Специалисты, прибывшие в Ашутасты (поселок близ Аркалыка) на три дня,
вынуждены были задержаться на три недели. Раскопки сакского
кургана-спутника, обещавшие быть рядовыми, принесли неожиданное
открытие. Впервые за годы исследований сакских мемориалов было найдено
каменное изваяние, венчающее начало гряды. Для человека непосвященного
звучит не совсем понятно, поэтому «КН» выехали на место, чтобы
разобраться, в чем новизна очередного ашутастинского кургана.
Воин, шагающий впереди
За несколько часов общения с учеными Института археологии имени Маргулана, которые ведут раскопки в Торгайском регионе, журналисты «КН» узнали о курганах столько, будто прочитали пусть не книгу, но подробную научную статью. Ведущий научный сотрудник института, кандидат исторических наук Галия Базарбаева рассказывает, как в общих чертах устроен сакский погребальный комплекс.
В центре комплекса находится курган-насыпь, обычно видимый издалека. Кто бывал в Торгае, тот видел, сколько там курганов – работы археологам на многие годы. Каждый центральный курган имеет так называемые курганы-спутники, уже скрытые за две с половиной тысячи лет толщей культурного слоя. Кое-где спутники полностью спрятаны от человеческого глаза, кое-где из-под земли торчат редкие камни. От каждого кургана-спутника на восток уходят по две каменные гряды, или по два «уса».
- Эти гряды и дали название такому типу курганов, – говорит Галия Базарбаева. – В научной литературе их принято называть «курганы с усами». Не очень красиво, наверно, но есть еще один термин – «солнечный курган». Гряды, или лучи, тянутся всегда в восточном направлении, в сторону восхода солнца. Обычно каменные изваяния находят в центральных курганах или около них, а мы обнаружили своё в начале гряды. Когда мы рассказали об этом нашему руководителю, заведующему отделом первобытной археологии Арману Бейсенову, он был потрясен. За его тридцатилетнюю практику такое расположение каменного изваяния попадается впервые.
Известно, что саки обожествляли солнце, и их погребальные комплексы геометрически напоминают светило: в середине курган, от него тянутся усы-лучи. Но кто он, каменный воин, оседлавший солнечный луч? Почему он шагает впереди в полном одиночестве, стремясь первым успеть на восток?
Изваяние, внешне напоминающее человеческую фигуру, принято называть антропоморфным. Сакские художники-каменотесы изображали человека весьма схематично, но при этом уже придерживались правил своеобразной иконописи. Из века в век они вычерчивали на камнях-изваяниях линии головы, шеи, но самое важное – это меч-акинак, символизирующий и оружие, и мужское достоинство.
– Этот камень был очень твердым и ограничил фантазию художника, – определяет Галия Базарбаева. – Лицевую поверхность камня покрыл слой патины. Тем не менее мы можем различить очертания головы и даже закругление сверху, изображающее головной убор. Мы видим линию шеи и шейное украшение, подчеркивающее аристократический статус воина. Не скрыла патина и изображение меча. Это характерный для саков короткий обоюдоострый меч-акинак. Существует классификация оружия, позволяющая определить, что это ранний железный век, или 5-6 век до нашей эры.
Небольшая прогулка вдоль одной из каменных гряд, каждая из которых длиной до двухсот метров (у данного кургана один ус – 110 метров, другой – 163), и вот обнаружено еще одно изваяние, лежащее навзничь. Светло-коричневый камень не имел меча, только голову и выступ впереди, напоминающий то ли живот беременной женщины, то ли согнутые и сжатые вместе колени. И величиной изваяние было поменьше того, покрытого патиной. Маленькая Томирис?
Не знаю, как насчет сакских воительниц, но современные женщины-археологи – бесстрашные и трудолюбивые. Основа нынешней экспедиции – это Галия Базарбаева и ее коллега Гульнара Джумабекова, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института археологии. Преподаватель КГПИ Рауан Байдалы, помогающий алматинцам, учится в докторантуре гумилевского университета. Ездит в экспедиции, чтобы практической археологией «утяжелить» преподавательский опыт. Но Рауаном и водителем Талгатом Биназаровым мужская часть команды не ограничивается, без помощи четырех ашутастинских мушкетеров раскопать за пять дней курган-спутник археологам вряд ли бы удалось.
Без традиционного вопроса о мечте разговор с героями репортажа был бы неполным. Но, как ни странно, Галия и Гульнара не на шутку задумываются. Может быть, вопрос лишний: вот она, мечта, практически под ногами, стройными каменными грядами уходит на восток.
– У меня есть пожелание тем, кто работает на земле, – говорит Галия. – Надо бережно относиться к историческим памятникам, во время сельхозработ оставлять вокруг подобных объектов охранные зоны хотя бы на расстоянии двухсот метров. Посмотрите на тот курган, в поле. Он наполовину разрушен, и его мы решили исследовать уже в следующем году, пока он окончательно не утерян.
Когда редакционная «Нива» неслась к северу, минуя потрясающие ландшафты Западной Сары-Арки, вдогонку прилетело смс от «ваших археологов»: «Насчет мечты… Наверное, найти свою Трою». И всё объясняющий смайлик.
Они уже нашли свою Трою. Конечно, Генриху Шлиману пришлось вскрывать культурный слой глубиной в пять тысяч лет, а сакские курганы лежат практически на поверхности. Да, саки не оставили после себя таких городов, как Илион. Но для нас, живущих здесь, сакское наследие ближе Трои. Пусть сейчас еще идут споры, являемся ли мы потомками людей, возводивших каменные гряды Торгая, Галия и Гульнара, и те, кто идут за ними, найдут ответ.
