В условиях серьезнейшего кризиса международных отношений, вызванного
ситуацией на Украине и присоединением Крыма, России приходится искать
новое место в системе мирохозяйственных связей из-за конфронтации с
рядом недавних партнеров. Подобный опыт у нашей страны уже был в
советский период. У обеих ситуаций – тогдашней и нынешней – есть как
сходства, так и различия.
Тогда отношения с государствами СЭВ и развивающимися странами Азии, Африки и Латинской Америки, реально или декларативно избравшими социалистическую ориентацию, в огромной степени базировались на идеологической платформе; данный факт, в частности, обуславливал зачастую безвозмездную советскую помощь союзникам. При этом с капиталистическими странами, в первую очередь с ФРГ, Францией и Италией, также существовали крепкие насыщенные деловые связи, а идеологическая рознь им в некоторой степени даже помогала (никаких эмоций и иллюзий, just business).
Сейчас роли поменялись и перемешались: с ЕС и США, при всех разногласиях и противоречиях, Россия плюс-минус принадлежит к одной, буржуазно-капиталистической формации. Китай же, Вьетнам и латиноамериканские страны «боливарианского социализма», то есть государства, интенсификация партнерства с которыми сейчас наиболее уместна, имеют политические и социально-экономические порядки, в немалой степени отличные от наших. Впрочем, водораздел сейчас по большей части происходит не по рубежу «социализм-капитализм», более важным является принятие или непринятие западно-центричной модели мироустройства. Страны, прохладно или хотя бы нейтрально воспринимающие такую модель, – наши естественные партнеры. С ними можно строить отношения, фундаментом которых будет здоровый симбиоз прагматики и общности воззрений на мир. Особое же внимание, как нам кажется, нужно уделить сегменту бизнес-коммуникаций.
Деловые поездки представителей капстран в СССР были делом привычным – как на разного рода отраслевые международные выставки, так и по вопросам совместных предприятий и проектов. Можно вспомнить строительство ВАЗ в Тольятти в партнерстве с итальянским концерном ФИАТ, участие США в индустриализации 20-30-х годов, послевоенное сотрудничество с Финляндией. Американский миллионер Арманд Хаммер и вовсе был очень частым и весьма желанным гостем в Москве. Казалось, после распада СССР количество и качество такого рода связей увеличится многократно. Однако какого-то глобального прорыва не произошло.
Общее количество деловых поездок в Россию заметно увеличилось, в том числе и в связи с подготовкой и проведением спортивных мероприятий международного масштаба (Универсиада в Казани, Зимние Олимпийские Игры в Сочи, грядущий ЧМ по футболу), но это увеличение не того уровня, на который можно было бы рассчитывать. К тому же рост контактов с Западом происходил на фоне ослабления их с Востоком и Югом. В результате к началу нынешнего кризиса в складывающемся из разных показателей рейтинге активности бизнес-коммуникаций Россия занимала не слишком подобающую ей позицию.
По данным Международной ассоциации конгрессов и конференций (ICCA) по количеству проведенных деловых мероприятий за 2013 год Россия занимала 40 место, уступая таким странам, как Польша, Ирландия, Венгрия, Таиланд и Колумбия (ссылка). Нужно ли говорить, что наша страна имеет не только все социально-экономические и инфраструктурные предпосылки, чтобы занимать лидирующие позиции в данном сегменте – она обладает еще и громадным потенциалом в сфере развлечений и культурно-исторического наследия; это позволяет обеспечивать участникам конгрессов, выставок, деловых поездок и других мероприятий подобного рода отличную сопутствующую программу, что также относится к числу очень важных факторов.
Обострение международной обстановки год назад привело к регрессу и без того не самых впечатляющих показателей. Скажем, поток туристов, посещающих Москву с деловыми целями, сократился на 10-15%. А буквально пару недель назад были обнародованы данные, согласно которым российские авиакомпании отказались в общей сложности от 71 международного авиамаршрута. Радоваться здесь нечему, но это повод – и мы возвращаемся к тому, о чем писали в самом начале статьи – свежим взглядом взглянуть на прежних партнеров и заодно найти новых.
Китай, Вьетнам и Латинскую Америку мы уже упомянули. Недавний латиноамериканский визит главы отечественного МИД Сергея Лаврова подтвердил все более возрастающую, без преувеличения стратегическую значимость этого региона для России. Относительно КНР информации к размышлению и достойных внимания новостей тоже более чем достаточно, отметим, например, что Торгово-промышленная палата Шанхая признала деловое сотрудничество с Россией одним из своих ключевых приоритетов.
