«Y-Хромосомная гаплогруппа N1 присутствует на уровне менее 1% среди
мужчин иберийского мира (испано- и португалоязычные страны) <…>
Предположительно, эта Y-хромосома появилась на Иберийском полуострове в
результате набегов варяжских викингов и торговцев в исторические, а не в
доисторические времена. Известно, что официальные дипломатические
отношения между Кордовским эмиратом и Королевством варяжских викингов
были установлены вслед за битвой при Севилье 844 года, в которой
Кордовский эмират одержал уверенную победу после того, как Иберийский
полуостров, включая регионы, расположенные на территории современных
Португалии и Испании, пострадал от серии грабительских набегов и битв,
выигранных варяжскими викингами в прибрежных регионах».
Вот так, несколько косноязычно в переводе на русский, выглядит начало вводной статьи к одному необычному ДНК- проекту – иберийскому проекту N1. История эта началась несколько лет назад, когда один из генеалогов, занимавшийся Рюриковичами, обнаружил в открытых базах данных ДНК нескольких человек с испанскими фамилиями, гаплотипы которых выглядели очень необычно для жителей Иберийского полуострова, но во многом напоминали гаплотипы русских князей, что были в его коллекции.
Базовые гаплотипы «рюриковичей» и их испаноязычных «кузенов» в 25-маркерном формате (более протяженные тогда были редкостью) выглядят так, соответственно:
14 23 14 11 11 13 11 12 10 14 14 30 — 18 9 9 11 12 25 14 19 28 14 14 15 15
13 23 12 11 11 13 11 12 10 14 14 30 — 17 9 9 11 12 26 14 19 28 14 14 15 15
И те, и другие относятся к гаплогруппе N1c1, которая распространена у многих народов севера Евразии, но практически отсутствует в Западной Европе. И тех, и других с самого начала определили в потомки «варяжских викингов» (Varangian Vikings в английском оригинале процитированного отрывка), основываясь на весьма своеобразных трактовках отдельных маркеров в этих гаплотипах. Когда же кто-то вычислил, что общий предок группы «испанцев» жил около 1000 лет назад, то ни у кого уже не осталось сомнений, что они – прямые потомки викингов, опустошавших прибрежные города Кордовского халифата.
Казалось бы, все смотрится очень убедительно, а, главное, прекрасно вписывается в растиражированный массовой культурой образ викинга-пассионария, с легкостью покорявшего моря, страны и женщин за тысячи километров от своей родины. Но так ли это на самом деле, и не очередной ли это миф из серии мифов о всесильных и вездесущих скандинавах? И что это за загадочное Королевство варяжских викингов (Varangian Viking Kingdom), с которым обменивается послами могущественный эмир Кордовы? Почему, как и у русских князей, чуть ли не единственной меткой варягов-викингов вновь оказывается далеко не основная линия Скандинавского полуострова – N1c1? Расследование этой необычной истории интересно само по себе, поскольку дает конкретный промер того, как ДНК-генеалогия позволяет решать загадки прошлого. Поучительно оно и для тех, кто склонен преувеличивать роль морских разбойников раннего Средневековья в истории.
Итак, начнем с того, что попробуем разберемся, кто такие – эти «иберы» гаплогруппы N1. На проекте, фразой из которого начинается эта заметка, их всего четверо, причем один из них (№275293) относится к другой ветви гаплогруппы N1, и не состоит в особенно близком родстве с остальными тремя. Имена участников не раскрываются, а для одного почему-то в качестве страны происхождения записан Ливан. В-общем, вполне детективная завязка – есть группа безымянных участников из Испании и Ливана и группа их «кузенов» из России и Литвы. Скандинавов в проекте нет, вопреки ожиданиям. Где можно найти зацепку? Очевидно, в других проектах, не столь закрытых, а также в базах данных YSearch, SMGF и судебно-медицинской YHRD, где могут обнаружиться те же самые участники или их родственники. Поиск оказался успешным, но преподнес первый сюрприз – из 17-ти вероятных представителей этой ветви не оказалось ни одного испанца, а португальцы (их двое) были не из самой Португалии, а с Азорских островов, находящихся в Атлантическом океане в 1500 км к западу от метрополии. Все остальные, за исключением одного бразильца – мексиканцы или жители США мексиканского происхождения. Географию этой экзотической ветви хорошо передает карта из базы данных YHRD.
