгариях и несомненно оставлены древними болгарскими племенами. Антропологически они резко отличаются от катакомбных, все они принадлежат праболгарскому типу.
Таким образом было установлено, что в создании культуры хазарского каганата принимали участие аланы и болгары. Следы остальных народностей, входивших в каганат, в том числе и самих хазар, археологически прослеживаются плохо.
Хорошо сделанные земледельческие орудия (лемехи, чересла, косы, серпы, виноградарские ножи), сабли, копья, боевые топорики, конская сбруя, великолепные пояса воинов, украшения женщин (серьги, бусы, перстни и пр.), заркала, амулеты и, наконец, разнообразнейшая керамика, происходящие из поселений и могильников VIII — IX вв., свидетельствуют о высокоразвитой культуре этих полуземледельцев-полукочевников, всадников-воинов и строителей. Многие вещи говорят о торговых или производственных связях жителей южнорусских степей не только с соседями, но и с тюркскими государствами Сибири и отчасти Средней Азии.
Салтовские памятники датируются в основной массе VIII — IX вв. Хлынувшие в Донские степи печенежские орды разорили все встретившиеся на их пути поселения, замки и города. Салтовская культура исчезла под их ударами.
Печенеги, пришедшие в южнорусские степи в конце IX — начале X в., кочевали по ним примерно столетие — до начала XI в. Но новой культуры в степи они не принесли и оставили мало памятников.
Могильник этой орды находился недалеко от стен крепости. Печенеги хоронили под небольшими курганными насыпями в ямах. В могилы клали части коня — голову, ноги, хвост, шкуру и сбрую — удила и седло. Обычен набор оружия: лук с тяжелыми костяными накладками, стрелы, копье и изредка сабля, по типу близкая салтовским. В целом набор вещей очень беден, в ранних погребениях он мало отличается от салтовского, но качество железных изделий становится хуже. У печенегов оригинальны, пожалуй, только удила, сделанные из одного железного прута, с кольцами на концах. В Восточной Европе они появились в начале X в., т. е. в то столетие, когда печенеги широко распространились по степям Причерноморья.
Весь X век степи Восточной Европы находились под властью печенежских орд. В начале XI в. неоднократно разбитая Русью и к тому же теснимая с востока гузами (торками русской летописи) часть печенегов отступила к Дунаю. Другая часть влилась в гузский племенной союз. Гузы пробыли здесь недолго — всего каких-нибудь тридцать лет.
В первой половине XI в. печенеги и гузы начали отступать из Причерноморских степей под давлением новой волны восточных кочевников — половецкой. Некоторые орды этих народов перешли на службу к русским князьям и поселились на границе Руси — на р. Роси. В середине XII в. поросские кочевники объединились в вассальный киевскому князю союз Черных Клобуков. Их захоронения в Киевской области аналогичны саркельским. По инвентарю они датируются в основном XII в.
Захватив в середине XI в. восточноевропейские степи, половцы кочевали и господствовали в них до монголо-татарского нашествия. Подавляющее большинство половецких курганов относится уже к XII — XIII вв. Для их курганов характерны камни в насыпи или ее каменная обкладка. Погребения вытянуты, а вместо костей коня рядом с ними встречается полный остов взнузданной и оседланной лошади.
В погребениях половцев конца XIII в. часто находят характерные резные костяные накладки на колчаны. Резьба изображает животных (оленъ, лошадь, лань) или растительные и геометрические узоры. Эти накладки характерны для половецких курганов и золотоордынского времени. Другим довольно типичным признаком служат сабли. Это уже не чуть изогнутые клинки, а настоящие длинные и кривые сабли.
Наиболее яркой и выразительной чертой половецкого времени являются каменные «бабы» — статуи, изображающие половцев — мужчин и женщин. Даже сейчас по прошествии 600 лет, после многих бурных событий, происшедших в степях, после уничтожения массы статуй, использования их в кладках фундаментов и т. д., в южнорусских музеях сохранилось более 700 каменных изваяний. В древности они ставились на высоких курганах скифского времени или эпохи бронзы, чаще всего на проезжих степных дорогах. Статуи изображали умерших — богатых и знатных ханов, беков и их жен. Они становились объектами поклонения, своеобразными дорожными и родовыми жертвенниками.
Несмотря на участие половцев в завоевательных походах монголо-татар, жизнь половцев под властью завоевателей была тяжелой. В погребениях конца XIII—XIV вв., особенно в южнорусских степях, почти нет конских костяков. Их часто заменяют кости коров и иногда даже рыбы — рядом хоронили не друга и помощника умершего, а только небольшой запас пищи. Вещи заменялись их имитациями, украшения изготовлялись из тонких листочков меди.
ГЛАВА 17 ДРЕВНЕРУССКАЯ ДЕРЕВНЯ
Закономерным итогом разложения первобытнообщинного строя и появления классового общества у всех народов, в том числе и у восточных славян, является возникновение государства. Этот процесс причинно связан с развитием средств производства. К концу 1 тысячелетия хозяйство восточнославянских племен уже в течение длительного периода было земледельческим. На смену подсечному земледелию, требовавшему коллективных усилий, приходит земледелие пашенное, ведущее к индивидуализации сельскохозяйственного производства. Родовые отношения быстро распадались, социальное развитие древнерусских племен переступало порог классового общества.
Древняя Русь всем своим развитием была подведена к возникновению рабовладельческого строя, однако по этому пути она не пошла. Путь развития от первобытнообщинной формации к феодальной, минуя рабовладельческую, не является особым путем, специфичным только для Древней Руси. Этот путь прошли и другие славяне, и древние германцы. Если вспомнить историю рабовладения на Древнем Востоке, в Египте, Греции или Риме, то всюду рабовладельческие государства в развитии производства значительно опередили соседние с ними народы. В этих государствах более широко применялись металлические орудия и оружие, сделанные сначала из бронзы, потом из железа. Раннее овладение металлическими орудиями — одна из причин, которая привела к более ранним, чем на соседних территориях, возможностям извлечения прибавочного продукта, сделавшим выгодным использование рабского труда. Более совершенное оружие обеспечивало успех походов на соседние народы в целях захвата рабов. Рабы сгонялись в Египет, Грецию и Рим громадными толпами; там в полной мере оформились рабовладельческие отношения. Одним из главных условий их развития была дешевизна рабов.
Древняя Русь находилась примерно на одинаковом уровне развития со своими соседями. Угро-финские племена также переживали процесс классообразования, а скандинавские племена имели приблизительно тот же уровень социально-экономического развития, что и на Руси. Византия, хотя и опередила Русь в этом отношении, была уже загнивающим государством. Таким образом, силы Руси и ее соседей были примерно равны.
Древнерусские летописи чаще отмечают торговлю рабынями, чем рабами; экспедиции за женщинами-рабынями в соседние страны или перепродажа такого живого товара были довольно обычны; это объясняется тем, что рабыни стоили дорого. Для осуществления рабовладельческого способа производства цена рабской мужской силы на рабовладельческих рынках должна была быть низкой, но в этом случае экспедиции по добыче рабов не оправдывались. Отсутствие дешевой рабской силы препятствовало сложению рабовладельческих отношений на Руси.
Это, конечно, далеко не полный ряд причин, обусловивших возникновение на Руси феодального, а не рабовладельческого государства.
В сложный и многосторонний процесс образования государства было вовлечено все население Древней Руси, а оно состояло из земледельцев. Древнерусская деревня известна нам пока недостаточно. Летописцы почти не уделяли внимания столь заурядным, с их точки зрения, фактам, как сельское хозяйство и быт земледельцев. К настоящему времени древнерусских селищ — остатков неукрепленных поселений — известно намного меньше их истинного количества. Конечно, многие современные деревни занимают свои места искони, и это значительно усложняет поиски их древних остатков, часто уничтоженных более поздними перекопами культурного слоя. Но остатки деревень, покинутых в древности, найти тоже трудно, так как они не имеют никаких внешних признаков, а их культурный слой тонок. Укрепленные деревни очень редки: ведь их укрепления направлены против феодалов, которые закрепощали сельское население.
Значительно лучше изучены древнерусские деревенские курганные кладбища — их на той же территории обнаружено втрое больше, чем селищ, причем многие из них исследованы.
Основным орудием обработки земли в Древней Руси было рало (плуг появляется лишь в послемонгольское время). Сеяли на Руси рожь, пшеницу, овес, ячмень, просо, горох, бобы, чечевицу, лен, коноплю, сажали капусту, а также возделывали ряд других культур. Зерна и семена этих растений найдены во многих сельских и городских поселениях, причем их ассортимент по археологическим данным шире упоминаемого в летописях. Примеси семян сорняков к зернам находимых при раскопках культурных растений позволяют судить и о системе земледелия: на старопахотных почвах набор сорняков иной, чем на целинных; яровым культурам свойственны не те сорняки, что озимым. Главными возделываемыми культурами были пшеница (в основном на юге) и рожь (как правило, на севере). По материалам раскопок в Новгороде, рожь появилась на русском Севере в XI в., что связывают с переходом к паровой системе земледелия. Но преобладающее значение эта культура получила в XII в. Пшеница, судя по тем же материалам, в Северной Руси являлась яровой культурой. Пшеничный хлеб ценился там, видимо, высоко, так как упоминается только на боярских дворах. Хлеба на Руси жали, а травы косили. Известно большое количество древнерусских серпов и коротких кос-горбуш и других сельскохозяйственных орудий. Важной отраслью сельского хозяйства было животноводство. О составе стада дают представление письменные источники. О нем можно судить и по находкам костей животных при раскопках. На поселениях X — ХII вв. обнаружены кости лошади, коровы, мелкого рогатого скота, свиньи (их больше всего), собаки, кошки, курицы, утки, гуся. Главную роль в хозяйстве играла лошадь.
Еще в условиях родоплеменной общины в Древней Руси наблюдался подъем металлургии железа и улучшение техники металлообработки, следствием чего было появление железных наральников. Обработка почвы орудием с железным наконечником повысила урожайность. До X в. использовался наральник длиной не более 20 см. позже, особенно с XII в., его длина увеличивается. Изменение формы и величины наральника несомненно связано с изменением пахотного орудия, которое не прослеживается само, так как было сделано из дерева.
Подъем сельского хозяйства обусловил увеличение концентрации сельского населения, он способствовал и возникновению городов, которые появились, в первую очередь, там, где существовало достаточно развитое сельское хозяйство. Развитие земледелия было не единственной причиной этого явления. Огромную роль играли процессы возникновения классового общества и отделения ремесла от земледелия. По увеличению числа и плотности сельских поселений можно определить время возникновения города. Так, в XI — X вв. число и плотность таких поселений резко возрастают.
Значительно лучше деревень изучены крестьянские курганы. Обычно они расположены небольшими группами по 25—50 невысоких насыпей. Под насыпями сначала нет могильных ям, они появляются позже под влиянием христианизации общества и чем дальше, тем становятся глубже. Ранние курганы (рубежа X и XI вв.) иногда содержат остатки трупосожжений, но в более поздних их нет. Церковь запрещала к кремацию, и курганный обряд, однако, несмотря на запрет, в деревнях он держался долго.
Указанные признаки характерны в равной степени для всех русских племен. Термин «племя» здесь употребляется для удобства изложения, так как в летописные времена, о которых идет речь, были уже не племена и, вероятно, даже не союзы племен, а экономические общности, территории которых соответствуют бывшим племенным княжениям. В XI—XII вв. с развитием феодальных отношений племенные организации всюду распадались, но пережитки племенной изоляции держались долго и отразились в своеобразии женских нарядов, разных у различных племен.
Каждому из этих нарядов соответствовал определенный набор украшений. При картографировании этих украшений оказывается, что полученные этим методом области их распространения повторяют карту расселения древнерусских племен, известную из летописи. Границы этих областей, неясные у летописца, по археологическим материалам определяются четко.
Наиболее характерным племенным признаком оказались так называемые височные кольца — украшения, которые поддерживали прическу и носились женщиной на висках. Нет племенного типа височных колец только у полян, живших вокруг Киева. У древлян на Тетереве эти кольца перстнеобразны, их много в каждом женском погребении. У северян на р. Сейм височные кольца сделаны из проволоки, скрученной в плоскую спираль. У дреговичей на р. Припять они похожи на нанизанные бусы.
Височные кольца радимичей, живших на р. Соже, и у вятичей на р. Оке похожи. Радимические кольца имеют щиток, кончающийся семью лучами, а вятические — такой же щиток, кончающийся семью расширяющимися лопастями. Это сходство племенных украшений перекликается с летописной легендой о том, что родоначальники этих племен Радим и Вятко были братьями. Легенде противоречит большая древность некоторых типов семилучевых колец.
Новгородские словене использовали как бы вариант кривических височных украшений: это то же самое браслетообразное широкое кольцо, но расплющенное в четырех (или пяти) местах, в которых образуются щитки в виде ромбов.
Наряд русской крестьянки был красив. Височные кольца из сплава серебра с медью имели цвет благородного металла, т. е. белый. Из подобного же материала сделаны другие металлические украшения, в частности многочисленные перстни и браслеты. Вятичи носили ожерелья из белых и красных бус, сделанных из горного хрусталя и сердолика. Судя по остаткам тканей, находимым в курганах, цвет одежды был белый и красный. Сочетание белого и красного было характерно для вятических крестьянок. Платье их было, вероятно, с короткими рукавами, поскольку носилось большое количество браслетов.
Бипирамидальные сердоликовые бусы, как бы состоящие из двух сложенных основаниями семигранных пирамидок, являются массовой находкой только в славянских древностях, в частности в курганах всех русских племен. Они делались из привозного сердолика — красного полупрозрачного камня. Хрустальные бусы тоже изготовлялись на Руси. В Киеве найдена мастерская ремесленника, изготовлявшего бусы из горного хрусталя, или, может быть, торговца ими. Во время монголо-татарского разорения Киева он положил бусы в большую корчагу (сосуд) и хотел вместе с ней уйти в безопасное место, но на пороге, видимо, упал, и корчага разбилась. В ней было несколько тысяч бус. Предположению, что это был ремесленник, противоречит отсутствие недоделанных экземпляров.
Орудий труда в курганах мало. Кроме серпов встречаются железные медорезки — коленчатые ножи для вырезания пчелиных сот. Бортничество было важным промыслом, и не следует думать, что оно заключалось только в выемке меда диких пчел: бортник в случае необходимости подкармливал и оберегал их. Из меда делали сладкие блюда — сахар не был известен, — а также хмельной напиток — водки еще не было.
Наряду с городским ремеслом развивалось и деревенское. Продукция деревенских сыродутных горнов сбывалась на территории радиусом около 15 км. Toт же радиус сбыта определился для кузнечной продукции. Но деревенские кузнецы не делали предметов из стали, поэтому стальные изделия крестьяне получали из города. Радиус сбыта вещей, сделанных в одной литейной форме, оказался равным тоже 15 км. Гончары производили посуду на заказ, для сбыта, хотя и были связаны с сельским хозяйством. Малые размеры районов сбыта могут быть поняты в свете слов В. И. Ленина о том, что «докапиталистическая деревня представляла из себя (с экономической стороны) сеть мелких местных рынков, связывающих крохотные группы мелких производителей, раздробленных и своим обособленным хозяйничаньем, и массой средневековых перегородок между ними...»1.
ГЛАВА 18
ДРЕВНЕРУССКИЕ ГОРОДА IX—XIII ВВ.
Социальная характеристика города включает в себя целый ряд его особенностей. Город — это центр обороны, торговли, это административный и религиозный центр, это место значительной концентрации населения, но прежде всего это центр ремесленного производства в эпоху существования государства, т. е. в классовую эпоху. Отделившиеся ремесленники должны были найти применение своему труду, обеспечить сбыт продукции. Наибольший спрос на ремесленные изделия предъявляла знать независимо от того, была ли эта верхушка княжеской или еще недавно племенной. Поэтому ремесленники сосредоточивались около укрепленного поселения, в котором мог править князь, боярин или вече. У стен такого поселения феодал мог поселить определенное количество подневольных ремесленников. С течением времени там возникала сначала небольшое, а затем все увеличивающееся поселение. Под стенами городов возникали торжища; товары, привозимые купцами, находили сбыт у дружины и феодальной верхушки. Но торговля не была главным, определяющим моментом в развитии городов. Основная роль в их возникновении принадлежала ремеслу. Во внутренней торговле значительное место занимали товары ремесленников, а во внешней это были продукты, полученные путем сбора дани с окрестного населения: пушнина, мед, воск, а также рабы. Первоначальные городки обрастали ремесленно-торговым населением, это был длительный процесс, ставший заметным лишь несколько столетии спустя.
К числу древнейших городов летописец отнес Киев, Новгород, Смоленск, Белоозеро, а также Изборск, Полоцк, Ростов Великий, Муром и Ладогу — они упоминаются в летописи под 862 г., а Любеч — на 20 лет позже. Для решения вопроса о времени их возникновения данных письменных источников недостаточно. Но в результате раскопок установлено, что ни в одном из этих городов нет слоев IX с. Впрочем, Ладога такие слои дает, но она возникла как поселок финского, а не русского племени.
Другие иностранные источники упоминают русские города с X в. Византийский император Константин Багрянородный, оставивший записки «Об управлении империей», писал о русских городах с чужих слов. Названия городов в большинстве случаев им искажены, но в них все же можно узнать русские центры. В упомянутом им городе Чернигоге, видят Чернигов, в Немогардасе — Новгород, в Мелиниске — Смоленск. Таким образом, в X в. эти города были уже крупными военными, административными, ремесленными и торговыми центрами Руси.
Предполагают, что Киев появился путем слияния нескольких поселений, существовавших на его территории. При этом сопоставляют одновременное существование в Киеве городища на Андреевской горе, на Киселевке и в Щековице с легендой о трех братьях — основателях Киева — Кие, Щеке и Хориве. Но ввиду того что эти городища значительно уделены друг от друга, их слияние могло произойти очень поздно, когда Киев как город уже существовал.
Первоначальный Новгород представляют в виде трех разноэтничных одновременных поселков, соответствующих последующему делению Новгорода на концы. Объединение этих поселков и обнесение их единой стеной знаменовало появление Нового Города, получившего, таким образом, свое название от новых укреплений.
В Смоленской, Ярославской, Черниговской областях имеются языческие кладбища X — XI вв. Они-то и дают наиболее древние свидетельства по археологии Древней Руси. Знамениты курганы у дер. Гнёздово в 10 — 15 км от Смоленска. Здесь сближаются Западная Двина и Днепр, узкий перешеек между которыми прорезан многочисленными малыми речками. Это место имел в виду летописец, когда, рассказывая о пути «из варяг в греки», заметил, что «верх Днепра волок до Лово ти». Путь на Ловать как раз начинается у Гнёздова.
Первыми упомянутыми в летописи путешествиями по водной дороге «из варяг в греки» были походы Аскольда и Дира в 862 г. и Олега в 882 г. Из описаний этих походов следует, что ни Аскольд с Диром, ни Олег дороги не знали, путь «из варяг в греки» тогда не был еще ни постоянно действующим, ни торговым. Имея в виду отсутствие на Нижнем Днепре кладов дирхемов IX в., можно утверждать, что становление этого пути происходит не ранее X в. К середине X в. Днепровский путь несомненно уже действует, о чем свидетельствует его описание Константином Багрянородным. Днепровская дорога начала функционировать не ранее открытия пути по мелким речкам и волокам из Двины в Днепр.
Там, где находился волок, нужны были люди для конвоирования судов, плотники для их ремонта, ремесленники для изготовления сбруи, одежды, обуви и разного инвентаря, а также торговцы и земледельцы, снабжавшие путешественников хлебом и другими продуктами питания. Поселения ремесленников и торговцев возникали на концах волоков или в близких к ним местах. Такими поселениями было Гнёздово на Днепре в конце X в., достигшее значительного развития; поселения у Тимерёва и Петровского у Волги вблизи волока с Которосли на Сару, а оттуда в Клязьму и Оку; Шестовицы на Десне, по которой шел путь, дублирующий «путь из варяг в греки». Возле поселков располагались кладбища, на которых хоронили и местных жителей, и тех, кто погиб на переволоках. Ведь волок был тем «узким местом», где было удобно напасть на беспомощный караван. Эти курганы часто называют дружинными, но не следует думать, что в них похоронены только дружинники — представители организованной силы феодализирующейся власти, охраны этой власти, войска, охранявшего и расширявшего пределы подвластной территории. Захоронений воинов там мало, и смысл названия этих курганов дружинными состоит в том, что они соответствуют тому периоду, когда роль дружины была велика, — раннефеодальному периоду.
Большинство дружинных курганов содержит трупосожжения, случаи трупоположений в Гнёздове единичны, но в Ярославских курганах их несколько больше — там преобладало угро-финское население, которое хоронило своих мертвых по этому обряду.
Сторонники так называемой норманнской теории, ссылаясь на известную летописную легенду о призвании варягов, утверждают, что государство на Руси было создано скандинавами. Но русские историки доказали, что это место в летописи является позднейшей припиской. Однако норманисты и ныне ссылаются на эту легенду, игнорируя ее критику. В поддержку своей точки зрения норманисты привлекают и археологический материал, в первую очередь материал дружинных курганов, которые, по их мнению, оставлены скандинавскими колониями, якобы существовавшими на Руси. Однако из археологических и письменных источников следует, что Русское государство было основано самими русскими. Все развитие Руси в VIII, IX и X вв. вело к возникновению классов и государства.
Норманисты особенно часто объявляют скандинавским оружие из дружинных курганов, в первую очередь мечи. Они длинные, около 1 м. Меч имеет широкое лезвие, посредине которого проходит дол (ложбинка), служивший для увеличения жесткости (несгибаемости) лезвия. Конец лезвия немного закруглен: мечи предназначались для рубки, а не для укола. Массивная рукоять имеет прямое перекрестие, защищающее руку от поражения неприятельским оружием, и навершие, состоящее из двух частей: нижней — прямой и верхней — разделенной на три или пять частей. Навершие часто украшалось золотом или серебром.
В оружиеведческой литературе эти мечи получили название каролингских. Они одинаково характерны для всех стран Европы. Центр их производства находился на Рейне, о чем свидетельствуют часто встречающиеся на лезвиях клейма. Их действительно много как в Скандинавии, так и на. Руси, а также во Франции; они найдены и в тех местах, где варягов никогда не было, например в Чехословакии, Югославии.
На лезвии меча, найденного у местечка. Фощеватая, что около Миргорода под Полтавой обнаружено клеймо русского мастера, изготовившего это лезвие. Надпись выполнена инкрустированной в металл проволокой. С одной стороны лезвия помещено слово «коваль» (т. е. кузнец), с другой — имя этого коваля — «Людоша». Дата меча — 1000—1050 гг. Эта находка доказала, что производство мечей каролингского типа существовало и на Руси.
Копья и стрелы, встречающиеся в наших дружинных курганах, чаще всего ромбовидные, а y скандинавов копья и стрелы ланцетовидные.
Древнерусские шлемы изогнуты и плавно вытянуты вверх. Верхняя часть сужена для отражения ударов по голове: удар меча, направленный сверху вниз, скользил по шлему. Вытянутая вверх часть называлась, шишом, отсюда название этого шлема — шишак. В Скандинавии таких шлемов нет. Более ранние скандинавские шлемы на них не похожи: они полукруглые и плотно прилегают к голове. Такие шлемы восходят еще к римскому времени. Можно предполагать, что скандинавы применяли кожаные наголовники, которые встречаются и у других народов. Видимо, кожаными следует считать шлемы скандинавов, изображенные на ковре, изготовленном королевой Матильдой и происходящем из Байе, она выткала картину вторжения норманнов в Англию в XI в.
Наиболее распространенным скандинавским видом оружия были топоры. Особенно типичен топор XI в., у которого лезвие ограничено вогнутыми дугами: лезвия имеют форму раструбов. Такие топоры не могут встретиться в наших «дружинных» курганах, так как их возведение прекращается в начале XI в. В этих курганах находят топоры иного типа. Для них характерна полукруглая выемка в нижней части лезвия у рукояти. Встречаются и иные топоры, имеющие на обухе боек. Боевые топоры легкие: 200—450 г. Топор привешивался к поясу или седлу, для чего в нем имелась дырочка. Небольшой вес топора компенсировался длинной рукоятью — в среднем 80 см.
Таким образом, типы русского и скандинавского оружия не совпадают.
Гнёздовские, ярославские и черниговские курганы, а также могильник в Киеве сооружены преимущественно во второй половине X в. В это время русские князья носят русские имена и являются безусловно русскими, а не варяжскими правителями.
В Гнёздове раскопано около 950 курганов, из них только 50 можно считать скандинавским. При этом надо иметь в виду, что раскопаны наиболее замечательные насыпи и в дальнейшем вряд ли это число значительно увеличится, а всего в Гнёздове насчитывается около 3000 насыпей. В ярославских курганах скандинавские погребения составляют 4%. Это очень скромные цифры, которые отнюдь не подтверждают мнения о скандинавских колониях на Руси.
Из немногочисленных варяжских курганов лишь единичные достаточно богаты, чтобы сказать, что погребенные в них скандинавы занимали видное место в русском обществе. О том, что некоторые скандинавы выходили в феодальную знать, известно по летописи. Археологические материалы также свидетельствуют, что они не составляли большинства в верхушке общества Древней Руси. В основном русская знать была славянской. Рядовые варяги на Руси, а тем более выбившиеся наверх, быстро ославянивались: в XI в. скандинавские культурные элементы практически уже не прослеживаются.
Гончарное ремесло в Смоленской земле обосабливается только к середине X в. В Гнездове именно в это время появляются горшки, сделанные на гончарном круге.
Наличие массовых однотипных вещей (например, поясных бляшек) заставляет думать об их изготовлении специализировавшимся ремесленником. Отделение ремесла от земледелия шло полным ходом.
Многие вещи, находимые в гнёздовских курганах, делались тут же, в Гнездове. Об этом свидетельствуют следы ремесленного производства на гнёздовских селищах: обломки тиглей, шлаки, литейные формы, незаконченные изделия.
Ряд курганов содержит привозные вещи. Таков бронзовый светильник в виде женской головы, сделанный в Иране. Из Киева в Гнёздово попало византийское поливное блюдо с изображением полусобаки-полуптицы Сэнмурва, известного на Руси под именем Сммаргла. Видимо, из Херсонеса пришел бронзовый складной крест-распятие, так называемый энколпион, внутри которого хранили мощи. Но других следов христианства в Гнездове нет.
О важном новом явлении, возможном только в классовом обществе, говорят находки среднеазиатских дирхемов; они, как было показано на примере кургана, в котором была найдена корчага, встречаются единицами в погребальном инвентаре, а кроме того, сотнями и тысячами в кладах. Несколько таких кладов найдено на гнездовском селище. Дирхемы арабской, преимущественно среднеазиатской, чеканки поступали на Русь через г. Болгар в огромном количестве, настолько большом, что даже в наши дни встречаются клады этих монет, которых в Средней Азии давно не находят.
В проникновении дирхемов на Русь основную роль играл путь по Волге, как и днепровский, описанный летописцем. Этот путь начал функционировать, видимо, на рубеже VIII и IX вв. еще до славян, но древнейшие клады дирхемов встречаются лишь на славянских землях. Возле дружинных Тимерёвских курганов под Ярославлем на селище найден клад из двух тысяч дирхемов, датируемый IX в. Волжский путь был старше днепровского.
Встречаются как целые дирхемы, так и их части. Дирхемы резали пополам или на более мелкие доли, которые служили разменной монетой. В дружинных курганах неоднократно находили маленькие складные весы с коромыслом, употреблявшиеся для взвешивания серебра. Такие весы купцу нужны были постоянно, и он носил их с собой. Весовые гирьки являются тоже обычной находкой. Они железные, покрытые тонкой бронзовой оболочкой, на которой значками обозначен их вес. Форма таких гирек кубическая со срезанными углами (14-гранная) или бочковидная.
Интересны некоторые бытовые вещи из гнёздовских курганов. Такова древнейшая на Руси железная бритва, которая была короткой и широкой, но так же, как современные бритвы, складной. Она имела медную ручку. На Руси были широко распространены пружинные ножницы, служившие для хозяйственных и туалетных целей. В Гнездове найдены древнейшие шарнирные ножницы, которые незадолго до этого появились на мусульманском Востоке. Из предметов роскоши следует упомянуть художественные серебряные изделия, украшенные зернью (см. ниже). Золотые изделия чрезвычайно редки. Следует отметить литую золотую бляху с изображением свернувшегося дракона.
Аристократические погребения в Черниговской земле расположены далеко друг от друга, и каждое из них окружено группой небольших курганов. Видимо, здесь погребены феодалы, похороненные на территории своих вотчин.
Особенностью ярославских курганов являются находки глиняных изображений бобровых лап и глиняных колец. Бобр был священным животным, а кольцо (баранка) являлась символом барана — животного, игравшего определенную роль в языческой религии.
Оружиеведы отмечают, что шлем не менее трех раз подвергался переделкам и, таким образом, мог иметь владельцев еще до того, как был украшен Серебряными накладками, и, напротив, после того, так как ноги одного из архангелов были грубо закрыты полумаской. В первоначальном варианте он похож на шлемы X в., а затем модернизировался.
История древнерусских городов и ее особенности стали значительно яснее в связи с успехами их археологического изучения. Одно из первых летописных сообщений о Киеве рисует его как «на горе градок». Расположение этого города на высоком берегу реки типично для большинства древнерусских городов. Условия обороны определяли место первоначального поселения, и детинец обычно располагался высоко, на удобном для обороны мысе. С образованием посада значение реки возрастает: вода была нужна не только каждому жителю, но и многим ремесленникам — кузнецам, кожевникам, гончарам для производственных надобностей. Кроме того, водный путь был самым удобным и дешевым. В письменных источниках обычно деление города «на гору» и «подол».
Для археологии такое деление имеет существенное значение. В нагорной части городов культурный слой обычной сухой, лишенный органических остатков, а поэтому уплотненный. Культурный слой низины обильно насыщен грунтовыми водами, а поэтому он сохраняет дерево (бревна, щепки, прутья, деревянные изделия), кости, обработанную кожу, навоз и пр.
В нижних слоях дерево сохраняется лучше, чем в верхних, так как в нижние слои воздух практически не проникает. С нарастанием культурного слоя повышался и уровень грунтовых вод. Но наступал момент, когда их давление становилось недостаточным, чтобы оросить еще более выросшие слои. Чем выше, тем слои становились суше и от дерева оставалась сначала одна труха, а еще выше от него не оставалось и следов.
Ремесленный характер русских городов хорошо показан археологами. При раскопках главной и частой находкой являются остатки ремесленных мастерских. Особенно много их открыто в Новгороде, в слоях XII — XIV вв. Новгород изучен лучше любого другого древнерусского города благодаря многолетним и широким раскопкам, производимым в советское время. Там встречены кузнечные, ювелирные, сапожные, кожевенные и многие другие ремесленные мастерские. Обычны находки веретен, ткацких челноков и пряслиц — несомненных следов домашнего производства тканей. В Москве прослежены ювелирные и сапожные мастерские. Аналогичные мастерские постоянно открываются раскопками во всех древнерусских городах.
Технологию обработки железа изучили с помощью современных металлографических методов: структурного и спектрального анализов, рентгена и пр.
Орудия кузнецов известны в полном объеме: наковальни, молоты-ручники, кувалды, клещи, зубила, пробойники. В XI— XII вв. кузнец обычно был универсалом, он производил изделия всех типов. Но уже началась и специализация ремесла.
На территории Киева кузниц пока не удалось обнаружить, но они несомненно там были. В древней части Киева была раскопана полуземлянка, в которой найдено множество кузнечных изделий: две косы, серп, безмен, замки, конские путы, долото, скобель, ножи, сверло, стрелы, значительное количество криц и шлаков. Видимо, здесь или рядом была кузница.
В обработке цветных и благородных металлов ремесленники Древней Руси также достигли больших успехов. Литейных мастерских, где производились недорогие украшения для народа, найдено много, особенно в Новгороде. Широко распространены изделия бронзолитейщиков, требовавшие сложных приемов изготовления. Литьем изготовляли распространенные в то время предметы вооружения — булавы и кистени, а также многие другие вещи.
Заслуженной славой пользовались русские ювелирные изделия. Центром их производства был Киев. Русские мастера умели делать вещи, украшенные зернью, сканью, эмалью и чернью. Зернь — древний ювелирный прием, когда на золотую или серебряную основу припаивались мельчайшие шарики того же металла, образующие красивую игру светотени. Иногда на 1 кв. см припаивалось до 300 шариков зерни. Другой ювелирный прием — скань, или филигрань, — заключается в том, что припаивались не шарики, а тонкие ленточки драгоценного металла. Техника скани использовалась и при украшении изделия эмалью. Из золота с эмалью делались венчики, шейные цепи, составлявшиеся из медальонов, колты — фигурные коробочки, составлявшие часть наряда женщин. Чернь применялась для серебряных изделий и состояла в покрытии рисунка особым составом черного матового цвета. Чернеными делали браслеты и колты.
Ювелирные изделия Древней Руси были высокохудожественными изделиями. Особенно много колтов, браслетов и иных украшений найдено в Киеве. Из них большая часть была зарыта при набегах половцев и при приближении монголо-татарских орд, а владельцы их, видимо, погибли во время нашествий. На территории Киева учтено 47 кладов, зарытых между 1170 и 1240 гг. Один из таких кладов, причем не самый богатый, найден у Десятинной церкви. Он состоял из 6 серебряных гривен киевского типа, двух золотых колтов с перегородчатой эмалью, двух золотых цепочек, семи золотых сережек, витого серебряного браслета, пяти серебряных перстней. Известны клады и в других местах Киевской земли, Волынского, Черниговского, Новгород-Северского княжества, в Старой Рязани, Владимире и иных городах и землях. Но кладов не обнаружено в Новгороде Великом, Пскове, Полоцке, Смоленске, так как эти города не были разрушены ордами Батыя.
Видное место среди ремесел занимало гончарное производство. Гончары изготовляли разнообразные по форме глиняные изделия: горшки, миски, сковородки, светильники и многое другое. Все это делалось на гончарном круге в основном с середины X в. Гончарные горны для обжига посуды найдены в Киеве, Старой Рязани, Белгороде. В древнерусском городе Вщиже (около Брянска) обнаружен горн XIII в. длиной около двух метров. Он имел как бы два этажа: нижний — для топки, верхний — для обжига посуды. В нем сохранились 26 обжигавшихся там горшков. В гончарном ремесле, как и в металлообрабатывающем, произошла дальнейшая специализация. С X в. на Руси появляется кирпич, производство которого возникло, видимо, не без византийского влияния. Формы русского и византийского кирпича сходны. Кирпич в Древней Руси представлял собой почти квадрат со стороной около 30 см. Первоначальная его толщина 2,5 см, затем она постепенно увеличивалась, а одна сторона первоначального квадрата уменьшалась. В Древней Руси кирпич назывался греческим словом «плинфа» (отсюда русское слово «плита»). Неподалеку от Софийского собора в Киеве найдена печь для обжига гончарных изделий. Возле нее находилась глубокая яма, заполненная обломками бракованного обожженного кирпича. Эта находка с точностью указывает, что в печи обжигалась плинфа. Гончары делали и яркие поливные плитки, которыми украшались полы некоторых зданий, и черепицу для крыш, и художественные изделия из глины. В Смоленске найдены в большом количестве глиняные, покрытые разноцветной поливой, ручки столовых ножей — часть парадного прибора. В Новгороде открыта мастерская игрушечника, изготовлявшего погремушки в виде птичек, покрытые желтой поливой. В Киеве производились глиняные яйца-писанки, украшенные поливным узором, напоминающим фигурные скобки. Эти изделия имели широкий сбыт и встречаются не только на Руси.
Древнерусские горожане носили преимущественно кожаную обувь, лапти во время раскопок не обнаружены. Кожаные ботинки и сапоги, а также другие кожаные изделия — ножны ножей, кошельки, седла — украшены узором из дырочек, тесненой плетенкой или аппликациями. В Новгороде открыта изба кожевника, к которой пристроен ящик с остатками извести и шерсти. Известью удаляли шерсть со шкур. Кожевник одновременно был и сапожником: вокруг избы найдена масса обрезков кожи.
Прикладное искусство Древней Руси в результате раскопок предстало перед нами как бы заново.
По данным летописей в IX—X вв. на Руси насчитывалось лишь 25 городов. Это число только в какой-то степени отражает истинное количество городов: летописец не ставил своей целью создать полный список. В XI в. в источниках появляются упоминания еще о 64 городах, а в XII в. летописец называет 134 новых города. Бурный рост числа городов совпадает со временем их экономического развития, о котором свидетельствует рост ремесленного производства. Растет количество мастерских и производимых ими вещей. Наблюдается строительство большого числа таких дорогостоящих кирпичных и каменных зданий, как церкви. Многие города расширялись и застраивались. Расширил свои пределы Киев. При Ярославе территория детинца была снова увеличена и заново укреплена. Это свидетельствует об экономическом подъеме Киева. В XII в. значительно выросла территория Смоленска, а укрепления, охватывавшие город, были усовершенствованы. Несомненно в этом же веке расширились и пределы Новгорода.
Древнейшей каменной постройкой на Руси являлась Десятинная церковь в Киеве, возведенная в 989 — 996 гг. Она стояла в окружении нескольких дворцовых зданий, выстроенных из камня и кирпича. Воротная Софийская башня Владимирова города была построена также из кирпича. Киевские постройки X в. свидетельствуют о зрелости строительной техники, устойчивости традиций, которые станут характерными для грандиозного строительства времен Ярослава Мудрого. В ранних киевских постройках ряды дикого камня (преимущественно красного кварцита, добывавшегося в районе г. Овруча) чередовались с рядами плинфы. Строительный раствор имел высокое качество. В X в. каменные постройки известны только в Киеве, строить из камня в Новгороде стали не раньше первой половины XI в. В первой половине XI в., как сказано выше, пределы киевского детинца были значительно расширены. Он был обнесен земляным валом и укреплен крепостными башнями, из которых до наших дней сохранились в развалинах Золотые ворота. Десятинная церковь просуществовала 250 лет, она была разрушена монголо-татарами в 1240 г. В ней скрывались последние защитники Киева, и раскопки раскрыли драматическую картину их гибели.
Древнейшее сохранившееся здание Киева — Софийский собор, заложенный в 1037 г. Внутри это монументальное здание расписано фресками. Мозаикой украшены стены и пол храма, а его шиферные парапеты — скульптурой. В своем монументальном строительстве Ярослав противопоставлял Киев столице Византии Царьграду.
Почти в то же время в Новгороде строится другой великолепный храм, также названный Софийским собором (1045 — 1050). Его неповторимый облик выделялся на фоне деревянных домов и главенствовал над ними. Церкви XI в. в Киеве и Новгороде выстроены из чередующихся слоев камня и плинфы. В Новгороде и Пскове эта традиция сохраняется и в следующем столетии. В Киеве, Смоленске, Чернигове, Рязани в указанное время церкви строились из плинфы.
Линии улиц упорядочивали городскую застройку. Но постоянная езда превращала их в редко просыхавшее болото. С грязью на улицах боролись путем сооружения деревянных мостовых. Вдоль улицы клали два или три продольных бревна, поперек плотно пригоняли настил из плах. Древнейшие деревянные мостовые открыты в Новгороде. Их самая ранняя дата — 953 г. Настилались мостовые не только по главным, но и по боковым улицам. Мостовые на улицах и во дворах широко известны во многих древнерусских городах — Киеве, Смоленске, Пскове, Белоозере и др. Мостовые старались содержать в чистоте, с них сгребали грязь. Поэтому по обе стороны мостовых археологи находят иногда предметы, потерянные прохожими. По обочинам встречается много скорлупы орехов, иногда грецких. Наступало время, когда уровень почвы, окружавшей мостовую, настолько повышался, что настил было уже невозможно очистить от грязи и он тонул в ней. Тогда на этот настил клали новую мостовую и ездили по ней, пока не заплывала и она. На нее клали еще одну мостовую, потом следующую и т. д. В Новгороде насчитывается 28 слоев мостовых (с X по XVI в.), в Смоленске — 19 (с XII по XVIII в.).
В культурном слое многих городов найдены и такие предметы, как сани, похожие «а современные дровни, но передняя часть их загнута меньше. Длина саней иногда превышала три метра. Известны находки лыж, их иногда обнаруживают засунутыми под крыльцо или стены дома, где они всегда были под рукой. Найденные лыжи преимущественно широкие, охотничьи. Лодки имели долбленое основание, к которому
пришивались шпангоуты-ребра, а к ним — обшивки. На лодках были скамьи, уключины, весла. Весла имели длину до трех и более метров. По рекам ходили большие весельные и парусные лодки. Хотя морские корабли и заходили в устья таких рек, как Двина или Нева, вряд ли, несмотря на их малую осадку, они могли пройти перекаты на Двине, пороги на Волхове, не говоря уж о чрезвычайных трудностях на волоках, которые морским судам едва ли удавалось преодолеть. Долбленые однодеревки, по свидетельству Константина Багрянородного, ходили и по морю.
Весьма важно, что берестяные грамоты в большинстве своем — это письма простых людей: крестьян, ремесленников, мелких торговцев. Сразу же возникли сомнения в том, что эти люди писали письма сами, а не обращались за помощью к писцам-профессионалам. Иногда, конечно, так и было. Но археологи обнаружили во множестве писала. Трудно себе представить, чтобы писцы так часто теряли свой основной инструмент. Естественно предположить, что писала принадлежали разным людям. Следовательно, грамотность была распространена среди простых людей. Есть письма от мужчин и от женщин. Женщины тоже были грамотны.
Грамоты содержат бытовые и хозяйственные подробности, деловые поручения, сообщают политические новости, рассказывают о конфликтах, являются долговыми расписками, духовными завещаниями, феодальными обязательствами и т. л. Их дата — XI—XV века. Они знакомят нас с древнерусской разговорной речью и служат основой важных исторических выводов.
В настоящее время берестяные грамоты открыты в четырех городах кроме Новгорода. В Смоленске известно 10 грамот, все они относятся к XII—XIII вв. и представляют собой частные письма и заметки. Одна из грамот сообщает, что везут бревна и нужно послать Осташка к плотнику, видимо, с тем, чтобы предупредить плотника об этом. В Новгороде найдено берестяное письмо, присланное из Смоленска.
В Старой Руссе найдено 12 грамот аналогичного содержания. В Пскове известно 4 грамоты, в Витебске — 1. Пока список городов этим исчерпывается, но он, несомненно, будет продолжен. Об этом говорит широкое распространение писал.
Древнерусские города, будучи городами ремесленными, нуждались в рынке сбыта своей продукции. Торговля, хотя она и не была причиной возникновения древнерусских городов, способствовала их развитию. Меньше всего сведений дошло до нашего времени о торговле внутренней. Несомненно, что такие связи, как торговля внутри города, между городом и деревней и между различными городами, существовали, но их трудно уловить вследствие единства древнерусской культуры. Нож, изготовленный в Киеве, был таким же, как нож из Минска. Лишь в последнее время в решении этого вопроса наметились сдвиги. Например, в ранних слоях Москвы найдены стеклянные браслеты, как оказалось, смоленского производства. О торговле между удаленными друг от друга областями свидетельствуют, например, находки пряслиц из розового шифера. Их делали в г. Овруче на Волыни. Компактная грудка пряслиц (20 штук) была найдена в остатках новгородского дома, сгоревшего в XII в. Рядом с домом обнаружена грамота от Семена к Кулотке, где говорится, что Кулотка ходил в Киевскую землю. С юга в русские города шли корчаги — глиняные сосуды с толстыми ручками, служившие тарой.
Самшит — это уже предмет внешней торговли, о которой сведений сохранилось несколько больше. С Востока на Русь поступало главным образом серебро, а также некоторые товары. Медный кувшин XI в. среднеазиатского происхождения попал в Новгород по волжскому пути. В Новгороде, Смоленске и других городах найдены гребни из привозного самшита, о котором уже была речь. В XI в. русская торговля по волжскому пути через землю булгар достигла наивысшего подъема. Затем этот путь стал опасным из-за набегов половцев, а позже и совсем был перерезан монголо-татарами. Торговля с югом шла через Смоленск и Киев. Из предметов иностранного происхождения в Новгороде найдена, например, средиземноморская губка, в Смоленске — остатки костяной византийской шкатулки, гемма X в. из Западной Европы. Видимо, византийского происхождения найденные иконки: каменные в Новгороде, кипарисовая в Смоленске. С юга поступало любимое лакомство местного населения — грецкие орехи. Наличие западных монет в Древней Руси свидетельствует о торговле и в этом направлении. Встречаются многочисленные куски янтаря и янтарные изделия, привезенные из Прибалтики. Торговые связи со Скандинавией, главным образом через Готланд, хорошо известны по письменным торговым договорам. Однако вещей скандинавского происхождения на Руси немного.
При раскопках в Новгороде найдено два больших клада дирхемов. Самые поздние из монет по году чеканки совпадают с датой слоев, в которых клады найдены: монеты проходили свой путь очень быстро и вскоре после чеканки попадали на Русь. Эти монеты были зарыты в землю, видимо, в целях их лучшей сохранности: в случае пожара в открытом виде они неизбежно расплавились бы, а в земле даже во время такого бедствия сохранялись. Но в данном случае они пропали для их хозяина несмотря на принятые им меры предосторожности.
В X и XI вв. в Киеве, Новгороде и Тмутаракани впервые была предпринята попытка чеканки русских монет. Это были первые русские монеты. Большинство их принадлежит Владимиру. Надпись чаще всего гласит: «Владимир на столе, а се его сребро», «Ярославле сребро» и т. д. На лицевой стороне монеты изображался князь на престоле или святой, на обороте чеканился знак в виде трезубца или двузубца — родовой знак Рюриковичей. Его изображали не только на монетах, но и на печатях, перстнях, оружии и пр. Ремесленники, зависевшие от Рюриковичей, изображали этот знак на своих изделиях. Он встречается даже на кирпичах. Каждый князь имел свою форму родового знака, что помогает датировке вещей, на которых такой знак изображен.