Отметим еще одну представляющую для нас несомненный интерес группу стран Юго-Восточной Азии, а именно так называемых «азиатских тигров». Речь, в частности, о Сингапуре и Южной Корее. Эти страны входят в мировую капиталистическую систему и связаны партнерскими отношениями с Западом (Южная Корея еще и военный союзник США), однако, украинская проблематика имеет для них второстепенное, периферийное значение, и ссориться с Москвой по вопросу, мало затрагивающему их интересы, они не намерены. Оба «тигра» год назад проголосовали в ООН за резолюцию, осуждающую действия России, однако, присоединяться к евро-американской санкционной кампании отказались. Более того, они и сами видят перспективы, которые открывает перед ними вызванное кризисом международное переформатирование. Пример из числа последних – южнокорейская Lotte Group приняла решение открыть пятизвездочный отель в Санкт-Петербурге и удвоить мощности своей кондитерской фабрики в Калужской области.
В 90-х многие российские аналитики призывали учиться у «азиатских тигров» построению капитализма с учетом национальных особенностей и традиционного уклада жизни. Сейчас у них впору учиться не только этому, но и рациональному трезвому подходу к международно-экономическим отношениям, в том числе и самими данными странами. Возвращаясь к более широкому общеазиатскому контексту, мы хотели бы подчеркнуть важность – особенно в нынешних условиях – позиционирования России как участника не только и не столько европейских, сколько азиатских международных бизнес-коммуникаций. Крупнейшие города Дальневосточного Федерального округа и примыкающих к нему сибирских территорий в потенциале и реальности имеют достаточные возможности для проведения континентальных деловых мероприятий и реализации проектов любого уровня и масштаба.
Хотелось бы отдельно упомянуть и крымский фактор, но уже не как причину кризиса, а как одно из окон открытых возможностей. Компании из стран, не участвующих в санкционной политике против России либо максимально дистанцирующихся от нее, проявляют большой интерес к полуострову. В частности, речь о все том же Китае и Турции. Крым интересен им как рынок, с одной стороны, перспективный в самых разных сегментах, с другой – свободный сейчас от конкуренции со стороны компаний из ЕС, США и ТНК. С 1 января 2015 года в Крымском федеральном округе вступил в действие особый правовой режим, связанный с появлением на этой территории свободной экономической зоны. В связи с этим отмечено повышение активности на полуострове представителей коммерческих структур упомянутых выше стран.
Как мы видим, устраняя одни возможности, кризис в то же время дает России шанс на другие, нередко более заманчивые, чем прежние. Остается только грамотно воспользоваться ими, обеспечив переход из категории шансов в реальности.
Наталья Смагина, экономист,
эксперт в сфере международных бизнес-коммуникаций
Тогда отношения с государствами СЭВ и развивающимися странами Азии, Африки и Латинской Америки, реально или декларативно избравшими социалистическую ориентацию, в огромной степени базировались на идеологической платформе; данный факт, в частности, обуславливал зачастую безвозмездную советскую помощь союзникам. При этом с капиталистическими странами, в первую очередь с ФРГ, Францией и Италией, также существовали крепкие насыщенные деловые связи, а идеологическая рознь им в некоторой степени даже помогала (никаких эмоций и иллюзий, just business).
Сейчас роли поменялись и перемешались: с ЕС и США, при всех разногласиях и противоречиях, Россия плюс-минус принадлежит к одной, буржуазно-капиталистической формации. Китай же, Вьетнам и латиноамериканские страны «боливарианского социализма», то есть государства, интенсификация партнерства с которыми сейчас наиболее уместна, имеют политические и социально-экономические порядки, в немалой степени отличные от наших. Впрочем, водораздел сейчас по большей части происходит не по рубежу «социализм-капитализм», более важным является принятие или непринятие западно-центричной модели мироустройства. Страны, прохладно или хотя бы нейтрально воспринимающие такую модель, – наши естественные партнеры. С ними можно строить отношения, фундаментом которых будет здоровый симбиоз прагматики и общности воззрений на мир. Особое же внимание, как нам кажется, нужно уделить сегменту бизнес-коммуникаций.
Деловые поездки представителей капстран в СССР были делом привычным – как на разного рода отраслевые международные выставки, так и по вопросам совместных предприятий и проектов. Можно вспомнить строительство ВАЗ в Тольятти в партнерстве с итальянским концерном ФИАТ, участие США в индустриализации 20-30-х годов, послевоенное сотрудничество с Финляндией. Американский миллионер Арманд Хаммер и вовсе был очень частым и весьма желанным гостем в Москве. Казалось, после распада СССР количество и качество такого рода связей увеличится многократно. Однако какого-то глобального прорыва не произошло.