Загадочный «ливанец» оказался мексиканцем с корнями в расположенном на северо-западе страны штате Дуранго, судя по заполненной им анкете в базе данных YSearch. Те, кто записал Испанию в качестве страны происхождения, в анкетах YSearch дали сведения о своих предках, живших в Мексике, и не смогли проследить, когда и из какой страны их предки прибыли туда. А вот корни бразильца из штата Санта-Катарина (1 из выборки в 58 человек в базе данных YHRD), видимо, указать можно с достаточно большой вероятностью. Этот небольшой по размеру штат на юге Бразилии называют еще «маленькой Германией», поскольку значительную часть его населения составляют потомки иммигрантов из германоязычных стран. В YHRD, где в силу специфики этой базы данных, как правило, указывают этническую принадлежность испытуемых, представитель гаплогруппы N записан как Admixed Brazilian. Это значит, что он не потомок немецких или итальянских иммигрантов, данные по которым приведены отдельно. Принадлежность к «смешанной» группе подразумевает, что его предок был либо португальцем, либо африканцем, либо американским индейцем. Методом исключения остаются португальцы, а для них справочник сообщает, что в этом штате преимущественно селились иммигранты с Азорских островов. Опять Азоры, где жил предок одного из участников проекта гаплогруппы N1c1, и где та же ветвь была найдена в полевой выборке (1 образец из 68). К этим островам мы вернемся чуть позже, а пока хотел бы отметить, что по состоянию на сентябрь 2012 года, когда база данных YHRD была не столь закрытой, как сейчас, в ней насчитывалось 2783 гаплотипа из Испании (на 47 млн жителей) и 1618 гаплотипов из Мексики (на 114 млн). Возникает вопрос, почему при в 4 раза менее плотном охвате «иберийская», она же «атлантическая», она же «варяжская» ветвь была найдена у мексиканцев, но ускользнула при тестировании на своей предполагаемой родине?
Очевидно, ответ надо искать не в старинных хрониках и не в современном культе «варяжских викингов», а в филогении и географии гаплогруппы N. Ветвь, о которой идет речь, в текущей версии ISOGG относится к парагруппе N1c1a1a1a*, которая характеризуется снипом L550. Снип L1025, что задает самый населенный субклад N1c1a1a1a1, у представителей парагруппы отрицателен. Несмотря на несколько промежуточное положение, эта парагруппа записана в различных проектах как отдельная ветвь, что носит название Scandinavian-Russian, Scandinavian II или Varangian. Исторические предпочтения авторов этих названий налицо, поскольку «скандинаво-варяжская» ветвь в таком варианте оказывается предковой к населенной славянами и балтами южно-балтийской (L1025+). Однако задача этого мини-исследования – не устраивать дискуссию по поводу терминологии, а позиционировать линию мексиканцев и португальцев на дереве парагруппы N1c1a1a1a*. Вот как оно выглядит в 111-маркерном варианте:
Его левую часть занимают ветви «пара-рюриковичей» (Y4338) и «рюриковичей» (Y10931), о которых уже неоднократно говорилось. С «иберийцами» они находятся в очень дальней степени родства, поскольку счет по базовым 111-маркерным гаплотипам поместил их общего предка на 3300±350 лет назад. Оценка YFull по снипам дает промежуток времени между 3300 (точка ветвления) и 2700 лет назад (общий предок). В правой части диаграммы находятся гаплотипы из других ветвей, которые пока не имеют своих индексов в BigY и YFull. В этой довольно рыхлой ветви достаточно надежно выделяются 3 компактные группы с относительно недавними предками. К одной из них, наряду с двумя русскими и двумя финнами, принадлежит и мексиканец по происхождению, записавшийся на проекте испанцем. Их ветвь выделена красным. Ни время жизни ее предка, ни состав участников не дают никакой поддержки версии о варяжском происхождении. Из всех гаплотипов, что отмечены на схеме, к «викингам», да и то с большой натяжкой, можно причислить лишь ветвь, отмеченную синим цветом в верхней части и состоящую из норвежцев и американцев британского происхождения. Все имеющиеся данные в совокупности указывают на Восточную Прибалтику или верховья Волги как вероятное место появления как родительской, так и большинства дочерних ветвей субклада N1c1a1a1a (L550), включая ныне доминирующие у балтов N1c1a1a1a1 (L1025). Ничего специфически скандинавского (за единственным исключением «норвежской» подветви) в родительской ветви L550 нет, а есть обычный статистический перекос, вызванный намного большей активностью уроженцев Финляндии, Швеции и Норвегии в коммерческом ДНК-тестировании.