В XI в. наступает кризис монетной системы, причины чему еще не выяснены. С XII и по начало XIV в. на Руси обращались денежные слитки — гривны. Они существовали и раньше, но тогда их было очень мало. Первоначально термин «гривна» применялся, видимо, к серебряным шейным обручам (сравните «грива», «загривок») затем их вес был подчинен определенной весовой единице. Это уже были меновые ценности. Потом сочли более удобным отливать компактные слитки (на которые и перешло название «гривна», сохранившееся и для шейных обручей). Известны две формы слитков — новгородская в виде палочек и киевская — литые шестиугольники.
В ряде городов в слоях XII в. находят печати Василия, Это христианское имя Владимира Мономаха. Такая печать найдена и в Смоленске, где Владимир Мономах княжил в начале XII в. В Тмутаракани нашли несколько печатей с надписью «От Ратибора». В конце XI в. Ратибор был тмутараканским посадником. Местоположение Тмутаракани — одного из древнейших русских городов, часто упоминаемого летописью в XI в., долгое время не было известно. Его установили благодаря находке на Кубанском берегу Керченского пролива каменной плиты с надписью: «В лето 6575 (1068 г.) индикта 6 (в Византии счет годов был по индиктам, здесь он применен правильно) Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Крчева (Корчева, т. е. Керчи) 14000 сажен». Оказалось, что загадочная Тмутаракань была расположена далеко на юге: от нее до Керчи всего 23 км, что составляет 14000 маховых сажен. Находка печатей Ратибора на берегу Керченского пролива подтверждает сведения о месте Тмутаракани, впервые полученные из надписи на камне. Изучение печатей позволило выяснить многие детали политической истории городов. Теперь местоположение Тмутаракани подтверждено новыми находками. Раскопки вскрыли жилые слои древнерусского времени и остатки церкви на том месте, где Мстислав зарезал Редедю.
Накануне монголо-татарского нашествия самые замечательные архитектурные памятники возведены во Владимиро-Суздальской земле. Вначале там церкви строили из плинфы, но затем стали возводить внутреннюю и внешнюю поверхность стен из белого камня, а середину забутовывали (заполняли булыжником и осколками камня). Получалась монолитная стена.
Соборы XII — XIII вв. во Владимиро-Суздальской земле знамениты тонкими архитектурными формами и богатым орнаментом, покрывающим их стены. Рельефные изображения на камне передают человеческие и звериные маски, фантастических птиц, зверей и пр. В своем большинстве это изображения светского характера и не имеют никакого отношения к церковной тематике. Многие из них, вероятно, иллюстрируют сказки или рассказы, сейчас забытые.
Два собора почти сплошь покрыты такими фигурами. Дмитровский собор (1197) во Владимире украшен вереницами животных какой-то кошачьей породы. Изображения напоминают иранские и кавказские, но в целом самобытны и нигде вне владимиросуздальского зодчества не встречаются. Звери чередуются с грифонами — фантастическими птицами со звериным туловищем. На одной из стен изображен Александр Македонский, возносимый на небо двумя грифонами. Повесть о жизни Александра была популярна на Руси. Среди изображений можно найти скачущих воинов, охотников, обхвативших друг друга борцов. Церковных изображений мало.
Георгиевский собор (1234) в Юрьеве Польском украшен кентаврами и человеческими масками, есть также львы, барсы, грифоны и даже слон. Есть религиозные изображения: ведь рельефы делались все-таки на церкви. Есть воины с копьями и миндалевидными щитами. На одном из щитов изображен лев. Именно такой лев был гербом владимирских князей. Слава владимирских каменщиков нашла отражение в летописях.
Новгородцев летописи называют плотниками. Но кроме обычных рубленых изб в Новгороде много построек из известняка и кирпича. Основным элементом архитектурной орнаментики являются пояски из треугольных впадинок, умело подчеркивающих изящество новгородских церквей. Узоры расположены скупо, они лишь разбивают светотень большой стены, не загромождая ее.
В сочинении Константина Багрянородного для характеристики Смоленска употреблен термин «крепость». Крепостями византийский император называет также киевскую крепость, почему-то носившую особое название — Самвата, и Витичев. Хотя другие упомянутые им древнерусские города крепостями не названы, можно не сомневаться, что они тоже были достаточно хорошо укреплены. До X в. на территории Древней Руси были распространены поселения, имевшие простейший тип укреплений — мысовой, неоднократно описанный выше. Большие древнерусские города обычно имели сложную систему укреплений. Территория города делилась на части, имевшие собственные укрепления. Наименьшей площадью и часто наибольшими укреплениями обладал детинец, который занимали представители феодальной верхушки. В Киеве в детинце был княжеский дворец, в Новгороде — владычный (архиепископский) двор. Но богатый посад также укреплялся. Иногда в городе не было детинца, например в Смоленске, что является следствием сохранности вечевого строя и независимости от Киева в раннюю пору его истории. В других городах размеры детинца увеличивались вместе с упрочением княжеской власти (например, в Киеве).
Вал, окружавший детинец или посад, только выглядел земляным. При сооружении укреплений сначала ставили вплотную друг к другу бревенчатые срубы, а потом их внутри и снаружи засыпали землей. Срубы служили каркасом вала, чтобы он не оползал. Иногда вал включал несколько рядов срубов. В земляном валу Ярослава города в Киеве были дубовые срубы размерами около 19 м на 7 м, каждый из которых имел внутренние дубовые перегородки, делившие на 12 камер. Высота срубов достигала 5,5 м, а первоначально была еще большей. Порой часть срубов выводилась на гребень вала, и более высокая их внешняя стена служила защитой воинам, располагавшимся на валу за ней. В больших городах валы были разделены каменными или кирпичными башнями, имевшими ворота. Воротные полотнища главного въезда иногда обшивались медными листами, блестевшими на солнце. Отсюда название Золотых ворот в Киеве и во Владимире. Владимирские Золотые ворота XII в. хорошо сохранились, хотя и пережили ряд перестроек; по ним можно представить систему обороны. Дверные полотнища закрывали только часть высокого воротного проема. Над ними располагалась боевая площадка, где стояли воины, защищавшие ворота от штурма и от попыток установить против них стенобитные машины. Такая же боевая площадка, видимо, находилась и на верху ворот.
Оружие русских воинов во многом зависело от совершенствования доспеха. В XII— XIII вв. получил широкое распространение доспех, состоявший из отдельных железных пластинок, набранных чешуйками. Чтобы поразить воина, одетого в такой доспех, надо было попасть оружием в уязвимое место на стыке пластинок. Поэтому на Руси стали применяться колющие мечи, более легкие, чем прежние. Кольчуги по-прежнему были широко распространены. Сабля, известная у русских воинов уже в X в., с XII — XIII вв. встречается чаще. В Смоленске в слоях XII в. найдена сабельная рукоять, в XII — XIII вв. появились арбалеты и тяжелые граненые стрелы для них.
В Шепетовском районе Хмельницкой области раскопан маленький городок. Его остатки укреплены тремя линиями мощных валов и глубокими рвами. Городок был застроен глинобитными жилищами, окруженными хозяйственными постройками. Среди вещей, найденных при раскопках, много различных орудий ремесленников. Обнаружены и привозные предметы, изготовленные, видимо, в Киеве и Вышгороде, с которыми население этого городка поддерживало постоянную связь. Вещи иноземного происхождения: романское бронзовое блюдо и серебряный сосуд с латинскими надписями попали на поселение, возможно, через Киев. Повсеместно было найдено различное оружие: стрелы, боевые топоры, копья, булавы, а также мечи, сабли, кольчуги, шлемы. Обильны шпоры, в том числе инкрустированные золотом и серебром. В большом количестве встретились бытовые предметы — глиняные сосуды, ножи, кресала, деревянные ведра, замки и ключи, украшения — серебряные колты и браслеты, а также височные кольца, проволочные браслеты и перстни. Последними чаще всего пользовались крестьяне, которых, видимо, в городе собралось много из окрестных сел и деревень. Здесь они искали спасения от врага. Тесную связь жителей этого города с земледелием показывает множество найденных сельскохозяйственных орудий: наральники, чересла, серпы, косы, лопаты, жернова и пр. В хозяйственных постройках обнаружены запасы ржи, пшеницы, ячменя, овса, проса, гороха и других сельскохозяйственных культур. Этот городок находился на пути монголо-татарских войск между Киевом и Владимиром-Волынским. Как предполагают, город возник в XII в. и погиб в 1241 г. Вероятно, это Изяславль, впервые упомянутый в летописи под 1127 г. О военном разгроме городка, сопровождавшемся пожаром, говорит обугленность всех построек, большое количество человеческих скелетов, в том числе найденных в укромных местах: в подполе и даже в печах.
Раскопаны также остатки маленькой крепости, название которой не сохранилось. По ближайшему селу Райки, тому самому, которое дало название культуре Лука-Райковецкая, археологи называют это городище Райковецким. Оно укреплено высоким валом и глубоким рвом. Его площадь вместе с валами и рвами равна 1,25 га, а внутри укреплений — только 0,3 га. Основой вала служили деревянные клети, а на валу стояли деревянные башни. Жилищами в Райковецком городище служили полуземлянки. Жилые и хозяйственные постройки окаймляли городище кольцом, внутри которого были ремесленные мастерские: кузницы, ювелирные, железоделательные и др. Железо варили в сыродутных горнах из местной болотной руды. Во всех помещениях были найдены многочисленные орудия труда, украшения, оружие, бытовые предметы, зерна злаков и кости животных. Под развалинами построек, на площадке городища и в оборонительных рвах обнаружено много скелетов погибших защитников крепости, которая, как и Изяславль, была уничтожена монголо-татарами в 1241 г.
ВОЛЖСКАЯ БОЛГАРИЯ
Волжская Болгария была крупным и высокоразвитым государством. Местные письменные источники до нас не дошли, и ее история известна по сообщениям русских летописей и арабских авторов. Поэтому в восстановлении истории Волжской Болгарии археологические источники играют немалую роль.
Главным источником по изучению этногенеза волжских болгар являются могильники, среди которых выделяются Большетарханский VIII — IX вв. (у села Большие Тарханы на Средней Волге), где вскрыто более 350 захоронений, и особенно Танкеевский IX — X вв. (у с. Танкеевка Куйбышевского района ТАССР), где раскопано более 800 могил и предполагают, что в нем окажется еще около 2000 захоронений.
В Большетарханском могильнике костяки вытянуты и лежат головой на запад. Изредка встречаются коллективные захоронения, вероятно, погребения членов одной семьи. Часто встречаются кости лошадей, несколько реже — кости овец. Лошадь и овца — обычные животные кочевников. Инвентарь погребений немногочислен: украшения, бытовая утварь, малоизогнутые сабли (почти мечи), железный серп, напильник, сосуды, в большинстве сделанные на гончарном круге. Изредка находят дирхемы.
В Танкеевском могильнике положение костяков тоже вытянутое, но обряд не одинаков. Форма одних могильных ям узкая и вытянутая, как в погребальных памятниках Башкирии, а в некоторых ямах по бокам встречаются заплечики для устройства перекрытия. На некоторой части погребенных имеются тонкие лицевые серебряные маски с прорезями для глаз и рта, чему есть аналогии на Верхней Каме, а также в Венгрии. Варианты погребального обряда, видимо, свидетельствуют о разноэтничности населения, оставившего Танкеевский могильник.
Погребения сопровождаются конскими костями (черепа и кости ног), горшком с пищей, от которой остались кости, украшениями, орудиями и оружием. Из оружия встречены сабли (их только две), копья (их тоже два), часты топоры (их 35), стрелы, ножи. Из предметов конского снаряжения — удила и пряжки от сбруи. Из украшений особенно обращают на себя внимание шумящие подвески, остатки головных уборов с ромбическими накладками из серебра, височные кольца и бусы. Аналогии найденным предметам известны на Верхней Каме и в Башкирии. Примерно третья часть всех сосудов сделана на гончарном круге: в X в. гончарное ремесло начало обосабливаться. Гончарные сосуды представлены почти круглодонными кувшинами с одной ручкой, тулово которых покрыто пересекающимися полосами лощения. Кувшины с подобной орнаментацией впоследствии хорошо известны в Волжской Болгарии. О широком распространении деревянной посуды свидетельствуют находки остатков деревянных чаш с серебряной обкладкой по венчику. Открыто богатое погребение воина с конем в сбруе со стременами. При воине — сабля, боевой топор, стрелы, пояс, украшенный металлическими бляшками. Это типичное погребение кочевника.
В Большетарханском могильнике еще нет такой смешанности обрядов и погребальных комплексов. Здесь нет ни масок, ни подвесок. Этот могильник собственно болгарский, и в Танкеевском могильнике лишь небольшая группа погребений аналогична большетарханским.
В сложении племен Волжской Болгарии наряду с сармато-аланским этническим элементом важную роль сыграл тюрко-угорский. Тюрками были болгары, ранее жившие в Приазовье.
Процесс классообразования прослеживается по городищам. Близ г. Елабуга есть городище, называемое местным населением Чертовым, которое сначала имело лишь земляные валы. Потом на территории, ограниченной ими, была выстроена каменная цитадель с четырьмя башнями — явление, типичное для классового общества. Аналогичный процесс прослежен и на других городищах, малых по площади, но обнесенных огромными валами, для возведения которых рабочих рук населения этих крепостей было недостаточно. Видимо, здесь применялся труд зависимого населения, а эти стены были стенами феодального замка.
Большинство деревень сосредоточивалось вокруг феодальных усадеб.
К X в. болгары захватили значительную территорию, лежавшую к югу от Нижней Камы по Волге до Самарской Луки. Позднее эта территория была расширена на восток до р. Урал.
Самостоятельное существование Волжской Болгарии длилось недолго, так как уже в IX в. она платила дань хазарам. Принятие мусульманства и признание власти Арабского халифа не помогло избавиться от хазарской зависимости. Лишь крушение Хазарии в 965 г. под ударами Древнерусского государства освободило Волжскую Болгарию из-под хазарского гнета.
Наиболее значительными болгарскими городами были Болгар, Биляр и Сувар. Болгар стоял на Волге недалеко от устья Камы. Город достиг расцвета в X — XI вв. В XII в. в результате межкняжеской борьбы он уступил первенство Биляру. В XIII в. Болгар разрушили монголо-татары.
В XIV в. он возродился и испытал кратковременный подъем. Именно тогда были возведены городские валы, а также построена мечеть с минаретом и баня. В XV в. Болгар запустел в связи с возвышением Казани.
В Болгаре наблюдается два культурных слоя: домонгольский и золотоордынский.
Болгар был крупным ремесленным центром. В нем обнаружено несколько сыродутных металлургических горнов, ряд горнов гончарных и гончарные мастерские, мастерские литейщиков бронзы, костерезные, сапожные. Жилищами были бревенчатые дома, часто разделенные на две половины — мужскую и женскую. Внутри изб помещались сводчатые глинобитные печи. Возле домов часто встречаются зерновые ямы. Волжская Болгария была земледельческим государством.
Болгар был своеобразной международной ярмаркой средневековья. В этот город приезжали русские, хазарские, хорезмийские, скандинавские, армянские купцы и совершали там торговые сделки. Это обусловило пестроту этнического состава города, где были русский, армянский и иные кварталы.
Биляр стоял на р. Черемшане и археологически изучен недостаточно. Он разрушен монголо-татарами в XIII в.
Сувар находился на р. Утке. Его укрепления имели ту же конструкцию, что и в Болгаре, но достигали еще большей длины — до 10 км.
Население жило также в бревенчатых домах, около которых обычно находят зерновые ямы. В центре города был расположен кирпичный дворец, украшенный голубыми и зелеными изразцами, аналогичными среднеазиатским.
Монеты Волжской Болгарии прослеживаются с X в. По внешнему виду они копируют арабские дирхемы: тот же эпиграфический орнамент и отсутствие изображений правителей. Надписи на монетах арабские, даже имя болгарского царя написано по-арабски.
Чеканка монет прекращается в XI в. В XIV в. выпуск монет возобновляется; их чеканили золотоордынские правители Болгара.
О земледельческом хозяйстве Волжской Болгарии кроме частых находок у городских домов зерновых ям говорят находки в разных местах плужных лемехов. Они часто склепаны из двух половинок, тяжелые и широкие, что обеспечивало большую ширину захвата при пахоте. Плужные резцы также были массивными и длинными. Обычны серпы. Дифференциация земледельческих орудий и их совершенство указывают на высокую технику земледелия. Сеяли все основные зерновые культуры: рожь, пшеницу, ячмень, просо, овес, а также горох. Известно, что в периоды неурожаев Русь покупала хлеб у Волжской Болгарии. Большое значение имело и скотоводство. Крестьяне платили подати скотом и шкурами.
Крупным техническим открытием волжских болгар был передельный процесс: железо стали получать через посредство чугуна. Раскопками открыты чугунолитейные печи. Они сложены из кирпича и имеют больше воздуходувных сопел, чем сыродутные домницы. В этих печах создавалась высокая температура, необходимая для выплавки чугуна. Это древнейшие чугунолитейные печи в Европе. Однако для получения железа приходилось прибегать к процессу переделки чугуна, причем железо no-прежнему получали в твердом виде. Новый способ появился в Европе также в XIV в., распространился он в XVI в. Его преимущества были очевидны: выросла производительность труда и уменьшились потери железа в шлаках. Из чугуна умели получать и сталь, но, как и раньше, в твердом виде.
Промышленное производство литой стали было освоено много позже — в XIX в. В Волжской Болгарии найдено много чугунного литья, например большие котлы, которые вмазывались в печи.
Обработка металла во всех трех городах Волжской Болгарии была ведущей отраслью ремесла. Хорошо изучены кузницы и кузнечный инструмент. Найдены молоты-кувалды — находка редкая, так как потерять такую массивную вещь трудно, к тому же железо было еще дорого. При порче молоты-кувалды можно было перековать. Встречаются молоты-ручники, наковальни, клещи, зубила.
Болгарские кузнецы были универсалами, но они особенно прославились изготовлением оружия. Изящны изогнутые боевые топоры, часто украшенные растительным орнаментом. Находят обрывки кольчуг, мечи каролингского типа. Сабля вытесняет меч, видимо, около XIV в.
Однако подобные гривны известны и на Руси, где они представляют собой несомненный импорт.
Болгарские ювелиры иногда были людьми богатыми, о чем свидетельствуют их надгробия. Так, на одном надгробии в Болгаре есть надпись: «Почитатель ученых, кормилец вдов и сирот, сын Мусы, золотых дел мастер Шагид-Улла».
Могильники мусульманского времени содержат мало вещей, что объясняется религиозным запретом класть вещи в могилу. В них изредка встречаются мелкие медные, серебряные или золотые украшения и обрывки шелковых тканей. Наличие богатых привозных тканей в болгарских погребениях часто сопоставляют с сообщением арабского дипломата Ибн-Фадлана, посетившего Болгар в 922 г., где он встретил портного из Багдада. Арабская метрополия была религиозным центром, законодательницей мод, но ее власть на периферии даже после ее признания болгарами была номинальной.
Гончарное производство в Волжской Болгарии достигло больших успехов, хотя наряду с сосудами, сделанными на гончарном круге, встречаются лепные. Широко распространены болгарские кувшины превосходного обжига, аналогичные которым встречались еще в Танкеевском могильнике.
Волжская Болгария была первым европейским государством, испытавшим тяжесть монголо-татарского завоевания. Оно не принесло ей никаких новых элементов культуры.
Облик материальной культуры волжских болгар наиболее сходен с культурой современных казанских татар и чувашей. Связь особенно с культурой татар прослеживается по форме ювелирных изделий, устройству жилищ, бытовому орнаменту и т. п. Волжские болгары в XV — XVI вв. приняли полузабытое имя татар — одного из монгольских племен, прямого отношения к ним не имевшего.
ГЛАВА 20
РУССКИЕ ГОРОДА XIII—XV ВВ.
Монголо-татарское нашествие было для Руси тяжким бедствием. Орды Батыя испепелили многие важные русские города, тысячи деревень и сел, истребили и увели в плен значительную часть населения. Те из русских земель, которые избежали разорения, в конце концов тоже были вынуждены признать власть захватчиков и испытать их гнет. Были разрушены не только города и села — была разрушена экономика страны. Даже в конце XIV в., т. е. уже после Куликовской битвы, по описанию патриарха Пимена, к югу от Рязанских земель лежали некогда культурные области в состоянии полного запустения. На них не было ни пахарей, ни хлебов, ни града, ни села, только зверей множество. Монголо-татарский гнет и после Батыева погрома ощутимо препятствовал восстановлению хозяйства, в особенности сельского. Грабительские набеги, увод в плен крестьян, угон скота, увоз хлеба, уничтожение сел — все это повторялось вновь и вновь.
Возрождение русского сельского хозяйства шло медленно не только потому, что приходилось начинать все сначала, но и в силу застойного характера самого феодального способа производства, основной отраслью которого оно продолжало оставаться. Первые признаки начинающего возрождения появились в конце XIII в., но лишь к середине XIV в. стали ощутимы результаты нового подъема.
Курганы XIII в. известны в земле вятичей, но очень быстро они окончательно вытесняются христианским обрядом погребения. Под этими поздними насыпями находятся глубокие ямы, в которых костяки лежат почти без вещей. В Новгородской земле еще в XV в. возводятся невысокие курганные насыпи, основание которых обложено камнями. Их называют жальниками (от слова «жалеть»). Жальники обычно содержат по нескольку разновременных погребений и, вероятно, являются семейными могилами. Инвентаря они практически не содержат. В XVI в. курганный обряд погребения окончательно исчезает и здесь.
В XIV в. на Руси появляется важное земледельческое орудие — плуг, отличие которого от сохи заключается в том, что плуг при пахоте переворачивает пласт земли, а это благоприятно сказывается на урожайности. Таким образом, основной признак плуга — наличие лемехов, а не размеры рала, как иногда полагают. Продолжают применяться и рала, от которых обособливается соха, однако она представляет собой не единый тип, имеются ее областные варианты.
Несомненно, что форма землеобрабатывающих орудий связана с агротехникой. На Руси с XV в. появляется трехпольная система земледелия, с которой связывают начало применения навоза в качестве удобрения. Впрочем, некоторые историки земледелия считают, что об этом применении можно говорить уже для XI — XII вв.
Важнейшей хлебной культурой была рожь, зерна которой постоянно находят при раскопках. Сеяли также пшеницу, ячмень, овес, в берестяных грамотах дважды упомянуто пшено. Зерна проса также находят при раскопках. Возделывались и многие другие культуры: полевые, огородные, садовые.
Хлеб по-прежнему убирали серпами, снопы сушили в овинах, упоминаемых в берестяных грамотах, молотили деревянными цепами, неоднократно найденными при раскопках. Зерно мололи жерновами, известными археологически. Существуют ручные мельницы, появляются водяные, существование которых также подтверждается археологически. Ветряных мельниц, видимо, еще не было.
Судя по находимым костям животных, в XIII—XV вв. на Руси были известны все основные виды домашнего скота и птицы. Скот по-прежнему был малорослым и, вероятно, малопродуктивным. Важными промыслами были рыболовство, охота и бортничество.
Сельское хозяйство, будучи основой феодального производства, было главной опорой в возрождении городов. Ярким примером города феодалов был Новгород, в котором жили и которым правили крупные землевладельцы. Берестяные грамоты этого времени полны сообщений о взаимоотношениях крестьян и феодалов, о феодальных повинностях, об обработке земли, о сборе хлеба. Однако определяющую роль в городской жизни играло ремесло.
Уцелевших русских ремесленников монголо-татары увели в плен. Лишь немногим удалось бежать в неразоренные княжества. Например, в Галицкую землю бежало много металлургов, ювелиров, шорников, оружейников. Но маленькое окраинное княжество не могло стать базой возрождения русских городов. Они возродились вместе с возрождением центральных русских княжеств, в первую очередь Московского. XIV век был временем начала возрождения Москвы, временем начала ее соперничества с переживавшим расцвет Новгородом.
Москва впервые упоминается в летописи под 1147 г. Древнейшим местом Москвы является Кремль. Раскопки в Кремле выяснили, что там есть слои XII в. и разрушенный слой XI в. Здесь прослежен древний ров, вероятно, относящийся к первым укреплениям, возведенным по приказу Юрия Долгорукого в 1156 г. Тогда Москва была уже довольно значительным городом и имела посад, протянувшийся от устья р. Неглинной в сторону р. Яузы.
Москва не избежала монголо-татарского нашествия. Но она первая нашла в себе силы противостоять игу захватчиков, первая осознала, что их можно разгромить только объединенными силами всех русских княжеств. В соответствии с новым значением города перестраивается Кремль, уничтоженный пожаром. 1331 г. Его дубовые стены охватывают уже половину территории современного Кремля.
Возрождаются ремесленные города, появляется ряд технических новшеств, требующих увеличения производства железа: железных осей для распространившихся водяных мельниц, сверл для бурения соляных скважин, железа для изготовления пушек. Стали производить листовое железо. Развилось бронзолитейное производство.
Главным процессом в восстановлении и развитии ремесла на Руси становится его широкая специализация, которая продолжает процесс отделения ремесла от земледелия. Число ремесленных специальностей исчисляется десятками и даже сотнями.
Промышленную основу ремесла по-прежнему составляла черная металлургия. Железо получали, как и раньше, сыродутным способом, а чугун в России стали выплавлять только в XVII в. Варкой железа занимались обычно сельские жители, причем иногда домники копали руду, конечно, болотную, на своей земле. Кузнецы же работали преимущественно в городах. Для выделки различных изделий широко применялась сталь.
Инструментарий кузнеца по сравнению с домонгольским временем почти не изменился. Из нового оборудования появляются, например, гвоздильни — железные пластины с рядом уменьшающихся отверстий. Через них поочередно протаскивали металлическую заготовку для получения проволоки. Хорошо сохранившаяся гвоздильня с четырьмя отверстиями найдена в Новгороде в слоях XIV в. В тех же слоях найден круглый точильный камень с прямоугольным отверстием для оси. Он употреблялся для обточки изделий после кузнечной ковки, а иногда и для изготовления фигурных железных предметов.
Совершенствуются и приемы кузнечного дела: сварочные швы становятся чище, соединение — прочнее. Технология изготовления ряда изделий в связи с переходом к их массовому выпуску упрощается. Например, вместо сложных по изготовлению трехслойных ножей кузнецы стали делать ножи с наварным лезвием из стали, сначала приемом сварки в торец, а затем еще проще — приемом косого шва. Упрощение технологии сказалось на качестве изделий, тем не менее ножи обладали хорошими рабочими свойствами.
Известен и облик русского кузнеца. На вратах Софийского собора в Новгороде, которые являются военным трофеем новгородских воинов, имеется автопортрет мастера, чинившего эти ворота в XIV в. В его руках молот и клещи; он бородат, стрижен в кружок, на нем подпоясанный кафтан чуть выше колен и сапоги. Наверху надпись: «Мастер Аврам».
Как сказано выше, на ювелирных изделиях уже нет ни зерни, ни эмали. Но набор инструментов ювелира оставался прежним, он хорошо известен по городским находкам. Ювелиры при обработке металла применяли ковку, чеканку, штамповку, волочение, скань (с XIV в.), чернение, инкрустацию и пр. Техническим новшеством явилось украшение изделия накладными литыми фигурами — прием, часто использовавшийся при изготовлении художественных драгоценных окладов религиозных книг, дошедших до нас в сокровищницах некоторых церквей. Таков, например, оклад евангелия боярина Федора Кошки 1392 г.
С XIV в. большими успехами отмечено литейное дело. Его прогресс начался с литья колоколов. Правда, колокола на Руси отливали еще в X—XIII вв., но они были небольшие и их изготовление не требовало специальных печей и другого сложного литейного оборудования. Крупное литье — признак высокоразвитого производства. О литье колоколов в XIV в. мы знаем по письменным документам, а об их производстве в XV в. — по продукции: колокол Троице-Сергиева монастыря, отлитый в 1420 г., весит 20 пудов.
Вместе с литьем пушек было освоено и художественное литье, например паникадила — церковные подвесные подсвечники.
Костяные изделия послемонгольского времени встречаются во множестве. Чаще всего находят трапециевидные двухсторонние гребни, но особенно замечательны разные художественные изделия. Таковы несколько раз встреченные в Новгороде резные изображения русалки, иногда пьющей из рога. Замечательна костяная пластинка с изображением дракона и многие другие. Из смоленских находок следует отметить костяную ручку ножа с изображением хищной птицы, схватившей утку.
При раскопках Новгорода найдено много деревянных блоков, роликов, подшипников, осей и других частей когда-то существовавших механизмов. Ими были токарные и ткацкие станки, ручные мельницы, весы и т. п.
О ремесленном производстве тканей, оказывается, можно судить по их остаткам, так как деревенские (неремесленные) ткани резко отличаются от городских, ремесленных по своей структуре. Найдены десятки ткацких челноков, много веретен, чесальных гребней, десятки пряслиц, но уже не шиферных, а преимущественно глиняных. Найдены и отдельные части ткацких станков.
Происходит дальнейшая специализация кожевников. Обособляются, например, шорники, сумочники, скорняки. Хорошо изучены форма и покрой обуви, Так, в домонгольских слоях сапоги почти отсутствуют, а в XIII в. их появляется много. Остроносые и тупоносые формы сменяют друг друга подобно тому, как они чередуются в наше время. Ранние сапоги каблуков не имеют, они появляются лишь в XIV в.
Совершенствуется производство гончарной посуды. Улучшается состав глиняного теста и обжиг, увеличивается количество форм сосудов. Однако производство плинфы прекратилось, в XIV в. кирпич, притом довольно плохого качества, делали только в Новгороде. Кирпичное производство возрождается в XV в. в Москве, когда, по сообщению летописи, купец Таракан строит себе палаты из «кирпича ожиганого».
Мастерские сапожников, кожевников, ювелиров и других ремесленников, которые можно проследить археологически, в русских городах XIV — XV вв. обычны. В Москве в Зарядье открыта Домница, а вокруг нее — груды железного шлака. По соседству с современным Домом Союзов, видимо, было литейное и кричное производство. В Заяузье жили гончары. Рост ремесленного производства, в первую очередь металлургии и металлообработки, подготовили почву для возрождения экномической мощи Руси, что в конечном счете обусловило возможность и необходимость свержения монголо-татарского ига.
Растет производство оружия, меняются его формы. В XIII — XIV вв. для Руси еще типичен меч. В Пскове сохранился меч, приписываемый князю Довмонту. Однако его форма типична не для XIII, а для XIV в. Этот меч имеет прямолинейно заостренный книзу клинок, рассчитанный на колющее действие, рукоять снабжена тонкой и длинной крестовиной, набалдашник плоский, дисковидный. На лезвии немецкое клеймо: меч был изготовлен в Германии. В псковском же музее имеется другой, тоже типичный для этого времени меч, приписываемый Всеволоду. Его длина более полутора метров. Таким оружием трудно было владеть одной рукой, поэтому его рукоять длинная, приспособленная для охвата двумя ладонями. Это стало возможным потому, что рыцарь мог обходиться без щита. Однако тяжелые латы на Руси не употреблялись, хотя двуручные мечи и встречаются.
Среди драгоценностей московских великих князей XIV в. упоминаются сабли в золотых ножнах. Летописи иногда упоминают сабли в руках русских князей этого времени, однако русские сабли XIV — XV вв. до нас не дошли. Окончательная смена меча саблей произошла, как полагают, в XV в.
Самым распространенным оружием оставалось копье, однако их известно меньше, чем копий предшествующего периода. Это, вероятно, следует объяснить изменением погребального обряда, его христианизацией. Форма копья постепенно менялась: она из плоской ромбовидной становилась граненой, бронебойной. Видов копий было много. Одной из разновидностей была рогатина, роскошный экземпляр которой хранится в Оружейной палате Московского Кремля. Ее втулка оправлена серебром, и на ней выгравированы сцены гибели в Орде тверского князя Михаила Ярославича. вот он выведен на позор перед народом, вот ему несут умыться перед казнью, вот несут потир для смертного причастия... В восьмой сцене Михаила убивают. По краю втулки надпись: «Рогатина великого князя Бориса Александровича». Оружие принадлежало тверскому князю XV в., при нем княжество переживало последний подъем.
Массовым видом оружия оставались стрелы, для этого периода известные в основном по новгородским раскопкам. Ромбовидные стрелы X—XIII вв. еще существовали и в XIV—XV столетиях, но перестали быть ведущим типом. Формы стрел разнообразны. Есть массивные втульчатые пирамидальные арбалетные стрелы, они встречаются со второй половины XII в., как и в Западной Европе. Наиболее распространены такие стрелы в XIII—XIV вв., а в XV в. арбалеты уже вытесняются пушками. В Новгороде найдено каменное ядро из серого песчаника поперечником до 13 см. Вероятно, его запускали из баллисты, или по-русски порока.
По-прежнему широко распространена кольчуга, но ее кольца становятся массивнее. Кольчуга из мелких круглопроволочных колечек, найденная на Куликовом поле, хранится в Историческом музее в Москве.
Форма шлемов остается прежней, несколько более вытягиваясь вверх. К некоторым шлемам снизу прикреплялась кольчужная завеса — бармица для защиты шеи и частично лица. Вероятно, в это время появляются дополнительные металлические части, защищающие уши и затылок. В XI в. на Руси распространяются миндалевидные щиты, а с середины XIII в. — треугольные. В XIV в. — начале XVI вв. в коннице вновь используются круглые щиты.
Новгородские берестяные грамоты XIV — XV вв., как и раньше, являются частными письмами крестьян, ремесленников и т. д. К этому времени относятся и письма к исторически известным лицам.
Первое из таких берестяных писем, начиющееся словами: «Бьют челом крестьяне Юрию Онцифоровичу...», — вызвало догадку: не идет ли речь о новгородском посаднике Юрии Онцифоровиче, так как время написания грамоты (рубеж XIV — XV вв.) совпадало со временем его посадничества. Случайное совпадение имени и отчества было вполне возможно. Вскоре обнаружили берестяное письмо, начинавшееся словами: «Господину Михаилу Юрьевичу, сыну посадничьему...». Сомнения исчезли. Михаил Юрьевич действительно был сыном Юрия Онцифоровича. Затем нашли грамоты, адресованные «Посаднику Онцифору» — отцу Юрия Онцифоровича, Онцифору Лукичу, потом ряду других исторически известных лиц. Местом находки этих грамот оказалась усадьба знатных новгородских бояр, к которым адресовали письма зависимые от них крестьяне и другие лица.
Сейчас в Новгороде известно более 500 берестяных грамот, в том числе одна берестяная книжечка. Грамоты подтвердили важный вывод советских историков, разрушивший старые представления о правящем классе Новгорода, будто бы состоявшем из купцов. Грамоты подтвердили заключение, что правящим классом Новгорода были феодалы, имевшие огромные поместья к жестоко эксплуатировавшие крестьян. Факты такой эксплуатации грамоты сообщают постоянно.
В Новгороде хорошо изучены открытые раскопками усадьбы — большой успех советской археологии, так как по письменным источникам этого сделать не удавалось. Установлено, что усадьбы занимали одно и то же место из столетия в столетие на протяжении пяти веков. Все они принадлежали землевладельцам, а не ремесленникам или торговцам. Но на территории этих усадеб жили не только их владельцы, но и воины, ремесленники, возможно, и торговцы, обслуживавшие боярина. Из известных ныне материалов пока можно заключить, что основное население Новгорода жило по феодальным дворам, а не в своих усадьбах. По сообщению 1331 г. известно, что Новгородом правили 300 «золотых поясов», и это число примерно соответствует количеству феодальных усадеб, которое может уложиться в пределах оборонительных укреплений Новгорода XIV в. Если это так, то нечего и думать о равноправии голоса боярина и голоса ремесленника на вече.
Новгородским посадникам, упомянутым, в берестяных грамотах, принадлежал большой каменный дом, открытый раскопками в Новгороде. От этого дома сохранилось мощное каменное основание, позволяющее предполагать, что дом был двухэтажным Его площадь значительно больше площади рядовых жилищ. В раскопках русских городов такой дом встретился еще только один раз, в том же Новгороде.
Церкви Московского Кремля XIV в. не сохранились, если не считать двух из них, неузнаваемо изменившихся в результате поздних перестроек. О московском зодчестве этого времени можно судить по одновременным постройкам в Звенигороде, где сохранился Успенский собор «на городке», т. е. на древнем городище, построенный в 1399 г., а также в Троице-Сергиевом монастыре в Загорске, где существует Троицкий собор, построенный в 1422 г. Эти церкви не сохранили владимирского орнамента из фигур людей и зверей, их декорация состоит из широкого белокаменного пояса, проходящего на половине высоты здания. Этот декоративный пояс представляет собой переплетения листьев, цветов и трав.
В послемонгольское время деревянные мостовые появляются во многих русских городах, некоторые из которых замощены почти полностью. К XIV в. относятся древнейшие из деревянных мостовых в Московском Кремле. В связи с заселением заболоченных участков, лежащих вне его территории, на них в XV в. появляются деревянные водоотводные трубы.
Бывшие в обращении денежные слитки не заменяли монет, у них были иные функции: слитки служили для крупных расчетов, крупных платежей. Еще не вполне ясно, чем заменялись монеты на внутреннем рынке. Предполагают, что это могли быть товары, необходимые в каждом доме, например шиферные пряслица, различные виды женских украшений. Монету могла заменять пушнина там, где ей был обеспечен сбыт, т. е. в крупных городах.
Со второй половины XIII в. в денежном обращении остается денежный слиток в виде палочки северного веса. Но его обращение в крупных платежах еще не привело к созданию единой денежной системы.
В 70-х годах XIV в. начинает свой монетный чекан Москва и почти одновременно с ней Рязань и Нижний Новгород, сосредоточившие большие запасы серебра. Тверь, Псков и Новгород начинают чекан много позже — Новгород, например, в 1420 г. С тех пор чеканка производилась непрерывно.
При изготовлении монет нарезали равные куски серебряной проволоки, следовательно, они были одинакового веса. На эти кусочки накладывались монетные штемпели, поэтому монеты получались овальные. На московских монетах часто чеканился барс — герб великих князей владимирских, для того чтобы подчеркнуть преемственность власти. Но с Василия Дмитриевича (сына Дмитрия Донского) чаще других чеканится изображение всадника, которого называли ездецом. Ездец с этого времени стал фактическим гербом Москвы, лишь в XVIII в. его переименовали в Георгия Победоносца.
На новгородских монетах изображалась покровительница города София, около которой в «просительной позе» стоит человек, а она протягивает ему щит — символ защиты города.
Чеканило монету много княжеств, но постепенно их число уменьшалось до тех пор, пока весь чекан не оказался сосредоточенным в руках Москвы. В многочисленности центров чеканки видят отражение системы феодального устройства великих княжеств, в ликвидации их — отражение борьбы великих князей за ликвидацию уделов.
Гербом Смоленска, восходящим к XIV в., была пушка, на которой сидит райская птица. Гербом Ярославля был медведь, в чем отразилось древнее почитание этого зверя в Ярославском Поволжье. В Нижнем Новгороде на гербе изображался лось. Замечателен герб Новгорода, изображавший вечевую степень (помост) и посадничий посох — отражение республиканского строя. С присоединением Новгорода к Москве его герб приобрел противоположное значение: стали изображать трон и скипетр.
Новгород остается монополистом, поставляющим вислые свинцовые печати этого периода. В Москве найдена костяная печать, оттискивавшаяся на воске. Она была утеряна в бане на городской усадьбе в Зарядье. На печати сохранилась обратная надпись: «Печать Ивана Каровы». В Смоленске к этому же времени относится костяная печать с надписью: «Иванава печать». И в московской, и в смоленской печатях отразилось типичное среднерусское аканье.
В Оружейной палате, где много именной посуды, есть серебряный кубок в виде петуха. На нем надпись: «Князь велики Иван Васильевич, 7000 (1492 г.) петух». В Новгороде хранится серебряный ковш XV в. с надписью: «А се ковш посадника новгородского Григория Кюриловича». Своими плавным очертаниями он напоминает деревянные ковши, находимые при раскопках. В раскопках найдена деревянная ложка, украшенная затейливым орнаментом и надписью, из которой следует, что она принадлежала сыну новгородского посадника.
В новгородских и смоленских слоях XIV — XV вв. учащаются находки янтарных изделий. Это дает основание думать, что при содействии Ганзы оживилась торговля с янтарным берегом Балтийского моря. В Новгороде раскопаны остатки Готского двора — торговый двор иностранных купцов XIV — XV вв. В том же раскопе найдена берестяная грамота с латинским текстом, сделанным готическим шрифтом. Уверенный почерк свидетельствует о привычности подобного письма для автора текста. Содержание грамоты религиозное. Ее значение велико: она подтверждает предположение, высказанное после находки первых новгородских грамот, о распространенности бересты как материала для письма не только на Руси, но и за ее пределами.
На торговлю с западноевропейскими странами, в частности с Рейнской областью, указывает находка в Москве свинцовой пломбы с надписью и клеймом какого-то католического епископа.
В одной из новгородских берестяных грамот мать просит сына купить ей «зендянцу добру». Зендянца — хлопчатобумажная ткань бухарского производства. Вероятно, среднеазиатские товары были обычны на Руси.
Торговыми путями, как и раньше, служили в основном реки. При раскопках городов часто встречаются части лодок. Много шпангоутов — лодочных «ребер», к которым крепилась обшивка. Куски этой обшивки также найдены, причем иногда в скрепленном виде. Нередко обшивка прикреплялась заклепками, которые являются обычными находками. Много лодочных уключин, скамеек. Есть деревянные черпаки для вычерпывания воды из лодок. По письменным источникам известен ряд разновидностей судов того времени, но этих упоминаний недостаточно, чтобы найденные остатки отнести к какому-то определенному типу лодок. Лодки были парусные и весельные. В Смоленске найдено весло длиной около 2,5 м.
Основными сухопутными дорогами были зимние, нередко по замерзшим рекам. Поэтому часто встречаются остатки саней — санных полозов, длина которых иногда превышает 3 м. Остатки колес найдены только один раз.
В Новгороде развивается кончанская структура, количество городских концов — самоуправляющихся частей города — увеличивается до пяти. Жителям Людогощей улицы в Новгороде в 1359 г. был поставлен крест с надписью: «И рабом божиим помози поставившим крест людогощичам и мне написавшему». В этой надписи видят свидетельство новгородского уличного самоуправления.
Многие укрепленные поселения XIV — XV вв. еще имели земляные стены с деревянным каркасом. Крепости располагались таким образом, чтобы их стены были недосягаемыми при обстреле камнеметными машинами. Для этого стали опять использовать естественные мысы, не имеющие рядом господствующих над ними высот. Перемычка мыса укреплялась башнями, приспособленными для фланкирующего обстрела, чтобы помешать установке камнеметных машин на перешейке.
Большие города уже имели каменные стены. В XIV в. заново перестраиваются стены новгородского детинца, а также и стены, окружающие город.
К XIV в. восходит второе имя Москвы — «Белокаменная». Оно происходит от стен, построенных из белого камня при Дмитрии Донском. О подготовке строительства летопись говорит: «Toe же зимы повезоша камение к городу». Камень из подмосковных каменоломен везли по замерзшей реке — так было легче.
Во второй половине XV в. объединение русских земель было завершено. Русь стряхнула с себя монголо-татарское иго. Москва стала столицей огромного государства, в связи с чем меняется ее внешний облик.
В XV в. в связи с развитием артиллерии еще раз изменилась система укреплений Кремля. Башни теперь располагают более или менее равномерно по всей протяженности стен, а отрезки стен между башнями стали прямолинейными.
В Москве было предпринято грандиозное строительство новых церквей и дворцов, а также новых стен Кремля. Они сложены из кирпича, производство которого незадолго до этого возродилось на Руси.
Строительство новых кремлевских стен было начато в 1485 г. с Тайницкой башни, стоящей посередине стены, выходящей на Москву-реку. Башня получила название по тайному выходу к Москве-реке, имевшемуся в ее нижнем этаже.
Спасская башня построена в 1491 г. На ней имеется надпись по-русски и по-латыни: «В лета 6999 иулия божеи милостию сделана быт сиа стрелница повелением Иоанно Васильевича государя и самодержца всея Русии и великого князя володимерьского и московского, и новгородского, и псковского, и тверского, и югорского, и вятского, и пермьского, и болгарского и иных, в 30-е лето государство его, а делал Петр Антоний от града Медиолана».
Башни отличались от современных формой кровель. Кровля была обычной, низкой, четырехскатной. Нынешние шатровые вышки на них построены в XVII в. с чисто декоративными целями.
Закончена постройка кремлевских укреплений в 1516 г. сооружением на Красной площади рва, превратившего Кремль в неприступный остров. Знаменательно, что враги, неоднократно осаждавшие Кремль, не смогли взять его штурмом. Штурмом Кремль был взят только один раз. Им овладели потомки его строителей — восставшие московские рабочие в ноябре 1917 г.
На основе возникшего классового общества и обособившегося ремесла возникают древнерусские города, расцветшие в конце XI — XII вв. Осуществляется широкое городское строительство, в том числе каменных зданий, шедевров дервнерусской архитектуры. Города благоустраиваются. Происходит специализация ремесла, начало которой, падает еще на домонгольский пери од. К X в. появляется письменность, которая затем проникает в широкие круги населения. Оформляется цветущая древнерусская культура.
АНТИЧНЫЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА КАВКАЗА
Древности Армении с VI в. до н. э. по I в. н. э. в настоящее время интенсивно изучаются.
Армения после падения Урарту попала под власть ахеменидского Ирана, который тогда был величайшей мировой державой. В конце II в. до н. э. «Великая Армения», включавшая бассейн озера Ван, под властью Селевкидов собрала все армянские области, кроме «Малой Армении», как греки называли предгорья Кавказа. После разгрома Антиоха III, когда царство Селевкидов стало второстепенной державой, правители Армении объявили себя независимыми. С конца II в. до н. э. начался подъем Великой Армении.
В I в. до н. э. все армянские области были объединены в единое государство. До нас дошли монеты армянских царей II—I вв. до н. э., имена которых написаны по-армянски и по-гречески. В начале I в. н. э. эти монеты были вытеснены римскими. В то время Армения была вынуждена признать римское владычество, однако вскоре римляне должны были оставить Армению.