Источник: Костанайские новости
За несколько часов общения с учеными Института археологии имени Маргулана, которые ведут раскопки в Торгайском регионе, журналисты «КН» узнали о курганах столько, будто прочитали пусть не книгу, но подробную научную статью. Ведущий научный сотрудник института, кандидат исторических наук Галия Базарбаева рассказывает, как в общих чертах устроен сакский погребальный комплекс.
В центре комплекса находится курган-насыпь, обычно видимый издалека. Кто бывал в Торгае, тот видел, сколько там курганов – работы археологам на многие годы. Каждый центральный курган имеет так называемые курганы-спутники, уже скрытые за две с половиной тысячи лет толщей культурного слоя. Кое-где спутники полностью спрятаны от человеческого глаза, кое-где из-под земли торчат редкие камни. От каждого кургана-спутника на восток уходят по две каменные гряды, или по два «уса».
- Эти гряды и дали название такому типу курганов, – говорит Галия Базарбаева. – В научной литературе их принято называть «курганы с усами». Не очень красиво, наверно, но есть еще один термин – «солнечный курган». Гряды, или лучи, тянутся всегда в восточном направлении, в сторону восхода солнца. Обычно каменные изваяния находят в центральных курганах или около них, а мы обнаружили своё в начале гряды. Когда мы рассказали об этом нашему руководителю, заведующему отделом первобытной археологии Арману Бейсенову, он был потрясен. За его тридцатилетнюю практику такое расположение каменного изваяния попадается впервые.
Известно, что саки обожествляли солнце, и их погребальные комплексы геометрически напоминают светило: в середине курган, от него тянутся усы-лучи. Но кто он, каменный воин, оседлавший солнечный луч? Почему он шагает впереди в полном одиночестве, стремясь первым успеть на восток?
Меч-акинак
Изваяние, внешне напоминающее человеческую фигуру, принято называть антропоморфным. Сакские художники-каменотесы изображали человека весьма схематично, но при этом уже придерживались правил своеобразной иконописи. Из века в век они вычерчивали на камнях-изваяниях линии головы, шеи, но самое важное – это меч-акинак, символизирующий и оружие, и мужское достоинство.
– Этот камень был очень твердым и ограничил фантазию художника, – определяет Галия Базарбаева. – Лицевую поверхность камня покрыл слой патины. Тем не менее мы можем различить очертания головы и даже закругление сверху, изображающее головной убор. Мы видим линию шеи и шейное украшение, подчеркивающее аристократический статус воина. Не скрыла патина и изображение меча. Это характерный для саков короткий обоюдоострый меч-акинак. Существует классификация оружия, позволяющая определить, что это ранний железный век, или 5-6 век до нашей эры.
Небольшая прогулка вдоль одной из каменных гряд, каждая из которых длиной до двухсот метров (у данного кургана один ус – 110 метров, другой – 163), и вот обнаружено еще одно изваяние, лежащее навзничь. Светло-коричневый камень не имел меча, только голову и выступ впереди, напоминающий то ли живот беременной женщины, то ли согнутые и сжатые вместе колени. И величиной изваяние было поменьше того, покрытого патиной. Маленькая Томирис?
К центру солнца
Не знаю, как насчет сакских воительниц, но современные женщины-археологи – бесстрашные и трудолюбивые. Основа нынешней экспедиции – это Галия Базарбаева и ее коллега Гульнара Джумабекова, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института археологии. Преподаватель КГПИ Рауан Байдалы, помогающий алматинцам, учится в докторантуре гумилевского университета. Ездит в экспедиции, чтобы практической археологией «утяжелить» преподавательский опыт. Но Рауаном и водителем Талгатом Биназаровым мужская часть команды не ограничивается, без помощи четырех ашутастинских мушкетеров раскопать за пять дней курган-спутник археологам вряд ли бы удалось.
Без традиционного вопроса о мечте разговор с героями репортажа был бы неполным. Но, как ни странно, Галия и Гульнара не на шутку задумываются. Может быть, вопрос лишний: вот она, мечта, практически под ногами, стройными каменными грядами уходит на восток.
– У меня есть пожелание тем, кто работает на земле, – говорит Галия. – Надо бережно относиться к историческим памятникам, во время сельхозработ оставлять вокруг подобных объектов охранные зоны хотя бы на расстоянии двухсот метров. Посмотрите на тот курган, в поле. Он наполовину разрушен, и его мы решили исследовать уже в следующем году, пока он окончательно не утерян.
Когда редакционная «Нива» неслась к северу, минуя потрясающие ландшафты Западной Сары-Арки, вдогонку прилетело смс от «ваших археологов»: «Насчет мечты… Наверное, найти свою Трою». И всё объясняющий смайлик.
Они уже нашли свою Трою. Конечно, Генриху Шлиману пришлось вскрывать культурный слой глубиной в пять тысяч лет, а сакские курганы лежат практически на поверхности. Да, саки не оставили после себя таких городов, как Илион. Но для нас, живущих здесь, сакское наследие ближе Трои. Пусть сейчас еще идут споры, являемся ли мы потомками людей, возводивших каменные гряды Торгая, Галия и Гульнара, и те, кто идут за ними, найдут ответ.
Источник: Костанайские новости