Поскольку только один представитель «иберийской» подветви сделал 111-маркерный тест, то для оценки «возраста» этой группы и более точного позиционирования на дереве следует привлечь 67-маркерные гаплотипы. Их дерево приведено ниже, без ветвей «пара-рюриковичей» и «рюриковичей», не имеющих прямого отношения к нашей задаче.
Дерево пополнилось новыми гаплотипами, но выявленные в 111-маркерном формате компактные ветви в нем сохранились, и группа в составе четырех мексиканцев и португальца с Азорских островов по-прежнему группируется с финнами, шведами (возможно, финского происхождения) и русским родом с корнями в Ивановской области. Что особенно важно, имеющиеся данные позволяют довольно точно рассчитать, когда жил предок загадочной «иберийской» ветви. Это 525±160 лет назад, что на 5 с лишним столетий отстоит от времен набегов викингов на города Кордовского халифата. Варяжская версия теряет последнюю свою подпорку, и вопрос вновь повисает в воздухе.
Откуда же и при каких обстоятельствах в Испании оказался уроженец Прибалтики (как мы сейчас выяснили)? Но возникает встречный вопрос: «А при чем здесь Испания?» Как мы знаем, все представители этой группы родственников найдены в Новом Свете и на Азорских островах, ныне части Португалии. Может быть, ключ к разгадке – в истории этих вулканических по происхождению островов, что в течение многих веков были самой западной точкой Ойкумены, известной европейским географам? Информация об их открытии (точнее, одном из многочисленных переоткрытий) разнится в разных источниках. По одним сведениям, первым на них высадилась в 1427 году португальская экспедиция Диогу да Силвеша, по другим – их несколько ранее достиг фламандец по имени Джошуа ван дер Берг, корабль которого, шедший из Брюгге в Лиссабон, отнесло туда штормом. Первые постоянные поселения на островах появляются в середине XV века, и довольно скоро они станут привлекать внимание не только жителей юго-запада Португалии, но и фламандцев, не забывших случайно совершенное открытие одного из своих соотечественников. В то время Брюгге переживал период своего расцвета и имел неофициальный статус индустриальной столицы Европы. Его купцы наладили торговлю с островами, особенно выгодную для них из-за отсутствия реальной конкуренции, поскольку португальские власти не спешили делиться с другими странами сведениями о вновь открытых землях. Документально известно, что уже в конце XV на Азорах начали селиться фламандцы, потомки которых составляют заметный процент в современном населении островов.
Однако какое отношение может иметь этот довольно короткий исторический эпизод к возникновению необычной линии гаплогруппы N? Самое прямое, потому что купцы из Брюгге были одними из главных торговых партнеров Ганзейского Союза, господствовавшего на Балтике, и фламандские корабли были частыми гостями в портах Данцига (Гданьска), Риги и Ревеля (Таллина). По тем временам было обычной практикой пополнять экипажи торговых судов в портах, где они останавливались, потому что многие матросы пускались там в бега из-за тяжелейших условий работы и жестокости капитанов, что считалась тогда нормой. Литература пестрит историями (правда, из более поздних времен), как коварные шкиперы опаивали в портовых тавернах незадачливых гуляк, получали от них вожделенную подпись на контракте, а затем быстро выходили в море, пока те еще не протрезвели. Впрочем, добровольцев тоже хватало, особенно в голодные годы. Так или иначе, судьба принесла одного из таких моряков на далекие острова, где он осел, обзавелся семьей, а его потомки отправились дальше покорять новые земли. Мы не знаем ни его имени, ни того, сбежал ли он с судна или поселился на Азорах легально, достигнув более высокого положения. Мы знаем пока лишь, когда это произошло – в тот довольно короткий промежуток времени, когда корабли из некогда кипевшего жизнью, а ныне тихого города-музея Брюгге развозили по всей Европе и вновь открытым землям продукцию своих мастеров, что до сих пор высоко ценится знатоками искусства и антиквариата.