Летней резиденцией местных царей стала крепость Гарни в 28 км от Еревана, упоминаемая в I в. н. э. Тацитом, который называет ее Горнеи. Гарни, видимо, возник задолго до этого упоминания — около III в. до н. э. Его территория была заселена еще в энеолите, а самые верхние слои относятся к позднему периоду существования — к средневековью. На высоком мысу расположены остатки крепостной стены с воротами. Вход защищался двумя мощными башнями, построенными, как и стена, из базальта. Башен всего было 14, а стена прослежена на протяжении более 300 м. Крепость, укрепленная самой природой и такой мощной стеной, была неприступна.
Раскопками в Гарни открыто подножие колонн и лестница античного храма, окруженного пышной колоннадой. Храм был разрушен землетрясением, все его детали остались на месте и его сейчас восстанавливают. Время постройки храма и крепости определяется по строительной греческой надписи Тиридата I 76 г. н. э. Рядом с храмом раскопана часть дворца с залом, перекрытым сводом. Большая часть дворца находится под остатками христианского храма VII в. Видимо, в дворцовый комплекс входила баня. Ее стены сложены из камня на известковом растворе. Баня состояла из четырех комнат, на полу одной из которых, вероятно, предбанника, имеется мозаика с изображением греческих мифологических существ.
В расположенном рядом могильнике некоторая часть погребений принадлежит римлянам — археологическое подтверждение слов Тацита о том, что одно время Гарни занимал римский гарнизон. Однако в большинстве могил погребены представители местного армянского населения.
В Гарни было развито металлообрабатывающее и гончарное ремесло, существовало производство стеклянных изделий, ткачество.
Средневековые древности Армении, как и античные, продолжают изучаться. Интенсивно раскапывается город Двин. Место, на котором он стоит, было заселено еще в энеолите, там было поселение и в урартское и в античное время. В IV в. Двин становится столицей Армении и из небольшого поселения превращается в ремесленно-торговый город.
Раскопками вскрыт ряд важных сооружений, из
которых, пожалуй, самым интересным является кафедральный собор, построенный еще
в III в. как языческий храм, а в начале IV в. превращенный в христианскую
церковь, просуществовавшую до конца IX в., когда она была разрушена земле-
стр.182
трясением. Рядом с собором существовал дворец католикоса. Центральный зал
дворца был украшен четырьмя парами колонн.Раскопаны также жилые дома, некоторые из них были двухэтажными, о чем свидетельствуют остатки лестниц, ведущих на второй этаж. Открыты остатки кузницы, ювелирная и ткацкая мастерские, бани, винные склады, погреба. Найдено много железных вещей: лопаты, топоры, тесла, ключи, ножницы и др. Город существовал с IV по XIII в. Расцвет города, его ремесел и торговли относится к V—VI вв. Уже тогда в городе был водопровод, В это же время строится крепостная стена. Керамика, часто с изображением фантастических животных, покрыта поливой — цветным стекловидным составом. Она обжигалась в гончарных горнах совершенной конструкции.
В течение всего средневековья Армения была зажата между большими и могущественными государствами, от военных вторжений которых она много раз страдала. В VII в. Армению завоевали арабы, и Двин стал резиденцией арабских правителей. В это и последующее время хозяйство Кавказа имело типично феодальный характер. После распада Арабского халифата Двин вновь переживает экономический подъем, продолжавшийся до середины XI в., когда столицей Армении становится Ани. В 1236 г. Двин разрушен монголами.
Раскопки Ани дают много материалов X—XIII вв., хотя основным памятником и этой эпохи является Двин. В Ани раскопан дворец, главный зал которого украшен росписью, изображающей сад с цветами. Дворцовый водопровод имел не только глиняные трубы, прослеженные и в городских кварталах, но и железные. В городе найдены церкви, мечети, лавки, жилища, мастерские. Ани также разрушен монголами и, хотя он существовал до XV в., былого значения уже не имел.
Колхида (Западная Грузия) была страной традиционного земледелия, для которого осваивались все новые земли путем вырубки лесов и дренажирования болот. Одной из важнейших зерновых культур было просо, разводили виноградники, сажали сады. В стадах преобладали коровы.
О времени возникновения в Колхиде классового общества единого мнения пока нет. Еще в VII в. до н. э. началась греческая колонизация восточного побережья Черного моря, а в VI в. до н. э. там возникают города Фасис (в устье реки Риони) и Диоскуриада (на месте современного Сухуми), основание которых приписывают Милету. Степень изученности античных городов на Кавказском побережье меньшая, чем на Северном. Часть Диоскуриады размыта морем, и местные купальщики легко достают с его дна черепки амфор. В последнее время раскопки этих греческих городов расширены.
На Черноморском побережье Кавказа классовое общество сложилось, видимо, еще в VI—V вв. до н. э., в то время как в горных областях еще сохранялся первобытнообщинный строй.
Полагают, что Фасис, ведший интенсивный обмен с местными племенами, в VI в. до н. э. начал выпуск серебряных монет — колхидок. Монетная чеканка служит признаком развития классового, в данном случае рабовладельческого, общества и государства. Однако по IV в. до н. э. денежное обращение в Колхиде было развито слабо. На колхидках лишь иногда встречаются отдельные греческие буквы; обычны изображения головы женщины, быка, львиной головы, близкие по манере выполнения к изображениям на античных монетах Северного Причерноморья. Отсутствие надписей затрудняет определение времени и места чеканки колхидок, но большинство местом их производства считают город Фасис. Чеканка колхидок продолжалась до III—II вв. до н. э.
В конце II в. до н. э. Колхида вошла в царство Митридата Евпатора.
Быт и культура древнего местного населения —
колхов — изучаются по раскопкам поселений и могильников. В могильниках,
относящихся к древнему поселению у Даб-
стр.183
лагоми близ Кутаиси, захоронения производились в пифосах, что обычно
для Колхиды VI—III вв. до н. э. С покойником клали сосуд и украшения, но
не оружие и не орудия. В погребениях встречаются бронзовые перстни-печати,
свидетельствующие о существовании частной собственности. Обособились не только
гончарное, но, видимо, и другие ремесла, что подтверждают образцы местной
художественной серебряной посуды. Найдены остатки льняной ткани,
соответствующие свидетельству Геродота о колхидском льне. Часто встречаются
привозные вещи: чернолаковая керамика, сирийские бусы. Погребения расположены
группами по нескольку могил; их считают семейными захоронениями на усадебной
земле. Происходил процесс разложения родовой общины и ее замены общиной
сельской.Могильникам Даблагоми соответствует поселение, в котором богатые дома стояли на фундаменте из известняка и были крыты черепицей, а бедные походили на мазанки. Здесь, в отличие от погребений, найдено железное оружие и железные орудия. В серебряном сосуде греческой формы обнаружен клад украшений и колхидок, датирующийся IV в. до н. э. Сооружения и вещи позволяют сделать вывод о заметном имущественном расслоении.
У села Клдеети раскопан могильник II— III вв. н. э. Погребения здесь скорченные и находятся в ямах. При мужских костяках часты железные мечи, удила, а иногда и кости лошадей. Интересен бронзовый ковш с каменной головкой барана на ручке. При женских костяках — золотые браслеты, серьги, застежки, серебряные и бронзовые украшения с эмалью. Среди вещей встречаются и местные и римские изделия.
В Ахалгори (Восточная Грузия) при земляных работах найдено погребение, неправильно названное кладом. В нем замечательны золотые привески, каждая в виде двух коней. Лошадиная сбруя изображена в деталях, совпадающих с находками железных частей сбруи, найденных в том же погребении. Ахалгорийские привески выполнены в манере, присущей ахеменидскому искусству. Найденные там же серебряные чаши с рельефными узорами находят ближайшие аналогии в греческих образцах. Ожерелье из золотых бус имеет привески в виде золотых фигурок лягушек. Культ этого животного прослежен на Кавказе этнографически. Ахалгорийское погребение подобно скифским по обилию золота и по отраженному в нем накоплению богатств у правящей верхушки.
Предполагают, что к этому времени и в Восточной Грузии возникло рабовладельческое общество.
В начале III в. до н. э. в Восточной Грузии сложилось царство Картли, которое греки называли Иберией. Его столицей был Армази, впоследствии ставший акрополем Мцхеты. Крепость Армази занимала важное место в обороне Иберии. Город окружала толстая стена из сырцового кирпича на каменном фундаменте; в крепости были и мощные башни. У подножия крепости открыты городские кварталы и дворец, перекрытия которого опирались на ряд монументальных колонн. Город возник около IV в. до н. э. и дожил до начала средневековья. Эта местность с давних времен имела важное значение и была плотно заселена. Рядом с Армази находится могильник Самтавро, где захоронения производились с конца II тысячелетия до н. э. по VIII в. н. э. В ранних погребениях там находят еще бронзовое оружие. Большинство могил относится ко времени расцвета Ар-мази. В них много римских монет, часты золотые украшения и железное оружие. Это погребения рабовладельцев.
В четырех километрах от Армази найдены остатки
загородной резиденции высших сановников Иберийского царства — питиахшей, или
эриставов. Раскопаны развалины языческого храма, остатки дворцовых построек и
бани римского типа с подпольным отоплением. Горячая вода подавалась в бани
трубами. Рядом находилось кладбище, существовавшее до VII—VIII вв., на кото-
стр.184
ром наиболее интересна древнейшая группа гробниц, относящихся ко II—III вв.
Это была фамильная усыпальница эриставов, устроенная по соседству с дворцовыми
сооружениями. Питиахши и члены их семей погребены в так называемых плитчатых
могилах, стены, дно и перекрытия которых выложены из камня, иногда же костяки
лежат в каменных саркофагах. Покойников часто клали на погребальные ложа из
орехового дерева, в некоторых случаях ложа имели серебряные ножки. На умерших
наброшены золототканые покрывала с нашитыми золотыми бляшками. Здесь же множество
предметов: богатое оружие, золотые и серебряные монеты, золотые и серебряные
сосуды, часто с дарственными надписями. Наиболее интересны из них: чаша со
скульптурным бюстом мужчины, сосуд с горельефным изображением богини с рогом
изобилия, две серебряные чаши с изображением священного коня, стоящего перед
алтарем. Встречаются ювелирные изделия с портретами питиахшей и их именами,
написанными греческими буквами. Такова, например, гемма (резной камень с
изображением) с портретом бородатого горбоносого мужчины и надписью «питиахш
Аспарух».На одной из каменных могильных плит открыта надпись середины II в. н. э., сделанная на двух языках — на местном и греческом. Она гласит: «Я — Серафита, дочь Зеваха, младшего питиахша царя Фарсмана, жена Иодмангана-победоносца, много побед одержавшего двороуправителя царя Хсефарнуга — сына Агриппы, двороуправителя царя Фарсмана. Горе, горе тебе, которая была молодая. И столь хорошая и красивая была, что никто не был ей подобен по красоте. И умерла на двадцать первом году». Эта билингва (двуязычная надпись) помогла расшифровать остальные надписи, сделанные на местном языке и до этого не читаемые. Они помогли восстановить некоторые подробности политической истории Грузии, в частности установить существование при иберийских царях высших сановников, называемых питиахшами.
Связь могильника с городом Армази установлена находкой на территории города погребения того же типа. Ложе было украшено серебряными изображениями слонов.
Мцхета была столицей Иберии до VI в., когда уступила ведущую роль в истории Грузии ее тепершней столице. После принятия Восточной Грузией в VI в. христианства в ней строится ряд храмов. В этом столетии на невысокой горе напротив Мцхеты выстроен замечательный храм Джвари, сохранившийся до наших дней.
Археологические находки в Колхиде сходны с древностями Мцхеты. Это показывает, что, несмотря на отсутствие единой государственности, Западная и Восточная Грузия были связаны общностью культуры.
Одним из хорошо исследованных средневековых грузинских городов является Дманиси в 100 км от Тбилиси. Впервые Дманиси упоминается в IX в. в грузинских письменных источниках. В XIV в. город разрушен Тимуром, затем захвачен турками, а позднее — персами. В XV в. Дманиси перестал существовать. Культурные напластования города делятся на два слоя, датированных монетами. Нижний относится к XI—XIII вв. — времени расцвета грузинской культуры, верхний — к XIII—XIV вв. — времени монгольского владычества.
Дорога, ведшая к городским воротам Дманиси,
продолжалась внутри города, будучи уже городской улицей. Городские стены и
почти все дома сложены из базальта. В центре города была цитадель, у подножия
которой располагались главные культовые здания. Самую высокую точку в цитадели
неожиданно занимала крепостная баня XIII в., интересная по своим конструктивным
особенностям. Она состояла из трех комнат, самая большая из которых была жилой.
В центре перекрытий двух комнат были оставлены круглые световые отверстия. Одна
из этих комнат служила для раздевания и отдыха, во второй помещалась ванна. В
стенах проложены трубы для
стр.185
горячей и холодной воды. Использованную воду отводила глиняная
канализационная труба.В городе найдено много монет, среди них есть чеканенные на местном монетном дворе от имени Давида Строителя. Среди различной местной глиняной посуды есть поливная, с разноцветными узорами и изображениями животных.
Археологическое изучение Тбилиси начато недавно. Столица Грузии выгодно расположена, и ее окрестности были заселены уже в раннее время. Древнейшие предметы, найденные на территории Тбилиси, относятся к рубежу IV—III тысячелетий до н. э. Находки большого числа монет с III в. до н. э. и привозных вещей говорят о важной роли этого района во внешней торговле Грузии. Видимо, с I—II вв. н. э. здесь уже существует постоянное поселение, хотя впервые Тбилиси упоминается в письменных источниках в конце IV в. н. э., когда там была резиденция питиахшей.
В VII в. Грузинское царство чеканит собственную монету с грузинскими надписями, но при арабах этот чекан прекратился. В X и XI вв. в связи с успехами борьбы против арабов и турок-сельджуков вновь чеканятся монеты, на которых сочетаются грузинские христианские и арабские мусульманские тексты. В XI в. Грузия завоевала независимость и на монетах чеканятся только грузинские надписи. В XII—XIII вв. обращались монеты с грузинскими и арабскими текстами, но смысл их был христианский.
До нас дошли прекрасные произведения грузинского ювелирного искусства. Особенно следует отметить Хахульский триптих с замечательными изображениями святых на золоте, исполненный техникой перегородчатой эмали, которой грузинские мастера овладели, видимо, в IX в. Она состояла в том, что тонкой золотой ленточкой, припаянной к золотому основанию, обводилась каждая деталь будущего рисунка. Если, например, нужно было изобразить лицо человека, то отдельные ячейки делались не только для носа, бровей и т. д., но и для их деталей, например для зрачка, для радужной оболочки, глазного белка, контура глаза и т. д. Каждая ячейка заполнялась стекловидным составом особого, отличного от соседней ячейки цвета. В результате получалось многоцветное изображение с тончайшим сочетанием красок. Производство перегородчатых эмалей началось, видимо, в Византии, откуда оно распространилось в соседние страны, в том числе на Русь. Грузинские эмали отличаются от византийских большей яркостью красок, красноватым, винным цветом лиц, особой прозрачностью эмали. Их грузинское производство легко доказывается имеющимися на некоторых из них грузинскими надписями. Встречаются и византийские надписи. Производство перегородчатой эмали в Грузии прекратилось после ее разгрома Тимуром. Этот разгром для Грузии был таким же тяжелым, как монголо-татарское нашествие для Руси.
С XIII по XV в. в Грузии чеканились монеты монгольских ханов, которым подчинялась страна. Изредка появлялись грузинские монеты, но каждый раз их чекан быстро прекращался.
Классовое общество в разных частях Азербайджана возникло неодновременно. В то время как на севере Азербайджана еще существовал первобытнообщинный строй, его южные области вошли в состав рабовладельческого государства Мидия. Основная территория Мидии лежала уже за пределами нашей страны. Северная часть Азербайджана в IV в. до н. э. называлась Албанией. Албаны совместно с армянами и грузинами боролись против римлян, а затем сасанидов. В VII в. после захвата Азербайджана арабами в нем распространилось мусульманство.
Для археологии важны древности, последовательно
сменяющие друг друга на протяжении веков. В Азербайджане одной из групп таких
памятников являются древние поселения и относящиеся к ним могильники близ
Мингечаура. Здесь произво-
стр.186
дились захоронения с конца II тысячелетия до н. э. и по 17 в. н. э.
По этим материалам можно изучить культуру и быт населения Азербайджана с
бронзы по средневековье. Хорошо прослежена хронология сменявших друг друга
погребальных обрядов, женских украшений, керамики и т. п. Погребения
довольно точно датируются различными монетами. Раскопки Мингечаура позволили
создать хронологическую шкалу древностей Азербайджана. По основным погребениям
можно сделать заключение о развитии металлургического, гончарного и ювелирного
ремесел, а также о значительном социальном расслоении.В I тысячелетии до н. э. племена Прикаспийской низменности испытывали сильное влияние скифов, которые вторглись в Закавказье и двигались вдоль Каспийского моря. В результате в развитии племен Азербайджана VII—VI вв. до н. э. играли роль две основные этнические группы: местная иберо-кавказская и ираноязычная, скифская. В погребениях Мингечаура скифская группа представлена погребениями в ямах с захоронениями коней по скифскому обряду. Здесь же встречаются акинаки с бронзовыми рукоятями, скифские стрелы, браслеты с головками хищников. В одном из поселений найдена глиняная модель жилища в виде высокой круглой кибитки на колесах.
Погребения II в. до н. э. — II в. н. э. в Мингечауре производились в больших кувшинах. При погребенных много ювелирных изделий, перстни-печати, мечи, кинжалы, копья и другие вещи. Обычны кости домашнего скота, косточки плодов, серпы, косы, ручные жернова — свидетельства развитого земледелия и скотоводства. Оседлая земледельческая культура представлена и рядом других археологических памятников Азербайджана.
Римляне не смогли расширить область завоеваний вглубь Кавказа, где встретили сильное сопротивление местного населения. Лишь отдельные отряды римских войск смогли проникнуть в области, лежащие вдалеке от Черного моря. Недалеко от Баку найдена латинская надпись: «При императоре Домициане Цезаре Августе Германике, Люций Юлий Максим, центурион XII Молниеносного легиона». Она свидетельствует об удачном походе римлян до берегов Каспия. Только в начале I в. до н. э. племена, возглавляемые албанами, образовали союз племен. Раннерабовладельческое государство албанов сложилось около середины I в. до н. э., объединив территории, соседние с Иберией.
На Карабагской равнине раскапывается городище Орен-Кала, которое отождествляют с древним городом Байкаланом, игравшим важную роль в истории Азербайджана. Город замыкали крепостные стены, сооруженные в IV—VII вв. Позднее была выстроена и внутренняя крепость. Город погиб в начале XIII в. в результате монгольского нашествия. Среди находок много орудий труда, украшений и керамики, в том числе поливной и фаянсовой.
Из средневековых городов Азербайджана лучше изучена Старая Ганджа. Уже в XI в. Ганджа была большой крепостью, именно в это время город достигает расцвета. Рекой Ганджа-чай он делился на две части, соединенные тремя мостами, сооруженными из камня и кирпича. Ганджу окружали две крепостные стены со многими башнями, стоявшими по углам и в пролетах. В городе раскопаны ремесленные мастерские и жилища. Дома, как и мосты, сложены из кирпича и камня. Открыта разветвленная сеть водопроводных труб из глины. Известностью пользовалась многоцветная художественная поливная керамика, изготовлявшаяся в Гандже. О славе ганджийских тканей известно по письменным документам.
Город был разрушен землетрясением 1138 г. и перенесен на новое
место, где сейчас находится Кировабад. В XIII в. Старая Ганджа была разрушена
монголами и, хотя она была восстановлена, большой роли уже не играла.
стр.187
ГЛАВА 15
РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА СРЕДНЕЙ АЗИИ И СИБИРИ
В начале I тысячелетия до н. э. в Средней Азии жили родственные ираноязычные племена, в хозяйственном отношении делившиеся на оседлых земледельцев и кочевых скотоводов. Места их расселения перемежались, земледельцы жили бок о бок с кочевниками, поэтому точную границу между ними провести трудно. В общем можно сказать, что юг и центр Средней Азии занимали земледельцы. Здесь впоследствии появились сильные государства: в устье Амударьи — Хорезм, южнее Хорезма — Согд, лежавший приблизительно между Амударьей и Сырдарьей, южнее Согда — Бактрия, западнее Бактрии — Маргиана, к западу от Маргианы — Парфия. Север и восток Средней Азии, а также южную и центральную часть Казахстана занимали кочевники.
Тесное соседство этих племен обусловило их культурную общность. Нередко кочевники переходили к оседлому образу жизни, но вместе с тем над земледельческими областями всегда висела угроза опустошительных набегов кочевников. Эти набеги тормозили развитие производительных сил страны. Центрами развития экономики и культуры были земледельческие области, в первую очередь Бактрия и Согд.
Проблему развития земледельческих районов в условиях Средней Азии могло решить только искусственное орошение. Прогресс земледелия был возможен лишь при строительстве магистральных каналов от крупных рек и создании разветвленных ирригационных систем. Эта задача была решена в первой половине I тысячелетия до до н. э. Археологические раскопки в низовьях р. Мургаб и в соседних областях показали, что там в IX—VII вв. до н. э. существовали большие ирригационные системы. Это время совпадает с появлением первых железных вещей на юго-западе Средней Азии.
К этому времени в центрах оазисов растут крупные поселения с цитаделями: происходит становление классового общества. Огромная длина каналов говорит о значительном труде, вложенном в их постройку. Это дало повод предполагать, что каналы строили рабы. Однако в этот период роль рабов в производстве в Средней Азии не вполне ясна. Системы каналов могли сложиться и постепенно. Есть и иные данные, говорящие о быстром процессе сложения государственных образований. Ведь наблюдение за каналами, их защита от нападений требовали централизации. В защите также нуждались и крупные поселения. К VI— IV вв. до н. э. относится возникновение Самарканда и Мерва, площадь каждого из которых составляла несколько десятков гектаров. Это были уже города. В городах развивается ремесло, прежде всего металлообрабатывающее и гончарное. В быт внедряется железо. Железными становятся прежде всего земледельческие орудия. Жилищами служат большие дома, сделанные из больших квадратных кирпичей и имеющие деревянные плоские перекрытия. Дома делились на небольшие комнаты.
Таким образом, наличие развитых ирригационных систем, городов, ремесел, товарного обращения свидетельствует о возникновении в южных областях Средней Азии классового общества не позже VI в. до н. э. Складывались крупные объединения, которые непосредственно предшествуют сложению государств. Хорезм — север Средней Азии — в то время еще отставал в своем развитии. Там не было больших ирригационных систем, крупных поселений с цитаделями, гончарного круга, строительства домов из сырцового кирпича. Население жило в полуземлянках, орошало поля с помощью небольших канав — арыков; здесь еще не был разрушен первобытнообщинный строй.
Кочевое население Азии Геродот делит на две
группы. К востоку от Сырдарьи жи-
стр.190
ли саки, а к югу от Аральского моря — массагеты. Кроме этих двух основных
групп Геродот называет еще ряд племен.На огромных пространствах Центрального Казахстана, Алтая, Семиречья, Южной Сибири в начале железного века жили родственные племена. На территории главным образом Целиноградской и Карагандинской областей в VII—III вв. до н. э. была распространена тасмолинская культура, названная по курганной группе Тасмола в Куйбышевском районе Павлоградской области. Древности тасмолинских племен представлены в основном курганами обычного типа, содержащими вытянутое трупоположение в яме. Но в таких курганных группах встречаются курганы, к востоку от которых расположены меньшие курганы; под их насыпью находится погребение коня или взнузданной конской головы. Около конского погребения поставлен глиняный сосуд. К востоку от этой пары курганов находятся две каменные дуги — «усы», расположенные с запада на восток, выпуклостями в противоположные стороны. Иногда малый курган отсутствует, иногда он расположен не с востока, а с юга от большого. Курганы «с усами» и без них содержат сходный инвентарь и безусловно принадлежат к одной культуре.
При погребенных находят круглые каменные блюда — жертвенники, кости жертвенных животных, главным образом, черепа овец и лошадей, бронзовые удила и псалии, аналогии которым известны на более восточных территориях, много бронзовых пряжек, бляшек и колокольчиков, украшавших сбрую. Изредка встречаются кожаные пояса с металлическими украшениями. Наконечники стрел трехлопастные черешковые, но есть и скифского типа — втульчатые. Бронзовый кинжал с массивной рукоятью близок акинакам. Иногда находят бронзовые круглые зеркала. В искусстве известны композиции, подобные изображениям скифо-сарматского круга.
Сосуды сделаны без помощи гончарного круга, плоскодонные без орнамента.
Курганные инвентари, в которых обычно снаряжение всадника и коня, кости животных, типичных для скотоводческого хозяйства, говорят о кочевом скотоводстве, составлявшем хозяйственную базу тасмолинских племен. Родовых кладбищ, характерных для бронзового века, уже нет. Их сменили курганные группы с небольшим количеством насыпей (их 10 — 15) — кладбища семейной патриархальной общины. Считают, что курганы «с усами» заключают погребения родовой знати: вождей племен, старейшин рода. Имущественное неравенство не столь сильно, как у скифов.
Но частная собственность уже появилась. В ямах, оставленных грабителями, встречаются выброшенные ими конские черепа, на которых уздечки сохранились в надлежащем порядке. Значит, между захоронением и ограблением могилы прошел короткий срок, за который органические части трупа лошади не успели исчезнуть. Грабители были современниками погребенного.
Общественное устройство тасмолинских племен соответствует военной демократии.
Тасмолинцы, видимо, были потомками андроновских племен. Об этом говорят и найденные вещи и антропологическое сходство. Облик тасмолинцев был европеоидный. Полагают, что в них следует видеть, иседонов и аримаспов Геродота.
К югу от Сырдарьи жили массагеты, древности которых изучены хуже древностей тасмолинской культуры. Геродот говорит, что массагеты похожи на скифов. В Таджикистане у Амударьи был найден клад, названный Амударьинским. В нем имеется фигурка человека, которая как будто бы сошла с кульобской вазы: человек бородат, на нем рубаха, колпак, пояс и меч скифского типа. Таким образом, сходство между массагетами и скифами подтверждается археологически. Территория массагетов входит в огромную область распространения скифских стрел.
В конце IV в. до н. э. Средняя Азия
попадает в круг элинистических государств, в
стр.191
культуре которых заметно сказывается влияние культуры Древней Греции.Одним из мощных Среднеазиатских государств было Парфянское царство, сложившееся в III в. до н. э. На рубеже нашей эры оно захватило районы Западного Ирана вплоть до Месопотамии. Основную массу населения Парфянского царства составляли скотоводы. Около Ашхабада известны два городища, оставленные столицей Парфии Нисой. Об» поселения были укреплены. Старая Ниса имела мощную крепостную стену с прямоугольными башнями и бастионами. Раскопками вскрыта часть дворца, в котором особенно замечателен большой квадратный зал. Его деревянные перекрытия поддерживались мощными колоннами из обожженного кирпича. По стенам зала, в нишах, располагались статуи из необожженной глины, ярко раскрашенные и позолоченные. В северной части городища полностью раскопан большой многокомнатный дом. Здесь найдено 12 ритонов (ритон — сосуд в виде рога) из слоновой кости, покрытых изображениями различных сцен; великолепные мраморные статуи, из которых следует отметить статую, вероятно, портретную, близкую к античным образцам. Многочисленны художественные изделия из серебра, предметы вооружения. Рядом с этим домом найдена кладовая вина. Вино хранилось в огромных сосудах — хумах, сделанных на гончарном кругу. Здесь же найдено 1300 черепков таких же сосудов. На черепках арамейским алфавитом сделаны надписи; они относятся к учету вина на складе. По надписям можно судить, в частности, о трех видах земельной собственности: дворцовой, храмовой и общинной.
Ранние парфянские монеты имеют надписи на греческом языке, а с I в. н. э. — на парфянском. Культура отражает сильное греческое влияние, но можно проследить и местные традиции, например, керамика сходна с более ранней.
Материальная культура Согдийского государства известна по раскопкам его столицы — Самарканда, который в то время находился рядом с современным городом на городище Афрасиаб. Культурные напластования этого городища доходят до 20—25 м, поэтому при его раскопках материк (т. е. нетронутая порода) достигнут лишь на небольшой площади. Ввиду огромной мощности культурного слоя археологические раскопки там затруднены.
По сообщениям греческих источников в 329 г. до н. э. Александр
Македонский вторгся в Согд и занял Мараканду. Несомненное сходство названий
позволяет заключить, что это был Самарканд, тем более что древнейшие слои Афрасиаба
образовались еще до греческого завоевания. По сообщению Страбона Александр
приказал разру-
стр.192
шить Мараканду, и этому свидетельству соответствует слой разрушения,
отмеченный при раскопках Афрасиаба. После нашествия греков город некоторое время
был в упадке. Как свидетельствует основной находимый здесь материал — керамика,
— резко изменился облик культуры, которая, как и местный быт, сильно
эллинизировалась. Вся посуда сделана на гончарном кругу. Встречается керамика и
греческих форм, но ее мало. Чаще других встречаются белые бокаловидные сосуды.
Известны глиняные статуэтки и рельефы, изображающие Геракла, Медузу, но местные
сюжеты встречаются чаще.Во II в. до н. э. массагетские племена Хорезма занимали Хорезмский и Бухарский оазисы. Ведущей отраслью хозяйства оставалось земледелие. Возделывались не только зерновые, но и технические культуры. Поселения расположены на концах арыков и представляют собой крепости, входившие в систему круговой обороны Хорезмийского государства. Одна из таких крепостей называется Кой-Крылган-Кала. Это, вероятно, жилище одной из богатых семей. Крепость в плане круглая, В ее центре — монументальное здание, тоже круглое. Между ними и крепостной стеной расположены хозяйственные постройки. Много керамических изделий с росписью красной краской. Некоторые сосуды имеют рельефные изображения. Есть на сосудах и надписи, сделанные арамейским алфавитом. Найдено много статуэток людей. Женщины изображены в пышных одеждах, мужчины — в коротких куртках и трехрогих шапках. Чеканились медные и серебряные монеты.
На рубеже нашей эры складывается Кушанское (Индо-Парфянское) царство. Это рабовладельческое государство включало в свой состав южные области Согда и Бактрии. Его основные центры лежали в тогдашней Северной Индии, входил в него современный Афганистан и Восточный Иран. Северные границы Кушанского царства проходили по Хорезму.
Основу хозяйства Кушанского государства составляло пашенное земледелие в сочетании со скотоводством, в особенности коневодством. Оросительная система была расширена и усовершенствована. Многие ныне пустынные области орошались. Почва обрабатывалась ралом с железным наконечником. Как иногда считают, это был период наивысшего подъема хозяйственной и культурной жизни Средней Азии на базе рабовладения.
Города Кушанского царства представляли собой укрепленные поселения, разбитые на прямоугольные кварталы. Крепостные стены сложены из крупного сырцового кирпича сначала с прямоугольными, а потом с круглыми башнями. Правитель жил в цитадели.
К этому времени относится айртамский рельеф, получивший название по населенному пункту у Термеза. Это архитектурный фриз I в. до н. э., на котором изображены мужчины и женщины, по всей вероятности, в саду, на фоне деревьев. Манера изображения имеет сходство с индийской — лица округлые, но пропорции и движения напоминают греческую скульптуру.
В кушанский период народы Средней Азии,
развивая местные традиции, освоили
стр.193
и творчески переработали ряд достижений античной культуры и культуры народов
Индии и Ирана.Типичной крепостью кушанского времени является крепость Топрак-Кала в Хорезме. Эта крепость существовала в течение семи столетий — с I в. до н. э. по VI в. н. э. Она прямоугольна, обнесена стеной, сложенной из сырцового кирпича. В крепости помещался кушанский гарнизон. К началу III в. н. э. Хорезм освободился от кушанского владычества. Раскопки на Топрак-Кале открыли дворец III—IV вв., т. е. уже времени свободного Хорезма. Вокруг дворца располагались жилые кварталы. Дворец был укреплен. Высота его трех башен достигала 25 м. Большая часть дворца двухэтажная. В центре дворца располагались парадные залы, украшенные скульптурой. Статуи изображали царей в коронах. По коронам можно узнать изображение определенного царя. На стенах дворца была роспись, частично сохранившаяся. Фигура сидящей арфистки напоминает фигуры из Айртама как по округлости очертаний и пропорциям, так и по сюжету. Изображение женщины, собирающей фрукты, выделяется богатством красок. В кладовых найдено много зерен пшеницы, ячменя, проса, косточек абрикосов, персиков, винограда. В восточной части дворца находились хозяйственные и производственные постройки, в том числе мастерская по изготовлению луков. Найдены и луки: дерево в Хорезме иногда сохраняется. Оружие представлено железными копьями и стрелами сарматского типа. Замечательно открытие архива, содержащего 116 документов хозяйственной отчетности, написанных на дереве и коже древнехорезмийским алфавитом. Ключ к прочтению этих документов дали хорезмские монеты.
Кушанские древности Согда дают представление о развитии ремесла. На Афрасиабе открыта гончарная мастерская. В ней найдены остатки гончарного круга, приводившегося в движение ногами гончара. Здесь же были запасы глины; обнаружены черепки разных сосудов, а также сделанные в формах глиняные статуэтки.
Примером домов кушанского времени может быть здание из крупного квадратного кирпича, раскопанное на Афрасиабе. В доме несколько комнат, в одной из которых сохранился своеобразный очаг, вероятно, Домашний алтарь огнепоклонников. Из многочисленной найденной посуды следует отметить изящные кубки на высокой ножке, а также чаши и кувшины. В этот период., город испытывал подъем.
В Мерве раскопаны кварталы литейщиков бронзы, изготовлявших орудия труда и произведения искусства. В Средней Азии, видимо, в кушанский период было освоено стекольное производство. Развивалась торговля, найдено много монет местной и иностранной чеканки. Распространяется письменность. В Душанбе найден сосуд с массагетской надписью, сделанной греческими буквами.
В результате постоянных войн, внутренних неурядиц и кризиса рабовладельческой формации Кушанское царство с начала второй половины II в. н. э. попадает в зависимость от Ирана, потом кризис углубляется еще больше. По тем же причинам падает и могущество Хорезма.
С IV в. в Хорезме начинают строить многочисленные
укрепленные усадьбы, что
стр.194
свидетельствует о непрерывных воинах. Наблюдается упадок ирригации и
ремесла, сокращаются связи, ослабла центральная власть. Вновь появляется
керамика, сделанная от руки, хотя в отдельных районах гончарный круг продолжал
существовать. Вырастает роль кочевников.В середине I тысячелетия н. э. в Средней Азии начинается развитие феодальных отношений. Появляются характерные для средневековья замки. В сорока километрах от Бухары в местности, называемой Варахша, открыт дворец VII в. бухар-худатов (доисламских правителей Бухары). Стены во дворце украшены резным стуком (род высокосортной штукатурки) и расписаны. Стенные росписи свидетельствуют о высоком мастерстве художников. На стенах изображен водоем с водорослями и рыбами. Здесь же изображена битва героев, сидящих на белых слонах, с чудовищами — белыми и желтыми грифонами и львами. Найдена раскрашенная скульптура. В верховьях р. Зеравшан ведутся многолетние раскопки Пенджикента. Город состоял из замка и примыкавших к нему кварталов, обнесенных стеной. Его площадь занимала 19 га. Раскопками обнаружены два храма, ремесленные мастерские, жилища граждан и дворец правителя. Большое художественное значение имеют открытые в этом дворце росписи VII в. Значительная их часть иллюстрирует местную легенду о Сиявуше, другая изображает владетелей Согда. Вне укреплений Пенджикента раскопана стеклоделательная мастерская, изготовлявшая посуду, и винодельня.
На Афрасиабе раскопан дворец VII в., украшенный монументальной росписью. Стены дворца возведены из глины и сохранились на высоту 2 м. Их истинную высоту можно представить по масштабу изображенных на стенах всадников, от которых сохранилась лишь нижняя часть рисунка. Такое сопоставление позволяет утверждать, что потолок был расположен не менее чем на четырехметровой высоте.
Роспись изображает прием послов, о чем говорит строчка согдийской надписи. Люди, изображенные на стенах другой комнаты, держат в руках чаши с огнем, что говорит о культе огня.
В VIII в. Средняя Азия, так же как часть
Закавказья, была завоевана арабами и вошла в состав Арабского халифата.
Арабское завоевание было тяжелым игом для местного населения. Арабы придали
средне-азиатскому обществу некоторые черты военно-рабовладельческого уклада,
но, как считают, именно при арабах оформляются возникшие ранее феодальные
отношения. В изобразительном искусстве характерен орнаментализм в связи с
религиозным запретом изображения живых существ. Арабский язык стал языком
официальных бумаг и науки. В конце IX—X вв. в Средней Азии правит местная
династия Саманидов,
стр.195
которая формально считалась зависимой от центрального правительства
халифата, а фактически была самостоятельной.При Саманидах растут города, которые обрастают ремесленными поселками. Для среднеазиатского города обычны три составные части, однако города, где имелись все три компонента, очень редки. Эти компоненты таковы. Правитель жил в арке, т. е. в цитадели — это центральная часть города. Ее окружал шахристан, где были расположены жилища знати и базары. Шахристан (если город его имел) был окружен стеной. За шахристаном лежал рабад — городское предместье, также обносившееся стеной. Стены были глинобитные, поскольку в этой части Средней Азии камня нет.
Средневековый Самарканд был расположен на городище Афрасиаб, о котором уже говорилось. В нем прослеживаются все три части: арк, шахристан и рабад. Керамики здесь найдено много, она вся сделана на гончарном кругу. В разных концах города открыты два квартала гончаров. Посуда разных форм, часты кувшины, плоские фляги, обычны хумы. Наружная сторона фляги покрыта узорами. Много поливной посуды, т. е. покрытой стекловидной глазурью. Саманидская поливная керамика имеет коричневые узоры по желтоватому фону.
Часто встречаются крицы, что говорит об обилии на Афрасиабе кузниц. Много железных изделий — узких и длинных топоров, ножей. Найден расширяющийся к концу тупой железный нож, применявшийся ткачихами для уплотнения ткани. Открыта мастерская стеклянных бус.
Афрасиаб пересекали многочисленные оросительные каналы, при этом вода часто проводилась не по открытым арыкам, а по глиняным водопроводным трубам, которых найдено много. Однако не все города Средней Азии имели столь совершенную систему водоснабжения. Обычно в город, если он был расположен недалеко от реки, проводили крупные арыки. В Бухаре, а также во многих других городах строились хаузы — вырытые в земле водоемы, берега которых облицовывались камнем. В хауз собиралась дождевая вода. Застоявшаяся вода нередко была источником тяжелых заболеваний. «Большой хауз» в Бухаре представляет собой огромный водоем со ступенчатыми берегами, выложенными из камня.
Улицы Самарканда, как сообщают средневековые авторы, были вымощены камнем, и эти сообщения подтверждаются археологически. Каменные мостовые Афрасиаба сделаны из местного сланца. На этом же городище открыты многочисленные глинобитные жилища, стены которых часто покрыты орнаментальной живописью. Полы этих жилищ нередко выстланы кирпичом.
При Саманидах чеканились серебряные монеты величиной приблизительно с нашу пятикопеечную монету, но значительно тоньше ее. Эти монеты называют дирхемами. С обеих сторон на них чеканились арабские тексты, в которых указан год и место чеканки, имя халифа Аббасида и эмира Саманида. Дирхемы были широко распространены и хорошо известны на Руси.
Ко времени правления Саманидов относятся
постройки уже из обожженного кирпича. Замечателен мавзолей Саманидов в Бухаре,
построенный в конце IX в. Кирпичи в его стенах положены по-разному: то прямо,
то ребром, то поперек, то вдоль. Такая кладка дает богатую игру светотени,
создается впечатление великолепного ковра.
стр.196
Стиль архитектурной орнаментики менялся. Орнаментальные приемы, характерные
для мавзолея Саманидов, сохранялись в некоторых местах до XII в. Например,
минарет Калян в Бухаре построен еще в этом стиле. Затем появляются иные манеры
орнамента. В XII в. достиг расцвета геометрический стиль — бесконечные
переплетения треугольников и квадратов, образующих сложный звездчатый узор. С
этим стилем соперничал растительный орнамент. Обычен эпиграфический орнамент, состоящий
из арабских надписей. Надписи эти так стилизованы, что прочитать их могут
только опытные палеографы.В XII в. наиболее могущественным государством Средней Азии был Хорезм. Крепостные стены его замков стали чисто декоративными: тонкими и легкими. Это объясняется сильной централизованной властью, установившейся в Хорезме и взявшей на себя оборону всего государства. Вокруг феодальных замков располагались поселки. Столицей Хорезма стал Ургенч, где в это время был воздвигнут ряд зданий, в которых простые кирпичи сочетаются с покрытыми голубой поливой. Это первые среднеазиатские изразцы.
В XIII в. Средняя Азия была разорена монголо-татарами. Разорение было тяжелым, города разрушены, большинство жителей погибло. Были разрушены ирригационные системы, многие оазисы перестали существовать. Самарканд был полностью уничтожен и, как считают, не мог быть восстановлен из-за разрушения главного водоснабжающего канала. Место, где стоял Самарканд, было заброшено и превратилось в городище Афрасиаб. Город стал понемногу восстанавливаться рядом с Афрасиабом лишь много лет спустя. Искусство вновь поднялось только в XIV в. Нет никаких следов монгольского влияния на него. Здания стали украшаться сплошными узорами из изразцов. Хорезм возродился быстрее, чем другие государства Средней Азии.
В конце XIV в. Хорезм был разрушен Тимуром и надолго стал пустыней. Тимур избрал своей столицей Самарканд. Согд тогда испытал некоторый хозяйственный подъем, который выразился в грандиозном строительстве в Самарканде. До нас дошли лишь некоторые здания, возведенные при Тимуре и его преемниках. Они возводились зодчими наспех, под постоянной угрозой расправы. Многие здания рухнули при землетрясениях.
Наиболее знаменита усыпальница Тимура Гур-Эмир, построенная в 1405 г. Она покрыта изразцовой мозаикой и перекрыта огромным ребристым куполом, выложенным голубыми изразцами. Дождей в Самарканде с мая по сентябрь почти не бывает, и безоблачное голубое небо великолепно сочетается с голубым куполом Гур-Эмира.
Большой известностью пользуется комплекс мавзолеев XIV—XV вв. Шах-и-Зинда. Он дает нам самые изящные примеры изразцовой мозаики.
Тимуридская керамика покрыта сине-голубой поливой, часто с черным узором.
Средневековые погребения в Средней Азии совершены по мусульманскому обряду. Они вытянуты, лежат лицом к Мекке, без вещей.
Потомок Тимура — могущественный Улугбек, живший в XV в., — был выдающимся ученым своего времени — математиком, философом, астрономом. На противоположной от Самарканда границе Афрасиаба он построил обсерваторию. Раскопками открыт горизонтальный круг и вертикальный секстант, служивший для наблюдений. Секстант каменный, он находился в специальной, вырытой в земле шахте. Дуга секстанта великолепно отшлифована, на нее нанесены деления.
На Енисее в VI в. н. э. сложилось
государство кыргызов, возникновение которого было подготовлено предшествующим
развитием племен хакасско-минусинского края.
стр.197
По истории этого государства имеется ряд письменных археологических
источников. Важны надписи, исполненные так называемым орхонским письмом на
местном тюркском языке. Эти надписи повествуют о делах знати, они высокопарны,
торжественны.Земледелие было основным видом хозяйства. До нас дошли плужные лемехи, серпы. Зерно размалывали жерновами. Оросительные каналы стали еще более разветвленными, чем в предшествующий период. В поселениях часты следы юрт, что свидетельствует о кочевом скотоводстве. Керамика плоскодонная. С VI в. часть керамики сделана на гончарном кругу.
Кузнецы жили в особых поселках, жители которых занимались обработкой железа. В таких поселках находят только шлаки и крицы. Способ варки железа сыродутный. Кричники, т. е. люди, которые варили железо, были одновременно и кузнецами. Кроме того, кузнецы также являлись и литейщиками меди.
Наиболее замечательны из археологических памятников I и начала II тысячелетий н. э. курганы насыпь которых сделана из камня. Различия между курганами по высоте и по инвентарю велики и отражают классовую дифференциацию. Группы больших курганов называются чаатас, что значит «камень войны». Большинство из них ограблено. Чаатас у села Копены на Енисее имеет насыпи особенно большой величины. Все погребения этих курганов ограблены ещё в древности, но грабители не знали подробностей обряда и вскрывали курган ямой в центре насыпи, чтобы вынуть основное погребение. Археологи копали этот же курган не ямой, а снесли всю насыпь целиком, прослеживая ее внутреннюю структуру. При раскопках оказалось, что в нескольких сантиметрах от края грабительской ямы находился тайник, в котором хранились четыре золотых кувшина на серебряном блюде, золотая тарелка и множество мелких украшений. Два кувшина покрыты рельефным растительным узором, среди которого фантастические птицы, терзающие рыб. На двух других сосудах изображений нет, но на их днищах есть надписи, сделанные орхонскими письменами, где речь идет о дани, принесенной господину. На тарелке также имеется изображение птиц и цветов. Бронзовые фигурки из одного кургана некогда составляли сцену. Они, видимо, нашивались на седло. Одна фигурка изображает всадника, который в резком повороте назад стреляет в преследующих его кабана и тигра. От всадника убегают барсы и мелкие звери. Сцена очень хороша по своему динамизму и художественному выполнению.
Находки в кургане у села Копены значительно изменили представление о местном сибирском искусстве, которое до этого открытия считалось декоративным. Копенские курганы относятся к VII в. н. э. Они принадлежат высшим слоям кыргызской знати.
На Алтае в Курайской степи раскопан курган, где было захоронение воина. На днище серебряного кувшина и на поясной бляхе имеются орхонские надписи. Надпись на бляхе гласит: «Кушак господина Ак-Кюна».
В могилах встречаются стрелы трехлопастные, большие, железные. В их лопастях сделаны дырочки, благодаря которым стрелы при полете свистели, устрашая врага. Основная масса курайских курганов принадлежит рядовым скотоводам.
Хозяйственное развитие племен на Алтае отставало от енисейских. Алтайская керамика сделана без помощи гончарного круга, ремесло еще не обособилось.