Общее количество деловых поездок в Россию заметно увеличилось, в том числе и в связи с подготовкой и проведением спортивных мероприятий международного масштаба (Универсиада в Казани, Зимние Олимпийские Игры в Сочи, грядущий ЧМ по футболу), но это увеличение не того уровня, на который можно было бы рассчитывать. К тому же рост контактов с Западом происходил на фоне ослабления их с Востоком и Югом. В результате к началу нынешнего кризиса в складывающемся из разных показателей рейтинге активности бизнес-коммуникаций Россия занимала не слишком подобающую ей позицию.
По данным Международной ассоциации конгрессов и конференций (ICCA) по количеству проведенных деловых мероприятий за 2013 год Россия занимала 40 место, уступая таким странам, как Польша, Ирландия, Венгрия, Таиланд и Колумбия (ссылка). Нужно ли говорить, что наша страна имеет не только все социально-экономические и инфраструктурные предпосылки, чтобы занимать лидирующие позиции в данном сегменте – она обладает еще и громадным потенциалом в сфере развлечений и культурно-исторического наследия; это позволяет обеспечивать участникам конгрессов, выставок, деловых поездок и других мероприятий подобного рода отличную сопутствующую программу, что также относится к числу очень важных факторов.
Обострение международной обстановки год назад привело к регрессу и без того не самых впечатляющих показателей. Скажем, поток туристов, посещающих Москву с деловыми целями, сократился на 10-15%. А буквально пару недель назад были обнародованы данные, согласно которым российские авиакомпании отказались в общей сложности от 71 международного авиамаршрута. Радоваться здесь нечему, но это повод – и мы возвращаемся к тому, о чем писали в самом начале статьи – свежим взглядом взглянуть на прежних партнеров и заодно найти новых.
Китай, Вьетнам и Латинскую Америку мы уже упомянули. Недавний латиноамериканский визит главы отечественного МИД Сергея Лаврова подтвердил все более возрастающую, без преувеличения стратегическую значимость этого региона для России. Относительно КНР информации к размышлению и достойных внимания новостей тоже более чем достаточно, отметим, например, что Торгово-промышленная палата Шанхая признала деловое сотрудничество с Россией одним из своих ключевых приоритетов.
Отметим еще одну представляющую для нас несомненный интерес группу стран Юго-Восточной Азии, а именно так называемых «азиатских тигров». Речь, в частности, о Сингапуре и Южной Корее. Эти страны входят в мировую капиталистическую систему и связаны партнерскими отношениями с Западом (Южная Корея еще и военный союзник США), однако, украинская проблематика имеет для них второстепенное, периферийное значение, и ссориться с Москвой по вопросу, мало затрагивающему их интересы, они не намерены. Оба «тигра» год назад проголосовали в ООН за резолюцию, осуждающую действия России, однако, присоединяться к евро-американской санкционной кампании отказались. Более того, они и сами видят перспективы, которые открывает перед ними вызванное кризисом международное переформатирование. Пример из числа последних – южнокорейская Lotte Group приняла решение открыть пятизвездочный отель в Санкт-Петербурге и удвоить мощности своей кондитерской фабрики в Калужской области.
В 90-х многие российские аналитики призывали учиться у «азиатских тигров» построению капитализма с учетом национальных особенностей и традиционного уклада жизни. Сейчас у них впору учиться не только этому, но и рациональному трезвому подходу к международно-экономическим отношениям, в том числе и самими данными странами. Возвращаясь к более широкому общеазиатскому контексту, мы хотели бы подчеркнуть важность – особенно в нынешних условиях – позиционирования России как участника не только и не столько европейских, сколько азиатских международных бизнес-коммуникаций. Крупнейшие города Дальневосточного Федерального округа и примыкающих к нему сибирских территорий в потенциале и реальности имеют достаточные возможности для проведения континентальных деловых мероприятий и реализации проектов любого уровня и масштаба.
Хотелось бы отдельно упомянуть и крымский фактор, но уже не как причину кризиса, а как одно из окон открытых возможностей. Компании из стран, не участвующих в санкционной политике против России либо максимально дистанцирующихся от нее, проявляют большой интерес к полуострову. В частности, речь о все том же Китае и Турции. Крым интересен им как рынок, с одной стороны, перспективный в самых разных сегментах, с другой – свободный сейчас от конкуренции со стороны компаний из ЕС, США и ТНК. С 1 января 2015 года в Крымском федеральном округе вступил в действие особый правовой режим, связанный с появлением на этой территории свободной экономической зоны. В связи с этим отмечено повышение активности на полуострове представителей коммерческих структур упомянутых выше стран.
Как мы видим, устраняя одни возможности, кризис в то же время дает России шанс на другие, нередко более заманчивые, чем прежние. Остается только грамотно воспользоваться ими, обеспечив переход из категории шансов в реальности.
Наталья Смагина, экономист,
эксперт в сфере международных бизнес-коммуникаций