Версия об Азорских островах как родине «иберийской» ветви позволяет дать разгадку, почему представители одного и того же недавнего по происхождению рода живут как в странах, что были частью Испанского королевства, так и в Португалии и Бразилии. Миграционные потоки в испанскую и португальскую части Америки пересекались довольно редко. Однако к Азорским островам это относится лишь отчасти, потому что с 1580 по 1640 гг. ими управляла испанская администрация и, значит, для их жителей не было серьезных препятствий для переселения в Новую Испанию, как тогда назывались испанские владения в Центральной и Северной Америке. Можно даже осторожно предположить, что один (единственный?) из предков будущих мексиканцев носил имя Мартин. Дело в том, что несколько мексиканцев, не знавших о родстве со своими «ДНК-кузенами», сообщили независимо, что у их предков была фамилию Мартинес (Martinez). Эта фамилия довольно распространена в Испании и Латинской Америке, но, учитывая обстоятельства появления ветви N1c1 в Мексике, она вполне может указывать на имя конкретного человека – основателя рода.
Вот какая получилась история, в которой смешались сюжеты из исторического детектива, неоисторических мифов, приключенческого романа и мексиканского сериала. Если бы не последние данные ДНК-генеалогии, то наверняка со временем эта история могла бы дать фабулу для фильма или романа о любви белокурого викинга в рогатом шлеме и черноокой мавританки в парандже, на фоне океанского прибоя и стоящих на якоре драккаров. Драккары отменяются, и на их место приходят ладьи и каравеллы. Впрочем, пусть каждый решает сам, какой из сюжетов интереснее и ближе к жизни.
Игорь Рожанский,
кандидат химических наук
Вот так, несколько косноязычно в переводе на русский, выглядит начало вводной статьи к одному необычному ДНК- проекту – иберийскому проекту N1. История эта началась несколько лет назад, когда один из генеалогов, занимавшийся Рюриковичами, обнаружил в открытых базах данных ДНК нескольких человек с испанскими фамилиями, гаплотипы которых выглядели очень необычно для жителей Иберийского полуострова, но во многом напоминали гаплотипы русских князей, что были в его коллекции.
Базовые гаплотипы «рюриковичей» и их испаноязычных «кузенов» в 25-маркерном формате (более протяженные тогда были редкостью) выглядят так, соответственно:
14 23 14 11 11 13 11 12 10 14 14 30 — 18 9 9 11 12 25 14 19 28 14 14 15 15
13 23 12 11 11 13 11 12 10 14 14 30 — 17 9 9 11 12 26 14 19 28 14 14 15 15
И те, и другие относятся к гаплогруппе N1c1, которая распространена у многих народов севера Евразии, но практически отсутствует в Западной Европе. И тех, и других с самого начала определили в потомки «варяжских викингов» (Varangian Vikings в английском оригинале процитированного отрывка), основываясь на весьма своеобразных трактовках отдельных маркеров в этих гаплотипах. Когда же кто-то вычислил, что общий предок группы «испанцев» жил около 1000 лет назад, то ни у кого уже не осталось сомнений, что они – прямые потомки викингов, опустошавших прибрежные города Кордовского халифата.