В дальнейшем кыргызское государство Сибири
испытало удар Чингис-хана. Через некоторое время кыргызы восстали против
захватчиков, что вызвало вторичный поход монголов. Государство с его
письменностью и ремеслами было уничтожено и настолько отброшено назад, что в
XVII в. русские землепроходцы застали лишь несколько мелких кыргызских
княжеств. Земледелие было почти забыто, господствовало скотоводство.
стр.198
Железо быстро завоевало господствующее положение среди материалов для
производства орудий труда и предметов вооружения. Оно по сравнению с бронзой стало
общедоступнее, дешевле: железного сырья было в природе много больше. Это
привело к колоссальному развитию производительных сил. Больших успехов
достигают земледелие и скотоводство. Производительность топора, сделанного из
железа, резко возросла, а это было важно при вырубке леса. Расчистить под
посевы значительную площадь каменным и даже бронзовым топором было трудно,
железный топор упростил эту задачу. Железный лемех значительно повысил
урожайность, и земледелие смогло не только удовлетворить потребность в
продуктах сельского хозяйства их производителей, но и дать весомый прибавочный
продукт.С появлением железного оружия многие племена и народы стали сильнее и смогли оказывать военное сопротивление другим странам, перед которыми раньше были бессильны.
Ускорился процесс второго крупного общественного разделения труда, зародившийся в бронзовом веке лишь у некоторых народов. Теперь во многих странах ремесло отделяется от земледелия.
Рабовладельческий строй, появившийся в странах
Древнего Востока еще в эпоху бронзы, достиг расцвета. С увеличением
производства прибавочного продукта появилась возможность еще большего
обогащения рабовладельцев. Это эпоха классической Греции, эпоха возвышения
Рима. Вместе с тем это был период, когда рабовладельческие отношения переживают
кризис, начинает зарождаться феодализм. Впрочем, рабовладельческие общества
существовали на ограниченной территории. Большинство племен жило при
патриархально-родовых отношениях. Но появление железа вело к распаду этих
отношений, причем многие народы миновали рабовладельческую формацию. Этот
процесс позднее происходил и у древнерусских племен, где железные орудия
послужили одной из причин крушения первобытнообщинных отношений.
стр.199
РАЗДЕЛ IV
ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ И ИХ СОСЕДИ
ГЛАВА 16
ДРЕВНИЕ СЛАВЯНЕ И ИХ СОСЕДИ
Вопрос о происхождении славян — один из самых сложных и спорных в науке. Для его решения необходимо привлечение и сопоставление данных археологии, лингвистики, антропологии, этнографии и письменных источников. В археологии поиски истоков славянской культуры ведутся путем установления генетических связей между различными последовательно существовавшими культурами. Для этого используют два метода. Первый из них — прослеживать славян «сверху», т. е. от современности в глубь веков, распутывая нити, связывающие материальную культуру потомков, нам известную, с культурой предков, которую надо установить. Второй — оценивать эти связи «снизу», определив общие закономерности в развитии культуры славян. На обоих путях славяноведы имели успехи и разочарования. Не следует думать, что все культуры, связанные даже с позднейшими славянскими древностями, могут быть названы славянскими, так как в сложении славян приняли участие этнически разнородные племена. Этнос многих из них нам до сих пор не ясен.
В настоящее время существует много предположений и гипотез о времени и территории сложения древнейшей славянской культуры. Но ни одна из них не может пока считаться доказанной из-за множества еще не разработанных вопросов и пробелов в наших знаниях. Пожалуй, наиболее разработана гипотеза, по которой истоки славянской культуры нужно искать в бронзовом веке на территории Польши и прилегающих к ней земель. Эта гипотеза основана на том, что приблизительно с XV в. до н. э. здесь как будто намечается преемственность в развитии материальной культуры вплоть до достоверно славянских древностей, хотя далеко еще не все звенья этого развития выяснены.
Примерно с 1450 г. до н. э. западную часть Польши занимала предлужицкая культура, другая же, тшинецкая, — восточную, исключая предгорья Карпат и Мазурские болота. Поселения тшинецких племен располагались на песчаных холмах по берегам рек. Жилищами служили полуземлянки или столбовые постройки, основу которых составляли столбы или колья, оплетенные прутьями и обмазанные глиной. Такой же тип жилищ встречен во всех последующих культурах, генетически связанных с тшинецкой. Мертвых погребали в скорченном положении на боку как в могилах без насыпей, так и в курганах. Трупосожжений почти нет. Вещей в могилах мало, а если есть, то это глиняные сосуды, кремневые топоры, стрелы, скребки. Это уже достаточно развитый период бронзового века, но металл ценился все еще высоко и металлические вещи в могилах тшинецкой культуры встречаются нечасто. Из металла делали чаще всего украшения, иногда оружие. Известен, например, бронзовый кинжал.
Предлужицкая культура, как полагают, оказывала
сильное влияние на тшинецкую.
стр.200
и это привело к их слиянию около 1200 г. в единую лужицкую культуру.Территория лужицкой культуры менялась. Первоначально она занимала область между Эльбой и Вислой от Балтики до Северной Моравии — площадь весьма значительную, впоследствии расширившуюся еще больше, вплоть до Украины, Полесья и Волыни. Для лужицкой культуры, особенно ее начального периода, характерны маленькие поселки без укреплений. В начале железного века появляются сравнительно крупные (до 6 га) укрепленные поселки. Лужицкие племена владели приемами обработки металла: на раннем этапе — бронзы, позднее — железа. Они обрабатывали землю, имели домашний скот. Наиболее известно позднелужицкое поселение на Бискупинском озере в Польше, относящееся к середине I тысячелетия до н. э. Оно стояло на острове, было окружено мощной стеной и состояло из длинных бревенчатых домов, разделенных на отсеки. Дома образовывали 11 пареллельных улиц, вымощенных деревом. Известны лужицкие поля погребений. Так в археологии называют могильники с погребениями в ямах, в которые поставлены глиняные горшки с остатками трупосожжения (урны). Рядом с урнами находят много вещей и разнообразных сосудов, содержавших пищу, положенную покойнику «на тот свет».
Иногда в могиле находится не урна с пеплом, а костяк, поэтому термин «поля погребений» и термин «поля погребальных урн» неточны. Насыпей эти могильники не имеют.
Так как лужицкая культура в разных местах своей территории сложилась на различной основе и при этом в процессе расширения вобрала в себя другие племена, естественно, что ее развитие привело к распаду лужицкой культуры на местные варианты. Из первоначально сложившихся пяти групп наиболее интересна поморская, которая в VII — начале VI в. до н. э. перерастает в новую культуру — восточнопоморскую. Эта культура сложилась в низовьях Вислы и восточном польском Поморье к наряду с типично лужицкими особенностями материальной культуры содержала новые элементы, сближающие эту культуру с культурой западнобалтийских курганов. Поэтому некоторые исследователи считают восточнопоморскую культуру не славянской, а принадлежащей западным балтам. Племена восточнопоморской культуры постепенно продвигались на юг и юго-восток и смешивались с местным населением.
Вместо разрозненных групп лужицкой культуры в IV в. до н. э. складывается общая культура клёшевых погребений. Ее территория — центральные области Польши, а также смежные с Польшей области Белоруссии и Украины. Поселения укреплений не имеют. Кладбища бескурганные: остатки трупосожжений обычно заключали в урны и помещали под большой перевернутый колоколовидный сосуд — клеш, от которого и происходит название культуры. Иногда в погребениях есть и другие сосуды, а также некоторое количество вещей, преимущественно украшений.
В конце II в. до н. э. на территории
распространения клёшевых погребений в центральной и южной частях Польши
складывается пшеворская культура, а в северо-западном Поморье — оксывская. Обе
эти культуры иногда объединяют под названием венедской, так как к первым векам
новой эры относятся древнейшие известия письменных источников о венедах, живших
между Карпатами и Балтийским морем. Вероятно, среди венедов были и славянские
племена. Но между оксывской и пшеворской культурами наблюдаются существенные
различия, что заставляет рассматривать их как самостоятельные группы. В
пшеворской культуре обозначаются черты, сближающие ее с клёшевыми памятниками,
а также особенности, продолжающиеся в раннесредневековой славянской культуре. В
то же время сложный и разнородный состав пшеворских памятников заставляет
думать, что в сложении пшеворской культуры принимали участие германские,
кельтские и
стр.201
балтские племена. О чересполосном расселении племен сообщают и письменные
источники, например Тацит.В сложении венедской культуры огромную роль сыграло прежде всего невиданное развитие производительных сил, особенно развитие металлургии железа. Печи для варки железа встречаются на поселениях, кроме того, открыты центры, производившие железо сразу для целой округи. Известны и аналогичные гончарные центры.
Большие изменения в хозяйстве вызвало совершенствование сельскохозяйственных орудий, в первую очередь появление железных сошников. Известны и круглые жернова. По находкам зерен можно заключить, что ассортимент выращивавшихся злаков был разнообразен, а по костям животных — что разводились основные домашние животные.
Привозные предметы говорят об оживленном обмене с соседними, а иногда и с дальними странами, например с городами Северного Причерноморья.
Пшеворская группа, или культура, занимала во II в. до н. э. — IV в. н. э. всю южную часть Польши. Поселения пшеворских племен особенно густо расположены в местах, богатых железными рудами, и на перекрестках важных путей, причем здесь поселения образуют большие группы. Поселения, как и раньше, без укреплений, жилища — полуземлянки или столбовые.
Над пшеворскими погребениями насыпей нет — это поля погребений. Преобладают трупосожжения, они как без урн, так и в урнах. В могилах часто встречаются вещи, в том числе оружие ритуально испорченное — согнутое или сломанное. Вооружение воина состояло из меча, щита и копья. Есть в могилах и глиняные сосуды, они сделаны без помощи гончарного круга, который появляется здесь только в III в. н. э.
Во II в. до н. э. в Южной Белоруссии и Северной Украине (включая Киевскую область) появляется зарубинецкая культура, родословную которой ведут от восточнопоморской, но в Поднепровье она впитала много особенностей скифской культуры. Изучены поля погребений зарубинецкого типа и соответствующие им поселения.
В зарубинецких могильниках остатки трупосожжений находятся в ямах и в урнах. Наиболее известны Корчеватовский и Зарубинецкий, давший название культуре, могильники (оба под Киевом). В Корчеватовском могильнике сосуды сделаны без помощи гончарного круга, они коричневые или черные, часто лощеные. Встречаются бронзовые фибулы западных типов, стеклянные бусы, железные ножи, наконечники копий. Зарубинецкие поселения укреплений не имели, но иногда встречаются городища. Жилые дома типа мазанок, а также бревенчатые и полуземлянки. Обнаружены лепные сосуды, железные ножи, гарпуны, серпы, зернотерки, ручные жернова, бусы, перстни, фибулы, булавки, стрелы, копья.
Основу хозяйства зарубинецких племен составляло мотыжное земледелие и скотоводство. Разводили коров ,овец, свиней, лошадей. Социальный строй — развитый патриархат. Наиболее известно Чаплинское городище под Гомелем. Рядом с этим городищем раскопан одновременный могильник.
Мнения археологов о зарубинецкой культуре различны. Одни видят в ней праславянскую культуру, другие — балтскую. Ни та, ни другая точка зрения не может считаться доказанной. Связь зарубинецкой культуры с восточнопоморской еще не доказывает ее славянского происхождения, так как этническая принадлежность самой восточнопоморской культуры спорна, о чем говорилось выше. Дальнейшее развитие зарубинецкой культуры также не приводит к созданию славянской культуры. В то же время и балтская принадлежность зарубинецкой культуры пока строится только на лингвистических данных.
Со славянами часто связывают более позднюю
Черняховскую культуру. Поля по-
стр.203
гребений Черняховского типа датируются III—IV вв. Они распространены южнее
зарубинецких от Карпат до Верхнего Донца, захватывая Нижний Днепр, и проникают
даже в Крым. Поселения расположены в местах, удобных для земледелия, обычно в
долинах небольших речек. Поселения укреплений не имеют, и большинство их
погибло от пожара, видимо, связанного с каким-то нашествием.Черняховцы жили в домах типа мазанок и в землянках. На поселениях и в могильниках обычны украшения из бронзы и серебра, часто привозные. Нередки находки и даже клады римских монет, что говорит о возникновении денежного обращения. Видимо, были обычны внутренние и внешние торговые связи. Керамика разительно отличается от зарубинецкой как по формам, так и тем, что она сделана на гончарном круге, что свидетельствует об обособлении гончарного ремесла, наряду с которым были развиты кузнечное и ювелирное производство. В полях погребений Черняховского типа погребальный обряд неодинаков, трупоположения сосуществуют с трупосожжениями, последние преобладают. Разные обряды указывают на смешанность населения. Значительны различия в инвентарях, отражающие процесс классообразования.
Одна группа археологов считает, что, несмотря на несходство с зарубинецкими племенами, черняховцы являются их преемниками. Различия в формах вещей, в частности керамики, они объясняют происшедшей сарматизацией племен и сильным римским влиянием, несомненно имевшим место. Расширение территории рассматривается ими как закономерное распространение славянской культуры. Племена черняховской культуры, по их мнению, были славянскими племенами антов. Влияние пришлого населения готов, известных по письменным источникам, на черняховцев они считают минимальным, но исчезновение укреплений вокруг поселков объясняют существованием сильного союза племен, взявшего на себя оборону как внешних границ, так и каждого поселка. По мнению этих историков, гунны в 375 г. нанесли непоправимый удар и готским, и черняховским племенам, следствием чего явились упадок и огрубение культуры, а поэтому трудно проследить этническую связь черняховцев и их потомков. Кроме того, указывают они, значительная часть населения ушла на запад после гуннского разгрома.
Другие археологи обращают внимание на
разнородность Черняховских древностей и полагают, что даже если среди них и
были какие-то славянские племена, памятники которых пока отчленить невозможно,
то культура в целом не связана преемственными чертами ни с предыдущими, ни с последующими
культурами. Черняховские племена они считают особыми еще и потому, что их
территория не совпадает с ареалом зарубинецкой культуры (лишь в районе Киева
встречаются поля погребений обоих типов). Эти археологи отмечают, что время
существования Черняховских племен точно соответствует времени существования
готского союза в Восточной Европе. Но они считают возможным, что в разнородном
населении Черняховской культуры готы составляли меньшинство, а кроме них туда
входили фракийские племена гетов, часть степного сармато-аланского населения и
небольшая часть славян. Славяне, охваченные этой культурой, разделили судьбу
готов и не оставили в Восточной Европе ничего, что указывало бы на какое-то их
значение в последующей истории. Эта группа археологов утверждает, что для
отождествления Черняховских племен с антами нет оснований, так как анты
упоминаются не ранее VI в., а Черняховская культура погибла задолго до этого,
еще в IV в., лишь отдельные памятники ее встречаются в V в. Кроме того,
указывают сторонники этой точки зрения, предположение, что поход антов на
Римскую империю был направлен с территории Среднего Днепра, т. е. с
бывшей территории Черняховской культуры, не поддержано лингвистами. Лингвисты
также не
стр.205
уверены, что термином «анты» обозначались славянские племена; они говорят,
что этот термин по своему происхождению неславянский и что он обозначал не
племя, а кратковременный союз племен, неизвестно, славянский или неславянский.Готы в Северное Причерноморье пришли в III в. н. э. с южного побережья Балтики, откуда они начали двигаться в I в. н. э. В свой союз они включили и оседлых земледельцев лесостепи, и кочевые сарматские племена. Их культура сложилась в II—IV вв. под значительным влиянием римской цивилизации. Некоторая часть готов, живших в Крыму, уцелела после гуннского нашествия и дожила до позднего средневековья.
Гунны впервые упоминаются в IX в. до н. э., когда на территории Северного Китая и Монголии образовалось мощное объединение тюрко-монгольских племен, называемое в китайских источниках хунну. Своими набегами они постоянно тревожили Китайскую империю. В середине I в. до н. э. это объединение распалось на две части: одна подчинилась Китаю, а другая отступила на запад. Во II в. н. э. небольшая часть гуннов кочевала в степях, а уже во второй половине IV в. основная их масса двинулась из Приуралья на запад. Гунны захватили Приазовье, заняли Крым и разгромили Боспорское царство. В 375 г. гунны разбили готское объединение и прошли дальше в Европу, где позднее были ассимилированы местным населением. Некоторая часть гуннов осталась в наших степях, где изредка встречаются их погребения. Они открыты в Оренбургской области, на Волге.
При быстром продвижении через наши степи гунны не оставили достаточного числа древностей, чтобы по ним можно было полно охарактеризовать их быт и социально-экономические особенности. Несомненно, что их общество находилось на последней стадии разложения родового строя, в хозяйстве преобладало экстенсивное скотоводство. Гуннская экономика имела паразитический характер.
Возвращаясь к зарубинецким племенам, логично предположить, что Черняховские племена вытеснили их основную массу со Среднего Днепра, а небольшая оставшаяся часть вошла в готский племенной союз. Предположению о вытеснении зарубинцев соответствует появление зарубинецких памятников, например на Десне в Брянской области, на юге Смоленской земли, где они существуют во время расцвета черняховской культуры. Остатки зарубинцев к тому времени слились с местными племенами, в результате чего появляются некоторые новые археологические культуры, рассмотрение которых выходит за рамки данного курса. Таким образом, история зарубинецких племен — история волны балтского или славянского расселения, расплескавшейся в лесах Восточной Европы.
В VI в. от Эльбы до Правобережья Днепра,
касаясь его в районе Киева, и от Среднего Днестра до Припяти появляется
пражская культура, корни которой уходят в пшеворскую. Памятники этой культуры
известны на территории Польши, восточной части ГДР, Чехословакии, Австрии,
Югославии, Румынии. Пражская — первая из культур, славянская принадлежность
которой доказана археологически. Славянство пражской культуры доказывается
постепенным развитием и возникновением на ее основе ряда культур, славянская
принадлежность которых подтверждена множеством письменных свидетельств. Кроме
того, эта культура распространена на территории, занятой славянами по данным
древних авторов уже в VI в. и остающейся славянской до настоящего времени. На
этой же территории известны старые славянские географические названия. Эта культура
стала как бы эталоном для сравнения признаков предыдущих, да отчасти и
последующих культур,
стр.206
чтобы определить их отношение к этногенезу славян. Но некоторые археологи,
признавая славянство пражских древностей, считают пражскую культуру рядом родственных
культур.Главным признаком этой культуры являются сосуды, которые так и называют керамикой пражского типа. Вначале они лепные, а со второй половины VII в. на поселениях в Чехословакии встречаются горшки, верхняя часть которых подправлена на гончарном круге. На территории нашей страны круговая славянская посуда появляется не ранее рубежа IX—X вв. Другие вещи (кроме керамики) в пражских памятниках встречаются крайне редко, что создало огромные трудности в определениях как этнических, так и хронологических.
Поселения невелики и не укреплены. Городища появляются в VII в. Жилища — полуземлянки с каменными печками Погребения — бескурганные трупосожжения, позднее — курганы на рубеже VI и VII вв. на территории, расположенной к югу от р. Припять и достигающей верховьев рек Тетерева и Днестра, возник вариант этой культуры, получивший название культуры Корчак по исследованному древнему поселению у с. Корчак на Тетереве. Корчакская керамика относится к сосудам пражского типа.
Поселения корчакской культуры расположены на невысоких берегах рек, а часто на мысах, и имеют естественные границы: обрывы, ручьи, которые легко укрепить; тем не менее искусственных укреплений они не имеют. Поселения невелики по площади и заняты 15—20 полуземлянками с каменными печами Жители такого поселка вели совместное общинное хозяйство. Селища группируются «гнездами», что позволяет предположить родоплеменные связи между населением такого «гнезда». Ненарушенный родовой строй корчакских племен несомненен.
Городища возникают лишь в конце существования корчакской культуры, но и тогда они редки. На севере у Припяти среди болотистых низин расположено несколько городищ, из которых наиболее известно городище Хотомель на р. Горынь в Брестской области. Небольшие площадки этих городищ окружает низкий вал. Вероятно, некоторые из этих поселений представляли собой убежища, использовавшиеся только при приближении врага.
Инвентарь корчакских селищ и жилищ скудный Его
составляют черепки горшков и сковородок, глиняные пряслица. Из металлических
предметов встречаются только ножи. Но на городище и селище Хотомель,
существовавших вплоть до IX—X вв, железные предметы обычны. Особенно важны
наральник и чересло (плужный нож), подчеркивающие земледельческий характер
поселения и культуры в целом. У Владимира Волынского раскопано городище Зимно,
на котором найдены литейные формочки, глиняные льячки, бронзовые украшения,
железные копья, стрелы, удила, топоры, косы и другие предметы.
стр.208
Корчакские могильники вначале не имеют внешних признаков и заключают остатки
трупосожжений. Курганы появляются почти одновременно с могильниками. Вещей в
погребениях почти нет, и это, видимо, составляет одну из особенностей
восточнославянского погребального обряда.Сравнивая археологические материалы, данные летописей и топонимики, считают возможным относить корчакские древности к большому славянскому союзу племен дулебов — одной из ранних этнографических групп восточного славянства, давшей начало летописным племенам волынян, древлян, дреговичей, а может быть, и полян.
В VIII в. в хозяйственном развитии славян повсеместно наблюдается перелом. Он выразился в развитии железообработки: железными становятся важные сельскохозяйственные орудия — наральники, чересла, серпы, — что отмечает дальнейший рост земледелия. Появляются металлургические центры. Увеличение производительности труда освобождает некоторое количество рабочей силы из земледелия, что вместе с развитием домашних промыслов создает хозяйственные и технические предпосылки возникновения ремесла и приводит к распространению гончарного круга. Поселения делаются больше, на них уже нет общих хозяйственных участков. Появляются признаки индивидуализации производства.
Этот перелом связан с социальными процессами, происходившими внутри славянского общества. Полагают, что он отражает образование территориальной общины.
Культуру VIII—IX вв., характеризующуюся
неукрепленными поселениями, располагающимися на небольших возвышенностях, по
селищу, расположенному у с. Райки Бердичевского района Житомирской области,
называют культурой Луки-Райковецкой. Она является следующим этапом развития
пражской культуры. Керамика этих племен продолжает линию развития, начатую
культурой Корчак. На ранней стадии развития культуры керамика, как и раньше,
лепная,
стр.210
без орнамента. Затем посуду стали делать на примитивном гончарном кругу и
покрывать параллельными нарезными линиями от дна до венчика. С этого времени
такой орнамент типичен для восточнославянской керамики. Формы горшков также
наследуют корчакские оригиналы. Как и прежде, кроме горшков встречаются и
глиняные сковороды. Обычны глиняные пряслица. Железных и вообще металлических
предметов известно больше, чем в раннее время, но все же мало: их берегли и
испорченные переделывали, а не выбрасывали. Жилища представлены полуземлянками,
с печами из камня и глины.В это время славяне переходят Днепр, на левобережье которого появляется роменско-боршевская культура VIII — X вв. (название дано по г. Ромны Сумской области и Боршевскому городищу у Воронежа). Типичны городища Новотроицкое на р. Псел в Сумской области и Титчиха на Дону в Воронежской области. Эта часть днепровского левобережья уже находилась под властью хазар. Занять ее славяне могли только признав себя данниками хазар, о чем сохранились свидетельства летописи, где данниками хазар названы поляне, северяне, радимичи и вятичи. Соседство с беспокойной степью обусловило появление на левобережье поселений с земляными валами, расположенных на высоких мысах. В то же время они примыкали к удобной для возделывания равнине: земледелие было основой хозяйства роменско-боршевских племен. Об этом говорят и частые глубокие зерновые ямы, в которых иногда находят остатки зерен. Сеяли рожь, пшеницу, ячмень, просо. Земледелие было пашенным, что засвидетельствовано находками железных наральников и чересел. Зерно размалывали ручными жерновами. Большое значение имело домашнее скотоводство. Жилищами служили полуземлянки, стены которых были обложены деревом, а внутри жилища была сводчатая печь из глины. На городищах известны кузницы. Хорошо развита обработка дерева. В каждом доме пряли шерсть, лен, коноплю. Найденные привозные вещи и среднеазиатские монеты свидетельствуют о развитии обмена.
Посуда в какой-то мере продолжает развитие корчакской, но отличается от нее довольно сильно, особенно орнаментом: он шнуровой, расположен по венчику и плечикам сосуда. Типы вещей с роменско-боршевских городищ имеют прямое продолжение в вещах Древнерусского государства.
Считают, что на роменско-боршевских городищах жили славянские племена вятичей и северян, между которыми сейчас пытаются поделить территорию, отведя ее юго-западные (роменские) городища северянам, а северо-восточные (боршевские) — вятичам; несомненно родство позднейшей культуры радимичей и вятичей. Кроме того, обращают внимание на слова летописца, что будто бы некогда на Русь из ляхов пришли два брата — Радим и Вятко, от которых пошли племена радимичей и вятичей. Обычно считают, что речь идет о приходе династов, получивших власть в этих племенах. Однако в культуре радимичей и вятичей прослеживаются некоторые западные элементы, свидетельствующие о передвижении с запада какой-то части населения. Насколько значительна была эта часть, пока сказать нельзя, но все же можно предполагать, что формирование вятичей на их «основной» территории — по Оке — и радимичей по Сожу происходило не только из области роменско-боршевской культуры.
На рубеже IX — X вв. прослеживается второй
крупнейший перелом. Появляется и растет ремесленное производство, ощутимо
проявляется имущественное неравенство. Археологические наблюдения,
сопоставленные с данными летописи, позволяют заключить, что отмеченный перелом
вызван появлением классового общества, следом за которым неминуемо должно было
возникнуть государство. В процессе исторического развития корчакских,
лука-райковецких и роменско-боршевских племен было
стр.211
сформирована культура Древнерусского государства и ядро его основной
территории.В последних веках I тысячелетия н. э., в то время как в более южных областях — в Среднем Поднепровье, на Верхней Оке, на Днестре — господствовала славянская культура, на Верхнем Днестре и в более северных районах существовали еще местные балтские и финнские культуры.
В первых веках нашей эры в период днепро-двинской культуры на Верхнем Днепре стали распространяться неукрепленные поселения, причем старые, укрепленные были оставлены. Этот процесс завершился к V в. Но он еще не был завершен, когда над племенами балтов Верхнего Поднепровья нависла угроза вторжения каких-то других племен, так как в IV — первой половине VIII в. строятся городища-убежища, в которых население могло переждать военную опасность. Наиболее древними укреплениями на них были тыны, а более поздние состояли из горизонтальных бревен, закрепленных в пазах вертикальных столбов. И на обычных поселениях, и в убежищах раскопаны наземные столбовые жилища с каменными очагами. Площадь такого дома была 12—15 кв. м. Основными занятиями населения были земледелие и скотоводство. Развивается металлургия и домашние промыслы. Считают, что изменение типа поселений и характера построек были вызваны процессом разложения родовых отношений, переходом от родовой общины к территориальной.
Из вещей в городищах-убежищах чаще всего встречается оружие: копья, стрелы, — а также предметы конской сбруи — удила и шпоры. Найдены серп, пряслица, но обыденных вещей мало.
Сосуды тушемлинской культуры биконические или тюльпановидные; среди них есть крупные, вероятно, предназначенные для хранения зерна. Найдены зерна ржи, ячменя, пшеницы.
Известны могильники с трупосожжениями в ямке, обычно без глиняной урны. Форма ямок правильная, что дает основание предполагать деревянные или берестяные урны. Вещей почти нет.
Под Смоленском на р. Тушемля, давшей название всей культуре, раскопано городище. На нем в VI—VII вв. существовал длинный дом, построенный по периметру овальной площадки городища. Он служил жилым и хозяйственным помещением, а также представлял собой оборонительную стену. В середине поселения оставался незастроенный дворик. На мысу городища было сооружено святилище, имевшее округлые очертания. По кругу стояли столбы, видимо, с изображениями божеств. Основания этих столбов были закреплены в кольцевой канавке, образовывавшей полный круг, в центре которого находился столб, видимо, с изображением главного божества. Предполагают, что это был культовый центр племени или рода. Постройки верхнего слоя городища на р. Тушемля погибли от пожара, что, по данным радиокарбонного анализа, случилось в 960 г. (±150 лет). Для этого времени данные радиокарбонного анализа недостаточно точны, что дает возможность датировать конец тушемлинской культуры различно.
В VI в. у Чудского озера и по р. Великой
появляются курганы с насыпью, длина которой в два и более раза превышает их
ширину, почему они и получили название длинных. Но их особенность заключается
не столько в форме насыпи, сколько в ее конструкции и в погребальном инвентаре.
Их вытянутая форма объясняется тем, что к кургану, в котором были уже
захоронены остатки произведенного где-то на стороне трупосожжения одного
человека, присыпали насыпь над урной другого, потом третьего. Так курган
вытягивался. Обычно курган содержит три-четыре погребения при длине насыпи до 30 м и при ее высоте 1 — 1,5 м. Но если к погребению
одного чело-
стр.212
века по каким-то причинам не успели добавить последующие, то курган мог
остаться круглым по форме и несмотря на это должен быть отнесен к типу длинных
курганов по инвентарю и обряду.На Верхнем Днепре такие курганы появляются в конце VII в. и сооружаются даже в X в. Длинные курганы бедны вещами. Орудия труда в них редки и представлены железными ножами, шильями и глиняными пряслицами. Обычны железные поясные пряжки, женские украшения. Глиняные урны и вообще керамика в длинных курганах смешанная, как балтских типов, так и славянских. Часты и вещи балтских типов: бронзовые пластинчатые венчики, плоские височные кольца и др.
Большинство исследователей видят в длинных курганах погребальные памятники доклассового периода, коллективные усыпальницы конца родового строя. Считают, что каждый длинный курган — кладбище большой патриархальной семьи. В вопросе об этнической принадлежности погребенных единства нет. Одни считают, что длинные курганы северо-западного района (псковские) являются финскими памятниками на основании сходства керамики. Другие считают, что это памятники балтов, так как в инвентаре много балтских вещей. Существует гипотеза, что это памятники племен, которые передвинулись с земель западных славян через прибалтийско-финскую территорию на те места, где находятся длинные курганы. При этом не слишком быстром движении славяне не только испытали сильное влияние их временных соседей, но и увлекли за собой некоторую часть балтов (или финнов). При этом ссылаются на северопольские аналогии псковской керамики из длинных курганов. Длинные курганы Поднепровья считают следствием продвижения второй, самостоятельной волны таких же балтизированных переселенцев из западнославянских земель. Далее эта гипотеза распадается на два варианта: одни считают этих переселенцев балтизированными славянами, другие указывают, что в наиболее древних курганах черты, свойственные славянским погребениям, отсутствуют. По мнению этих археологов, длинные курганы оставлены балтами. Летописец, перечисляя славянские племена, ни разу не назвал кривичей славянами. Более того, он обычно помещал их перед или после упоминания о явно иноязычных племенах. Сопоставляя все сказанное, можно предположить, что кривичи были или сильно балтизированными славянами, или же восточными балтами.
Особую категорию археологических памятников составляют сопки, расположенные в Новгородской земле, в том числе у Ладоги. Новгородское население всякие курганы называют сопками (от слова сыпать), но в археологической литературе этот термин применяют только к высоким (до 8—9 м в высоту) насыпям с немного уплощенной вершиной. Сопки содержат остатки трупосожжений, расположенные ярусами. В основании сопки находятся каменные выкладки и 1—2 захоронения, над которыми возведена первоначальная насыпь. На ней совершался второй ярус захоронений (числом 3—6). Верхний ярус составляют захоронения, совершенные в ямах, вырытых в уже возведенной насыпи. Таким образом, сопки, как и длинные курганы, сооружались постепенно, и смысл этих памятников тот же: каждая сопка — кладбище большой патриархальной семьи.
Сопки содержат немногочисленный инвентарь, что типично для курганов с трупосожжением, когда вещи погибали на погребальном костре. В сопках находят железные ножи, сплавы стеклянных бус и бронзовых украшений, глиняные горшки. По вещам сопки датируются VII—IX вв.
О характере сопок существует несколько мнений.
Одно из последних: сопки представляют собой курганы племени новгородских
словен. Однако нельзя считать доказанным, что славяне появились и удержались в
Новгородской земле ранее IX в. Следовательно, сопки могут принадлежать лишь
старому населению этой террито-
стр.214
рии — прибалтийским финнам. Это не противоречит наблюдению, что более
поздние новгородские курганы повторяют некоторые особенности сопок: население
этой земли в это позднее время уже было смешанным и сохраняло не только
славянские, но и финские особенности.Вопрос о том, откуда пришли славяне в Новгородскую землю, не решен. Одни считают, что исходным пунктом было Верхнее Поднепровье, другие — западнославянские земли, в частности междуречье Нижней Вислы и Одера.
В конце IX в., т. е. во времена поздних длинных курганов, на Верхний Днепр с юга, из области лука-райковецкой культуры, проникают новые славянские массы, принесшие с собой обычный для славян обряд погребения в круглых курганах без вещей. В X в. этот обряд становится известен и на территории бассейна Оки и Москвы-реки, знаменуя появления здесь племени вятичей. Появление в этих курганах погребального инвентаря рассматривают как результат балтского или финского влияния.
Передвижение восточных славян на север в IX—X вв. иногда объясняют бегством смердов от классовых форм эксплуатации. До IX в., видимо, не было ни классов, ни эксплуатации.
До славян окрестности Ростовского озера и Клещина озера, занимала угроязычная меря, неоднократно упоминаемая русской летописью. Мерян считают потомками дьяковских племен.
К I тысячелетию н. э. меряне освоили пашенное земледелие. Оно дополнялось скотоводством. Развивалась металлургия железа. Меря жила родовым строем, находившимся на стадии разложения. Мерянские могильники не имеют внешних признаков. Из женских украшений характерны височные кольца в виде браслетов, один конец которых заострен, а другой — раструбом. Возникают поселки городского типа свидетельствующие о происходившем процессе классообразования. Крупнейший из них — Сарское городище VIII—ХI вв. под Ростовом Великим. На Сарском городище найден ряд привозных вещей, которые говорят о дальних торговых связях, в частности с Прибалтикой. Последний раз летопись упоминает мерю под 907 г. Меряне вошли в состав русской народности.
Наиболее изученными археологическими памятниками раннего средневековья Прибалтики являются могильники. Общий характер археологической культуры указывает на ее преемственность от более раннего времени: значит, смены населения здесь не было. Во II—V вв. в Южной Латвии распространяются коллективные захоронения в курганах — свидетельство сохранявшегося родового строя. Предки ливов и эстов хоронили мертвых в могильниках с каменными оградами. Различия в погребальных обрядах, в женских украшениях, а также в других предметах позволяют провести границу между территориями, заселенными различными прибалтийскими племенами. Поселения, ранее расположенные у пойменных лугов, удобных для скотоводства, теперь размещаются на высоких равнинах, что, видимо, было вызвано преобладанием земледелия.
С V в. н. э. ускоряется процесс
разложения первобытнообщинных отношений, который у балтов шел быстрее, чем у
эстов. Коллективные погребения сменяются индивидуальными. В VI—IX вв.
преобладают могильники без насыпей и других внешних признаков. Значительно
возрастает число железных орудий — топоров, серпов и в особенности кос, что
свидетельствует о преобладании земледелия и улучшении скотоводства. Отдельные
семьи накапливают значительные богатства. В Литве известны могильники,
содержащие хронологически последовательные захоронения, снабженные богатым
ивентарем. Накопление богатств сказывается и в появлении кладов, часто
содержащих серебряные украшения. О возросшей роли воина, характерной для
периода классообразования, говорят находки оружия в мужских погребениях: ко-
стр.215
пий, боевых топоров и даже мечей. В литовских могильниках обычны захоронения
воинов с конем. В связи с учащением военных столкновений растут укрепления
вокруг поселений. Но классы еще не возникли, еще даже не обособилось ремесло.В Восточной Латвии зарегистрировано несколько десятков крупных могильников IX—XI вв., а на рубеже X и XI вв., в период усиления связей латгалов с кривичами, появляется и курганный обряд погребения, причем курганы также составляют значительные группы. Инвентарь могил и курганных захоронений идентичен. Особенно известен Нукшинский могильник у г. Лудза, где вскрыто более 200 трупоположений в ямах. Погребения сопровождались обильным инвентарем. Латгальская принадлежность погребенных доказывается находками виллайне — типично латышских накидок с металлическими украшениями, а также типичных металлических головных венчиков, гривен и других украшений, как женских, так и мужских. Инвентарь свидетельствует об обособлении у латгалов ремесла, о бурном процессе имущественной дифференциации и происходившем классообразовании. Известно значительное число погребений феодализирующейся знати. Недалеко от Нукшинского могильника раскопан Лудзенский (в старом произношении — Люцинский), аналогичного содержания.
На территории Латвии часты клады дирхемов. Даугава (Западная Двина) становится оживленной международной магистралью, особенно со второй половины X в. К XI в. летто-литовцы и эсты стояли на грани образования государства.
Почти целое тысячелетие, начиная с IV в. до середины XIII в., через степи Восточной Европы двигались на запад из Азии многочисленные, разноязычные и разноплеменные кочевые народы. Среди них были и сармато-аланы, и угры, и различные тюркоязычные племена. Первая волна азиатских кочевников, хлынувших в Европу в середине IV в., была возглавлена гуннами, вторая — в конце IX в. — печенегами, третья — в первой половине XIII в. — мон голо-татарами. Кочевнические орды в эти столетия проходили по восточноевропейским степям не задерживаясь, откочевывая в массе на запад — в Подунавье.
В кочевнических погребениях VII в. впервые появляются железные стремена, придавшие посадке всадника большую устойчивость. Это усовершенствование повлекло за собой и другое — была изобретена сабля, для которой характерен режущий удар в отличие от дробящего или рубящего удара меча. Приемы сабельной рубки возможны только при сильном упоре ноги на стремена. Первые стремена и сабли известны по погребениям в Сибири (алтайские могильники VI — VII вв.), и в Венгрии (аварские могильники). В южнорусских степях памятников этого времени нет. Исключение составляют несколько богатейших погребений военачальников и клады драгоценных серебряных и золотых вещей, обнаруженные в Поднепровье.
Только в VIII в. историческая обстановка в южнорусских степях стала более спокойной: сармато-аланские и тюркские племена пришли в относительное равновесие, войдя в состав Хазарского каганата. На огромной территории каганата — от предгорий Кавказа на юге до верховьев Северского Донца и Дона на севере и от Волги и Прикаспия на востоке до Приазовских степей на западе — образовалась единая культура, известная под названием салтово-маяцкой, или салтовской (по Салтовскому могильнику под Харьковом).
На Дону расположено Левобережное Цимлянское
городище, бывшее развалинами хазарского города Саркела (с хазарского — «Белый
дом», или «Белая гостиница») и русского города Белая Вежа (Бе-
стр.217
лая Башня). Городище почти полностью раскопано и сейчас находится на дне
Цимлянского моря в 15 км
от берега.Саркел был построен на мысу, на искусственном островке, образованном рекой и проточным рвом, с внутренней стороны которого тянулся земляной вал. Оконечность мыса, на котором стояла кирпичная крепость, отделена вторым рвом. Крепость имела форму четырехугольника (около 200X130 м), обведенного толстыми стенами с многочисленными башнями. Они построены в местных традициях, несмотря на участие в строительстве византийского инженера.
Нижний слой городища (около 1 м толщиной) относится ко времени от 30-х годов X в. (основание города) до 965 г. (время взятия Саркела Святославом). В этом слое обнаружено огромное количество разнообразных предметов: орудия труда, оружие, украшения, керамика (парадная, кухонная и служившая тарой). Эта интересная коллекция содержит аналогии почти всем вещам из других памятников салтовской культуры, и благодаря этому она стала эталоном для всех средневековых древностей юго-востока от IX до XI в.
Свыше ста раскопанных в Саркеле жилищ делятся на три типа: юрты, мазанки и преобладающие почти на всех поселениях салтовской культуры полуземлянки с очагом в центре. В Саркеле не было улиц, жилища располагались беспорядочно. Разные этнические группы его населения селились в разных концах города. Так, кочевнические юрты сосредоточены внутри цитадели, полуземлянки с очагами — в северо-западном углу, а полуземлянки с печами и славянской керамикой — в юго-западной части крепости.
Здания из обожженного кирпича мог иметь только сам каган. Они также имеются в Саркеле.
Эта крепость была собственностью кагана и охраняла границы его личного домена.
Кроме кирпичных крепостей, построенных каганом, в Волго-Донецком междуречье и в Приазовье известно много других укрепленных и неукрепленных поселков, относящихся к той же культуре. В Приазовье и в нижнем течении Дона и Донца по берегам рек и речушек располагались временные становища — кочевья. Выше по этим рекам встречаются сначала единичные, потом многочисленные оседлые поселки — зимовища. Кроме того, здесь же попадаются обширные городища с насыщенным находками культурным слоем, расположенные на мысах и укрепленные с напольной стороны земляным валом. Это уже земледельческие поселения. Земледельческие полуоседлые, а возможно, и полностью оседлые племена заселяли верховья Дона и Донца и полосу лесостепи. Их поселения вытянуты вдоль рек, жилищами служили полуземлянки. В окружении этих поселений на высоких прибрежных мысах стояли небольшие замки феодалов, укрепленные стенами из известняка.
Два салтовских городища можно назвать шедеврами белокаменного строительства. Одно из них — Маяцкое в верхнем течении Дона на высоком мысу — окружено толстыми стенами из тесаного известняка и рвами. Оно прямоугольное, и внутри этой крепости, как и в Саркеле, находилась цитадель, вокруг которой прослеживаются остатки полуземлянок. Рядом с городищем находится громадное селище с культурным слоем, богатым находками. Второе — Правобережное Цимлянское городище — находится в 15 км севернее Саркела на высоком треугольном в плане мысу с крутыми малодоступными склонами. С берегом мыс соединен перешейком, перерезанным рвом. На городище были каменные стены и башни. Эта крепость — жилище феодала — была поставлена на пересечении наиболее оживленных сухопутных и водных дорог хазарского каганата.
В состав каганата в VIII — IX вв. входили также
восточнокрымские приморские города — Самкерц (Керчь), Таматарха (Тамань),
Фанагория и др. Весь Восточный
стр.218
Крым того времени был занят земледельческими поселениями, аналогичными
поселениям салтовцев в верховьях Донца и Дона.Изучение салтовских поселений дает ясную картину экономической и социальной жизни народов Хазарского каганата. На юге— в степях — они были кочевники или полукочевники, на севере — в лесостепи — земледельцы и полукочевники. Всюду уже обособился класс феодалов — хозяев замков. Каган владел городами, в которых сидели его управители. В городах и на крупных поселениях развивались ремесла — гончарное, железоделательное, ювелирное и т. п. Через приморские города шла торговля с Византией, а южные дороги связывали каганат с Закавказьем и Халифатом.
Проблемы этнического определения этих народов, наряду с вопросами возникновения ремесел, развития торговли, возникновения экономического неравенства, не могут быть решены без исследования материалов могильников. Первый тип могильников — катакомбные (Салтовский, Дмитровский и др.) — расположен в полосе лесостепных земледельческих поселений. Каждая катакомба состоит из пологого коридора, ведущего к пещерке, в которой и погребался покойник. Мужчины хоронились на спине, женщины — скорченно на боку. Бедняки хоронили своих родичей часто без вещей, богатые клали разнообразный инвентарь: оружие, сбрую, украшения и др. Рядом с катакомбами находят осстатки поминального пира: горшки и кости жертвенных животных.
Ямные могильники распространены шире катакомбных — они встречаются и в лесостепной полосе земледельческих поселений, и в степях. Покойников хоронили в небольших мелких ямах, вытянуто, на спине. Почти в каждом погребении находят сосуды и кости животных, вещей в могилах очень мало, что существенно отличает их от катакомбных.
Оба типа могильников имеют аналогии в соседних с южнорусскими степями землях. Катакомбный обряд характерен для всех аланских племен Северного Кавказа. Детально совпадают также инвентарь могильников и антропологические особенности погребенных. Могильники второго типа известны и в Волжской, и в Дунайской Болгариях и несомненно оставлены древними болгарскими племенами. Антропологически они резко отличаются от катакомбных, все они принадлежат праболгарскому типу.
Таким образом было установлено, что в создании культуры хазарского каганата принимали участие аланы и болгары. Следы остальных народностей, входивших в каганат, в том числе и самих хазар, археологически прослеживаются плохо.
Хорошо сделанные земледельческие орудия (лемехи, чересла, косы, серпы, виноградарские ножи), сабли, копья, боевые топорики, конская сбруя, великолепные пояса воинов, украшения женщин (серьги, бусы, перстни и пр.), заркала, амулеты и, наконец, разнообразнейшая керамика, происходящие из поселений и могильников VIII — IX вв., свидетельствуют о высокоразвитой культуре этих полуземледельцев-полукочевников, всадников-воинов и строителей. Многие вещи говорят о торговых или производственных связях жителей южнорусских степей не только с соседями, но и с тюркскими государствами Сибири и отчасти Средней Азии.
Салтовские памятники датируются в основной массе VIII — IX вв. Хлынувшие в Донские степи печенежские орды разорили все встретившиеся на их пути поселения, замки и города. Салтовская культура исчезла под их ударами.
Печенеги, пришедшие в южнорусские степи в конце IX — начале X в., кочевали по ним примерно столетие — до начала XI в. Но новой культуры в степи они не принесли и оставили мало памятников.
Уже в конце IX в. какая-то орда печенегов
перешла на службу к хазарскому ка-
стр.219
гану и была поселена в окрестностях Саркела, ставшего после разгрома
печенегами степных и лесостепных поселений пограничной хазарской
крепостью-городом. Печенеги вошли в военный гарнизон города, заселив при этом
его наиболее укрепленную часть — цитадель.Могильник этой орды находился недалеко от стен крепости. Печенеги хоронили под небольшими курганными насыпями в ямах. В могилы клали части коня — голову, ноги, хвост, шкуру и сбрую — удила и седло. Обычен набор оружия: лук с тяжелыми костяными накладками, стрелы, копье и изредка сабля, по типу близкая салтовским. В целом набор вещей очень беден, в ранних погребениях он мало отличается от салтовского, но качество железных изделий становится хуже. У печенегов оригинальны, пожалуй, только удила, сделанные из одного железного прута, с кольцами на концах. В Восточной Европе они появились в начале X в., т. е. в то столетие, когда печенеги широко распространились по степям Причерноморья.
Весь X век степи Восточной Европы находились под властью печенежских орд. В начале XI в. неоднократно разбитая Русью и к тому же теснимая с востока гузами (торками русской летописи) часть печенегов отступила к Дунаю. Другая часть влилась в гузский племенной союз. Гузы пробыли здесь недолго — всего каких-нибудь тридцать лет.
В первой половине XI в. печенеги и гузы начали отступать из Причерноморских степей под давлением новой волны восточных кочевников — половецкой. Некоторые орды этих народов перешли на службу к русским князьям и поселились на границе Руси — на р. Роси. В середине XII в. поросские кочевники объединились в вассальный киевскому князю союз Черных Клобуков. Их захоронения в Киевской области аналогичны саркельским. По инвентарю они датируются в основном XII в.
Захватив в середине XI в. восточноевропейские степи, половцы кочевали и господствовали в них до монголо-татарского нашествия. Подавляющее большинство половецких курганов относится уже к XII — XIII вв. Для их курганов характерны камни в насыпи или ее каменная обкладка. Погребения вытянуты, а вместо костей коня рядом с ними встречается полный остов взнузданной и оседланной лошади.
В погребениях половцев конца XIII в. часто находят характерные резные костяные накладки на колчаны. Резьба изображает животных (оленъ, лошадь, лань) или растительные и геометрические узоры. Эти накладки характерны для половецких курганов и золотоордынского времени. Другим довольно типичным признаком служат сабли. Это уже не чуть изогнутые клинки, а настоящие длинные и кривые сабли.
Наиболее яркой и выразительной чертой половецкого времени являются каменные «бабы» — статуи, изображающие половцев — мужчин и женщин. Даже сейчас по прошествии 600 лет, после многих бурных событий, происшедших в степях, после уничтожения массы статуй, использования их в кладках фундаментов и т. д., в южнорусских музеях сохранилось более 700 каменных изваяний. В древности они ставились на высоких курганах скифского времени или эпохи бронзы, чаще всего на проезжих степных дорогах. Статуи изображали умерших — богатых и знатных ханов, беков и их жен. Они становились объектами поклонения, своеобразными дорожными и родовыми жертвенниками.
Судя по типам вещей, изображенных на статуях
(кресал, зеркал, серег, ожерелий, гривен, сабель, колчанов со стрелами),
основная масса половецких изваяний датируется XII — первой половиной XIII в.
Наиболее грубые и примитивные статуи по аналогиям со среднеазиатскими относятся
к более раннему времени — очевидно, их появление в восточноевропейских степях
совпадает со временем первого упоминания половцев в русской летописи, т. е.
с серединой XI в. (1055). С приходом в степи монголо-татар их перестали
выделывать.
стр.220
Это обстоятельство связывают с уничтожением завоевателями всех половецких
аристократов, в честь и память которых изготовлялись и ставились в степи эти
замечательные произведения половецкого искусства.Несмотря на участие половцев в завоевательных походах монголо-татар, жизнь половцев под властью завоевателей была тяжелой. В погребениях конца XIII—XIV вв., особенно в южнорусских степях, почти нет конских костяков. Их часто заменяют кости коров и иногда даже рыбы — рядом хоронили не друга и помощника умершего, а только небольшой запас пищи. Вещи заменялись их имитациями, украшения изготовлялись из тонких листочков меди.
ГЛАВА 17 ДРЕВНЕРУССКАЯ ДЕРЕВНЯ
Закономерным итогом разложения первобытнообщинного строя и появления классового общества у всех народов, в том числе и у восточных славян, является возникновение государства. Этот процесс причинно связан с развитием средств производства. К концу 1 тысячелетия хозяйство восточнославянских племен уже в течение длительного периода было земледельческим. На смену подсечному земледелию, требовавшему коллективных усилий, приходит земледелие пашенное, ведущее к индивидуализации сельскохозяйственного производства. Родовые отношения быстро распадались, социальное развитие древнерусских племен переступало порог классового общества.
Древняя Русь всем своим развитием была подведена к возникновению рабовладельческого строя, однако по этому пути она не пошла. Путь развития от первобытнообщинной формации к феодальной, минуя рабовладельческую, не является особым путем, специфичным только для Древней Руси. Этот путь прошли и другие славяне, и древние германцы. Если вспомнить историю рабовладения на Древнем Востоке, в Египте, Греции или Риме, то всюду рабовладельческие государства в развитии производства значительно опередили соседние с ними народы. В этих государствах более широко применялись металлические орудия и оружие, сделанные сначала из бронзы, потом из железа. Раннее овладение металлическими орудиями — одна из причин, которая привела к более ранним, чем на соседних территориях, возможностям извлечения прибавочного продукта, сделавшим выгодным использование рабского труда. Более совершенное оружие обеспечивало успех походов на соседние народы в целях захвата рабов. Рабы сгонялись в Египет, Грецию и Рим громадными толпами; там в полной мере оформились рабовладельческие отношения. Одним из главных условий их развития была дешевизна рабов.
Древняя Русь находилась примерно на одинаковом уровне развития со своими соседями. Угро-финские племена также переживали процесс классообразования, а скандинавские племена имели приблизительно тот же уровень социально-экономического развития, что и на Руси. Византия, хотя и опередила Русь в этом отношении, была уже загнивающим государством. Таким образом, силы Руси и ее соседей были примерно равны.
Древнерусские летописи чаще отмечают торговлю рабынями, чем рабами; экспедиции за женщинами-рабынями в соседние страны или перепродажа такого живого товара были довольно обычны; это объясняется тем, что рабыни стоили дорого. Для осуществления рабовладельческого способа производства цена рабской мужской силы на рабовладельческих рынках должна была быть низкой, но в этом случае экспедиции по добыче рабов не оправдывались. Отсутствие дешевой рабской силы препятствовало сложению рабовладельческих отношений на Руси.
Следует иметь в виду, что рабовладель-
стр.221
ческая фаза развития средиземноморскими государствами была уже пройдена и
там вырабатывались новые, более прогрессивные и рентабельные формы экономики.
Это не могло не влиять на тесно и давно связанные с южными цивилизациями
племенные группы Центральной и Восточной Европы.Это, конечно, далеко не полный ряд причин, обусловивших возникновение на Руси феодального, а не рабовладельческого государства.
В сложный и многосторонний процесс образования государства было вовлечено все население Древней Руси, а оно состояло из земледельцев. Древнерусская деревня известна нам пока недостаточно. Летописцы почти не уделяли внимания столь заурядным, с их точки зрения, фактам, как сельское хозяйство и быт земледельцев. К настоящему времени древнерусских селищ — остатков неукрепленных поселений — известно намного меньше их истинного количества. Конечно, многие современные деревни занимают свои места искони, и это значительно усложняет поиски их древних остатков, часто уничтоженных более поздними перекопами культурного слоя. Но остатки деревень, покинутых в древности, найти тоже трудно, так как они не имеют никаких внешних признаков, а их культурный слой тонок. Укрепленные деревни очень редки: ведь их укрепления направлены против феодалов, которые закрепощали сельское население.
Значительно лучше изучены древнерусские деревенские курганные кладбища — их на той же территории обнаружено втрое больше, чем селищ, причем многие из них исследованы.
Известные нам селища и курганы дают возможность
установить некоторые закономерности расположения древнерусских деревень и
выяснить основные черты хозяйства и быта сельского населения Древней Руси.
Деревни располагались на невысоких берегах небольших рек, рядом с
возделывавшимися пашнями. Близость к реке обусловлена тем, что под пашню начинали
разделывать, в первую очередь, речные долины, плодородие которых обеспечивала
их аллювиальная почва. Лишь позднее стали обрабатываться прилегающие к берегам
рек лесные участки. Немалое значение имели заливные луга. Наконец, учитывались
удобства водного пути: сухопутные дороги были редки и обычно связывали деревни
с ближайшим городом. При размещении деревни у рек принималась во внимание и
возможность рыбной ловли. Бассейны крупных рек были заселены наиболее плотно,
однако сельское население предпочитало селиться на малых притоках, так как
берега крупных рек были небезопасны. По рекам слишком часто плыли люди, которые
одновременно занимались торговлей, войной и разбоем. Для крупных городов,
расположенных на больших водных артериях, шайки грабителей большой опасности не
представляли. Сельские поселения существовали и на водоразделах, где
обрабатывались лесные участки. Вдалеке от естественных водоемов селились только
в том случае, когда высокое стояние грунтовых вод давало возможность вырыть
колодец. Распространенное представление о том, что древнерусские деревни
состояли из небольшого числа дворов, неточно. Среди этих деревень было немало
крупных. Но с X в. происходит постепенное уменьшение размеров поселений, что
является следствием разложения семейной общины и индивидуализации сельского
хозяйства. Основой сельского хозяйства было хлебопашество и связанные с ним
скотоводство и огородничество. В конце I тысячелетия в северных районах Руси
преобладала огневая система земделения, при которой вспашка земли и тягловый
скот были почти не нужны; для обработки почвы требовалось лишь боронование. При
залежной системе, господствовавшей на юге, часто приходилось поднимать целину,
а поэтому надо было пахать землю, для чего требовался тягловый скот. В Южной
Руси почвообрабатывающие орудия с железным на-
стр.222
конечником появились раньше, чем в Северной. Здесь ими стали пользоваться
только в конце I тысячелетия, когда подсечная система земледелия вытесняется
пашенной. Может быть, южная агротехника проникла на север с первыми
славянами-переселенцами и не сразу пришла в соответствие с местными природными
условиями.Основным орудием обработки земли в Древней Руси было рало (плуг появляется лишь в послемонгольское время). Сеяли на Руси рожь, пшеницу, овес, ячмень, просо, горох, бобы, чечевицу, лен, коноплю, сажали капусту, а также возделывали ряд других культур. Зерна и семена этих растений найдены во многих сельских и городских поселениях, причем их ассортимент по археологическим данным шире упоминаемого в летописях. Примеси семян сорняков к зернам находимых при раскопках культурных растений позволяют судить и о системе земледелия: на старопахотных почвах набор сорняков иной, чем на целинных; яровым культурам свойственны не те сорняки, что озимым. Главными возделываемыми культурами были пшеница (в основном на юге) и рожь (как правило, на севере). По материалам раскопок в Новгороде, рожь появилась на русском Севере в XI в., что связывают с переходом к паровой системе земледелия. Но преобладающее значение эта культура получила в XII в. Пшеница, судя по тем же материалам, в Северной Руси являлась яровой культурой. Пшеничный хлеб ценился там, видимо, высоко, так как упоминается только на боярских дворах. Хлеба на Руси жали, а травы косили. Известно большое количество древнерусских серпов и коротких кос-горбуш и других сельскохозяйственных орудий. Важной отраслью сельского хозяйства было животноводство. О составе стада дают представление письменные источники. О нем можно судить и по находкам костей животных при раскопках. На поселениях X — ХII вв. обнаружены кости лошади, коровы, мелкого рогатого скота, свиньи (их больше всего), собаки, кошки, курицы, утки, гуся. Главную роль в хозяйстве играла лошадь.
Еще в условиях родоплеменной общины в Древней Руси наблюдался подъем металлургии железа и улучшение техники металлообработки, следствием чего было появление железных наральников. Обработка почвы орудием с железным наконечником повысила урожайность. До X в. использовался наральник длиной не более 20 см. позже, особенно с XII в., его длина увеличивается. Изменение формы и величины наральника несомненно связано с изменением пахотного орудия, которое не прослеживается само, так как было сделано из дерева.
Подъем сельского хозяйства обусловил увеличение концентрации сельского населения, он способствовал и возникновению городов, которые появились, в первую очередь, там, где существовало достаточно развитое сельское хозяйство. Развитие земледелия было не единственной причиной этого явления. Огромную роль играли процессы возникновения классового общества и отделения ремесла от земледелия. По увеличению числа и плотности сельских поселений можно определить время возникновения города. Так, в XI — X вв. число и плотность таких поселений резко возрастают.
Значительно лучше деревень изучены крестьянские курганы. Обычно они расположены небольшими группами по 25—50 невысоких насыпей. Под насыпями сначала нет могильных ям, они появляются позже под влиянием христианизации общества и чем дальше, тем становятся глубже. Ранние курганы (рубежа X и XI вв.) иногда содержат остатки трупосожжений, но в более поздних их нет. Церковь запрещала к кремацию, и курганный обряд, однако, несмотря на запрет, в деревнях он держался долго.
Еще недавно думали, что в крестьянских курганах
нет предметов роскоши и дорогих привозных вещей. Но при исследова-
стр.223
нии найденных тканей выяснилось, что кроме льняных и шерстяных имеются
остатки привозных шелковых, золотых тканей, что свидетельствует о значительном
имущественном разделении деревни. Впрочем, в других предметах значительной
разницы между отдельными захоронениями нет. Мужские погребения содержат только
ножи, пряжки, горшки, сделанные на гончарном круге. В женских погребениях вещей
больше: это украшения из плохого серебра, бронзы. Изредка встречаются серпы,
которые были женским орудием.Указанные признаки характерны в равной степени для всех русских племен. Термин «племя» здесь употребляется для удобства изложения, так как в летописные времена, о которых идет речь, были уже не племена и, вероятно, даже не союзы племен, а экономические общности, территории которых соответствуют бывшим племенным княжениям. В XI—XII вв. с развитием феодальных отношений племенные организации всюду распадались, но пережитки племенной изоляции держались долго и отразились в своеобразии женских нарядов, разных у различных племен.
Каждому из этих нарядов соответствовал определенный набор украшений. При картографировании этих украшений оказывается, что полученные этим методом области их распространения повторяют карту расселения древнерусских племен, известную из летописи. Границы этих областей, неясные у летописца, по археологическим материалам определяются четко.
Наиболее характерным племенным признаком оказались так называемые височные кольца — украшения, которые поддерживали прическу и носились женщиной на висках. Нет племенного типа височных колец только у полян, живших вокруг Киева. У древлян на Тетереве эти кольца перстнеобразны, их много в каждом женском погребении. У северян на р. Сейм височные кольца сделаны из проволоки, скрученной в плоскую спираль. У дреговичей на р. Припять они похожи на нанизанные бусы.
Височные кольца радимичей, живших на р. Соже, и у вятичей на р. Оке похожи. Радимические кольца имеют щиток, кончающийся семью лучами, а вятические — такой же щиток, кончающийся семью расширяющимися лопастями. Это сходство племенных украшений перекликается с летописной легендой о том, что родоначальники этих племен Радим и Вятко были братьями. Легенде противоречит большая древность некоторых типов семилучевых колец.
О кривичах летопись пишет, что они жили в
верховьях Волги, в верховьях Двины и в верховьях Днепра. Если основной
территорией кривичей полагать смоленское течение Днепра, то племенным типом их
височных колец следует считать проволочные, в виде браслетов большого диаметра.
Но на остальной территории, приписываемой кривичам, височные кольца лишь в
самых общих очертаниях кольцеообразны, а в деталях значительно расходятся, что
заставляет предполагать по крайней мере
стр.224
племенные различия среди населения, занимавшего эту территорию.Новгородские словене использовали как бы вариант кривических височных украшений: это то же самое браслетообразное широкое кольцо, но расплющенное в четырех (или пяти) местах, в которых образуются щитки в виде ромбов.
Наряд русской крестьянки был красив. Височные кольца из сплава серебра с медью имели цвет благородного металла, т. е. белый. Из подобного же материала сделаны другие металлические украшения, в частности многочисленные перстни и браслеты. Вятичи носили ожерелья из белых и красных бус, сделанных из горного хрусталя и сердолика. Судя по остаткам тканей, находимым в курганах, цвет одежды был белый и красный. Сочетание белого и красного было характерно для вятических крестьянок. Платье их было, вероятно, с короткими рукавами, поскольку носилось большое количество браслетов.
Бипирамидальные сердоликовые бусы, как бы состоящие из двух сложенных основаниями семигранных пирамидок, являются массовой находкой только в славянских древностях, в частности в курганах всех русских племен. Они делались из привозного сердолика — красного полупрозрачного камня. Хрустальные бусы тоже изготовлялись на Руси. В Киеве найдена мастерская ремесленника, изготовлявшего бусы из горного хрусталя, или, может быть, торговца ими. Во время монголо-татарского разорения Киева он положил бусы в большую корчагу (сосуд) и хотел вместе с ней уйти в безопасное место, но на пороге, видимо, упал, и корчага разбилась. В ней было несколько тысяч бус. Предположению, что это был ремесленник, противоречит отсутствие недоделанных экземпляров.
Орудий труда в курганах мало. Кроме серпов встречаются железные медорезки — коленчатые ножи для вырезания пчелиных сот. Бортничество было важным промыслом, и не следует думать, что оно заключалось только в выемке меда диких пчел: бортник в случае необходимости подкармливал и оберегал их. Из меда делали сладкие блюда — сахар не был известен, — а также хмельной напиток — водки еще не было.
Наряду с городским ремеслом развивалось и деревенское. Продукция деревенских сыродутных горнов сбывалась на территории радиусом около 15 км. Toт же радиус сбыта определился для кузнечной продукции. Но деревенские кузнецы не делали предметов из стали, поэтому стальные изделия крестьяне получали из города. Радиус сбыта вещей, сделанных в одной литейной форме, оказался равным тоже 15 км. Гончары производили посуду на заказ, для сбыта, хотя и были связаны с сельским хозяйством. Малые размеры районов сбыта могут быть поняты в свете слов В. И. Ленина о том, что «докапиталистическая деревня представляла из себя (с экономической стороны) сеть мелких местных рынков, связывающих крохотные группы мелких производителей, раздробленных и своим обособленным хозяйничаньем, и массой средневековых перегородок между ними...»1.
ГЛАВА 18
ДРЕВНЕРУССКИЕ ГОРОДА IX—XIII ВВ.
В письменных источниках русские города
упоминаются впервые в IX в. Анонимный баварский географ IX в. перечислял,
сколько городов было у разных славянских племен в то время. Однако не следует
опираться на эти цифры, они, вероятно, относятся ко всякого рода укрепленным
поселениям, которых на Руси действительно было много. В русских летописях
первые упоминания о городах на Руси тоже датированы IX в. В древнерусском
смысле слово «город» означало прежде всего укрепленное место, однако летописец
имел в ви-
стр.225
ду и какие-то другие качества укрепленных поселений, так как городами им
названы действительно города. Противоположность между городом и деревней
зарождается вместе с отделением ремесла от земледелия. С обособлением ремесла,
с образованием государства далеко не все укрепленные поселения преобразовались
в города; только некоторая их часть оказалась в конце концов городами, другая
осталась феодальными усадьбами, третья вообще запустела.Социальная характеристика города включает в себя целый ряд его особенностей. Город — это центр обороны, торговли, это административный и религиозный центр, это место значительной концентрации населения, но прежде всего это центр ремесленного производства в эпоху существования государства, т. е. в классовую эпоху. Отделившиеся ремесленники должны были найти применение своему труду, обеспечить сбыт продукции. Наибольший спрос на ремесленные изделия предъявляла знать независимо от того, была ли эта верхушка княжеской или еще недавно племенной. Поэтому ремесленники сосредоточивались около укрепленного поселения, в котором мог править князь, боярин или вече. У стен такого поселения феодал мог поселить определенное количество подневольных ремесленников. С течением времени там возникала сначала небольшое, а затем все увеличивающееся поселение. Под стенами городов возникали торжища; товары, привозимые купцами, находили сбыт у дружины и феодальной верхушки. Но торговля не была главным, определяющим моментом в развитии городов. Основная роль в их возникновении принадлежала ремеслу. Во внутренней торговле значительное место занимали товары ремесленников, а во внешней это были продукты, полученные путем сбора дани с окрестного населения: пушнина, мед, воск, а также рабы. Первоначальные городки обрастали ремесленно-торговым населением, это был длительный процесс, ставший заметным лишь несколько столетии спустя.
К числу древнейших городов летописец отнес Киев, Новгород, Смоленск, Белоозеро, а также Изборск, Полоцк, Ростов Великий, Муром и Ладогу — они упоминаются в летописи под 862 г., а Любеч — на 20 лет позже. Для решения вопроса о времени их возникновения данных письменных источников недостаточно. Но в результате раскопок установлено, что ни в одном из этих городов нет слоев IX с. Впрочем, Ладога такие слои дает, но она возникла как поселок финского, а не русского племени.
Другие иностранные источники упоминают русские города с X в. Византийский император Константин Багрянородный, оставивший записки «Об управлении империей», писал о русских городах с чужих слов. Названия городов в большинстве случаев им искажены, но в них все же можно узнать русские центры. В упомянутом им городе Чернигоге, видят Чернигов, в Немогардасе — Новгород, в Мелиниске — Смоленск. Таким образом, в X в. эти города были уже крупными военными, административными, ремесленными и торговыми центрами Руси.
В реальности существования русских городов IX
в. нет сомнений. Тогда, правда, город только возникал, был маленьким, и
обнаружить раскопками этот «пятачок» на территории большого современного города
очень трудно. Трудность усугубляется еще и тем, что город, конечно,
располагался в наиболее удобном для жизни месте не только в древности, но и в
более позднее время. На этом «пятачке» в течение многих столетий часто
возводили и заменяли постройки, в результате чего культурный слой первых
десятилетий, а может быть, и веков перерыт до основания. На территории
некоторых городов найдены случайно попавшие туда вещи, не имеющие прямого
отношения к истории города. Например, обнаруженные в Киеве римские монеты и
иные вещи первых веков нашей эры свидетельствуют только о том, что на нынешней
стр.226
территории города, вероятно, было несколько поселений, жизнь в которых
прекратилась задолго до возникновения города. Вряд ли возможно, чтобы
какой-либо древнерусский город появился ранее IX — X вв., так как только к этому
времени на Руси сложились условия для возникновения городов, одинаковые на
севере и на юге.Предполагают, что Киев появился путем слияния нескольких поселений, существовавших на его территории. При этом сопоставляют одновременное существование в Киеве городища на Андреевской горе, на Киселевке и в Щековице с легендой о трех братьях — основателях Киева — Кие, Щеке и Хориве. Но ввиду того что эти городища значительно уделены друг от друга, их слияние могло произойти очень поздно, когда Киев как город уже существовал.
Первоначальный Новгород представляют в виде трех разноэтничных одновременных поселков, соответствующих последующему делению Новгорода на концы. Объединение этих поселков и обнесение их единой стеной знаменовало появление Нового Города, получившего, таким образом, свое название от новых укреплений.
В Смоленской, Ярославской, Черниговской областях имеются языческие кладбища X — XI вв. Они-то и дают наиболее древние свидетельства по археологии Древней Руси. Знамениты курганы у дер. Гнёздово в 10 — 15 км от Смоленска. Здесь сближаются Западная Двина и Днепр, узкий перешеек между которыми прорезан многочисленными малыми речками. Это место имел в виду летописец, когда, рассказывая о пути «из варяг в греки», заметил, что «верх Днепра волок до Лово ти». Путь на Ловать как раз начинается у Гнёздова.
Первыми упомянутыми в летописи путешествиями по водной дороге «из варяг в греки» были походы Аскольда и Дира в 862 г. и Олега в 882 г. Из описаний этих походов следует, что ни Аскольд с Диром, ни Олег дороги не знали, путь «из варяг в греки» тогда не был еще ни постоянно действующим, ни торговым. Имея в виду отсутствие на Нижнем Днепре кладов дирхемов IX в., можно утверждать, что становление этого пути происходит не ранее X в. К середине X в. Днепровский путь несомненно уже действует, о чем свидетельствует его описание Константином Багрянородным. Днепровская дорога начала функционировать не ранее открытия пути по мелким речкам и волокам из Двины в Днепр.
Там, где находился волок, нужны были люди для конвоирования судов, плотники для их ремонта, ремесленники для изготовления сбруи, одежды, обуви и разного инвентаря, а также торговцы и земледельцы, снабжавшие путешественников хлебом и другими продуктами питания. Поселения ремесленников и торговцев возникали на концах волоков или в близких к ним местах. Такими поселениями было Гнёздово на Днепре в конце X в., достигшее значительного развития; поселения у Тимерёва и Петровского у Волги вблизи волока с Которосли на Сару, а оттуда в Клязьму и Оку; Шестовицы на Десне, по которой шел путь, дублирующий «путь из варяг в греки». Возле поселков располагались кладбища, на которых хоронили и местных жителей, и тех, кто погиб на переволоках. Ведь волок был тем «узким местом», где было удобно напасть на беспомощный караван. Эти курганы часто называют дружинными, но не следует думать, что в них похоронены только дружинники — представители организованной силы феодализирующейся власти, охраны этой власти, войска, охранявшего и расширявшего пределы подвластной территории. Захоронений воинов там мало, и смысл названия этих курганов дружинными состоит в том, что они соответствуют тому периоду, когда роль дружины была велика, — раннефеодальному периоду.
В XI в. возобладал путь из Двины в Днепр —
более удобный и к тому же проходивший мимо экономически мощного
стр.227
Смоленска. Гнёздовское поселение теряет свое значение; в связи с принятием
христианства перестает расти и гнёздовская курганная группа.Большинство дружинных курганов содержит трупосожжения, случаи трупоположений в Гнёздове единичны, но в Ярославских курганах их несколько больше — там преобладало угро-финское население, которое хоронило своих мертвых по этому обряду.
Сторонники так называемой норманнской теории, ссылаясь на известную летописную легенду о призвании варягов, утверждают, что государство на Руси было создано скандинавами. Но русские историки доказали, что это место в летописи является позднейшей припиской. Однако норманисты и ныне ссылаются на эту легенду, игнорируя ее критику. В поддержку своей точки зрения норманисты привлекают и археологический материал, в первую очередь материал дружинных курганов, которые, по их мнению, оставлены скандинавскими колониями, якобы существовавшими на Руси. Однако из археологических и письменных источников следует, что Русское государство было основано самими русскими. Все развитие Руси в VIII, IX и X вв. вело к возникновению классов и государства.
Норманисты особенно часто объявляют скандинавским оружие из дружинных курганов, в первую очередь мечи. Они длинные, около 1 м. Меч имеет широкое лезвие, посредине которого проходит дол (ложбинка), служивший для увеличения жесткости (несгибаемости) лезвия. Конец лезвия немного закруглен: мечи предназначались для рубки, а не для укола. Массивная рукоять имеет прямое перекрестие, защищающее руку от поражения неприятельским оружием, и навершие, состоящее из двух частей: нижней — прямой и верхней — разделенной на три или пять частей. Навершие часто украшалось золотом или серебром.
В оружиеведческой литературе эти мечи получили название каролингских. Они одинаково характерны для всех стран Европы. Центр их производства находился на Рейне, о чем свидетельствуют часто встречающиеся на лезвиях клейма. Их действительно много как в Скандинавии, так и на. Руси, а также во Франции; они найдены и в тех местах, где варягов никогда не было, например в Чехословакии, Югославии.
На лезвии меча, найденного у местечка. Фощеватая, что около Миргорода под Полтавой обнаружено клеймо русского мастера, изготовившего это лезвие. Надпись выполнена инкрустированной в металл проволокой. С одной стороны лезвия помещено слово «коваль» (т. е. кузнец), с другой — имя этого коваля — «Людоша». Дата меча — 1000—1050 гг. Эта находка доказала, что производство мечей каролингского типа существовало и на Руси.
Копья и стрелы, встречающиеся в наших дружинных курганах, чаще всего ромбовидные, а y скандинавов копья и стрелы ланцетовидные.
Древнерусские шлемы изогнуты и плавно вытянуты вверх. Верхняя часть сужена для отражения ударов по голове: удар меча, направленный сверху вниз, скользил по шлему. Вытянутая вверх часть называлась, шишом, отсюда название этого шлема — шишак. В Скандинавии таких шлемов нет. Более ранние скандинавские шлемы на них не похожи: они полукруглые и плотно прилегают к голове. Такие шлемы восходят еще к римскому времени. Можно предполагать, что скандинавы применяли кожаные наголовники, которые встречаются и у других народов. Видимо, кожаными следует считать шлемы скандинавов, изображенные на ковре, изготовленном королевой Матильдой и происходящем из Байе, она выткала картину вторжения норманнов в Англию в XI в.
На Руси в X в. распространяется кольчуга
(рубашка, сплетенная из железных колец, с короткими рукавами, достигающая
колен, с застежкой спереди). Обрывки кольчуг найдены в Гнёздове, встречаются
они в Киеве, Новгороде, в ярославских кур-
стр.229
ганах; целые кольчуги найдены в черниговских курганах. Трудно сказать,
откуда этот доспех появился на Руси: он был распространен и у сарматов, через
которых мог проникнуть на Русь, но он был обычен и в странах Западной Европы в
послеримский период. Как бы то ни было, в Скандинавии кольчуга необычна и очень
редка.Наиболее распространенным скандинавским видом оружия были топоры. Особенно типичен топор XI в., у которого лезвие ограничено вогнутыми дугами: лезвия имеют форму раструбов. Такие топоры не могут встретиться в наших «дружинных» курганах, так как их возведение прекращается в начале XI в. В этих курганах находят топоры иного типа. Для них характерна полукруглая выемка в нижней части лезвия у рукояти. Встречаются и иные топоры, имеющие на обухе боек. Боевые топоры легкие: 200—450 г. Топор привешивался к поясу или седлу, для чего в нем имелась дырочка. Небольшой вес топора компенсировался длинной рукоятью — в среднем 80 см.
Таким образом, типы русского и скандинавского оружия не совпадают.
Из других вещей, в первую очередь, важны
женские украшения. Они быстро менялись, и благодаря этому их датиров-
стр.230
ки довольно точны. В дружинных курганах часть женских украшений следует
считать скандинавскими. Характерны так называемые скорлупообразные фибулы
имевшие форму яйца, разрезанного вдоль, а также фибулы некоторых других типов.
Все они орнаментированы в особом скандинавском стиле. Эти фибулы были
непременной принадлежностью скандинавского племенного женского наряда, и их не
могли носить в той же выдержанной строгости, что и скандинавки,
представительницы других этнических групп. Значит, эти фибулы не могли быть
предметом международной торговли и попали на Русь только вместе со своими
владелицами, женами воинов или их рабынями. Хронология украшений изучена
хорошо, среди них преобладают вещи второй половины X в., что противоречит
построениям норманистов, следующих легенде о призвании варягов, которое, по
летописи, произошло на сто лет раньше. Это наносит существенный удар по норманнской
теории.Гнёздовские, ярославские и черниговские курганы, а также могильник в Киеве сооружены преимущественно во второй половине X в. В это время русские князья носят русские имена и являются безусловно русскими, а не варяжскими правителями.
В одном из гнёздовских курганов были найдены
черепки привозного сосуда, представляющего собой тип поздних амфор, которые на
Руси называли коргачами. Думают, что их так назвали по месту изготовления в
Корчеве, т. е. в Керчи. На гнёздовской корчаге сверху вниз по обожженной
поверхности процарапано одно слово, приобретшее широкую известность. Оно
читается как «горушна», что означает «горчица». В том же кургане найдено пять
арабских дирхемов, наиболее поздний из которых чеканен в 295 г. мусульманского
летоисчисления, т. е. в 907—908 гг. Меч из этого погребения обычен для X
в. Курган датируется серединой этого столетия. Надпись на корчаге сделана,
видимо, торговцем, который купил в Киеве или в других землях ценную пряность —
горчицу, произраставшую на берегах Средиземного моря. Что-
стр.231
бы не забыть, что горчица хранится именно в этом сосуде, он сделал на нем
надпись. Это единственное слово является русским, о чем с несомненностью
говорит наличие шипящей буквы. Надпись сделана русским и для русских.
Гнёздовская надпись согласуется с выврдами филологов, доказавших, что русская
письменность существовала в X в. Древнее гнёздовского слова нет ни одной
русской буквы.
На Руси есть три скандивавские надписи, но две
из них более поздние, чем гнездовская; кроме того, их нельзя привлекать в
качестве доказательств по варяжскому вопросу, так как знаменитые рунические
надписи скандинавов, сделанные особым руническим шрифтом, приспособленным для
выбивания букв на камне или вырезания их на дереве, распространяются только в
XI в., т. е. в последружинный период. Одна из упомянутых скандинавских
надписей найдена на о. Березань на надгробии, стоявшем на могиле скандинава,
умершего, видимо, по дороге в Византию. Вторая надпись обнаружена на луке,
найденном при раскопках Ладоги. Она, может быть, датируется более ранним
временем, но это не меняет дела. Лук, вероятно, принадлежал приезжему
скандинаву. Третья скандинавская надпись найдена в Новгороде на кости и
выполнена датским шрифтом начала XII в. Однако анализ только одних вещей не может
до конца разрешить проблему этнической принадлежности погребенных. Существенное
значение в решении этой проблемы имеет погребальный обряд, который представляет
собой часть религии. Религия в большинстве случаев быстро не меняется, известны
многочисленные случаи вплоть до наших дней, когда пришельцы в другую землю,
живущие в тесном окружении местного населения, все-таки сохраняют верования
своего народа и хоронят своих мертвых по обряду своей религии. Обряды
погребения на Руси и в Скандинавии имели некоторое сходство, так как
трупосожжение встречалось и там, и там, поэтому важны варианты погребальной
обрядности. Если в каком-либо кургане наблюдаются скандинавские вещи в
сочетании со скандинавским обрядом погребения, то можно сказать, что здесь
погребен скандинав. Подобные черты погребального обряда иногда встречаются в
русских дружинных кладбищах. Таков обряд возложения на плечики погребальной
урны
стр.232
железной гривны с молотковидными привесками. Эти привески считают
изображением молота скандинавского бога Тора, который он метал в своих врагов,
при этом молот каждый раз возвращался к Тору. О погребениях скандинавов говорят
находки парных фибул. Скандинавским же обычаем следует считать обряд сожжения в
ладье.В Гнёздове раскопано около 950 курганов, из них только 50 можно считать скандинавским. При этом надо иметь в виду, что раскопаны наиболее замечательные насыпи и в дальнейшем вряд ли это число значительно увеличится, а всего в Гнёздове насчитывается около 3000 насыпей. В ярославских курганах скандинавские погребения составляют 4%. Это очень скромные цифры, которые отнюдь не подтверждают мнения о скандинавских колониях на Руси.
Из немногочисленных варяжских курганов лишь единичные достаточно богаты, чтобы сказать, что погребенные в них скандинавы занимали видное место в русском обществе. О том, что некоторые скандинавы выходили в феодальную знать, известно по летописи. Археологические материалы также свидетельствуют, что они не составляли большинства в верхушке общества Древней Руси. В основном русская знать была славянской. Рядовые варяги на Руси, а тем более выбившиеся наверх, быстро ославянивались: в XI в. скандинавские культурные элементы практически уже не прослеживаются.
Историческое значение изучения дружинных
курганов не исчерпывается данными по варяжскому вопросу. Техника обработки
железных изделий из гнёздовских. курганов совершенна и говорит о давно
обособившемся кузнечном ремесле. Интересна технология производства ножей. Они
сделаны из трех слоев металла, причем внутренний слой — твердый, а наружные —
стр.233
мягкие. При работе наружные слои стирались, а внутренний, режущий слой
выступал. Такой нож был самозатачивающимся. Секрет самозатачивающихся
инструментов впоследствии был утрачен и заново открыт уже в XX в.Гончарное ремесло в Смоленской земле обосабливается только к середине X в. В Гнездове именно в это время появляются горшки, сделанные на гончарном круге.
Наличие массовых однотипных вещей (например, поясных бляшек) заставляет думать об их изготовлении специализировавшимся ремесленником. Отделение ремесла от земледелия шло полным ходом.
Многие вещи, находимые в гнёздовских курганах, делались тут же, в Гнездове. Об этом свидетельствуют следы ремесленного производства на гнёздовских селищах: обломки тиглей, шлаки, литейные формы, незаконченные изделия.
Ряд курганов содержит привозные вещи. Таков бронзовый светильник в виде женской головы, сделанный в Иране. Из Киева в Гнёздово попало византийское поливное блюдо с изображением полусобаки-полуптицы Сэнмурва, известного на Руси под именем Сммаргла. Видимо, из Херсонеса пришел бронзовый складной крест-распятие, так называемый энколпион, внутри которого хранили мощи. Но других следов христианства в Гнездове нет.
О важном новом явлении, возможном только в классовом обществе, говорят находки среднеазиатских дирхемов; они, как было показано на примере кургана, в котором была найдена корчага, встречаются единицами в погребальном инвентаре, а кроме того, сотнями и тысячами в кладах. Несколько таких кладов найдено на гнездовском селище. Дирхемы арабской, преимущественно среднеазиатской, чеканки поступали на Русь через г. Болгар в огромном количестве, настолько большом, что даже в наши дни встречаются клады этих монет, которых в Средней Азии давно не находят.
В проникновении дирхемов на Русь основную роль играл путь по Волге, как и днепровский, описанный летописцем. Этот путь начал функционировать, видимо, на рубеже VIII и IX вв. еще до славян, но древнейшие клады дирхемов встречаются лишь на славянских землях. Возле дружинных Тимерёвских курганов под Ярославлем на селище найден клад из двух тысяч дирхемов, датируемый IX в. Волжский путь был старше днепровского.
Встречаются как целые дирхемы, так и их части. Дирхемы резали пополам или на более мелкие доли, которые служили разменной монетой. В дружинных курганах неоднократно находили маленькие складные весы с коромыслом, употреблявшиеся для взвешивания серебра. Такие весы купцу нужны были постоянно, и он носил их с собой. Весовые гирьки являются тоже обычной находкой. Они железные, покрытые тонкой бронзовой оболочкой, на которой значками обозначен их вес. Форма таких гирек кубическая со срезанными углами (14-гранная) или бочковидная.
Интересны некоторые бытовые вещи из гнёздовских курганов. Такова древнейшая на Руси железная бритва, которая была короткой и широкой, но так же, как современные бритвы, складной. Она имела медную ручку. На Руси были широко распространены пружинные ножницы, служившие для хозяйственных и туалетных целей. В Гнездове найдены древнейшие шарнирные ножницы, которые незадолго до этого появились на мусульманском Востоке. Из предметов роскоши следует упомянуть художественные серебряные изделия, украшенные зернью (см. ниже). Золотые изделия чрезвычайно редки. Следует отметить литую золотую бляху с изображением свернувшегося дракона.
Из черниговских курганов наибольший интерес
представляет Черная Могила, расположенная в Чернигове. Под насыпью высотой
около 11 м
и окружностью 125 м
обнаружены остатки мощного костра, на котором было сожжено несколько трупов.
Двойной комплект вооружения, а также
стр.235
удвоенность значительной части остального инвентаря заставляют предполагать,
что главными в Черной Могиле являются погребения двух воинов: взрослого
(возможно, черниговского князя) и юноши. Здесь два меча, две кольчуги, два
шлема, два кубка из рогов, две византийские золотые монеты, по которым курган
датируется второй половиной X в. Найдены также женские украшения,
свидетельствующие о сожжении по крайней мере одной женщины; из других вещей
интересны серпы, скобели, долота, топоры, металлические сосуды, остатки
деревянных ведер, глиняные горшки, замки, ключи, оселки, игральные кости,
расчески, привозная сабля и др. Когда насыпь была доведена до высоты 7 м, на нее были положены
снятые с кострища шлемы и кольчуги, а также два кубка из рогов, окованные серебром.
Все эти вещи были возложены на курган в момент совершения тризны, после чего
насыпь увеличили еще более. Громадная насыпь и найденные вещи говорят об
обособлении феодальной верхушки и накоплений в ее руках значительных богатств.Аристократические погребения в Черниговской земле расположены далеко друг от друга, и каждое из них окружено группой небольших курганов. Видимо, здесь погребены феодалы, похороненные на территории своих вотчин.
Особенностью ярославских курганов являются находки глиняных изображений бобровых лап и глиняных колец. Бобр был священным животным, а кольцо (баранка) являлась символом барана — животного, игравшего определенную роль в языческой религии.
В ярославских курганах те же мечи, стрелы,
копья, что и в других дружинных курганах, Шлемов нет. Но неподалеку от
Ярославля, на месте, где в 1216
г. произошла Липецкая битва, в которой
владимиро-суздальские князья Юрий и Ярослав Всеволодовичи были разбиты
новгородцами, спустя 600 лет нашли шлем, украшенный богатыми серебряными
накладками. В шлеме лежала свернутая кольчуга. На шлеме была надпись: «Великий
архистратиже господень Михаиле, помози рабу своему Феодору». Русские князья
обычно имели два имени: официальное — христианское и неофициальное — языческое.
На шлеме есть
стр.236
изображения святых покровителей владельца шлема: Мстислава-Федора, его отца
Юрия — Георгия Долгорукого и его деда Владимира — Василия Мономаха.
Следовательно, шлем был сделан для Мстислава Юрьевича, изгнанного в 1152 г. из Новгорода и в 1162 г. — из Суздальской волости.
Умер он в Византии. Но Мстислав-Федор не мог потерять свой шлем на Липецком
поле; не мог участвовать в Липецкой битве и его единственный сын Ярослав, так
как в 1216 г.
его уже не было в живых. Значит, в Липецкой битве шлем был на племяннике Мстислава-Федора
Ярославе Всеволодовиче, который бросил свои доспехи при поспешном бегстве.
Выбор доспеха дяди может быть объяснен совпадением христианских имен Ярослава и
Мстислава: и того и другого в крещении звали Федором.Оружиеведы отмечают, что шлем не менее трех раз подвергался переделкам и, таким образом, мог иметь владельцев еще до того, как был украшен Серебряными накладками, и, напротив, после того, так как ноги одного из архангелов были грубо закрыты полумаской. В первоначальном варианте он похож на шлемы X в., а затем модернизировался.
История древнерусских городов и ее особенности стали значительно яснее в связи с успехами их археологического изучения. Одно из первых летописных сообщений о Киеве рисует его как «на горе градок». Расположение этого города на высоком берегу реки типично для большинства древнерусских городов. Условия обороны определяли место первоначального поселения, и детинец обычно располагался высоко, на удобном для обороны мысе. С образованием посада значение реки возрастает: вода была нужна не только каждому жителю, но и многим ремесленникам — кузнецам, кожевникам, гончарам для производственных надобностей. Кроме того, водный путь был самым удобным и дешевым. В письменных источниках обычно деление города «на гору» и «подол».
Для археологии такое деление имеет существенное значение. В нагорной части городов культурный слой обычной сухой, лишенный органических остатков, а поэтому уплотненный. Культурный слой низины обильно насыщен грунтовыми водами, а поэтому он сохраняет дерево (бревна, щепки, прутья, деревянные изделия), кости, обработанную кожу, навоз и пр.
В нижних слоях дерево сохраняется лучше, чем в верхних, так как в нижние слои воздух практически не проникает. С нарастанием культурного слоя повышался и уровень грунтовых вод. Но наступал момент, когда их давление становилось недостаточным, чтобы оросить еще более выросшие слои. Чем выше, тем слои становились суше и от дерева оставалась сначала одна труха, а еще выше от него не оставалось и следов.
Ремесленный характер русских городов хорошо показан археологами. При раскопках главной и частой находкой являются остатки ремесленных мастерских. Особенно много их открыто в Новгороде, в слоях XII — XIV вв. Новгород изучен лучше любого другого древнерусского города благодаря многолетним и широким раскопкам, производимым в советское время. Там встречены кузнечные, ювелирные, сапожные, кожевенные и многие другие ремесленные мастерские. Обычны находки веретен, ткацких челноков и пряслиц — несомненных следов домашнего производства тканей. В Москве прослежены ювелирные и сапожные мастерские. Аналогичные мастерские постоянно открываются раскопками во всех древнерусских городах.
Базой ремесла была черная металлургия и
обработка железа. Самым большим из русских городищ является Старая Рязань, Она
почти обезлюдела после монгольского разгрома 1237 г., когда город был
разрушен и больше не восстанавливался. Имя Рязани дали в XVIII в. городу
Переславлю Рязанскому, куда раньше перешла
стр.237
столица Рязанского княжества. В Старой Рязани найдено два сыродутных горна,
около которых много шлаков, криц, воздуходувных сопел. Способ получения железа
был прежний, сыродутный, но объем домниц увеличился. Воздуходувные сопла
найдены и в Смоленске, видимо, рядом с местом их находки была домница или
кузнечный горн. Крицы встречались во многих городах. Кузниц в раскопках теперь
уже известно много. Одна из них найдена, например, в Суздале.Технологию обработки железа изучили с помощью современных металлографических методов: структурного и спектрального анализов, рентгена и пр.
Орудия кузнецов известны в полном объеме: наковальни, молоты-ручники, кувалды, клещи, зубила, пробойники. В XI— XII вв. кузнец обычно был универсалом, он производил изделия всех типов. Но уже началась и специализация ремесла.
На территории Киева кузниц пока не удалось обнаружить, но они несомненно там были. В древней части Киева была раскопана полуземлянка, в которой найдено множество кузнечных изделий: две косы, серп, безмен, замки, конские путы, долото, скобель, ножи, сверло, стрелы, значительное количество криц и шлаков. Видимо, здесь или рядом была кузница.
Для изготовления орудий и оружия в Древней Руси
широко употреблялась сталь. При производстве стальных изделий принимался во
внимание режим их термической обработки, который был разным при изготовлении
напильников, ножей, долот, кос и ряда других инструментов соответственно
требованиям, предъявляемым условиями их употребления. По своей форме
древнерусские напильники похожи на современные, но насечка на них не
перекрестная, а односторонняя. Русские кузнецы изготовляли сложнейшие по тому
времени предметы. К ним относятся, например, замки. Эта вещь состояла из 40
деталей, каждая из которых требовала своей технологии изготовления: нужно было
уметь сваривать железо со сталью, освоить горновую пайку медью и т. д.
Русские замки славились
стр.238
и за границей. Их, например, находят в Чехии.В обработке цветных и благородных металлов ремесленники Древней Руси также достигли больших успехов. Литейных мастерских, где производились недорогие украшения для народа, найдено много, особенно в Новгороде. Широко распространены изделия бронзолитейщиков, требовавшие сложных приемов изготовления. Литьем изготовляли распространенные в то время предметы вооружения — булавы и кистени, а также многие другие вещи.