Казалось бы, все смотрится очень убедительно, а, главное, прекрасно вписывается в растиражированный массовой культурой образ викинга-пассионария, с легкостью покорявшего моря, страны и женщин за тысячи километров от своей родины. Но так ли это на самом деле, и не очередной ли это миф из серии мифов о всесильных и вездесущих скандинавах? И что это за загадочное Королевство варяжских викингов (Varangian Viking Kingdom), с которым обменивается послами могущественный эмир Кордовы? Почему, как и у русских князей, чуть ли не единственной меткой варягов-викингов вновь оказывается далеко не основная линия Скандинавского полуострова – N1c1? Расследование этой необычной истории интересно само по себе, поскольку дает конкретный промер того, как ДНК-генеалогия позволяет решать загадки прошлого. Поучительно оно и для тех, кто склонен преувеличивать роль морских разбойников раннего Средневековья в истории.
Итак, начнем с того, что попробуем разберемся, кто такие – эти «иберы» гаплогруппы N1. На проекте, фразой из которого начинается эта заметка, их всего четверо, причем один из них (№275293) относится к другой ветви гаплогруппы N1, и не состоит в особенно близком родстве с остальными тремя. Имена участников не раскрываются, а для одного почему-то в качестве страны происхождения записан Ливан. В-общем, вполне детективная завязка – есть группа безымянных участников из Испании и Ливана и группа их «кузенов» из России и Литвы. Скандинавов в проекте нет, вопреки ожиданиям. Где можно найти зацепку? Очевидно, в других проектах, не столь закрытых, а также в базах данных YSearch, SMGF и судебно-медицинской YHRD, где могут обнаружиться те же самые участники или их родственники. Поиск оказался успешным, но преподнес первый сюрприз – из 17-ти вероятных представителей этой ветви не оказалось ни одного испанца, а португальцы (их двое) были не из самой Португалии, а с Азорских островов, находящихся в Атлантическом океане в 1500 км к западу от метрополии. Все остальные, за исключением одного бразильца – мексиканцы или жители США мексиканского происхождения. Географию этой экзотической ветви хорошо передает карта из базы данных YHRD.
Загадочный «ливанец» оказался мексиканцем с корнями в расположенном на северо-западе страны штате Дуранго, судя по заполненной им анкете в базе данных YSearch. Те, кто записал Испанию в качестве страны происхождения, в анкетах YSearch дали сведения о своих предках, живших в Мексике, и не смогли проследить, когда и из какой страны их предки прибыли туда. А вот корни бразильца из штата Санта-Катарина (1 из выборки в 58 человек в базе данных YHRD), видимо, указать можно с достаточно большой вероятностью. Этот небольшой по размеру штат на юге Бразилии называют еще «маленькой Германией», поскольку значительную часть его населения составляют потомки иммигрантов из германоязычных стран. В YHRD, где в силу специфики этой базы данных, как правило, указывают этническую принадлежность испытуемых, представитель гаплогруппы N записан как Admixed Brazilian. Это значит, что он не потомок немецких или итальянских иммигрантов, данные по которым приведены отдельно. Принадлежность к «смешанной» группе подразумевает, что его предок был либо португальцем, либо африканцем, либо американским индейцем. Методом исключения остаются португальцы, а для них справочник сообщает, что в этом штате преимущественно селились иммигранты с Азорских островов. Опять Азоры, где жил предок одного из участников проекта гаплогруппы N1c1, и где та же ветвь была найдена в полевой выборке (1 образец из 68). К этим островам мы вернемся чуть позже, а пока хотел бы отметить, что по состоянию на сентябрь 2012 года, когда база данных YHRD была не столь закрытой, как сейчас, в ней насчитывалось 2783 гаплотипа из Испании (на 47 млн жителей) и 1618 гаплотипов из Мексики (на 114 млн). Возникает вопрос, почему при в 4 раза менее плотном охвате «иберийская», она же «атлантическая», она же «варяжская» ветвь была найдена у мексиканцев, но ускользнула при тестировании на своей предполагаемой родине?