Заслуженной славой пользовались русские ювелирные изделия. Центром их производства был Киев. Русские мастера умели делать вещи, украшенные зернью, сканью, эмалью и чернью. Зернь — древний ювелирный прием, когда на золотую или серебряную основу припаивались мельчайшие шарики того же металла, образующие красивую игру светотени. Иногда на 1 кв. см припаивалось до 300 шариков зерни. Другой ювелирный прием — скань, или филигрань, — заключается в том, что припаивались не шарики, а тонкие ленточки драгоценного металла. Техника скани использовалась и при украшении изделия эмалью. Из золота с эмалью делались венчики, шейные цепи, составлявшиеся из медальонов, колты — фигурные коробочки, составлявшие часть наряда женщин. Чернь применялась для серебряных изделий и состояла в покрытии рисунка особым составом черного матового цвета. Чернеными делали браслеты и колты.
Ювелирные изделия Древней Руси были высокохудожественными изделиями. Особенно много колтов, браслетов и иных украшений найдено в Киеве. Из них большая часть была зарыта при набегах половцев и при приближении монголо-татарских орд, а владельцы их, видимо, погибли во время нашествий. На территории Киева учтено 47 кладов, зарытых между 1170 и 1240 гг. Один из таких кладов, причем не самый богатый, найден у Десятинной церкви. Он состоял из 6 серебряных гривен киевского типа, двух золотых колтов с перегородчатой эмалью, двух золотых цепочек, семи золотых сережек, витого серебряного браслета, пяти серебряных перстней. Известны клады и в других местах Киевской земли, Волынского, Черниговского, Новгород-Северского княжества, в Старой Рязани, Владимире и иных городах и землях. Но кладов не обнаружено в Новгороде Великом, Пскове, Полоцке, Смоленске, так как эти города не были разрушены ордами Батыя.
История русского стеклоделия хорошо изучена
благодаря применению метода спектрального анализа. Долгое время считалось, что
стеклянные изделия, находимые в древнерусских городах и курганах, в своем
большинстве привозные. Сейчас удалось выяснить, что с конца XI в. на Руси стали
широко распространяться стеклоделательные мастерские. В них изготовлялись бусы,
стеклянные браслеты, оконное стекло, сосуды, сюда же следует отнести
изготовление поливы на изразцах и некоторых других глиняных изделиях. Наиболее
распространенным украшением древнерусских горожанок в XII—XIII вв. были
стеклянные брасле-
стр.239
ты: желтые, зеленые, голубые, синие, фиолетовые, коричневые, черные.
Встречаются и двухцветные, например черный браслет перевит желтой стеклянной
ниточкой. В Смоленске были освоены технологические приемы производства красного
стекла и красной поливы. В Киеве раскопана мастерская по производству
стеклянных браслетов, там найдены горны и тигли для плавки стекла. Стекло
изготовлялось и в ряде других древнерусских городов. Монголо-татары разрушили
эти города, а с ними и ремесленные мастерские. На Руси были распространены и
привозные стеклянные бусы. В Новгороде, Смоленске и некоторых других городах
изготовление стекла продолжалось. Широкое производство стекла было важным
техническим достижением домонгольской Руси, не получившим дальнейшего развития
из-за глубокого упадка, вызванного монголо-татарским разорением.Видное место среди ремесел занимало гончарное производство. Гончары изготовляли разнообразные по форме глиняные изделия: горшки, миски, сковородки, светильники и многое другое. Все это делалось на гончарном круге в основном с середины X в. Гончарные горны для обжига посуды найдены в Киеве, Старой Рязани, Белгороде. В древнерусском городе Вщиже (около Брянска) обнаружен горн XIII в. длиной около двух метров. Он имел как бы два этажа: нижний — для топки, верхний — для обжига посуды. В нем сохранились 26 обжигавшихся там горшков. В гончарном ремесле, как и в металлообрабатывающем, произошла дальнейшая специализация. С X в. на Руси появляется кирпич, производство которого возникло, видимо, не без византийского влияния. Формы русского и византийского кирпича сходны. Кирпич в Древней Руси представлял собой почти квадрат со стороной около 30 см. Первоначальная его толщина 2,5 см, затем она постепенно увеличивалась, а одна сторона первоначального квадрата уменьшалась. В Древней Руси кирпич назывался греческим словом «плинфа» (отсюда русское слово «плита»). Неподалеку от Софийского собора в Киеве найдена печь для обжига гончарных изделий. Возле нее находилась глубокая яма, заполненная обломками бракованного обожженного кирпича. Эта находка с точностью указывает, что в печи обжигалась плинфа. Гончары делали и яркие поливные плитки, которыми украшались полы некоторых зданий, и черепицу для крыш, и художественные изделия из глины. В Смоленске найдены в большом количестве глиняные, покрытые разноцветной поливой, ручки столовых ножей — часть парадного прибора. В Новгороде открыта мастерская игрушечника, изготовлявшего погремушки в виде птичек, покрытые желтой поливой. В Киеве производились глиняные яйца-писанки, украшенные поливным узором, напоминающим фигурные скобки. Эти изделия имели широкий сбыт и встречаются не только на Руси.
Древнерусские горожане носили преимущественно кожаную обувь, лапти во время раскопок не обнаружены. Кожаные ботинки и сапоги, а также другие кожаные изделия — ножны ножей, кошельки, седла — украшены узором из дырочек, тесненой плетенкой или аппликациями. В Новгороде открыта изба кожевника, к которой пристроен ящик с остатками извести и шерсти. Известью удаляли шерсть со шкур. Кожевник одновременно был и сапожником: вокруг избы найдена масса обрезков кожи.
В культурном слое древнерусских городов
встречается огромное количество щепы — след работы плотников. Токари по дереву
несомненно существовали с X в. С этого времени встречаются деревянные чаши,
выточенные на токарном станке, который конструктивно родствен гончарному кругу
и появляется вслед за ним. Найдены все детали древнерусского токарного станка.
Точеные чаши нередко покрыты художественной резьбой. Резчики по дереву украшали
не только посуду, но и мебель, лодки, дома. В Новгороде найдены две
стр.240
резные колонны XI в., которые могли подпирать,
например, крышу крыльца дома. На них вырезан сложный узор в виде переплетений
лент, обрамляющих медальоны, в центре которых изображены кентавры. Резьбой
украшались и наличники окон. В древнерусских городах найдены тысячи
великолепных образцов прикладного искусства: изделия из дерева, кости, камня,
цветного и черного металла, из кожи, бересты. Особенно много таких изделий
найдено при раскопках в Новгороде. В развалинах древних киевских построек
обнаружены многочисленные резные каменные
стр.241
плиты. Особенно замечательны монументальные рельефы на плитах из красивого
камня — шифера. На одном из них представлены две фигуры на конях (некоторые
исследователи считают, что это портретные изображения князей Ярослава и
Изяслава).Прикладное искусство Древней Руси в результате раскопок предстало перед нами как бы заново.
По данным летописей в IX—X вв. на Руси насчитывалось лишь 25 городов. Это число только в какой-то степени отражает истинное количество городов: летописец не ставил своей целью создать полный список. В XI в. в источниках появляются упоминания еще о 64 городах, а в XII в. летописец называет 134 новых города. Бурный рост числа городов совпадает со временем их экономического развития, о котором свидетельствует рост ремесленного производства. Растет количество мастерских и производимых ими вещей. Наблюдается строительство большого числа таких дорогостоящих кирпичных и каменных зданий, как церкви. Многие города расширялись и застраивались. Расширил свои пределы Киев. При Ярославе территория детинца была снова увеличена и заново укреплена. Это свидетельствует об экономическом подъеме Киева. В XII в. значительно выросла территория Смоленска, а укрепления, охватывавшие город, были усовершенствованы. Несомненно в этом же веке расширились и пределы Новгорода.
Обычным жилищем в городах домонгольской Руси
были землянки, стены которых обкладывались деревом. В землянках было теплее,
чем в избах. На высоких холмах Киева землянка — обычное явление, но в приречных
районах их не рыли, так как яму заливало грунтовой водой. В Суздале были и
землянки, и избы. В Новгороде с его низинным расположением землянок не строили.
Тип жилища зависел от уровня грунтовых вод. В местности Перынь (вблизи
Новгорода) обнаружены землянки: почва там сухая. Бревенчатые дома, как правило,
были небольших размеров. Печь обычно топилась по-черному, т. е. дым
выходил через двери и окна, которые затем закрывались, накаленная же печь
излучала тепло.
стр.242
В окна домов иногда была вставлена слюда, еще реже — стекло. В Новгороде
печи часто помещались во втором этаже жилища: большинство домов стояло на
подклетах — невысоких нижних этажах. До сих пор в Новгородской земле многие
крестьянские дома имеют подклеты, изолирующие жилое помещение от сырой почвы;
нижний же этаж используется в качестве склада хозяйственного инвентаря.Древнейшей каменной постройкой на Руси являлась Десятинная церковь в Киеве, возведенная в 989 — 996 гг. Она стояла в окружении нескольких дворцовых зданий, выстроенных из камня и кирпича. Воротная Софийская башня Владимирова города была построена также из кирпича. Киевские постройки X в. свидетельствуют о зрелости строительной техники, устойчивости традиций, которые станут характерными для грандиозного строительства времен Ярослава Мудрого. В ранних киевских постройках ряды дикого камня (преимущественно красного кварцита, добывавшегося в районе г. Овруча) чередовались с рядами плинфы. Строительный раствор имел высокое качество. В X в. каменные постройки известны только в Киеве, строить из камня в Новгороде стали не раньше первой половины XI в. В первой половине XI в., как сказано выше, пределы киевского детинца были значительно расширены. Он был обнесен земляным валом и укреплен крепостными башнями, из которых до наших дней сохранились в развалинах Золотые ворота. Десятинная церковь просуществовала 250 лет, она была разрушена монголо-татарами в 1240 г. В ней скрывались последние защитники Киева, и раскопки раскрыли драматическую картину их гибели.
Древнейшее сохранившееся здание Киева — Софийский собор, заложенный в 1037 г. Внутри это монументальное здание расписано фресками. Мозаикой украшены стены и пол храма, а его шиферные парапеты — скульптурой. В своем монументальном строительстве Ярослав противопоставлял Киев столице Византии Царьграду.
Почти в то же время в Новгороде строится другой великолепный храм, также названный Софийским собором (1045 — 1050). Его неповторимый облик выделялся на фоне деревянных домов и главенствовал над ними. Церкви XI в. в Киеве и Новгороде выстроены из чередующихся слоев камня и плинфы. В Новгороде и Пскове эта традиция сохраняется и в следующем столетии. В Киеве, Смоленске, Чернигове, Рязани в указанное время церкви строились из плинфы.
Линии улиц упорядочивали городскую застройку. Но постоянная езда превращала их в редко просыхавшее болото. С грязью на улицах боролись путем сооружения деревянных мостовых. Вдоль улицы клали два или три продольных бревна, поперек плотно пригоняли настил из плах. Древнейшие деревянные мостовые открыты в Новгороде. Их самая ранняя дата — 953 г. Настилались мостовые не только по главным, но и по боковым улицам. Мостовые на улицах и во дворах широко известны во многих древнерусских городах — Киеве, Смоленске, Пскове, Белоозере и др. Мостовые старались содержать в чистоте, с них сгребали грязь. Поэтому по обе стороны мостовых археологи находят иногда предметы, потерянные прохожими. По обочинам встречается много скорлупы орехов, иногда грецких. Наступало время, когда уровень почвы, окружавшей мостовую, настолько повышался, что настил было уже невозможно очистить от грязи и он тонул в ней. Тогда на этот настил клали новую мостовую и ездили по ней, пока не заплывала и она. На нее клали еще одну мостовую, потом следующую и т. д. В Новгороде насчитывается 28 слоев мостовых (с X по XVI в.), в Смоленске — 19 (с XII по XVIII в.).
Для борьбы с грязью и грунтовыми водами на
территории городских усадеб применялась дренажная система. Под избами, амбарами
и даже хлевами вкапывали бочки без дна, в которых скапливалась грунтовая вода.
Достигнув уровня врезанной в бочку деревянной трубы, вода по ней стекала.
стр.243
в смотровой колодец-отстойник, куда вело несколько труб, а выходила из него
одна, по которой вода вытекала в реку. Трубы были сделаны из бревен, расколотых
вдоль, выдолбленных внутри, а затем соединенных и обмотанных берестой для того,
чтобы в них не набивалась грязь. Эта дренажная система настолько совершенна,
что до сих пор по трубам, сооруженным в домонгольское время, течет вода. Такие
древнейшие трубы (XII в.) найдены в Смоленске и Новгороде.В культурном слое многих городов найдены и такие предметы, как сани, похожие «а современные дровни, но передняя часть их загнута меньше. Длина саней иногда превышала три метра. Известны находки лыж, их иногда обнаруживают засунутыми под крыльцо или стены дома, где они всегда были под рукой. Найденные лыжи преимущественно широкие, охотничьи. Лодки имели долбленое основание, к которому
пришивались шпангоуты-ребра, а к ним — обшивки. На лодках были скамьи, уключины, весла. Весла имели длину до трех и более метров. По рекам ходили большие весельные и парусные лодки. Хотя морские корабли и заходили в устья таких рек, как Двина или Нева, вряд ли, несмотря на их малую осадку, они могли пройти перекаты на Двине, пороги на Волхове, не говоря уж о чрезвычайных трудностях на волоках, которые морским судам едва ли удавалось преодолеть. Долбленые однодеревки, по свидетельству Константина Багрянородного, ходили и по морю.
При раскопках в древнерусских городах найдено
много деревянных вещей XII в. и более позднего времени, помеченных буквой или
имеющих надпись. На днище новгородского бочонка написано «мень», т. е. налим,
на сапожной колодке — «мнези», т. е. имя заказчицы. Есть надписи и на
других вещах, например на оселке — «Осла
стр.244
(оселок) Семена Александровича». На самшитовом гребне из Смоленска обозначен
инициал «А». В Старой Рязани на найденном сосуде написано: «Новое вино послал
князю Богунка». «Богунка», видимо, подпись писца. (Вином в Древней Руси
называли только виноградное вино). Частые находки надписей на вещах
свидетельствуют о распространенности грамотности в древнерусских городах. Это
предположение было блестяще подтверждено находкой в Новгороде нового вида
исторических источников — берестяных грамот. В разных городах в слоях X в.
найдены острые железные палочки — их в Древней Руси называли писалами, которыми
и писались грамоты. Это дает возможность утверждать, что письменность на
бересте существовала еще в X в. Она доходит затем вплоть до появления
книгопечатания, и лишь плохая сохранность органических веществ в слоях XVI в.
не позволяет нам прочитать берестяное письмо времен Ивана Федорова.Весьма важно, что берестяные грамоты в большинстве своем — это письма простых людей: крестьян, ремесленников, мелких торговцев. Сразу же возникли сомнения в том, что эти люди писали письма сами, а не обращались за помощью к писцам-профессионалам. Иногда, конечно, так и было. Но археологи обнаружили во множестве писала. Трудно себе представить, чтобы писцы так часто теряли свой основной инструмент. Естественно предположить, что писала принадлежали разным людям. Следовательно, грамотность была распространена среди простых людей. Есть письма от мужчин и от женщин. Женщины тоже были грамотны.
Грамоты содержат бытовые и хозяйственные подробности, деловые поручения, сообщают политические новости, рассказывают о конфликтах, являются долговыми расписками, духовными завещаниями, феодальными обязательствами и т. л. Их дата — XI—XV века. Они знакомят нас с древнерусской разговорной речью и служат основой важных исторических выводов.
Писала служили для писания не только по
бересте, но и по восковым дощечкам, которые найдены при раскопках. Слой вое-
стр.245
ка наносился на дощечку, в которой имелось специальное углубление. Имевшейся
на писале лопаточкой можно было сравнять написанное, «стереть», т. е. она
исполняла роль современной канцелярской резинки. Таким образом, древнерусское
писало — прямой потомок римского стиля.
Навощенные дощечки имели особое значение при
обучении детей грамоте. Дети списывали с образцов буквы, пользуясь навощенными
табличками, как впоследствии пользовались грифельной доской. Дощечка с
вырезанными на ней образцами всех 36 букв древнерусской азбуки была найдена в
Новгороде. Изучив азбуку и получив некоторые навыки в начертании букв, дети
начинали писать на бересте. Интересна серия ученических записей первой половины
XIII в. На одной из грамот сначала был написан весь алфавит, а далее — склады:
«ба, ва, га» и т. д. до «ща»; потом — «бе, ве, ге» до «ще». Затем
ученику, видимо.
стр.246
надоело писать, он перевернул бересту и нарисовал на ней зверя, по
возможности страшного, с надписью: «Я зверь». Вверху рисунка было написано:
«Поклон от Онфима ко Даниле». Отсюда узнали, что писал эту грамоту Онфим. На
другой грамоте, написанной тем же почерком, изображен всадник, поражающий
копьем врага, и надпись: «Онфим». Здесь же написано начало алфавита. На других
грамотах этой серии также встречаются рисунки и ученические упражнения. По ним
легко представить, каким образом обучали грамоте новгородских детей. Судя по
рисункам, обучение начиналось лет в семь.В настоящее время берестяные грамоты открыты в четырех городах кроме Новгорода. В Смоленске известно 10 грамот, все они относятся к XII—XIII вв. и представляют собой частные письма и заметки. Одна из грамот сообщает, что везут бревна и нужно послать Осташка к плотнику, видимо, с тем, чтобы предупредить плотника об этом. В Новгороде найдено берестяное письмо, присланное из Смоленска.
В Старой Руссе найдено 12 грамот аналогичного содержания. В Пскове известно 4 грамоты, в Витебске — 1. Пока список городов этим исчерпывается, но он, несомненно, будет продолжен. Об этом говорит широкое распространение писал.
Древнерусские города, будучи городами ремесленными, нуждались в рынке сбыта своей продукции. Торговля, хотя она и не была причиной возникновения древнерусских городов, способствовала их развитию. Меньше всего сведений дошло до нашего времени о торговле внутренней. Несомненно, что такие связи, как торговля внутри города, между городом и деревней и между различными городами, существовали, но их трудно уловить вследствие единства древнерусской культуры. Нож, изготовленный в Киеве, был таким же, как нож из Минска. Лишь в последнее время в решении этого вопроса наметились сдвиги. Например, в ранних слоях Москвы найдены стеклянные браслеты, как оказалось, смоленского производства. О торговле между удаленными друг от друга областями свидетельствуют, например, находки пряслиц из розового шифера. Их делали в г. Овруче на Волыни. Компактная грудка пряслиц (20 штук) была найдена в остатках новгородского дома, сгоревшего в XII в. Рядом с домом обнаружена грамота от Семена к Кулотке, где говорится, что Кулотка ходил в Киевскую землю. С юга в русские города шли корчаги — глиняные сосуды с толстыми ручками, служившие тарой.
Интересную картину дало изучение ввоза в
Новгород шиферных пряслиц, корчаг, грецких орехов и самшита. Число пряслиц,
черепков корчаг и грецких орехов резко падает в слоях, датируемых 1076—1116 гг.
Поскольку пряслица изготовлялась на Волыни, то в Новгороде они могли очутиться
в основном благодаря днепровскому пути. Общая закономерность колебаний числа
находок, попавших в Новгород из разных мест, для трех привозных категорий была
одинакова. Если же рассмотреть это явление на фоне политической истории
Новгорода, то станет ясно, что то было время острой борьбы Новгорода с Киевом в
свя-
стр.247
зи с намерением киевского князя вмешиваться в новгородские дела.
Политический конфликт отразился и на торговле. Вместе с тем торговля самшитом
не претерпела изменений. Он поступал в Новгород иным путем, возможно волжским.Самшит — это уже предмет внешней торговли, о которой сведений сохранилось несколько больше. С Востока на Русь поступало главным образом серебро, а также некоторые товары. Медный кувшин XI в. среднеазиатского происхождения попал в Новгород по волжскому пути. В Новгороде, Смоленске и других городах найдены гребни из привозного самшита, о котором уже была речь. В XI в. русская торговля по волжскому пути через землю булгар достигла наивысшего подъема. Затем этот путь стал опасным из-за набегов половцев, а позже и совсем был перерезан монголо-татарами. Торговля с югом шла через Смоленск и Киев. Из предметов иностранного происхождения в Новгороде найдена, например, средиземноморская губка, в Смоленске — остатки костяной византийской шкатулки, гемма X в. из Западной Европы. Видимо, византийского происхождения найденные иконки: каменные в Новгороде, кипарисовая в Смоленске. С юга поступало любимое лакомство местного населения — грецкие орехи. Наличие западных монет в Древней Руси свидетельствует о торговле и в этом направлении. Встречаются многочисленные куски янтаря и янтарные изделия, привезенные из Прибалтики. Торговые связи со Скандинавией, главным образом через Готланд, хорошо известны по письменным торговым договорам. Однако вещей скандинавского происхождения на Руси немного.
При раскопках в Новгороде найдено два больших клада дирхемов. Самые поздние из монет по году чеканки совпадают с датой слоев, в которых клады найдены: монеты проходили свой путь очень быстро и вскоре после чеканки попадали на Русь. Эти монеты были зарыты в землю, видимо, в целях их лучшей сохранности: в случае пожара в открытом виде они неизбежно расплавились бы, а в земле даже во время такого бедствия сохранялись. Но в данном случае они пропали для их хозяина несмотря на принятые им меры предосторожности.
В X и XI вв. в Киеве, Новгороде и Тмутаракани впервые была предпринята попытка чеканки русских монет. Это были первые русские монеты. Большинство их принадлежит Владимиру. Надпись чаще всего гласит: «Владимир на столе, а се его сребро», «Ярославле сребро» и т. д. На лицевой стороне монеты изображался князь на престоле или святой, на обороте чеканился знак в виде трезубца или двузубца — родовой знак Рюриковичей. Его изображали не только на монетах, но и на печатях, перстнях, оружии и пр. Ремесленники, зависевшие от Рюриковичей, изображали этот знак на своих изделиях. Он встречается даже на кирпичах. Каждый князь имел свою форму родового знака, что помогает датировке вещей, на которых такой знак изображен.
В XI в. наступает кризис монетной системы, причины чему еще не выяснены. С XII и по начало XIV в. на Руси обращались денежные слитки — гривны. Они существовали и раньше, но тогда их было очень мало. Первоначально термин «гривна» применялся, видимо, к серебряным шейным обручам (сравните «грива», «загривок») затем их вес был подчинен определенной весовой единице. Это уже были меновые ценности. Потом сочли более удобным отливать компактные слитки (на которые и перешло название «гривна», сохранившееся и для шейных обручей). Известны две формы слитков — новгородская в виде палочек и киевская — литые шестиугольники.
В русских городах встречаются свинцовые печати
с изображениями и надписями. Такие печати привешивались к документам. Особенно
много их в Новгороде. Печати принадлежали должностным лицам, и на них помещены
имена и звания посадников, тысяцких, князей, архиепископов, наместников, тиунов
и пр. Часто надпись содержит
стр.250
только имя, но, сопоставляя с этими именами изображенных на той же печати
святых — покровителей этого лица, иногда бывает возможно ее атрибуировать.В ряде городов в слоях XII в. находят печати Василия, Это христианское имя Владимира Мономаха. Такая печать найдена и в Смоленске, где Владимир Мономах княжил в начале XII в. В Тмутаракани нашли несколько печатей с надписью «От Ратибора». В конце XI в. Ратибор был тмутараканским посадником. Местоположение Тмутаракани — одного из древнейших русских городов, часто упоминаемого летописью в XI в., долгое время не было известно. Его установили благодаря находке на Кубанском берегу Керченского пролива каменной плиты с надписью: «В лето 6575 (1068 г.) индикта 6 (в Византии счет годов был по индиктам, здесь он применен правильно) Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Крчева (Корчева, т. е. Керчи) 14000 сажен». Оказалось, что загадочная Тмутаракань была расположена далеко на юге: от нее до Керчи всего 23 км, что составляет 14000 маховых сажен. Находка печатей Ратибора на берегу Керченского пролива подтверждает сведения о месте Тмутаракани, впервые полученные из надписи на камне. Изучение печатей позволило выяснить многие детали политической истории городов. Теперь местоположение Тмутаракани подтверждено новыми находками. Раскопки вскрыли жилые слои древнерусского времени и остатки церкви на том месте, где Мстислав зарезал Редедю.
Накануне монголо-татарского нашествия самые замечательные архитектурные памятники возведены во Владимиро-Суздальской земле. Вначале там церкви строили из плинфы, но затем стали возводить внутреннюю и внешнюю поверхность стен из белого камня, а середину забутовывали (заполняли булыжником и осколками камня). Получалась монолитная стена.
Соборы XII — XIII вв. во Владимиро-Суздальской земле знамениты тонкими архитектурными формами и богатым орнаментом, покрывающим их стены. Рельефные изображения на камне передают человеческие и звериные маски, фантастических птиц, зверей и пр. В своем большинстве это изображения светского характера и не имеют никакого отношения к церковной тематике. Многие из них, вероятно, иллюстрируют сказки или рассказы, сейчас забытые.
Два собора почти сплошь покрыты такими фигурами. Дмитровский собор (1197) во Владимире украшен вереницами животных какой-то кошачьей породы. Изображения напоминают иранские и кавказские, но в целом самобытны и нигде вне владимиросуздальского зодчества не встречаются. Звери чередуются с грифонами — фантастическими птицами со звериным туловищем. На одной из стен изображен Александр Македонский, возносимый на небо двумя грифонами. Повесть о жизни Александра была популярна на Руси. Среди изображений можно найти скачущих воинов, охотников, обхвативших друг друга борцов. Церковных изображений мало.
Георгиевский собор (1234) в Юрьеве Польском украшен кентаврами и человеческими масками, есть также львы, барсы, грифоны и даже слон. Есть религиозные изображения: ведь рельефы делались все-таки на церкви. Есть воины с копьями и миндалевидными щитами. На одном из щитов изображен лев. Именно такой лев был гербом владимирских князей. Слава владимирских каменщиков нашла отражение в летописях.
Новгородцев летописи называют плотниками. Но кроме обычных рубленых изб в Новгороде много построек из известняка и кирпича. Основным элементом архитектурной орнаментики являются пояски из треугольных впадинок, умело подчеркивающих изящество новгородских церквей. Узоры расположены скупо, они лишь разбивают светотень большой стены, не загромождая ее.
Смоленская орнаментика также скупа. Основным
приемом достижения зрительно-
стр.251
го эффекта в смоленских церквах являются пучковые пилястры (пилястра
— выступ на стенах или на углу здания). В поперечном разрезе смоленская
пилястра дает ступенчатую фигуру. Пучки пилястр подчеркивают стремление ввысь,
как бы увеличивая высоту здания. Лучшим образцом смоленской архитектуры
является Свирская церковь 1194
г.В сочинении Константина Багрянородного для характеристики Смоленска употреблен термин «крепость». Крепостями византийский император называет также киевскую крепость, почему-то носившую особое название — Самвата, и Витичев. Хотя другие упомянутые им древнерусские города крепостями не названы, можно не сомневаться, что они тоже были достаточно хорошо укреплены. До X в. на территории Древней Руси были распространены поселения, имевшие простейший тип укреплений — мысовой, неоднократно описанный выше. Большие древнерусские города обычно имели сложную систему укреплений. Территория города делилась на части, имевшие собственные укрепления. Наименьшей площадью и часто наибольшими укреплениями обладал детинец, который занимали представители феодальной верхушки. В Киеве в детинце был княжеский дворец, в Новгороде — владычный (архиепископский) двор. Но богатый посад также укреплялся. Иногда в городе не было детинца, например в Смоленске, что является следствием сохранности вечевого строя и независимости от Киева в раннюю пору его истории. В других городах размеры детинца увеличивались вместе с упрочением княжеской власти (например, в Киеве).
Вал, окружавший детинец или посад, только выглядел земляным. При сооружении укреплений сначала ставили вплотную друг к другу бревенчатые срубы, а потом их внутри и снаружи засыпали землей. Срубы служили каркасом вала, чтобы он не оползал. Иногда вал включал несколько рядов срубов. В земляном валу Ярослава города в Киеве были дубовые срубы размерами около 19 м на 7 м, каждый из которых имел внутренние дубовые перегородки, делившие на 12 камер. Высота срубов достигала 5,5 м, а первоначально была еще большей. Порой часть срубов выводилась на гребень вала, и более высокая их внешняя стена служила защитой воинам, располагавшимся на валу за ней. В больших городах валы были разделены каменными или кирпичными башнями, имевшими ворота. Воротные полотнища главного въезда иногда обшивались медными листами, блестевшими на солнце. Отсюда название Золотых ворот в Киеве и во Владимире. Владимирские Золотые ворота XII в. хорошо сохранились, хотя и пережили ряд перестроек; по ним можно представить систему обороны. Дверные полотнища закрывали только часть высокого воротного проема. Над ними располагалась боевая площадка, где стояли воины, защищавшие ворота от штурма и от попыток установить против них стенобитные машины. Такая же боевая площадка, видимо, находилась и на верху ворот.
Оружие русских воинов во многом зависело от совершенствования доспеха. В XII— XIII вв. получил широкое распространение доспех, состоявший из отдельных железных пластинок, набранных чешуйками. Чтобы поразить воина, одетого в такой доспех, надо было попасть оружием в уязвимое место на стыке пластинок. Поэтому на Руси стали применяться колющие мечи, более легкие, чем прежние. Кольчуги по-прежнему были широко распространены. Сабля, известная у русских воинов уже в X в., с XII — XIII вв. встречается чаще. В Смоленске в слоях XII в. найдена сабельная рукоять, в XII — XIII вв. появились арбалеты и тяжелые граненые стрелы для них.
Из 134 городов, названных летописцем под XII
в., большинство не были крупными населенными пунктами. Своим возникновением они
обязаны развитию и углублению феодальных отношений. В княжеских землях феодалы
не любили жить вблизи князя: только в своих поместьях они остава-
стр.252
яись фактически независимыми, творили суд и расправу. Со временем многие из
феодальных усадеб превращались в мелкие городки, иной раз становившиеся
столицами удельных княжеств. Эти городки далеко не всегда упоминались
летописцами.В Шепетовском районе Хмельницкой области раскопан маленький городок. Его остатки укреплены тремя линиями мощных валов и глубокими рвами. Городок был застроен глинобитными жилищами, окруженными хозяйственными постройками. Среди вещей, найденных при раскопках, много различных орудий ремесленников. Обнаружены и привозные предметы, изготовленные, видимо, в Киеве и Вышгороде, с которыми население этого городка поддерживало постоянную связь. Вещи иноземного происхождения: романское бронзовое блюдо и серебряный сосуд с латинскими надписями попали на поселение, возможно, через Киев. Повсеместно было найдено различное оружие: стрелы, боевые топоры, копья, булавы, а также мечи, сабли, кольчуги, шлемы. Обильны шпоры, в том числе инкрустированные золотом и серебром. В большом количестве встретились бытовые предметы — глиняные сосуды, ножи, кресала, деревянные ведра, замки и ключи, украшения — серебряные колты и браслеты, а также височные кольца, проволочные браслеты и перстни. Последними чаще всего пользовались крестьяне, которых, видимо, в городе собралось много из окрестных сел и деревень. Здесь они искали спасения от врага. Тесную связь жителей этого города с земледелием показывает множество найденных сельскохозяйственных орудий: наральники, чересла, серпы, косы, лопаты, жернова и пр. В хозяйственных постройках обнаружены запасы ржи, пшеницы, ячменя, овса, проса, гороха и других сельскохозяйственных культур. Этот городок находился на пути монголо-татарских войск между Киевом и Владимиром-Волынским. Как предполагают, город возник в XII в. и погиб в 1241 г. Вероятно, это Изяславль, впервые упомянутый в летописи под 1127 г. О военном разгроме городка, сопровождавшемся пожаром, говорит обугленность всех построек, большое количество человеческих скелетов, в том числе найденных в укромных местах: в подполе и даже в печах.
Раскопаны также остатки маленькой крепости, название которой не сохранилось. По ближайшему селу Райки, тому самому, которое дало название культуре Лука-Райковецкая, археологи называют это городище Райковецким. Оно укреплено высоким валом и глубоким рвом. Его площадь вместе с валами и рвами равна 1,25 га, а внутри укреплений — только 0,3 га. Основой вала служили деревянные клети, а на валу стояли деревянные башни. Жилищами в Райковецком городище служили полуземлянки. Жилые и хозяйственные постройки окаймляли городище кольцом, внутри которого были ремесленные мастерские: кузницы, ювелирные, железоделательные и др. Железо варили в сыродутных горнах из местной болотной руды. Во всех помещениях были найдены многочисленные орудия труда, украшения, оружие, бытовые предметы, зерна злаков и кости животных. Под развалинами построек, на площадке городища и в оборонительных рвах обнаружено много скелетов погибших защитников крепости, которая, как и Изяславль, была уничтожена монголо-татарами в 1241 г.
Накануне роковых событий середины XIII в.
Древняя Русь шла в ногу с другими европейскими странами, делилась с ними своими
достижениями и сама воспринимала передовое у соседей. Но те явления, которые на
Западе получили непрерывное и дальнейшее развитие, на Руси частично бы ли
оборваны монголо-татарским нашествием. Новый подъем материальной культуры Руси
начался лишь много десятилетий спустя.
стр.253
ГЛАВА 19ВОЛЖСКАЯ БОЛГАРИЯ
Волжская Болгария была крупным и высокоразвитым государством. Местные письменные источники до нас не дошли, и ее история известна по сообщениям русских летописей и арабских авторов. Поэтому в восстановлении истории Волжской Болгарии археологические источники играют немалую роль.
Главным источником по изучению этногенеза волжских болгар являются могильники, среди которых выделяются Большетарханский VIII — IX вв. (у села Большие Тарханы на Средней Волге), где вскрыто более 350 захоронений, и особенно Танкеевский IX — X вв. (у с. Танкеевка Куйбышевского района ТАССР), где раскопано более 800 могил и предполагают, что в нем окажется еще около 2000 захоронений.
В Большетарханском могильнике костяки вытянуты и лежат головой на запад. Изредка встречаются коллективные захоронения, вероятно, погребения членов одной семьи. Часто встречаются кости лошадей, несколько реже — кости овец. Лошадь и овца — обычные животные кочевников. Инвентарь погребений немногочислен: украшения, бытовая утварь, малоизогнутые сабли (почти мечи), железный серп, напильник, сосуды, в большинстве сделанные на гончарном круге. Изредка находят дирхемы.
В Танкеевском могильнике положение костяков тоже вытянутое, но обряд не одинаков. Форма одних могильных ям узкая и вытянутая, как в погребальных памятниках Башкирии, а в некоторых ямах по бокам встречаются заплечики для устройства перекрытия. На некоторой части погребенных имеются тонкие лицевые серебряные маски с прорезями для глаз и рта, чему есть аналогии на Верхней Каме, а также в Венгрии. Варианты погребального обряда, видимо, свидетельствуют о разноэтничности населения, оставившего Танкеевский могильник.
Погребения сопровождаются конскими костями (черепа и кости ног), горшком с пищей, от которой остались кости, украшениями, орудиями и оружием. Из оружия встречены сабли (их только две), копья (их тоже два), часты топоры (их 35), стрелы, ножи. Из предметов конского снаряжения — удила и пряжки от сбруи. Из украшений особенно обращают на себя внимание шумящие подвески, остатки головных уборов с ромбическими накладками из серебра, височные кольца и бусы. Аналогии найденным предметам известны на Верхней Каме и в Башкирии. Примерно третья часть всех сосудов сделана на гончарном круге: в X в. гончарное ремесло начало обосабливаться. Гончарные сосуды представлены почти круглодонными кувшинами с одной ручкой, тулово которых покрыто пересекающимися полосами лощения. Кувшины с подобной орнаментацией впоследствии хорошо известны в Волжской Болгарии. О широком распространении деревянной посуды свидетельствуют находки остатков деревянных чаш с серебряной обкладкой по венчику. Открыто богатое погребение воина с конем в сбруе со стременами. При воине — сабля, боевой топор, стрелы, пояс, украшенный металлическими бляшками. Это типичное погребение кочевника.
Исследователи считают, что у населения,
оставившего Танкеевский могильник, нет родственных связей с племенами
предшествующих культур, иными словами, оно пришлое. Вместе с тем, уже судя по
письменным источникам, в составе раннеболгарского объединения можно насчитать
не менее семи племен или этнических групп. На разноэтничность состава раннего
населения указывают и результаты раскопок Танкеевского могильника, причем
отрицаются связи с Городецкими племенами (предками мордвы), ставятся под
сомнение связи с пьяноборской культурой (предками удмуртов и коми). Не должны
удивлять не-
стр.254
которые венгерские аналогии погребальному обряду и инвентарю: мадьяры прошли
через нашу территорию из этих мест.В Большетарханском могильнике еще нет такой смешанности обрядов и погребальных комплексов. Здесь нет ни масок, ни подвесок. Этот могильник собственно болгарский, и в Танкеевском могильнике лишь небольшая группа погребений аналогична большетарханским.
В сложении племен Волжской Болгарии наряду с сармато-аланским этническим элементом важную роль сыграл тюрко-угорский. Тюрками были болгары, ранее жившие в Приазовье.
Процесс классообразования прослеживается по городищам. Близ г. Елабуга есть городище, называемое местным населением Чертовым, которое сначала имело лишь земляные валы. Потом на территории, ограниченной ими, была выстроена каменная цитадель с четырьмя башнями — явление, типичное для классового общества. Аналогичный процесс прослежен и на других городищах, малых по площади, но обнесенных огромными валами, для возведения которых рабочих рук населения этих крепостей было недостаточно. Видимо, здесь применялся труд зависимого населения, а эти стены были стенами феодального замка.
Большинство деревень сосредоточивалось вокруг феодальных усадеб.
К X в. болгары захватили значительную территорию, лежавшую к югу от Нижней Камы по Волге до Самарской Луки. Позднее эта территория была расширена на восток до р. Урал.
Самостоятельное существование Волжской Болгарии длилось недолго, так как уже в IX в. она платила дань хазарам. Принятие мусульманства и признание власти Арабского халифа не помогло избавиться от хазарской зависимости. Лишь крушение Хазарии в 965 г. под ударами Древнерусского государства освободило Волжскую Болгарию из-под хазарского гнета.
Наиболее значительными болгарскими городами были Болгар, Биляр и Сувар. Болгар стоял на Волге недалеко от устья Камы. Город достиг расцвета в X — XI вв. В XII в. в результате межкняжеской борьбы он уступил первенство Биляру. В XIII в. Болгар разрушили монголо-татары.
В XIV в. он возродился и испытал кратковременный подъем. Именно тогда были возведены городские валы, а также построена мечеть с минаретом и баня. В XV в. Болгар запустел в связи с возвышением Казани.
В Болгаре наблюдается два культурных слоя: домонгольский и золотоордынский.
Болгар был крупным ремесленным центром. В нем обнаружено несколько сыродутных металлургических горнов, ряд горнов гончарных и гончарные мастерские, мастерские литейщиков бронзы, костерезные, сапожные. Жилищами были бревенчатые дома, часто разделенные на две половины — мужскую и женскую. Внутри изб помещались сводчатые глинобитные печи. Возле домов часто встречаются зерновые ямы. Волжская Болгария была земледельческим государством.
Болгар был своеобразной международной ярмаркой средневековья. В этот город приезжали русские, хазарские, хорезмийские, скандинавские, армянские купцы и совершали там торговые сделки. Это обусловило пестроту этнического состава города, где были русский, армянский и иные кварталы.
Городские укрепления Болгара достигали длины в 7 км. Они имели
дерево-земляную конструкцию, аналогичную конструкции городских стен в Древней
Руси. В городе существовала разветвленная сеть глиняных водопроводных труб, в
том числе снабжавших водой бани. При раскопках обнаружены остатки нескольких
бань. Одна из бань имела медные краны для горячей и холодной воды,
расположенные парами. Вода смешивалась в каменных чашах. Посредине сооружен
фонтан в виде двенад-
стр.256
цатилепесткового цветка. Стены бани выкрашены в красный цвет. В предбаннике
были лежанки для отдыха. Устройство бани типично для мусульманских
средневековых стран.Биляр стоял на р. Черемшане и археологически изучен недостаточно. Он разрушен монголо-татарами в XIII в.
Сувар находился на р. Утке. Его укрепления имели ту же конструкцию, что и в Болгаре, но достигали еще большей длины — до 10 км.
Население жило также в бревенчатых домах, около которых обычно находят зерновые ямы. В центре города был расположен кирпичный дворец, украшенный голубыми и зелеными изразцами, аналогичными среднеазиатским.
Монеты Волжской Болгарии прослеживаются с X в. По внешнему виду они копируют арабские дирхемы: тот же эпиграфический орнамент и отсутствие изображений правителей. Надписи на монетах арабские, даже имя болгарского царя написано по-арабски.
Чеканка монет прекращается в XI в. В XIV в. выпуск монет возобновляется; их чеканили золотоордынские правители Болгара.
О земледельческом хозяйстве Волжской Болгарии кроме частых находок у городских домов зерновых ям говорят находки в разных местах плужных лемехов. Они часто склепаны из двух половинок, тяжелые и широкие, что обеспечивало большую ширину захвата при пахоте. Плужные резцы также были массивными и длинными. Обычны серпы. Дифференциация земледельческих орудий и их совершенство указывают на высокую технику земледелия. Сеяли все основные зерновые культуры: рожь, пшеницу, ячмень, просо, овес, а также горох. Известно, что в периоды неурожаев Русь покупала хлеб у Волжской Болгарии. Большое значение имело и скотоводство. Крестьяне платили подати скотом и шкурами.
Крупным техническим открытием волжских болгар был передельный процесс: железо стали получать через посредство чугуна. Раскопками открыты чугунолитейные печи. Они сложены из кирпича и имеют больше воздуходувных сопел, чем сыродутные домницы. В этих печах создавалась высокая температура, необходимая для выплавки чугуна. Это древнейшие чугунолитейные печи в Европе. Однако для получения железа приходилось прибегать к процессу переделки чугуна, причем железо no-прежнему получали в твердом виде. Новый способ появился в Европе также в XIV в., распространился он в XVI в. Его преимущества были очевидны: выросла производительность труда и уменьшились потери железа в шлаках. Из чугуна умели получать и сталь, но, как и раньше, в твердом виде.
Промышленное производство литой стали было освоено много позже — в XIX в. В Волжской Болгарии найдено много чугунного литья, например большие котлы, которые вмазывались в печи.
Обработка металла во всех трех городах Волжской Болгарии была ведущей отраслью ремесла. Хорошо изучены кузницы и кузнечный инструмент. Найдены молоты-кувалды — находка редкая, так как потерять такую массивную вещь трудно, к тому же железо было еще дорого. При порче молоты-кувалды можно было перековать. Встречаются молоты-ручники, наковальни, клещи, зубила.
Болгарские кузнецы были универсалами, но они особенно прославились изготовлением оружия. Изящны изогнутые боевые топоры, часто украшенные растительным орнаментом. Находят обрывки кольчуг, мечи каролингского типа. Сабля вытесняет меч, видимо, около XIV в.
Большого мастерства достигли местные ювелиры.
Они освоили сложные ювелирные приемы, в частности зернь и скань, а также
выработали местные типы женских украшений — серег, браслетов, гривен. Витые
ажурные гривны и такие же браслеты встречаются в Волжской Болгарии относи-
стр.257
тельно часто, а то время как за ее пределами очень редко.Однако подобные гривны известны и на Руси, где они представляют собой несомненный импорт.
Болгарские ювелиры иногда были людьми богатыми, о чем свидетельствуют их надгробия. Так, на одном надгробии в Болгаре есть надпись: «Почитатель ученых, кормилец вдов и сирот, сын Мусы, золотых дел мастер Шагид-Улла».
Могильники мусульманского времени содержат мало вещей, что объясняется религиозным запретом класть вещи в могилу. В них изредка встречаются мелкие медные, серебряные или золотые украшения и обрывки шелковых тканей. Наличие богатых привозных тканей в болгарских погребениях часто сопоставляют с сообщением арабского дипломата Ибн-Фадлана, посетившего Болгар в 922 г., где он встретил портного из Багдада. Арабская метрополия была религиозным центром, законодательницей мод, но ее власть на периферии даже после ее признания болгарами была номинальной.
Гончарное производство в Волжской Болгарии достигло больших успехов, хотя наряду с сосудами, сделанными на гончарном круге, встречаются лепные. Широко распространены болгарские кувшины превосходного обжига, аналогичные которым встречались еще в Танкеевском могильнике.
Волжская Болгария была первым европейским государством, испытавшим тяжесть монголо-татарского завоевания. Оно не принесло ей никаких новых элементов культуры.
Облик материальной культуры волжских болгар наиболее сходен с культурой современных казанских татар и чувашей. Связь особенно с культурой татар прослеживается по форме ювелирных изделий, устройству жилищ, бытовому орнаменту и т. п. Волжские болгары в XV — XVI вв. приняли полузабытое имя татар — одного из монгольских племен, прямого отношения к ним не имевшего.
ГЛАВА 20
РУССКИЕ ГОРОДА XIII—XV ВВ.
Монголо-татарское нашествие было для Руси тяжким бедствием. Орды Батыя испепелили многие важные русские города, тысячи деревень и сел, истребили и увели в плен значительную часть населения. Те из русских земель, которые избежали разорения, в конце концов тоже были вынуждены признать власть захватчиков и испытать их гнет. Были разрушены не только города и села — была разрушена экономика страны. Даже в конце XIV в., т. е. уже после Куликовской битвы, по описанию патриарха Пимена, к югу от Рязанских земель лежали некогда культурные области в состоянии полного запустения. На них не было ни пахарей, ни хлебов, ни града, ни села, только зверей множество. Монголо-татарский гнет и после Батыева погрома ощутимо препятствовал восстановлению хозяйства, в особенности сельского. Грабительские набеги, увод в плен крестьян, угон скота, увоз хлеба, уничтожение сел — все это повторялось вновь и вновь.
Возрождение русского сельского хозяйства шло медленно не только потому, что приходилось начинать все сначала, но и в силу застойного характера самого феодального способа производства, основной отраслью которого оно продолжало оставаться. Первые признаки начинающего возрождения появились в конце XIII в., но лишь к середине XIV в. стали ощутимы результаты нового подъема.
Археологическое изучение русской деревни XIII —
XV вв. практически не начато. Причины тому те же, что и для предшествующего
периода: разрушенность культурного слоя, его небольшая толщина. Села,
существующие с XIV в., известны по письменным документам, но ни одно из них
археологически не изучается. Все, что мы знаем о деревне этого времени, нам из-
стр.258
вестно из раскопок в городах, из письменных сообщений и по раскопкам уже
крайне редких для XIV — XV вв. курганов.Курганы XIII в. известны в земле вятичей, но очень быстро они окончательно вытесняются христианским обрядом погребения. Под этими поздними насыпями находятся глубокие ямы, в которых костяки лежат почти без вещей. В Новгородской земле еще в XV в. возводятся невысокие курганные насыпи, основание которых обложено камнями. Их называют жальниками (от слова «жалеть»). Жальники обычно содержат по нескольку разновременных погребений и, вероятно, являются семейными могилами. Инвентаря они практически не содержат. В XVI в. курганный обряд погребения окончательно исчезает и здесь.
В XIV в. на Руси появляется важное земледельческое орудие — плуг, отличие которого от сохи заключается в том, что плуг при пахоте переворачивает пласт земли, а это благоприятно сказывается на урожайности. Таким образом, основной признак плуга — наличие лемехов, а не размеры рала, как иногда полагают. Продолжают применяться и рала, от которых обособливается соха, однако она представляет собой не единый тип, имеются ее областные варианты.
Несомненно, что форма землеобрабатывающих орудий связана с агротехникой. На Руси с XV в. появляется трехпольная система земледелия, с которой связывают начало применения навоза в качестве удобрения. Впрочем, некоторые историки земледелия считают, что об этом применении можно говорить уже для XI — XII вв.
Важнейшей хлебной культурой была рожь, зерна которой постоянно находят при раскопках. Сеяли также пшеницу, ячмень, овес, в берестяных грамотах дважды упомянуто пшено. Зерна проса также находят при раскопках. Возделывались и многие другие культуры: полевые, огородные, садовые.
Хлеб по-прежнему убирали серпами, снопы сушили в овинах, упоминаемых в берестяных грамотах, молотили деревянными цепами, неоднократно найденными при раскопках. Зерно мололи жерновами, известными археологически. Существуют ручные мельницы, появляются водяные, существование которых также подтверждается археологически. Ветряных мельниц, видимо, еще не было.
Судя по находимым костям животных, в XIII—XV вв. на Руси были известны все основные виды домашнего скота и птицы. Скот по-прежнему был малорослым и, вероятно, малопродуктивным. Важными промыслами были рыболовство, охота и бортничество.
Сельское хозяйство, будучи основой феодального производства, было главной опорой в возрождении городов. Ярким примером города феодалов был Новгород, в котором жили и которым правили крупные землевладельцы. Берестяные грамоты этого времени полны сообщений о взаимоотношениях крестьян и феодалов, о феодальных повинностях, об обработке земли, о сборе хлеба. Однако определяющую роль в городской жизни играло ремесло.
Хотя такие крупные центры Руси, как Новгород,
Псков, Полоцк, Смоленск и некоторые другие, и не пострадали от
монголо-татарских войск, хотя традиции ремесла в этих городах продолжались, все
же в общерусских масштабах во второй половине XIII в. прослеживается огрубение,
опрощение и даже исчезновение многих технических приемов, известных до этого в
Древней Руси. В послемонгольских слоях ряд предметов, ранее обычных, уже не
встречается. Исчезли шиферные пряслица, сердоликовые бусы, в большинстве
городов — стеклянные браслеты. Навсегда исчезло мастерство перегородчатой эмали
(выемчатая кое-где в деревнях сохранялась), надолго прекращается производство
скани и черни, возродившееся только в XIV в., зернь возрождается лишь в XVI в.
Влади-миро-суздальские домонгольские церкви
стр.259
донесли до нас последние образцы мастерства резьбы по камню, исчезнувшего со
времени монгольского нашествия.Уцелевших русских ремесленников монголо-татары увели в плен. Лишь немногим удалось бежать в неразоренные княжества. Например, в Галицкую землю бежало много металлургов, ювелиров, шорников, оружейников. Но маленькое окраинное княжество не могло стать базой возрождения русских городов. Они возродились вместе с возрождением центральных русских княжеств, в первую очередь Московского. XIV век был временем начала возрождения Москвы, временем начала ее соперничества с переживавшим расцвет Новгородом.
Москва впервые упоминается в летописи под 1147 г. Древнейшим местом Москвы является Кремль. Раскопки в Кремле выяснили, что там есть слои XII в. и разрушенный слой XI в. Здесь прослежен древний ров, вероятно, относящийся к первым укреплениям, возведенным по приказу Юрия Долгорукого в 1156 г. Тогда Москва была уже довольно значительным городом и имела посад, протянувшийся от устья р. Неглинной в сторону р. Яузы.
Москва не избежала монголо-татарского нашествия. Но она первая нашла в себе силы противостоять игу захватчиков, первая осознала, что их можно разгромить только объединенными силами всех русских княжеств. В соответствии с новым значением города перестраивается Кремль, уничтоженный пожаром. 1331 г. Его дубовые стены охватывают уже половину территории современного Кремля.
Возрождаются ремесленные города, появляется ряд технических новшеств, требующих увеличения производства железа: железных осей для распространившихся водяных мельниц, сверл для бурения соляных скважин, железа для изготовления пушек. Стали производить листовое железо. Развилось бронзолитейное производство.
Главным процессом в восстановлении и развитии ремесла на Руси становится его широкая специализация, которая продолжает процесс отделения ремесла от земледелия. Число ремесленных специальностей исчисляется десятками и даже сотнями.
Промышленную основу ремесла по-прежнему составляла черная металлургия. Железо получали, как и раньше, сыродутным способом, а чугун в России стали выплавлять только в XVII в. Варкой железа занимались обычно сельские жители, причем иногда домники копали руду, конечно, болотную, на своей земле. Кузнецы же работали преимущественно в городах. Для выделки различных изделий широко применялась сталь.
Инструментарий кузнеца по сравнению с домонгольским временем почти не изменился. Из нового оборудования появляются, например, гвоздильни — железные пластины с рядом уменьшающихся отверстий. Через них поочередно протаскивали металлическую заготовку для получения проволоки. Хорошо сохранившаяся гвоздильня с четырьмя отверстиями найдена в Новгороде в слоях XIV в. В тех же слоях найден круглый точильный камень с прямоугольным отверстием для оси. Он употреблялся для обточки изделий после кузнечной ковки, а иногда и для изготовления фигурных железных предметов.
Совершенствуются и приемы кузнечного дела: сварочные швы становятся чище, соединение — прочнее. Технология изготовления ряда изделий в связи с переходом к их массовому выпуску упрощается. Например, вместо сложных по изготовлению трехслойных ножей кузнецы стали делать ножи с наварным лезвием из стали, сначала приемом сварки в торец, а затем еще проще — приемом косого шва. Упрощение технологии сказалось на качестве изделий, тем не менее ножи обладали хорошими рабочими свойствами.
В 1382 г. со стен Московского Кремля впервые на
Руси загремели пушечные выстрелы. Первые русские пушки до нас не дошли, но
дошли ранние ручные пищали, по которым можно заключить, что пушки, как и
пищали, делались из железа и оставались
стр.261
таковыми в течение ста лет. Вероятно, они были такие же, как на Западе, т.
е. состояли из отдельных сваренных кованых железных труб.Известен и облик русского кузнеца. На вратах Софийского собора в Новгороде, которые являются военным трофеем новгородских воинов, имеется автопортрет мастера, чинившего эти ворота в XIV в. В его руках молот и клещи; он бородат, стрижен в кружок, на нем подпоясанный кафтан чуть выше колен и сапоги. Наверху надпись: «Мастер Аврам».
Как сказано выше, на ювелирных изделиях уже нет ни зерни, ни эмали. Но набор инструментов ювелира оставался прежним, он хорошо известен по городским находкам. Ювелиры при обработке металла применяли ковку, чеканку, штамповку, волочение, скань (с XIV в.), чернение, инкрустацию и пр. Техническим новшеством явилось украшение изделия накладными литыми фигурами — прием, часто использовавшийся при изготовлении художественных драгоценных окладов религиозных книг, дошедших до нас в сокровищницах некоторых церквей. Таков, например, оклад евангелия боярина Федора Кошки 1392 г.
С XIV в. большими успехами отмечено литейное дело. Его прогресс начался с литья колоколов. Правда, колокола на Руси отливали еще в X—XIII вв., но они были небольшие и их изготовление не требовало специальных печей и другого сложного литейного оборудования. Крупное литье — признак высокоразвитого производства. О литье колоколов в XIV в. мы знаем по письменным документам, а об их производстве в XV в. — по продукции: колокол Троице-Сергиева монастыря, отлитый в 1420 г., весит 20 пудов.
Освоение литья крупных колоколов обеспечило
успех еще более сложного производства — литья пушек. Их начали изготовлять из
медных сплавов в конце XV в. в Европе и на Руси почти одновременно. Пушки имели
на конце ствола раструб, улучшивший их баллистические качества. В Москве при
Иване III существовал Пушечный двор, т. е. артиллерийский завод, на
котором изготовлялись пушки. Древнейшая из дошедших до нас имеет надпись:
«Сделана в лето 6993 (1485 г.),
а делал Яков». В
стр.262
1491 г.
отлита пушка того же типа. Надпись на ней сообщает, что ее «делали Яковлевы
ученики Ваня да Васюк». Московское правительство рано осознало значение
артиллерии и всячески ее развивало.Вместе с литьем пушек было освоено и художественное литье, например паникадила — церковные подвесные подсвечники.
Костяные изделия послемонгольского времени встречаются во множестве. Чаще всего находят трапециевидные двухсторонние гребни, но особенно замечательны разные художественные изделия. Таковы несколько раз встреченные в Новгороде резные изображения русалки, иногда пьющей из рога. Замечательна костяная пластинка с изображением дракона и многие другие. Из смоленских находок следует отметить костяную ручку ножа с изображением хищной птицы, схватившей утку.
Стеклоделие в послемонгольское время переживает
упадок. Стеклянные браслеты еще хотя и производились, например в Новгороде и в
других городах, не разоренных монголами, но мода на них кончилась и их
производство в XIV в. прекращается. Прекратилось изготовление стеклянной
посуды, оконного стекла; даже бусы производились только до середины XIV в.
Деревообрабатывающее производство, напротив, расцвело. В коллекции вещей из
раскопок в Новгороде представлены все виды деревообрабатывающего инструмента.
Вопреки существующему предрассудку будто бы в допетровской Руси не была пил, в
новгородской коллекции имеются пилы из всех слоев, начиная с X в. Среди них
плиты-ножовки для поперечного пиления и лучковые — для продольного. Пилы
делались из стали, из зубья были треу-
стр.263
гольными и всегда разводились. Массовой находкой являются изделия бондарей:
ведра, ушаты, бочки и т. п. В новгородских слоях XIV в. найдена
сорокаведерная водовозная бочка, в метрических мерах это около 500 л. По-прежнему широко
распространена точеная посуда, представленная тарелками, мисками, вазами,
солонками и т. п.При раскопках Новгорода найдено много деревянных блоков, роликов, подшипников, осей и других частей когда-то существовавших механизмов. Ими были токарные и ткацкие станки, ручные мельницы, весы и т. п.
О ремесленном производстве тканей, оказывается, можно судить по их остаткам, так как деревенские (неремесленные) ткани резко отличаются от городских, ремесленных по своей структуре. Найдены десятки ткацких челноков, много веретен, чесальных гребней, десятки пряслиц, но уже не шиферных, а преимущественно глиняных. Найдены и отдельные части ткацких станков.
Происходит дальнейшая специализация кожевников. Обособляются, например, шорники, сумочники, скорняки. Хорошо изучены форма и покрой обуви, Так, в домонгольских слоях сапоги почти отсутствуют, а в XIII в. их появляется много. Остроносые и тупоносые формы сменяют друг друга подобно тому, как они чередуются в наше время. Ранние сапоги каблуков не имеют, они появляются лишь в XIV в.
Совершенствуется производство гончарной посуды. Улучшается состав глиняного теста и обжиг, увеличивается количество форм сосудов. Однако производство плинфы прекратилось, в XIV в. кирпич, притом довольно плохого качества, делали только в Новгороде. Кирпичное производство возрождается в XV в. в Москве, когда, по сообщению летописи, купец Таракан строит себе палаты из «кирпича ожиганого».
Мастерские сапожников, кожевников, ювелиров и других ремесленников, которые можно проследить археологически, в русских городах XIV — XV вв. обычны. В Москве в Зарядье открыта Домница, а вокруг нее — груды железного шлака. По соседству с современным Домом Союзов, видимо, было литейное и кричное производство. В Заяузье жили гончары. Рост ремесленного производства, в первую очередь металлургии и металлообработки, подготовили почву для возрождения экномической мощи Руси, что в конечном счете обусловило возможность и необходимость свержения монголо-татарского ига.
Растет производство оружия, меняются его формы. В XIII — XIV вв. для Руси еще типичен меч. В Пскове сохранился меч, приписываемый князю Довмонту. Однако его форма типична не для XIII, а для XIV в. Этот меч имеет прямолинейно заостренный книзу клинок, рассчитанный на колющее действие, рукоять снабжена тонкой и длинной крестовиной, набалдашник плоский, дисковидный. На лезвии немецкое клеймо: меч был изготовлен в Германии. В псковском же музее имеется другой, тоже типичный для этого времени меч, приписываемый Всеволоду. Его длина более полутора метров. Таким оружием трудно было владеть одной рукой, поэтому его рукоять длинная, приспособленная для охвата двумя ладонями. Это стало возможным потому, что рыцарь мог обходиться без щита. Однако тяжелые латы на Руси не употреблялись, хотя двуручные мечи и встречаются.
Среди драгоценностей московских великих князей XIV в. упоминаются сабли в золотых ножнах. Летописи иногда упоминают сабли в руках русских князей этого времени, однако русские сабли XIV — XV вв. до нас не дошли. Окончательная смена меча саблей произошла, как полагают, в XV в.
Кинжалы были редки. В Новгороде найден кинжал
крестообразного сечения, предназначенный для пробивания доспехов. Боевые топоры
в XIV — XV вв. стали массивными и были предназначены для борьбы с воинами в
тяжелых доспехах. В Новгороде же найдены и булавы. Одни из них деревянные
сделанные из капа — нароста
стр.265
«в березе, другие — металлические, граненые или с коническими выступами. Из
булавы впоследствии развивается новое оружие — шестопер, имеющий шестилопастный
наконечник. Парадные шестоперы иногда делались из драгоценных металлов и
инкрустировались ими. Одна из функций булавы, унаследованная шестопером, — быть
символом власти.Самым распространенным оружием оставалось копье, однако их известно меньше, чем копий предшествующего периода. Это, вероятно, следует объяснить изменением погребального обряда, его христианизацией. Форма копья постепенно менялась: она из плоской ромбовидной становилась граненой, бронебойной. Видов копий было много. Одной из разновидностей была рогатина, роскошный экземпляр которой хранится в Оружейной палате Московского Кремля. Ее втулка оправлена серебром, и на ней выгравированы сцены гибели в Орде тверского князя Михаила Ярославича. вот он выведен на позор перед народом, вот ему несут умыться перед казнью, вот несут потир для смертного причастия... В восьмой сцене Михаила убивают. По краю втулки надпись: «Рогатина великого князя Бориса Александровича». Оружие принадлежало тверскому князю XV в., при нем княжество переживало последний подъем.
Массовым видом оружия оставались стрелы, для этого периода известные в основном по новгородским раскопкам. Ромбовидные стрелы X—XIII вв. еще существовали и в XIV—XV столетиях, но перестали быть ведущим типом. Формы стрел разнообразны. Есть массивные втульчатые пирамидальные арбалетные стрелы, они встречаются со второй половины XII в., как и в Западной Европе. Наиболее распространены такие стрелы в XIII—XIV вв., а в XV в. арбалеты уже вытесняются пушками. В Новгороде найдено каменное ядро из серого песчаника поперечником до 13 см. Вероятно, его запускали из баллисты, или по-русски порока.
По-прежнему широко распространена кольчуга, но ее кольца становятся массивнее. Кольчуга из мелких круглопроволочных колечек, найденная на Куликовом поле, хранится в Историческом музее в Москве.
Еще в XI в. появляется на Руси пластинчатый
доспех, что до раскопок в Новгороде казалось невероятным. Особенно
распространяется он в XIV—XV вв. Пластинки обычно продолговатые, но есть
квадратные и полукруглые. Находки недоделанных плас-
стр.266
тинок позволяют утверждать, что они делались на месте, в Новгороде.
Появляются различные комбинации кольчуг с пластинчатым доспехом. Часто кольца
кольчуг вставляются только в места сгибов пластинчатого доспеха.Форма шлемов остается прежней, несколько более вытягиваясь вверх. К некоторым шлемам снизу прикреплялась кольчужная завеса — бармица для защиты шеи и частично лица. Вероятно, в это время появляются дополнительные металлические части, защищающие уши и затылок. В XI в. на Руси распространяются миндалевидные щиты, а с середины XIII в. — треугольные. В XIV в. — начале XVI вв. в коннице вновь используются круглые щиты.
Новгородские берестяные грамоты XIV — XV вв., как и раньше, являются частными письмами крестьян, ремесленников и т. д. К этому времени относятся и письма к исторически известным лицам.
Первое из таких берестяных писем, начиющееся словами: «Бьют челом крестьяне Юрию Онцифоровичу...», — вызвало догадку: не идет ли речь о новгородском посаднике Юрии Онцифоровиче, так как время написания грамоты (рубеж XIV — XV вв.) совпадало со временем его посадничества. Случайное совпадение имени и отчества было вполне возможно. Вскоре обнаружили берестяное письмо, начинавшееся словами: «Господину Михаилу Юрьевичу, сыну посадничьему...». Сомнения исчезли. Михаил Юрьевич действительно был сыном Юрия Онцифоровича. Затем нашли грамоты, адресованные «Посаднику Онцифору» — отцу Юрия Онцифоровича, Онцифору Лукичу, потом ряду других исторически известных лиц. Местом находки этих грамот оказалась усадьба знатных новгородских бояр, к которым адресовали письма зависимые от них крестьяне и другие лица.
Сейчас в Новгороде известно более 500 берестяных грамот, в том числе одна берестяная книжечка. Грамоты подтвердили важный вывод советских историков, разрушивший старые представления о правящем классе Новгорода, будто бы состоявшем из купцов. Грамоты подтвердили заключение, что правящим классом Новгорода были феодалы, имевшие огромные поместья к жестоко эксплуатировавшие крестьян. Факты такой эксплуатации грамоты сообщают постоянно.
В Новгороде хорошо изучены открытые раскопками усадьбы — большой успех советской археологии, так как по письменным источникам этого сделать не удавалось. Установлено, что усадьбы занимали одно и то же место из столетия в столетие на протяжении пяти веков. Все они принадлежали землевладельцам, а не ремесленникам или торговцам. Но на территории этих усадеб жили не только их владельцы, но и воины, ремесленники, возможно, и торговцы, обслуживавшие боярина. Из известных ныне материалов пока можно заключить, что основное население Новгорода жило по феодальным дворам, а не в своих усадьбах. По сообщению 1331 г. известно, что Новгородом правили 300 «золотых поясов», и это число примерно соответствует количеству феодальных усадеб, которое может уложиться в пределах оборонительных укреплений Новгорода XIV в. Если это так, то нечего и думать о равноправии голоса боярина и голоса ремесленника на вече.
Новгородским посадникам, упомянутым, в берестяных грамотах, принадлежал большой каменный дом, открытый раскопками в Новгороде. От этого дома сохранилось мощное каменное основание, позволяющее предполагать, что дом был двухэтажным Его площадь значительно больше площади рядовых жилищ. В раскопках русских городов такой дом встретился еще только один раз, в том же Новгороде.
В XIII в. в Новгороде каменных зданий не
строилось: все силы города шли на борьбу с агрессией немецких рыцарей. Новгород
и Псков отстояли Русь от их натиска. Не позже конца XIII в. деревянные
укрепления Псковского Кремля заменяются каменными. С этого времени церкви в
Пско-
стр.267
ве строятся только из камня. Новгородские церкви XIV в. тоже строились из
камня или из камня и кирпича.Церкви Московского Кремля XIV в. не сохранились, если не считать двух из них, неузнаваемо изменившихся в результате поздних перестроек. О московском зодчестве этого времени можно судить по одновременным постройкам в Звенигороде, где сохранился Успенский собор «на городке», т. е. на древнем городище, построенный в 1399 г., а также в Троице-Сергиевом монастыре в Загорске, где существует Троицкий собор, построенный в 1422 г. Эти церкви не сохранили владимирского орнамента из фигур людей и зверей, их декорация состоит из широкого белокаменного пояса, проходящего на половине высоты здания. Этот декоративный пояс представляет собой переплетения листьев, цветов и трав.
В послемонгольское время деревянные мостовые появляются во многих русских городах, некоторые из которых замощены почти полностью. К XIV в. относятся древнейшие из деревянных мостовых в Московском Кремле. В связи с заселением заболоченных участков, лежащих вне его территории, на них в XV в. появляются деревянные водоотводные трубы.
После первой неудачной попытки наладить
собственный русский чекан монеты он долгое время не повторялся. Его неудача
объясняется не тем, что серебра на Руси было мало, его было достаточно, но он
было распылено по мелким сокро-
стр.268
вищницам. Попытка нового чекана привела бы к оседанию серебра у
ремесленников-ювелиров, испытывавших «серебряный голод», к распылению
отчеканенных монет по всей огромной территории Восточной Европы. Подобный чекан
мог стать возможным только в том случае, если бы его одновременно предприняли
многие русские княжества.Бывшие в обращении денежные слитки не заменяли монет, у них были иные функции: слитки служили для крупных расчетов, крупных платежей. Еще не вполне ясно, чем заменялись монеты на внутреннем рынке. Предполагают, что это могли быть товары, необходимые в каждом доме, например шиферные пряслица, различные виды женских украшений. Монету могла заменять пушнина там, где ей был обеспечен сбыт, т. е. в крупных городах.
Со второй половины XIII в. в денежном обращении остается денежный слиток в виде палочки северного веса. Но его обращение в крупных платежах еще не привело к созданию единой денежной системы.
В 70-х годах XIV в. начинает свой монетный чекан Москва и почти одновременно с ней Рязань и Нижний Новгород, сосредоточившие большие запасы серебра. Тверь, Псков и Новгород начинают чекан много позже — Новгород, например, в 1420 г. С тех пор чеканка производилась непрерывно.
При изготовлении монет нарезали равные куски серебряной проволоки, следовательно, они были одинакового веса. На эти кусочки накладывались монетные штемпели, поэтому монеты получались овальные. На московских монетах часто чеканился барс — герб великих князей владимирских, для того чтобы подчеркнуть преемственность власти. Но с Василия Дмитриевича (сына Дмитрия Донского) чаще других чеканится изображение всадника, которого называли ездецом. Ездец с этого времени стал фактическим гербом Москвы, лишь в XVIII в. его переименовали в Георгия Победоносца.
На новгородских монетах изображалась покровительница города София, около которой в «просительной позе» стоит человек, а она протягивает ему щит — символ защиты города.
Чеканило монету много княжеств, но постепенно их число уменьшалось до тех пор, пока весь чекан не оказался сосредоточенным в руках Москвы. В многочисленности центров чеканки видят отражение системы феодального устройства великих княжеств, в ликвидации их — отражение борьбы великих князей за ликвидацию уделов.
Гербом Смоленска, восходящим к XIV в., была пушка, на которой сидит райская птица. Гербом Ярославля был медведь, в чем отразилось древнее почитание этого зверя в Ярославском Поволжье. В Нижнем Новгороде на гербе изображался лось. Замечателен герб Новгорода, изображавший вечевую степень (помост) и посадничий посох — отражение республиканского строя. С присоединением Новгорода к Москве его герб приобрел противоположное значение: стали изображать трон и скипетр.
Новгород остается монополистом, поставляющим вислые свинцовые печати этого периода. В Москве найдена костяная печать, оттискивавшаяся на воске. Она была утеряна в бане на городской усадьбе в Зарядье. На печати сохранилась обратная надпись: «Печать Ивана Каровы». В Смоленске к этому же времени относится костяная печать с надписью: «Иванава печать». И в московской, и в смоленской печатях отразилось типичное среднерусское аканье.
Наиболее известной вещью из Оружейной палаты
Московского Кремля является шапка Мономаха. Это тюбетейка из восьми золотых
пластин, украшенных тонкой сканью. На каждой пластине изображен так называемый
арабский цветок, т. е. лотос (они растут и в устье Волги). Арабский
цветок — типичный орнаментальный мотив в мусульманских странах. На шапке
Мономаха цветок изображен в стиле, характерном
стр.269
для Средней Азии XIV в. Таким образом, шапка не имеет никакого отношения к
Мономаху. Она, очевидно, была подарена татарским ханом одному из московских
князей. Соболья опушка и навершие с крестом приделаны к шапке позднее, когда московским
князьям она потребовалась как обрядовая вещь при венчании на царство. Тогда же
возникла легенда о ее принадлежности Владимиру Мономаху. Создание этой легенды
потребовалось, чтобы доказать преемственность московской власти от власти
византийских императоров. В Тушкове-городке (в верховьях Москвы-реки) при
раскопках найдена сканная золотая пряжка в форме арабского цветка. Вероятно,
шапка попала в Москву вместе с каким-то одеянием, имевшим золотые застежки того
же стиля.В Оружейной палате, где много именной посуды, есть серебряный кубок в виде петуха. На нем надпись: «Князь велики Иван Васильевич, 7000 (1492 г.) петух». В Новгороде хранится серебряный ковш XV в. с надписью: «А се ковш посадника новгородского Григория Кюриловича». Своими плавным очертаниями он напоминает деревянные ковши, находимые при раскопках. В раскопках найдена деревянная ложка, украшенная затейливым орнаментом и надписью, из которой следует, что она принадлежала сыну новгородского посадника.
В новгородских и смоленских слоях XIV — XV вв. учащаются находки янтарных изделий. Это дает основание думать, что при содействии Ганзы оживилась торговля с янтарным берегом Балтийского моря. В Новгороде раскопаны остатки Готского двора — торговый двор иностранных купцов XIV — XV вв. В том же раскопе найдена берестяная грамота с латинским текстом, сделанным готическим шрифтом. Уверенный почерк свидетельствует о привычности подобного письма для автора текста. Содержание грамоты религиозное. Ее значение велико: она подтверждает предположение, высказанное после находки первых новгородских грамот, о распространенности бересты как материала для письма не только на Руси, но и за ее пределами.
На торговлю с западноевропейскими странами, в частности с Рейнской областью, указывает находка в Москве свинцовой пломбы с надписью и клеймом какого-то католического епископа.
В одной из новгородских берестяных грамот мать просит сына купить ей «зендянцу добру». Зендянца — хлопчатобумажная ткань бухарского производства. Вероятно, среднеазиатские товары были обычны на Руси.
Торговыми путями, как и раньше, служили в основном реки. При раскопках городов часто встречаются части лодок. Много шпангоутов — лодочных «ребер», к которым крепилась обшивка. Куски этой обшивки также найдены, причем иногда в скрепленном виде. Нередко обшивка прикреплялась заклепками, которые являются обычными находками. Много лодочных уключин, скамеек. Есть деревянные черпаки для вычерпывания воды из лодок. По письменным источникам известен ряд разновидностей судов того времени, но этих упоминаний недостаточно, чтобы найденные остатки отнести к какому-то определенному типу лодок. Лодки были парусные и весельные. В Смоленске найдено весло длиной около 2,5 м.
Основными сухопутными дорогами были зимние, нередко по замерзшим рекам. Поэтому часто встречаются остатки саней — санных полозов, длина которых иногда превышает 3 м. Остатки колес найдены только один раз.
При раскопках в Новгороде несколько раз были
найдены лыжи. Шведский дипломат XVII в. Пальм подробно описывает московские
лыжи, удивляется их быстроходности и называет их русским изобретением. Хотя в
Скандинавии лыжи известны с неолита, они не были пригодны для быстрого бега,
потому что скользила только одна лыжа, а другой (короткой) от-
стр.270
талкивались. Беговые лыжи изобретены, вероятно, в Московской Руси. Здесь обе
лыжи были равной длины, это позволило их применять даже в военных походах.В Новгороде развивается кончанская структура, количество городских концов — самоуправляющихся частей города — увеличивается до пяти. Жителям Людогощей улицы в Новгороде в 1359 г. был поставлен крест с надписью: «И рабом божиим помози поставившим крест людогощичам и мне написавшему». В этой надписи видят свидетельство новгородского уличного самоуправления.
Многие укрепленные поселения XIV — XV вв. еще имели земляные стены с деревянным каркасом. Крепости располагались таким образом, чтобы их стены были недосягаемыми при обстреле камнеметными машинами. Для этого стали опять использовать естественные мысы, не имеющие рядом господствующих над ними высот. Перемычка мыса укреплялась башнями, приспособленными для фланкирующего обстрела, чтобы помешать установке камнеметных машин на перешейке.
Большие города уже имели каменные стены. В XIV в. заново перестраиваются стены новгородского детинца, а также и стены, окружающие город.
К XIV в. восходит второе имя Москвы — «Белокаменная». Оно происходит от стен, построенных из белого камня при Дмитрии Донском. О подготовке строительства летопись говорит: «Toe же зимы повезоша камение к городу». Камень из подмосковных каменоломен везли по замерзшей реке — так было легче.
Во второй половине XV в. объединение русских земель было завершено. Русь стряхнула с себя монголо-татарское иго. Москва стала столицей огромного государства, в связи с чем меняется ее внешний облик.
В XV в. в связи с развитием артиллерии еще раз изменилась система укреплений Кремля. Башни теперь располагают более или менее равномерно по всей протяженности стен, а отрезки стен между башнями стали прямолинейными.
В Москве было предпринято грандиозное строительство новых церквей и дворцов, а также новых стен Кремля. Они сложены из кирпича, производство которого незадолго до этого возродилось на Руси.
Строительство новых кремлевских стен было начато в 1485 г. с Тайницкой башни, стоящей посередине стены, выходящей на Москву-реку. Башня получила название по тайному выходу к Москве-реке, имевшемуся в ее нижнем этаже.
Спасская башня построена в 1491 г. На ней имеется надпись по-русски и по-латыни: «В лета 6999 иулия божеи милостию сделана быт сиа стрелница повелением Иоанно Васильевича государя и самодержца всея Русии и великого князя володимерьского и московского, и новгородского, и псковского, и тверского, и югорского, и вятского, и пермьского, и болгарского и иных, в 30-е лето государство его, а делал Петр Антоний от града Медиолана».
Башни отличались от современных формой кровель. Кровля была обычной, низкой, четырехскатной. Нынешние шатровые вышки на них построены в XVII в. с чисто декоративными целями.
Закончена постройка кремлевских укреплений в 1516 г. сооружением на Красной площади рва, превратившего Кремль в неприступный остров. Знаменательно, что враги, неоднократно осаждавшие Кремль, не смогли взять его штурмом. Штурмом Кремль был взят только один раз. Им овладели потомки его строителей — восставшие московские рабочие в ноябре 1917 г.
К концу I тысячелетия н. э. происходит
оформление восточной ветви славянства. Социальное развитие восточных славян
находится на последней стадии разложения родового строя. Возникает
территориальная община, а вслед за ней завершается процесс классообразования.
Славяне рассе-
стр.271
ляются по Восточноевропейской равнине, происходит их взаимодействие с
соседними балтскими и финно-угорскими племенами. Складывается древнерусская
народность, в конце I тысячелетия н. э. в результате внутреннего
развития восточнославянского общества без всякой «помощи» варягов возникает
Древнерусское государство.На основе возникшего классового общества и обособившегося ремесла возникают древнерусские города, расцветшие в конце XI — XII вв. Осуществляется широкое городское строительство, в том числе каменных зданий, шедевров дервнерусской архитектуры. Города благоустраиваются. Происходит специализация ремесла, начало которой, падает еще на домонгольский пери од. К X в. появляется письменность, которая затем проникает в широкие круги населения. Оформляется цветущая древнерусская культура.
Монголо-татарское разорение отбросило Русь
назад. Только через полтора столетия начинается ее возрождение и новый подъем.
Пышно расцветает Новгород, его ремесло и торговля, культура и искусство.
Происходит возвышение Москвы и консолидация вокруг нее русских земель. Москва
становится политическим, административным, культурным и церковным центром Руси.
Складывается Русское централизованное государство.
Сноски
------------------------- стр.4 1 Таблицы рисунков составлены по книгам, статьям и материалам И. И. Артеменко, А. В. Арциховского, О. Н. Бадера, А. М. Беленицкого, В. Д, Блаватского, А. Я. Брюсова, Б. Н. Гракова, М. П. Грязнова, Н. Н. Гуриной, Ю. А. Заднепровского, А. В. Збруевой, С. В. Киселева, Б. А. Колчина, И. Т. Кругликовой, Е. И. Крупнова, Л. Р. Кызласова, Е. Ф. Лагодовской, В. М. Массона, А. Ф. Медведева, А. И. Мелюковой, Н. Я. Мерперта, А. Л. Монгайта, А. П. Окладникова, М. 3. Паничкиной, Т. С. Пассек, Б. Б. Пиотровского, Т. Б. Поповой, Б. А. Рыбакова, А. П. Смирнова, Н. И. Сокольского, С. С. Сорокина, Б. Я. Стависского, П. Н. Третьякова, А. А. Формозова, А. X, Халикова, О. Г. Шапошниковой, Д. Б. Шелова, В. Л. Янина и др. Карты даны по «Истории СССР» (М., 1966, т. I). Д. Авдусин
------------------------- стр.5 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 191.
------------------------- стр.15 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 487. 2 Там же, с. 491. 3 Там же.
------------------------- стр.18 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 138. 2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 48, с. 232.
------------------------- стр.87 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 160.
------------------------- стр.89 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 174. 2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 162.
------------------------- стр.99 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 163.
------------------------- стр.125 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 163.
------------------------- стр.164 1 Не следует смешивать древнее и современное понимание терминов «колония», «колонизация». Греки для своих заморских поселений применяли термин «апойкия», т. е. выселки. Ему соответствует латинское слово colonia, т. е. поселение. Колонии Древней Греции были самостоятельными небольшими государствами. 2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 185.
------------------------- стр.169 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 368.
------------------------- стр.170 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.. т. 39, с. 82.
------------------------- стр.171 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 587.
------------------------- стр.224 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 381.
------------------------- стр.4 1 Таблицы рисунков составлены по книгам, статьям и материалам И. И. Артеменко, А. В. Арциховского, О. Н. Бадера, А. М. Беленицкого, В. Д, Блаватского, А. Я. Брюсова, Б. Н. Гракова, М. П. Грязнова, Н. Н. Гуриной, Ю. А. Заднепровского, А. В. Збруевой, С. В. Киселева, Б. А. Колчина, И. Т. Кругликовой, Е. И. Крупнова, Л. Р. Кызласова, Е. Ф. Лагодовской, В. М. Массона, А. Ф. Медведева, А. И. Мелюковой, Н. Я. Мерперта, А. Л. Монгайта, А. П. Окладникова, М. 3. Паничкиной, Т. С. Пассек, Б. Б. Пиотровского, Т. Б. Поповой, Б. А. Рыбакова, А. П. Смирнова, Н. И. Сокольского, С. С. Сорокина, Б. Я. Стависского, П. Н. Третьякова, А. А. Формозова, А. X, Халикова, О. Г. Шапошниковой, Д. Б. Шелова, В. Л. Янина и др. Карты даны по «Истории СССР» (М., 1966, т. I). Д. Авдусин
------------------------- стр.5 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 191.
------------------------- стр.15 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 487. 2 Там же, с. 491. 3 Там же.
------------------------- стр.18 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 138. 2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 48, с. 232.
------------------------- стр.87 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 160.
------------------------- стр.89 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 174. 2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 162.
------------------------- стр.99 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 163.
------------------------- стр.125 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 163.
------------------------- стр.164 1 Не следует смешивать древнее и современное понимание терминов «колония», «колонизация». Греки для своих заморских поселений применяли термин «апойкия», т. е. выселки. Ему соответствует латинское слово colonia, т. е. поселение. Колонии Древней Греции были самостоятельными небольшими государствами. 2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 185.
------------------------- стр.169 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 368.
------------------------- стр.170 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.. т. 39, с. 82.
------------------------- стр.171 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 587.
------------------------- стр.224 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 381.