Очевидно, ответ надо искать не в старинных хрониках и не в современном культе «варяжских викингов», а в филогении и географии гаплогруппы N. Ветвь, о которой идет речь, в текущей версии ISOGG относится к парагруппе N1c1a1a1a*, которая характеризуется снипом L550. Снип L1025, что задает самый населенный субклад N1c1a1a1a1, у представителей парагруппы отрицателен. Несмотря на несколько промежуточное положение, эта парагруппа записана в различных проектах как отдельная ветвь, что носит название Scandinavian-Russian, Scandinavian II или Varangian. Исторические предпочтения авторов этих названий налицо, поскольку «скандинаво-варяжская» ветвь в таком варианте оказывается предковой к населенной славянами и балтами южно-балтийской (L1025+). Однако задача этого мини-исследования – не устраивать дискуссию по поводу терминологии, а позиционировать линию мексиканцев и португальцев на дереве парагруппы N1c1a1a1a*. Вот как оно выглядит в 111-маркерном варианте:
Его левую часть занимают ветви «пара-рюриковичей» (Y4338) и «рюриковичей» (Y10931), о которых уже неоднократно говорилось. С «иберийцами» они находятся в очень дальней степени родства, поскольку счет по базовым 111-маркерным гаплотипам поместил их общего предка на 3300±350 лет назад. Оценка YFull по снипам дает промежуток времени между 3300 (точка ветвления) и 2700 лет назад (общий предок). В правой части диаграммы находятся гаплотипы из других ветвей, которые пока не имеют своих индексов в BigY и YFull. В этой довольно рыхлой ветви достаточно надежно выделяются 3 компактные группы с относительно недавними предками. К одной из них, наряду с двумя русскими и двумя финнами, принадлежит и мексиканец по происхождению, записавшийся на проекте испанцем. Их ветвь выделена красным. Ни время жизни ее предка, ни состав участников не дают никакой поддержки версии о варяжском происхождении. Из всех гаплотипов, что отмечены на схеме, к «викингам», да и то с большой натяжкой, можно причислить лишь ветвь, отмеченную синим цветом в верхней части и состоящую из норвежцев и американцев британского происхождения. Все имеющиеся данные в совокупности указывают на Восточную Прибалтику или верховья Волги как вероятное место появления как родительской, так и большинства дочерних ветвей субклада N1c1a1a1a (L550), включая ныне доминирующие у балтов N1c1a1a1a1 (L1025). Ничего специфически скандинавского (за единственным исключением «норвежской» подветви) в родительской ветви L550 нет, а есть обычный статистический перекос, вызванный намного большей активностью уроженцев Финляндии, Швеции и Норвегии в коммерческом ДНК-тестировании.
Поскольку только один представитель «иберийской» подветви сделал 111-маркерный тест, то для оценки «возраста» этой группы и более точного позиционирования на дереве следует привлечь 67-маркерные гаплотипы. Их дерево приведено ниже, без ветвей «пара-рюриковичей» и «рюриковичей», не имеющих прямого отношения к нашей задаче.
Дерево пополнилось новыми гаплотипами, но выявленные в 111-маркерном формате компактные ветви в нем сохранились, и группа в составе четырех мексиканцев и португальца с Азорских островов по-прежнему группируется с финнами, шведами (возможно, финского происхождения) и русским родом с корнями в Ивановской области. Что особенно важно, имеющиеся данные позволяют довольно точно рассчитать, когда жил предок загадочной «иберийской» ветви. Это 525±160 лет назад, что на 5 с лишним столетий отстоит от времен набегов викингов на города Кордовского халифата. Варяжская версия теряет последнюю свою подпорку, и вопрос вновь повисает в воздухе.