Иллюстрации
------------------------- стр.18
Рис. 1. Шелль: 1—3 — рубила; 4 — нуклеус; 5 — синантроп (реконструкция) смотреть
------------------------- стр.22
Хронологическая таблица обледенений смотреть
------------------------- стр.23
Рис. 2. Ашель: 1 — рубило; 2—3 — нуклеусы смотреть
------------------------- стр.25
Рис. 3. Мустье: 1 — рубило; 2 — скребло; 3 — остроконечник; 4 — нуклеус; 5 — неандерталец (реконструкция) смотреть
------------------------- стр.29
Рис. 4. Поздний палеолит: 1 — костяная привеска из Сунгиря; 2 — изображение мамонта на костяной пластинке из Мальты; 3 — изображение мамонта в Каповой пещере; 4 — каменный браслет из стоянки Мезин; 5 — изображение птицы из стоянки Мезин. Вещи из стоянки Мальта: б—8 — скребки; 9 — проколка; 10 — копье; 11 — режущее орудие в костяной оправе; 12 — кроманьонец (Homo sapiens, реконструкция); 13 — копье; 14—15 — наконечники с боковой выемкой; 16 — пластинка; 17 — резец; 18 — пластинка; 19 — нуклеус; 20—20а—20б — женская статуэтка. смотреть
------------------------- стр.40
Рис. 5. Мезолит Крыма: 1—4 — скребки; 5—9 — резцы; 10—13 — сегментовидные орудия; 14—15 — трапециевидные орудия; 16—17 — нуклеусы смотреть
------------------------- стр.42
Рис. 6. Мезолит Волго-Окского бассейна: 1—4 — скребки; 5—6 — резцы; 7—13 — стрелы; 14—15 — нуклеусы смотреть
------------------------- стр.44
Рис. 7. Гравировки на стене верхней террасы горы Беюк-Даш смотреть
------------------------- стр.51
Рис. 8. Инвентарь Джейтунской культуры: 1 — серп; 2—3 — топоры; 4—5 — пластины; 6—8 — острия; 9 — сверло; 10 — скребок; 11 — сегментовидное орудие; 12 — трапециевидное орудие; 13 — нуклеус; 14 — стрела; 15—16 — бусы; 17 — пряслице; 18—20 — украшения; 21—25 — шашки; 26—27 — фигурки животных; 28—33 — сосуды и роспись на них; 34 — реконструкция дома смотреть
Рис. 9. Инвентарь кельтеминарской культуры: I — ранний этап; II — поздний этап: 1—2 — кремневые орудия; 3—4 — сосуды и роспись на них смотреть
Рис. 10. Схема расположения неолитических и энеолитических культур смотреть
------------------------- стр.54
Рис. 11. Неолит Кавказа: 1—4 — топоры; 5 — сверло; 6—8 — трапециевидные орудия; 9—10 — керамика смотреть
------------------------- стр.56
Рис. 12. Инвентарь днепро-донецкой культуры: 1—2 — каменные топоры; 3—4 — каменные рубящие орудия; 5—7 — нуклеусы; 8—9 — каменные ножевидные пластинки; 10—12 — каменные стрелы; 13—14 — каменные острия; 15—16 — каменные трапециевидные орудия; 17—19 — каменные скребки; 20 — каменный «утюжок»; 21 — каменный резец; 22 — костяное острие; 23 — костяное острие со вкладышем смотреть
------------------------- стр.58
Рис. 13. Инвентарь Мариупольского могильника: 4—8 — привески из кости, перламутра и зубов животных; 9 — костяная фигурка быка; 10—15 — части ожерелий из костяных пластинок; 16 — кабаний клык; 17 — каменная булава; 18—25 — кремневые орудия смотреть
Рис. 14. Инвентарь льяловской культуры: 1 — гарпун; 2—3 — резцы; 5—6 — рубящие орудия; 7—9 — скребки; 10 — стрела; 11 — обломок сосуда (1 — кость; 2—10 — кремень; 11 — глина) смотреть
Рис. 15. Типы неолитической керамики: 1—3 — днепро-донецкая культура; 4—5 — западный вариант нарвской культуры; б—7 — восточный вариант нарвской культуры; 8 — льяловская культура; 9 — культура сперрингс; 10 — волго-камская культура смотреть
------------------------- стр.62
Рис. 16. Инвентарь Оленеостровского могильника: 1 — изображение головы лося; 2—3 — изображения людей; 4—5 — стрелы; 6—7 — ножи; 8 — подвеска из клыка медведя; 9 — сланцевый нож смотреть
------------------------- стр.64
Рис. 17. Неолит Прибайкалья: 1 — исаковский сосуд; 2 — серовский сосуд; 3 — тесло; 4—5 — стрелы; 6 — вкладышевое орудие; 7 — изображение рыбы; 8 — тесло (серовское); 9 — гарпун (серовский); 10 — вкладыш (китайский); 11 — гарпун (китайский) смотреть
------------------------- стр.66
Рис. 18. Наскальные изображения (Залавруга-II на Белом море). Сцена охоты на морского зверя смотреть
------------------------- стр.70
Рис. 19. Инвентарь культуры Намазга-I: 1—6 — сосуды и роспись на них; 7—8 — женские статуэтки; 9 — бусы; 10—11 — металлические булавки; 12 — металлическое шило; 13 — металлическая пронизка; 14 — стенная роспись дома смотреть
------------------------- стр.72
Рис. 20. Инвентарь культуры Намазга-II: 1—8 — сосуды; 9—11 — женские статуэтки; 12 — долото; 13 — нож; 14 — украшения (12—14 — металл) смотреть
Рис. 21. Инвентарь культуры Намазга-III; 1—9 — сосуды: 10—11 — женские статуэтки; 12—14 — статуэтки жизотных; 15 — металлический меч; 16 — металлическая стрела; 17 — металлическая игла; 18—21 — бусы; 22 — печать смотреть
Рис. 22. Инвентарь поселения Кюль-Тепе-I (энеолит Закавказья): 1—13, 16, 18, 20 — керамика; 14, 15, 21—25 — изделия из камня; 17—19 — поделки из кости смотреть
------------------------- стр.77
Рис. 23. Инвентарь трипольской культуры: 1—3 — орудия из кремня; 4 — каменный топор; 5—6 — костяные проколки; 7 — медный крючок; 8 — жеyская статуэтка; 9 — изображение головы козы; 10—11 — сосуды; 12—15 — расписные сосуды; 16—17 — мотивы керамической росписи смотреть
------------------------- стр.79
Рис. 24. Вещи из Карбунского клада трипольского времени: 1—2 — сосуды, в которых был найден клад; 3—4 — медные топоры; 5—6 — медные браслеты; 7 — топор из мрамора; 8 — топор из сланца смотреть
------------------------- стр.83
Рис. 25. Инвентарь городской и усатовской культур: 1—12 — городская культура: 1 — каменный молоток; 2 — медный топор; 3—7 — керамика; 8 — глиняное пряслице; 9 — женская статуэтка; 10—12 — керамика: 12—28 — усатоаская культура: 13 — топор; 14 — шило; 15—16 — кольца; 11 — кинжал (медь); 18—19 — керамика; 20 — медный топор; 21 — керамика; 21 — серебряное кольцо; 23—26 — керамика; 27—28 — статуэтки смотреть
Рис. 26. Инвентарь волосовской культуры: 1—2— каменные стрелы; 3—4 — костяные стрелы; 5—6 — копья; 7—8 — скребки; 9 — скребло; 10—11 — ножи; 12 — долото; 13 — желобчатое долото; 14 — сверленый топор; 15 — рыболовный снаряд; 16 — составной костяной крючок; 17 — фигурный кремень; 18 — костяное изображение головы лебедя; 19 — костяной гарпун; 20 — шиферная подвеска; 21 — шиферное кольцо; 22—23 — керамика смотреть
Рис. 27. Схема расположения культур энеолита: 1 — энеолитические памятники смотреть
------------------------- стр.86
Рис. 28. Инвентарь афанасьевской культуры: 1—2 — медные украшения; 3 — костяной предмет; 4 — металлический нож; 5 — каменная колотушка; 6 — каменная стрела; 7 — медная обоймица; 8 — металлический нож; 9 — каменное тесло; 10 — костяной предмет; 11—12 — медные трубочки; 13 — костяные иглы; 14 — медная обоймица; 15—17, 23, 24 — глиняные сосуды; 18 — каменная колотушка; 19 — костяная проколка; 20 — медный нож; 21 — каменная стрела смотреть
------------------------- стр.90
Рис. 29. Инвентарь куро-араксской культуры: 1—2 — каменные вкладыши серпов; 3 — каменный топор; 4—5 — каменные стрелы; 6—8 — костяные стрелы; 9 — металлическое долото; 10—11 — металлические предметы; 12 — глиняная женская статуэтка; 13—16 — глиняные фигурки; 17 — каменный топор; 18 — каменный молоток; 19 — глиняное колесико; 20—21 — глиняные сосуды смотреть
------------------------- стр.92
Рис. 30. Золотой сосуд из курганов Триалети смотреть
------------------------- стр.93
Рис. 31. Вещи из Майкопского кургана (ранний этап майкопской культуры) металл: 1 — боевой топор; 2 — мотыга; 3 — топор; 4 — долото; 5 — котел; 6 — сосуд; 7 — навершие подпорки балдахина (золото); 8—9 — сосуды (серебро); 10—11 — бляшки (золото); 12 — развертка изобретения на одном из сосудов смотреть
Рис. 32. Вещи из дольменов у станицы Новосвободной (поздний этап майкопской культуры): 1 — каменная стрела; 2 — каменное копье; 3 — металлический топор; 4 — металлический сосуд; 5—7 — металлические долота; 8 — металлический топор; 9 — металлический кинжал; 10 — металлическое копье; 11 — глиняный сосуд; 12 — металлическое тесло смотреть
------------------------- стр.97 Рис 33. Инвентарь кобанской культуры: 1 — пряжка пояса, 2 — кинжал, 3 — браслет, 4 — топор, 5 — булавка, 6 — фибула, 7—8 — керамика смотреть
Рис. 34. Инвентарь культуры Намазга-IV—V: 1—9 — керамика; 10—11 — женские статуэтки; 12—13 — фигурки животных; 14 — 15 — модель повозки; 16—18 — металлические печати; 19 — металлическая стрела; 20 — металлическая привеска; 21—23 — металлические ножи; 24 — план поселения смотреть
------------------------- стр.100
Рис. 35. Инвентарь древнеямной культуры: камень: 1 — нож; 2 — кинжал; 3 — копье; металл: 4 — тесло; 5—6 — ножи; 7 — шило; глина: 8—9 — сосуды смотреть
------------------------- стр.102
Рис. 36. Схема расположения культур начала бронзового века смотреть
Рис. 37. Инвентарь катакомбной культуры: 1 — металлическое орудие; 2 — металлическое долото; 3 — металлическое украшение; 4—5 — каменные стрелы; 6 — украшение; 7, 10—11, 13—14 — керамика; 8 — металлический кинжал; 9 — металлическое долото; 12 — литейная форма; 15 — каменная литейная форма для отливки топора смотреть
------------------------- стр.105
Рис. 38. Инвентарь: 1—9 — сосуды; 10 — крючок; 11—12 — шилья; 13—17, 23 — копья; 18 — долото; 19—22, 24—25 — топоры; 26—27 — ножи; 28—29 — кинжалы; 30—31 — серпы; 32 — основа серпа; 33 — молоток; 34—35 — проколки; 36 — стрела: 37 — пряслице; 38 — стрела; 39—40 — молотки смотреть
Рис. 39. Вещи из погребения литейщика срубной культуры: 1—2 — глиняные формы для литья проушных топоров; 3 — льячка; 4—5 — сопла; 6 — пест; 7 — форма для литья топоров; 8 — глиняный стержень для отливания втулки топора смотреть
------------------------- стр.110
Рис. 40. Вещи из Бородинского клада: 1—2 — копья; 3 — втулка копья; 4 — булавка; 5 — кинжал; 6—8 — каменные булавы; 9—10 — каменные топоры; (1—5 — серебро) смотреть
------------------------- стр.111
Рис. 41. Инвентарь андроновской культуры: 1 — металлический серп; 2 — металлический нож; 3—4 — ножи; 5 — металлическое копье; 6—7 — топоры; 8—9 — топоры-кельты; 10—27 — украшения; 28—30 — керамика смотреть
------------------------- стр.114
Рис. 42. Инвентарь среднеднепровской культуры: 1 — каменный топор; 2 — металлическое копье; 3 — металлический топор; 4—7 — керамика смотреть
------------------------- стр.115
Рис. 43. Инвентарь фатьяновской культуры: 1 — ожерелье из зубов животных; 2 — каменный топор; 3—4 — керамике; 5 — бронзовый топор смотреть
------------------------- стр.117
Рис. 44. Инвентарь средневолжской группы фатьяновской культуры: 1—10, 13 — металлические предметы; 11 — костяной гребень; 12 — костяная пластинка; 14 — копье из поселения Ош-Пандо; 15—16 — керамика; 17 — глиняное колесико; 18—19 — каменные топоры смотреть
Рис. 45. Инвентарь абашевской культуры: 1 — пешня; 2 — кинжал; 3 — топор; 4 — серп; 5 — копье; 6 — топор; 7 — тесло; (1—7 — бронза); 8 — серебряные подвески; 9 — каменная стрела; 10 — костяной предмет; 11—13 — керамика; 14 — украшение смотреть
------------------------- стр.120
Рис. 46. Металлические вещи из Сейминского (1—3) и Турбинского (4—9) могильников: 1—3 — ножи-кинжалы; 4—5 — копье и нож; 6—9 — топоры-кельты; вислообушный топор и нож смотреть
Рис. 47. Схема расположения культур позднего бронзового века смотреть
------------------------- стр.122
Рис. 48. Инвентарь карасукской культуры (металл и керамика): 1 — нож; 2 — браслет; 3—4 — перстни; 5—6 — нашивные бляшки; 7 — бляшки; 8 — пронизка; 9—12 — лапчатые привески; 13—14 — ножи; 15—16 — ручки ножей; 17 — держатель оружия колесничего; 18—22 — сосуды смотреть
------------------------- стр.127
Рис. 49. Вещи из Тейшебаини: 1 — бронзовая статуэтка бога Тейшебы; 2 — бронзовый колчан с надписью Сардура; 3 — изображение на шлеме Сардура; 4 — меч; 5 — золотой браслет; 6 — золотые серьги смотреть
------------------------- стр.131
Рис. 50. Схема расселения скифов по Геродоту смотреть
------------------------- стр.133
Рис. 51. Вещи скифов: 1 — плуг; 2 — серп; 3 — топор; 4 — пила; 5 — зубило; 6 — стамеска; 7 — пуансон для чеканки чешуек панциря; 8 — нож с костяной ручкой; 9 — пряслице; 10—11 — иголки; 12 — медный котел; 13 — модель повозки (игрушка) смотреть
------------------------- стр.136
Рис. 52. Оружие скифов: 1—3 — железные мечи; 4—6 — железные копья; 7—10 — бронзовые стрелы; 11 — железный шлем смотреть
------------------------- стр.137
Рис. 53. Керамика скифов смотреть
------------------------- стр.138
Рис. 54. Золотая накладка на горит (футляр для лука) из кургана Чертомлык смотреть
------------------------- стр.139
Рис. 55. Гребень из кургана Солоха смотреть
Рис. 56. Ваза из кургана Чертомлык смотреть
------------------------- стр.140
Рис. 57. Ювелирные изделия из кургана Куль-Оба: 1а — сосуд; 1б — изображение на сосуде; 2 — концы золотой гривны; 3 — бляшка с изображением братающихся скифов; 4 — изображение оленя смотреть
------------------------- стр.142
Рис. 58. Пектораль из Толстой Могилы смотреть
------------------------- стр.143
Рис. 59. Деталь пекторали смотреть
------------------------- стр.147
Рис. 60а. Сарматские вещи: 1—2 — мечи; 3 — кинжал; 4 — стрелы; 5 — остатки древков стрел; 6 — остатки лука с костяными обкладками; 7 — пряжка; 8 — фибула; 16 — золотая диадема смотреть
Рис. 60б. Сарматские вещи: 9 — бронзовый котел; 10 — крючок для извлечения мяса из котла; 11 — курильница; 12—15 — керамика; смотреть
------------------------- стр.149
Рис. 61. Инвентарь дьяковской культуры: 1 — железный серп; 2 — каменный топор; 3 — костяная стрела; 4 — железная стрела; 5 — железные удила; 6 — железный крючок; 7 — костяной гарпун; 8 — костяная проколка; 9 — глиняная льячка; 10, 11 — бронзовые украшения; 12 — костяная фигурка животного; 13—14 — керамика; 15—17 — грузики смотреть
------------------------- стр.153
Рис. 62. Инвентарь ананьинской культуры: 1—2 — железные копья; 3—4 — бронзовые стрелы; 5—10 — бронзовые украшения; 11 — бронзовый кинжал; 12—13 — каменные копья; 14 — бронзовое копье; 15—16 — бронзовые чеканы; 17 — каменная плита из Ананьинского могильника; 18—19 — новомордовские стелы смотреть
------------------------- стр.157
Рис. 63. Предметы из кургана Пазырык: 1 — деревянный сосуд; 2 — бронзовая курильница; 3 — деревянное украшение сбруи; 4 — деревянный столик; 5 — каменный светильник; 6 — бронзовая курильница; 7 — сапог; 8 — башлык; 9 — уздечка; 10 — мотивы татуировки смотреть
------------------------- стр.159
Рис. 64. Металлический инвентарь тагарской культуры: 1 — удила; 2 — серп: 3—4 — ножи; 5 — шило, 6 — боевой топорик; 7—8 — кинжалы; 9 — копье; 10 — бляшка; 11 — бляшка в виде оленя; 12 — стрела; 13 — чекан; 14 — бусина; 15 — форма для отливки кельтов; 16 — кельт; 17 — зеркало с ручкой в виде козла; 18 — навершие с фигуркой козла; 19 — котел скифского типа смотреть
Рис. 65. Боярские писаницы: 1—3 — изображения на Большой Боярской писанице; 4 — Малая Боярская писаница (деталь) смотреть
------------------------- стр.162
Рис. 66. Инвентарь таштыкской культуры: 1 — железный кинжал; 2—3 — железные стрелы; 4 — костяная стрела; 5 — железные удила с пселиями; 6—9 — бронзовые пряжки; 10—11 — амулеты с парными конскими головками; 12 — деревянная статуэтка оленя; 13—15 — керамика смотреть
------------------------- стр.165
Рис. 67. Сельскохозяйственные орудия из античных городов Северного Причерноморья: 1—2 — мотыги; 3 — виноградарский нож; 4 — ручные жернова; 5 — коса смотреть
------------------------- стр.166
Рис. 68. Античные монеты (увеличены): 1 — монета с изображением плуга; 2 — монета Пантикапея с изображением грифона с колосом; 3 — монета Пантикапея смотреть
------------------------- стр.168
Рис. 69. Золотая серьга из кургана Куль-Оба смотреть
------------------------- стр.169
Рис. 70. Золотая привеска смотреть
------------------------- стр.171
Рис. 71. Формы античных сосудов: 1 — пифос; 2—3 — амфоры; 4—5 — лелики; 6—7 — гидрии; 8 — оксибаф (разновидность кратера); 9 — лебес; 10 — килик; 11 — киаф; 12 — канфар; 13 — светильник смотреть
------------------------- стр.172
Рис. 72. Античные сосуды: 1 — чернофигурный сосуд; 2 — краснофигурный сосуд; 3 — чернофигурная панафинейская амфора; 4 — килик и его роспись смотреть
------------------------- стр.174
Рис. 73. Стригил смотреть
------------------------- стр.175
Рис. 74. Бронзовая статуэтка Афродиты смотреть
Рис. 75. Античные терракоты: 1 — статуэтки; 2 — чернолаковая статуэтка; 3 — рельеф смотреть
------------------------- стр.177
Рис. 76. Мраморная статуя («Афродита Таманская») смотреть
------------------------- стр.178
Рис. 77. Краснолаковый сосуд смотреть
------------------------- стр.180
Рис. 78. Римское оружие: 1 — меч; 2 — копье; 3 — пилум смотреть
------------------------- стр.187
Рис. 79. Средняя Азия в начале II в. н. э.: 1 — границы государств; 2 — «Великий шелковый путь» смотреть
Рис. 80. Вещи кочевников Средней Азии в первые века нашей эры: 1 — меч; 2—4 — стрелы; 5 — накладка лука; 6 — кинжал; 7 — крючок от колчана; 8 — фибула; 9 — серьга; 10 — подвеска; 11 — фляга; 12 — кружка; 13 — миска; 14 — кубок; 15—16 — кувшины смотреть
------------------------- стр.191
Рис. 81. Бляха с изображением воина из Амударьинского клада смотреть
------------------------- стр.192
Рис. 82. Согдийский эллинистический сосуд смотреть
------------------------- стр.193
Рис. 83. Сосуд из Топрак-Кала смотреть
------------------------- стр.194
Рис. 84. Саманидский сосуд смотреть
------------------------- стр.195
Рис. 85. Саманидский дирхем смотреть
------------------------- стр.201
Рис. 86. Инвентарь зарубинецкой культуры: 1 — серп; 2 — топор; 3 — нож; 4 — рыболовный крючок; 5 — острога; 6—8 — копья; 9 — фибула; 10 — браслет; 11 —12 — пряжки; 13 — гребень; 14 — булавка смотреть
------------------------- стр.203
Рис. 87. Инвентарь Черняховской культуры: 1 — топор; 2 — сошник; 3—4 — фибулы; 5—6 — булавки; 7 — копье; 8—10 — сосуды смотреть
------------------------- стр.206 Рис 88. Лепные сосуды корчакской культуры смотреть
Рис. 89. Схема расположения памятников с корчакской керамикой: а — поселения; б — городища; в — курганы; г — могильники; д — отдельные находки; е — корчакская керамика, встреченная на памятниках других культур. смотреть
------------------------- стр.208
Рис. 90. Вещи с городища Хотомель: 1 — нож; 2 — наральник; 3 — чересло; 4 — острога; 5 — пряслице; 6 — пряжка; 7 — фибула; 8—13 — стрелы; 14 — копье; 15 — пластинка панциря; 16 — бусины; 17 — обломок браслета; 18 — удила смотреть
Рис. 91. Инвентарь роменско-боршевской культуры: 1 — сошник; 2 — серп; 3 — тесло; 4 — резец по дереву; 5 — нож; 6—7 — проколки; 8 — тигель; 9—10 — стрелы; 11 — браслет; 12 — семилучевое височное кольцо («радимического типа»); 13 — привеска; 14 — перстень; 15—16 — керамика смотреть
------------------------- стр.212
Рис. 92. Инвентарь длинных курганов: 1 — браслет; 1—6 — пронизки; 7 — буса; 8—9 — обломки шейных гривен; 10 — обломок украшения; 11—16 — обломки височных колец; 17—18 — трапециевидные привески; 19 — украшение; 20—22 — обломки браслетов; 23 — игла; 24 — пинцет; 25 — пряжка смотреть
------------------------- стр.216
Рис. 93. Инвентарь Нукшинского могильника: 1 — головной венчик; 2 — пояс; 3 — нагрудная привеска; 4—5 — браслеты; 6 — гривна; 7 — топор смотреть
------------------------- стр.223
Рис. 94. Височные кольца: 1 — витичское; 2 — кривичское; 3 — новгородских словен; 4 — северянское смотреть
------------------------- стр.227
Рис. 95. Оружие из Гнёздовских курганов: 1 — рукоять меча; 2 — скоба для привешивания меча; 3—4 — стрелы; 5 — шлем смотреть
------------------------- стр.229
Рис. 96. Украшения из Гнёздовских курганов: 1 — височное кольцо; 2 — золотая бляха; 3 — серебряная зерненая привеска; 4 — скорлуповидная фибула; 5 — железная гривна смотреть
------------------------- стр.230
Рис. 97. Поясные бляшки из Гнёздовских курганов смотреть
Рис. 98. Корчага с древнейшей русской надписью смотреть
------------------------- стр.231
Рис. 99. Керамика из Гнёздова смотреть
------------------------- стр.232
Рис. 100. Вещи из Гнёздовских курганов смотреть
------------------------- стр.233
Рис. 101. Рога (сосуды) из Черной Могилы смотреть
Рис. 102. Шлем, найденный на поле Липецкой битвы смотреть
------------------------- стр.235
Рис. 103. Меч из Фощеватой и прорись клейма на его лезвии смотреть
------------------------- стр.237
Рис. 104. Старая Рязань. Профиль и план сыродутного горна смотреть
------------------------- стр.238
Рис. 105. Колт с эмалью смотреть
------------------------- стр.240
Рис. 106. Новгород. Основные типы обуви смотреть
Рис. 107. Новгород. Рисунок на деревянной тарелке смотреть
------------------------- стр.241
Рис. 108. Новгород. Резная колонна смотреть
Рис. 109. Новгород. Городище. Костяное украшение смотреть
------------------------- стр.243
Рис. 110. Новгород. Берестяная грамота смотреть
------------------------- стр.244
Рис. 111. Деревянные художественные изделия (Новгород) смотреть
------------------------- стр.245
Рис. 112. Новгород: 1—3 — дощечка для писания по воску; 4 — азбука смотреть
------------------------- стр.246
Рис. 113. Смоленск. Берестяная грамота: вверху — фото, внизу — прорись Перевод: «...(когда) вывезут бревна, пошли Осташку к плотнику...» смотреть
------------------------- стр.247
Рис. 114. Первые русские монеты: 1—5 — Владимир Святославич; 6 — Ярослав Мудрый; 7—9 — Святополк Окаянный; 10 — скандинавское подражание русским монетам смотреть
Рис. 115. Вислые свинцовые печати: 1 — «От Ратибора» (Тмутаракань); 2 — Вячеслава Ярославича (Смоленск); 3 — Феофано Музалон (жены черниговского князя Олега Святославича); 4 — «Печать Новгородская»; 5 — новгородского наместника Дмитрия Донского смотреть
------------------------- стр.254
Рис. 116. Вещи волжских болгар: 1 — лемех; 2 — мотыга; 3 — топор; 4 — тесло; 5 — молоток; 6—7 — зеркала; 8 — браслет; 9 — 10 — серьги; 11—12 — бусы; 13 — булавка; 14—16 — перстни; 17 — ключ смотреть
------------------------- стр.259
Рис. 117. Инструменты для обработки металлов: 1 — кузнечный молот; 2 — кузнечный молоток; 3 — кузнечные клещи большие; 4 — клещи малые; 5 — гвоздильня; 6 — бородки; 7 — фигурная наковальня; 8 — подсека; 9 — кузнечная наковальня; 10 — напильники; 11 — клещи-плоскогубцы; 12 — ювелирные тисочки; 13 — ювелирный пинцет; 14 — кузнечный пробойник; 15 — паяльник; 16 — кусачки; 17 — ювелирная наковальня; 18 — ножницы по металлу; 19 — зубила; 20 — молоток для чеканки; 21 — ювелирный молоток смотреть
------------------------- стр.261
Рис. 118. Новгород. Художественные костяные изделия смотреть
------------------------- стр.262
Рис. 119. Деревообрабатывающие инструменты: 1 — пила; 2 — токарный резец; 3 — молоток-гвоздодер; 4 — топор; 5 — тесло плотничье; 6 — токарный резец; 7 — тесло малое; 8 — стамеска; 9 — бондарная скобелька; 10 — скобели; 11 — сверла; 12 — долота; 13 — резец для резьбы по дереву смотреть
------------------------- стр.263
Рис. 120. Новгород. Оружие: 1 — копье; 2 — рогатина; 3—6 — копья; 7—10 — стрелы; 11 — 13 — втоки; 14 — нож смотреть
------------------------- стр.265
Рис. 121. Рогатина Бориса Александровича смотреть
------------------------- стр.267
Рис. 122. Фундамент каменного дома новгородского посадника Юрия Онцифоровича смотреть
© Авдусин Д.А.; Издательство "Высшая школа", 1977; Портал "Археология России", 2004
------------------------- стр.18
Рис. 1. Шелль: 1—3 — рубила; 4 — нуклеус; 5 — синантроп (реконструкция) смотреть
------------------------- стр.22
Хронологическая таблица обледенений смотреть
------------------------- стр.23
Рис. 2. Ашель: 1 — рубило; 2—3 — нуклеусы смотреть
------------------------- стр.25
Рис. 3. Мустье: 1 — рубило; 2 — скребло; 3 — остроконечник; 4 — нуклеус; 5 — неандерталец (реконструкция) смотреть
------------------------- стр.29
Рис. 4. Поздний палеолит: 1 — костяная привеска из Сунгиря; 2 — изображение мамонта на костяной пластинке из Мальты; 3 — изображение мамонта в Каповой пещере; 4 — каменный браслет из стоянки Мезин; 5 — изображение птицы из стоянки Мезин. Вещи из стоянки Мальта: б—8 — скребки; 9 — проколка; 10 — копье; 11 — режущее орудие в костяной оправе; 12 — кроманьонец (Homo sapiens, реконструкция); 13 — копье; 14—15 — наконечники с боковой выемкой; 16 — пластинка; 17 — резец; 18 — пластинка; 19 — нуклеус; 20—20а—20б — женская статуэтка. смотреть
------------------------- стр.40
Рис. 5. Мезолит Крыма: 1—4 — скребки; 5—9 — резцы; 10—13 — сегментовидные орудия; 14—15 — трапециевидные орудия; 16—17 — нуклеусы смотреть
------------------------- стр.42
Рис. 6. Мезолит Волго-Окского бассейна: 1—4 — скребки; 5—6 — резцы; 7—13 — стрелы; 14—15 — нуклеусы смотреть
------------------------- стр.44
Рис. 7. Гравировки на стене верхней террасы горы Беюк-Даш смотреть
------------------------- стр.51
Рис. 8. Инвентарь Джейтунской культуры: 1 — серп; 2—3 — топоры; 4—5 — пластины; 6—8 — острия; 9 — сверло; 10 — скребок; 11 — сегментовидное орудие; 12 — трапециевидное орудие; 13 — нуклеус; 14 — стрела; 15—16 — бусы; 17 — пряслице; 18—20 — украшения; 21—25 — шашки; 26—27 — фигурки животных; 28—33 — сосуды и роспись на них; 34 — реконструкция дома смотреть
Рис. 9. Инвентарь кельтеминарской культуры: I — ранний этап; II — поздний этап: 1—2 — кремневые орудия; 3—4 — сосуды и роспись на них смотреть
Рис. 10. Схема расположения неолитических и энеолитических культур смотреть
------------------------- стр.54
Рис. 11. Неолит Кавказа: 1—4 — топоры; 5 — сверло; 6—8 — трапециевидные орудия; 9—10 — керамика смотреть
------------------------- стр.56
Рис. 12. Инвентарь днепро-донецкой культуры: 1—2 — каменные топоры; 3—4 — каменные рубящие орудия; 5—7 — нуклеусы; 8—9 — каменные ножевидные пластинки; 10—12 — каменные стрелы; 13—14 — каменные острия; 15—16 — каменные трапециевидные орудия; 17—19 — каменные скребки; 20 — каменный «утюжок»; 21 — каменный резец; 22 — костяное острие; 23 — костяное острие со вкладышем смотреть
------------------------- стр.58
Рис. 13. Инвентарь Мариупольского могильника: 4—8 — привески из кости, перламутра и зубов животных; 9 — костяная фигурка быка; 10—15 — части ожерелий из костяных пластинок; 16 — кабаний клык; 17 — каменная булава; 18—25 — кремневые орудия смотреть
Рис. 14. Инвентарь льяловской культуры: 1 — гарпун; 2—3 — резцы; 5—6 — рубящие орудия; 7—9 — скребки; 10 — стрела; 11 — обломок сосуда (1 — кость; 2—10 — кремень; 11 — глина) смотреть
Рис. 15. Типы неолитической керамики: 1—3 — днепро-донецкая культура; 4—5 — западный вариант нарвской культуры; б—7 — восточный вариант нарвской культуры; 8 — льяловская культура; 9 — культура сперрингс; 10 — волго-камская культура смотреть
------------------------- стр.62
Рис. 16. Инвентарь Оленеостровского могильника: 1 — изображение головы лося; 2—3 — изображения людей; 4—5 — стрелы; 6—7 — ножи; 8 — подвеска из клыка медведя; 9 — сланцевый нож смотреть
------------------------- стр.64
Рис. 17. Неолит Прибайкалья: 1 — исаковский сосуд; 2 — серовский сосуд; 3 — тесло; 4—5 — стрелы; 6 — вкладышевое орудие; 7 — изображение рыбы; 8 — тесло (серовское); 9 — гарпун (серовский); 10 — вкладыш (китайский); 11 — гарпун (китайский) смотреть
------------------------- стр.66
Рис. 18. Наскальные изображения (Залавруга-II на Белом море). Сцена охоты на морского зверя смотреть
------------------------- стр.70
Рис. 19. Инвентарь культуры Намазга-I: 1—6 — сосуды и роспись на них; 7—8 — женские статуэтки; 9 — бусы; 10—11 — металлические булавки; 12 — металлическое шило; 13 — металлическая пронизка; 14 — стенная роспись дома смотреть
------------------------- стр.72
Рис. 20. Инвентарь культуры Намазга-II: 1—8 — сосуды; 9—11 — женские статуэтки; 12 — долото; 13 — нож; 14 — украшения (12—14 — металл) смотреть
Рис. 21. Инвентарь культуры Намазга-III; 1—9 — сосуды: 10—11 — женские статуэтки; 12—14 — статуэтки жизотных; 15 — металлический меч; 16 — металлическая стрела; 17 — металлическая игла; 18—21 — бусы; 22 — печать смотреть
Рис. 22. Инвентарь поселения Кюль-Тепе-I (энеолит Закавказья): 1—13, 16, 18, 20 — керамика; 14, 15, 21—25 — изделия из камня; 17—19 — поделки из кости смотреть
------------------------- стр.77
Рис. 23. Инвентарь трипольской культуры: 1—3 — орудия из кремня; 4 — каменный топор; 5—6 — костяные проколки; 7 — медный крючок; 8 — жеyская статуэтка; 9 — изображение головы козы; 10—11 — сосуды; 12—15 — расписные сосуды; 16—17 — мотивы керамической росписи смотреть
------------------------- стр.79
Рис. 24. Вещи из Карбунского клада трипольского времени: 1—2 — сосуды, в которых был найден клад; 3—4 — медные топоры; 5—6 — медные браслеты; 7 — топор из мрамора; 8 — топор из сланца смотреть
------------------------- стр.83
Рис. 25. Инвентарь городской и усатовской культур: 1—12 — городская культура: 1 — каменный молоток; 2 — медный топор; 3—7 — керамика; 8 — глиняное пряслице; 9 — женская статуэтка; 10—12 — керамика: 12—28 — усатоаская культура: 13 — топор; 14 — шило; 15—16 — кольца; 11 — кинжал (медь); 18—19 — керамика; 20 — медный топор; 21 — керамика; 21 — серебряное кольцо; 23—26 — керамика; 27—28 — статуэтки смотреть
Рис. 26. Инвентарь волосовской культуры: 1—2— каменные стрелы; 3—4 — костяные стрелы; 5—6 — копья; 7—8 — скребки; 9 — скребло; 10—11 — ножи; 12 — долото; 13 — желобчатое долото; 14 — сверленый топор; 15 — рыболовный снаряд; 16 — составной костяной крючок; 17 — фигурный кремень; 18 — костяное изображение головы лебедя; 19 — костяной гарпун; 20 — шиферная подвеска; 21 — шиферное кольцо; 22—23 — керамика смотреть
Рис. 27. Схема расположения культур энеолита: 1 — энеолитические памятники смотреть
------------------------- стр.86
Рис. 28. Инвентарь афанасьевской культуры: 1—2 — медные украшения; 3 — костяной предмет; 4 — металлический нож; 5 — каменная колотушка; 6 — каменная стрела; 7 — медная обоймица; 8 — металлический нож; 9 — каменное тесло; 10 — костяной предмет; 11—12 — медные трубочки; 13 — костяные иглы; 14 — медная обоймица; 15—17, 23, 24 — глиняные сосуды; 18 — каменная колотушка; 19 — костяная проколка; 20 — медный нож; 21 — каменная стрела смотреть
------------------------- стр.90
Рис. 29. Инвентарь куро-араксской культуры: 1—2 — каменные вкладыши серпов; 3 — каменный топор; 4—5 — каменные стрелы; 6—8 — костяные стрелы; 9 — металлическое долото; 10—11 — металлические предметы; 12 — глиняная женская статуэтка; 13—16 — глиняные фигурки; 17 — каменный топор; 18 — каменный молоток; 19 — глиняное колесико; 20—21 — глиняные сосуды смотреть
------------------------- стр.92
Рис. 30. Золотой сосуд из курганов Триалети смотреть
------------------------- стр.93
Рис. 31. Вещи из Майкопского кургана (ранний этап майкопской культуры) металл: 1 — боевой топор; 2 — мотыга; 3 — топор; 4 — долото; 5 — котел; 6 — сосуд; 7 — навершие подпорки балдахина (золото); 8—9 — сосуды (серебро); 10—11 — бляшки (золото); 12 — развертка изобретения на одном из сосудов смотреть
Рис. 32. Вещи из дольменов у станицы Новосвободной (поздний этап майкопской культуры): 1 — каменная стрела; 2 — каменное копье; 3 — металлический топор; 4 — металлический сосуд; 5—7 — металлические долота; 8 — металлический топор; 9 — металлический кинжал; 10 — металлическое копье; 11 — глиняный сосуд; 12 — металлическое тесло смотреть
------------------------- стр.97 Рис 33. Инвентарь кобанской культуры: 1 — пряжка пояса, 2 — кинжал, 3 — браслет, 4 — топор, 5 — булавка, 6 — фибула, 7—8 — керамика смотреть
Рис. 34. Инвентарь культуры Намазга-IV—V: 1—9 — керамика; 10—11 — женские статуэтки; 12—13 — фигурки животных; 14 — 15 — модель повозки; 16—18 — металлические печати; 19 — металлическая стрела; 20 — металлическая привеска; 21—23 — металлические ножи; 24 — план поселения смотреть
------------------------- стр.100
Рис. 35. Инвентарь древнеямной культуры: камень: 1 — нож; 2 — кинжал; 3 — копье; металл: 4 — тесло; 5—6 — ножи; 7 — шило; глина: 8—9 — сосуды смотреть
------------------------- стр.102
Рис. 36. Схема расположения культур начала бронзового века смотреть
Рис. 37. Инвентарь катакомбной культуры: 1 — металлическое орудие; 2 — металлическое долото; 3 — металлическое украшение; 4—5 — каменные стрелы; 6 — украшение; 7, 10—11, 13—14 — керамика; 8 — металлический кинжал; 9 — металлическое долото; 12 — литейная форма; 15 — каменная литейная форма для отливки топора смотреть
------------------------- стр.105
Рис. 38. Инвентарь: 1—9 — сосуды; 10 — крючок; 11—12 — шилья; 13—17, 23 — копья; 18 — долото; 19—22, 24—25 — топоры; 26—27 — ножи; 28—29 — кинжалы; 30—31 — серпы; 32 — основа серпа; 33 — молоток; 34—35 — проколки; 36 — стрела: 37 — пряслице; 38 — стрела; 39—40 — молотки смотреть
Рис. 39. Вещи из погребения литейщика срубной культуры: 1—2 — глиняные формы для литья проушных топоров; 3 — льячка; 4—5 — сопла; 6 — пест; 7 — форма для литья топоров; 8 — глиняный стержень для отливания втулки топора смотреть
------------------------- стр.110
Рис. 40. Вещи из Бородинского клада: 1—2 — копья; 3 — втулка копья; 4 — булавка; 5 — кинжал; 6—8 — каменные булавы; 9—10 — каменные топоры; (1—5 — серебро) смотреть
------------------------- стр.111
Рис. 41. Инвентарь андроновской культуры: 1 — металлический серп; 2 — металлический нож; 3—4 — ножи; 5 — металлическое копье; 6—7 — топоры; 8—9 — топоры-кельты; 10—27 — украшения; 28—30 — керамика смотреть
------------------------- стр.114
Рис. 42. Инвентарь среднеднепровской культуры: 1 — каменный топор; 2 — металлическое копье; 3 — металлический топор; 4—7 — керамика смотреть
------------------------- стр.115
Рис. 43. Инвентарь фатьяновской культуры: 1 — ожерелье из зубов животных; 2 — каменный топор; 3—4 — керамике; 5 — бронзовый топор смотреть
------------------------- стр.117
Рис. 44. Инвентарь средневолжской группы фатьяновской культуры: 1—10, 13 — металлические предметы; 11 — костяной гребень; 12 — костяная пластинка; 14 — копье из поселения Ош-Пандо; 15—16 — керамика; 17 — глиняное колесико; 18—19 — каменные топоры смотреть
Рис. 45. Инвентарь абашевской культуры: 1 — пешня; 2 — кинжал; 3 — топор; 4 — серп; 5 — копье; 6 — топор; 7 — тесло; (1—7 — бронза); 8 — серебряные подвески; 9 — каменная стрела; 10 — костяной предмет; 11—13 — керамика; 14 — украшение смотреть
------------------------- стр.120
Рис. 46. Металлические вещи из Сейминского (1—3) и Турбинского (4—9) могильников: 1—3 — ножи-кинжалы; 4—5 — копье и нож; 6—9 — топоры-кельты; вислообушный топор и нож смотреть
Рис. 47. Схема расположения культур позднего бронзового века смотреть
------------------------- стр.122
Рис. 48. Инвентарь карасукской культуры (металл и керамика): 1 — нож; 2 — браслет; 3—4 — перстни; 5—6 — нашивные бляшки; 7 — бляшки; 8 — пронизка; 9—12 — лапчатые привески; 13—14 — ножи; 15—16 — ручки ножей; 17 — держатель оружия колесничего; 18—22 — сосуды смотреть
------------------------- стр.127
Рис. 49. Вещи из Тейшебаини: 1 — бронзовая статуэтка бога Тейшебы; 2 — бронзовый колчан с надписью Сардура; 3 — изображение на шлеме Сардура; 4 — меч; 5 — золотой браслет; 6 — золотые серьги смотреть
------------------------- стр.131
Рис. 50. Схема расселения скифов по Геродоту смотреть
------------------------- стр.133
Рис. 51. Вещи скифов: 1 — плуг; 2 — серп; 3 — топор; 4 — пила; 5 — зубило; 6 — стамеска; 7 — пуансон для чеканки чешуек панциря; 8 — нож с костяной ручкой; 9 — пряслице; 10—11 — иголки; 12 — медный котел; 13 — модель повозки (игрушка) смотреть
------------------------- стр.136
Рис. 52. Оружие скифов: 1—3 — железные мечи; 4—6 — железные копья; 7—10 — бронзовые стрелы; 11 — железный шлем смотреть
------------------------- стр.137
Рис. 53. Керамика скифов смотреть
------------------------- стр.138
Рис. 54. Золотая накладка на горит (футляр для лука) из кургана Чертомлык смотреть
------------------------- стр.139
Рис. 55. Гребень из кургана Солоха смотреть
Рис. 56. Ваза из кургана Чертомлык смотреть
------------------------- стр.140
Рис. 57. Ювелирные изделия из кургана Куль-Оба: 1а — сосуд; 1б — изображение на сосуде; 2 — концы золотой гривны; 3 — бляшка с изображением братающихся скифов; 4 — изображение оленя смотреть
------------------------- стр.142
Рис. 58. Пектораль из Толстой Могилы смотреть
------------------------- стр.143
Рис. 59. Деталь пекторали смотреть
------------------------- стр.147
Рис. 60а. Сарматские вещи: 1—2 — мечи; 3 — кинжал; 4 — стрелы; 5 — остатки древков стрел; 6 — остатки лука с костяными обкладками; 7 — пряжка; 8 — фибула; 16 — золотая диадема смотреть
Рис. 60б. Сарматские вещи: 9 — бронзовый котел; 10 — крючок для извлечения мяса из котла; 11 — курильница; 12—15 — керамика; смотреть
------------------------- стр.149
Рис. 61. Инвентарь дьяковской культуры: 1 — железный серп; 2 — каменный топор; 3 — костяная стрела; 4 — железная стрела; 5 — железные удила; 6 — железный крючок; 7 — костяной гарпун; 8 — костяная проколка; 9 — глиняная льячка; 10, 11 — бронзовые украшения; 12 — костяная фигурка животного; 13—14 — керамика; 15—17 — грузики смотреть
------------------------- стр.153
Рис. 62. Инвентарь ананьинской культуры: 1—2 — железные копья; 3—4 — бронзовые стрелы; 5—10 — бронзовые украшения; 11 — бронзовый кинжал; 12—13 — каменные копья; 14 — бронзовое копье; 15—16 — бронзовые чеканы; 17 — каменная плита из Ананьинского могильника; 18—19 — новомордовские стелы смотреть
------------------------- стр.157
Рис. 63. Предметы из кургана Пазырык: 1 — деревянный сосуд; 2 — бронзовая курильница; 3 — деревянное украшение сбруи; 4 — деревянный столик; 5 — каменный светильник; 6 — бронзовая курильница; 7 — сапог; 8 — башлык; 9 — уздечка; 10 — мотивы татуировки смотреть
------------------------- стр.159
Рис. 64. Металлический инвентарь тагарской культуры: 1 — удила; 2 — серп: 3—4 — ножи; 5 — шило, 6 — боевой топорик; 7—8 — кинжалы; 9 — копье; 10 — бляшка; 11 — бляшка в виде оленя; 12 — стрела; 13 — чекан; 14 — бусина; 15 — форма для отливки кельтов; 16 — кельт; 17 — зеркало с ручкой в виде козла; 18 — навершие с фигуркой козла; 19 — котел скифского типа смотреть
Рис. 65. Боярские писаницы: 1—3 — изображения на Большой Боярской писанице; 4 — Малая Боярская писаница (деталь) смотреть
------------------------- стр.162
Рис. 66. Инвентарь таштыкской культуры: 1 — железный кинжал; 2—3 — железные стрелы; 4 — костяная стрела; 5 — железные удила с пселиями; 6—9 — бронзовые пряжки; 10—11 — амулеты с парными конскими головками; 12 — деревянная статуэтка оленя; 13—15 — керамика смотреть
------------------------- стр.165
Рис. 67. Сельскохозяйственные орудия из античных городов Северного Причерноморья: 1—2 — мотыги; 3 — виноградарский нож; 4 — ручные жернова; 5 — коса смотреть
------------------------- стр.166
Рис. 68. Античные монеты (увеличены): 1 — монета с изображением плуга; 2 — монета Пантикапея с изображением грифона с колосом; 3 — монета Пантикапея смотреть
------------------------- стр.168
Рис. 69. Золотая серьга из кургана Куль-Оба смотреть
------------------------- стр.169
Рис. 70. Золотая привеска смотреть
------------------------- стр.171
Рис. 71. Формы античных сосудов: 1 — пифос; 2—3 — амфоры; 4—5 — лелики; 6—7 — гидрии; 8 — оксибаф (разновидность кратера); 9 — лебес; 10 — килик; 11 — киаф; 12 — канфар; 13 — светильник смотреть
------------------------- стр.172
Рис. 72. Античные сосуды: 1 — чернофигурный сосуд; 2 — краснофигурный сосуд; 3 — чернофигурная панафинейская амфора; 4 — килик и его роспись смотреть
------------------------- стр.174
Рис. 73. Стригил смотреть
------------------------- стр.175
Рис. 74. Бронзовая статуэтка Афродиты смотреть
Рис. 75. Античные терракоты: 1 — статуэтки; 2 — чернолаковая статуэтка; 3 — рельеф смотреть
------------------------- стр.177
Рис. 76. Мраморная статуя («Афродита Таманская») смотреть
------------------------- стр.178
Рис. 77. Краснолаковый сосуд смотреть
------------------------- стр.180
Рис. 78. Римское оружие: 1 — меч; 2 — копье; 3 — пилум смотреть
------------------------- стр.187
Рис. 79. Средняя Азия в начале II в. н. э.: 1 — границы государств; 2 — «Великий шелковый путь» смотреть
Рис. 80. Вещи кочевников Средней Азии в первые века нашей эры: 1 — меч; 2—4 — стрелы; 5 — накладка лука; 6 — кинжал; 7 — крючок от колчана; 8 — фибула; 9 — серьга; 10 — подвеска; 11 — фляга; 12 — кружка; 13 — миска; 14 — кубок; 15—16 — кувшины смотреть
------------------------- стр.191
Рис. 81. Бляха с изображением воина из Амударьинского клада смотреть
------------------------- стр.192
Рис. 82. Согдийский эллинистический сосуд смотреть
------------------------- стр.193
Рис. 83. Сосуд из Топрак-Кала смотреть
------------------------- стр.194
Рис. 84. Саманидский сосуд смотреть
------------------------- стр.195
Рис. 85. Саманидский дирхем смотреть
------------------------- стр.201
Рис. 86. Инвентарь зарубинецкой культуры: 1 — серп; 2 — топор; 3 — нож; 4 — рыболовный крючок; 5 — острога; 6—8 — копья; 9 — фибула; 10 — браслет; 11 —12 — пряжки; 13 — гребень; 14 — булавка смотреть
------------------------- стр.203
Рис. 87. Инвентарь Черняховской культуры: 1 — топор; 2 — сошник; 3—4 — фибулы; 5—6 — булавки; 7 — копье; 8—10 — сосуды смотреть
------------------------- стр.206 Рис 88. Лепные сосуды корчакской культуры смотреть
Рис. 89. Схема расположения памятников с корчакской керамикой: а — поселения; б — городища; в — курганы; г — могильники; д — отдельные находки; е — корчакская керамика, встреченная на памятниках других культур. смотреть
------------------------- стр.208
Рис. 90. Вещи с городища Хотомель: 1 — нож; 2 — наральник; 3 — чересло; 4 — острога; 5 — пряслице; 6 — пряжка; 7 — фибула; 8—13 — стрелы; 14 — копье; 15 — пластинка панциря; 16 — бусины; 17 — обломок браслета; 18 — удила смотреть
Рис. 91. Инвентарь роменско-боршевской культуры: 1 — сошник; 2 — серп; 3 — тесло; 4 — резец по дереву; 5 — нож; 6—7 — проколки; 8 — тигель; 9—10 — стрелы; 11 — браслет; 12 — семилучевое височное кольцо («радимического типа»); 13 — привеска; 14 — перстень; 15—16 — керамика смотреть
------------------------- стр.212
Рис. 92. Инвентарь длинных курганов: 1 — браслет; 1—6 — пронизки; 7 — буса; 8—9 — обломки шейных гривен; 10 — обломок украшения; 11—16 — обломки височных колец; 17—18 — трапециевидные привески; 19 — украшение; 20—22 — обломки браслетов; 23 — игла; 24 — пинцет; 25 — пряжка смотреть
------------------------- стр.216
Рис. 93. Инвентарь Нукшинского могильника: 1 — головной венчик; 2 — пояс; 3 — нагрудная привеска; 4—5 — браслеты; 6 — гривна; 7 — топор смотреть
------------------------- стр.223
Рис. 94. Височные кольца: 1 — витичское; 2 — кривичское; 3 — новгородских словен; 4 — северянское смотреть
------------------------- стр.227
Рис. 95. Оружие из Гнёздовских курганов: 1 — рукоять меча; 2 — скоба для привешивания меча; 3—4 — стрелы; 5 — шлем смотреть
------------------------- стр.229
Рис. 96. Украшения из Гнёздовских курганов: 1 — височное кольцо; 2 — золотая бляха; 3 — серебряная зерненая привеска; 4 — скорлуповидная фибула; 5 — железная гривна смотреть
------------------------- стр.230
Рис. 97. Поясные бляшки из Гнёздовских курганов смотреть
Рис. 98. Корчага с древнейшей русской надписью смотреть
------------------------- стр.231
Рис. 99. Керамика из Гнёздова смотреть
------------------------- стр.232
Рис. 100. Вещи из Гнёздовских курганов смотреть
------------------------- стр.233
Рис. 101. Рога (сосуды) из Черной Могилы смотреть
Рис. 102. Шлем, найденный на поле Липецкой битвы смотреть
------------------------- стр.235
Рис. 103. Меч из Фощеватой и прорись клейма на его лезвии смотреть
------------------------- стр.237
Рис. 104. Старая Рязань. Профиль и план сыродутного горна смотреть
------------------------- стр.238
Рис. 105. Колт с эмалью смотреть
------------------------- стр.240
Рис. 106. Новгород. Основные типы обуви смотреть
Рис. 107. Новгород. Рисунок на деревянной тарелке смотреть
------------------------- стр.241
Рис. 108. Новгород. Резная колонна смотреть
Рис. 109. Новгород. Городище. Костяное украшение смотреть
------------------------- стр.243
Рис. 110. Новгород. Берестяная грамота смотреть
------------------------- стр.244
Рис. 111. Деревянные художественные изделия (Новгород) смотреть
------------------------- стр.245
Рис. 112. Новгород: 1—3 — дощечка для писания по воску; 4 — азбука смотреть
------------------------- стр.246
Рис. 113. Смоленск. Берестяная грамота: вверху — фото, внизу — прорись Перевод: «...(когда) вывезут бревна, пошли Осташку к плотнику...» смотреть
------------------------- стр.247
Рис. 114. Первые русские монеты: 1—5 — Владимир Святославич; 6 — Ярослав Мудрый; 7—9 — Святополк Окаянный; 10 — скандинавское подражание русским монетам смотреть
Рис. 115. Вислые свинцовые печати: 1 — «От Ратибора» (Тмутаракань); 2 — Вячеслава Ярославича (Смоленск); 3 — Феофано Музалон (жены черниговского князя Олега Святославича); 4 — «Печать Новгородская»; 5 — новгородского наместника Дмитрия Донского смотреть
------------------------- стр.254
Рис. 116. Вещи волжских болгар: 1 — лемех; 2 — мотыга; 3 — топор; 4 — тесло; 5 — молоток; 6—7 — зеркала; 8 — браслет; 9 — 10 — серьги; 11—12 — бусы; 13 — булавка; 14—16 — перстни; 17 — ключ смотреть
------------------------- стр.259
Рис. 117. Инструменты для обработки металлов: 1 — кузнечный молот; 2 — кузнечный молоток; 3 — кузнечные клещи большие; 4 — клещи малые; 5 — гвоздильня; 6 — бородки; 7 — фигурная наковальня; 8 — подсека; 9 — кузнечная наковальня; 10 — напильники; 11 — клещи-плоскогубцы; 12 — ювелирные тисочки; 13 — ювелирный пинцет; 14 — кузнечный пробойник; 15 — паяльник; 16 — кусачки; 17 — ювелирная наковальня; 18 — ножницы по металлу; 19 — зубила; 20 — молоток для чеканки; 21 — ювелирный молоток смотреть
------------------------- стр.261
Рис. 118. Новгород. Художественные костяные изделия смотреть
------------------------- стр.262
Рис. 119. Деревообрабатывающие инструменты: 1 — пила; 2 — токарный резец; 3 — молоток-гвоздодер; 4 — топор; 5 — тесло плотничье; 6 — токарный резец; 7 — тесло малое; 8 — стамеска; 9 — бондарная скобелька; 10 — скобели; 11 — сверла; 12 — долота; 13 — резец для резьбы по дереву смотреть
------------------------- стр.263
Рис. 120. Новгород. Оружие: 1 — копье; 2 — рогатина; 3—6 — копья; 7—10 — стрелы; 11 — 13 — втоки; 14 — нож смотреть
------------------------- стр.265
Рис. 121. Рогатина Бориса Александровича смотреть
------------------------- стр.267
Рис. 122. Фундамент каменного дома новгородского посадника Юрия Онцифоровича смотреть
© Авдусин Д.А.; Издательство "Высшая школа", 1977; Портал "Археология России", 2004