Откуда же и при каких обстоятельствах в Испании оказался уроженец Прибалтики (как мы сейчас выяснили)? Но возникает встречный вопрос: «А при чем здесь Испания?» Как мы знаем, все представители этой группы родственников найдены в Новом Свете и на Азорских островах, ныне части Португалии. Может быть, ключ к разгадке – в истории этих вулканических по происхождению островов, что в течение многих веков были самой западной точкой Ойкумены, известной европейским географам? Информация об их открытии (точнее, одном из многочисленных переоткрытий) разнится в разных источниках. По одним сведениям, первым на них высадилась в 1427 году португальская экспедиция Диогу да Силвеша, по другим – их несколько ранее достиг фламандец по имени Джошуа ван дер Берг, корабль которого, шедший из Брюгге в Лиссабон, отнесло туда штормом. Первые постоянные поселения на островах появляются в середине XV века, и довольно скоро они станут привлекать внимание не только жителей юго-запада Португалии, но и фламандцев, не забывших случайно совершенное открытие одного из своих соотечественников. В то время Брюгге переживал период своего расцвета и имел неофициальный статус индустриальной столицы Европы. Его купцы наладили торговлю с островами, особенно выгодную для них из-за отсутствия реальной конкуренции, поскольку португальские власти не спешили делиться с другими странами сведениями о вновь открытых землях. Документально известно, что уже в конце XV на Азорах начали селиться фламандцы, потомки которых составляют заметный процент в современном населении островов.
Однако какое отношение может иметь этот довольно короткий исторический эпизод к возникновению необычной линии гаплогруппы N? Самое прямое, потому что купцы из Брюгге были одними из главных торговых партнеров Ганзейского Союза, господствовавшего на Балтике, и фламандские корабли были частыми гостями в портах Данцига (Гданьска), Риги и Ревеля (Таллина). По тем временам было обычной практикой пополнять экипажи торговых судов в портах, где они останавливались, потому что многие матросы пускались там в бега из-за тяжелейших условий работы и жестокости капитанов, что считалась тогда нормой. Литература пестрит историями (правда, из более поздних времен), как коварные шкиперы опаивали в портовых тавернах незадачливых гуляк, получали от них вожделенную подпись на контракте, а затем быстро выходили в море, пока те еще не протрезвели. Впрочем, добровольцев тоже хватало, особенно в голодные годы. Так или иначе, судьба принесла одного из таких моряков на далекие острова, где он осел, обзавелся семьей, а его потомки отправились дальше покорять новые земли. Мы не знаем ни его имени, ни того, сбежал ли он с судна или поселился на Азорах легально, достигнув более высокого положения. Мы знаем пока лишь, когда это произошло – в тот довольно короткий промежуток времени, когда корабли из некогда кипевшего жизнью, а ныне тихого города-музея Брюгге развозили по всей Европе и вновь открытым землям продукцию своих мастеров, что до сих пор высоко ценится знатоками искусства и антиквариата.
Версия об Азорских островах как родине «иберийской» ветви позволяет дать разгадку, почему представители одного и того же недавнего по происхождению рода живут как в странах, что были частью Испанского королевства, так и в Португалии и Бразилии. Миграционные потоки в испанскую и португальскую части Америки пересекались довольно редко. Однако к Азорским островам это относится лишь отчасти, потому что с 1580 по 1640 гг. ими управляла испанская администрация и, значит, для их жителей не было серьезных препятствий для переселения в Новую Испанию, как тогда назывались испанские владения в Центральной и Северной Америке. Можно даже осторожно предположить, что один (единственный?) из предков будущих мексиканцев носил имя Мартин. Дело в том, что несколько мексиканцев, не знавших о родстве со своими «ДНК-кузенами», сообщили независимо, что у их предков была фамилию Мартинес (Martinez). Эта фамилия довольно распространена в Испании и Латинской Америке, но, учитывая обстоятельства появления ветви N1c1 в Мексике, она вполне может указывать на имя конкретного человека – основателя рода.
Вот какая получилась история, в которой смешались сюжеты из исторического детектива, неоисторических мифов, приключенческого романа и мексиканского сериала. Если бы не последние данные ДНК-генеалогии, то наверняка со временем эта история могла бы дать фабулу для фильма или романа о любви белокурого викинга в рогатом шлеме и черноокой мавританки в парандже, на фоне океанского прибоя и стоящих на якоре драккаров. Драккары отменяются, и на их место приходят ладьи и каравеллы. Впрочем, пусть каждый решает сам, какой из сюжетов интереснее и ближе к жизни.
Игорь Рожанский,
кандидат химических наук
