Зав. кафедрой биологической эволюции биологического факультета МГУ, д.б.н.
Фрагмент из книги:
Из предисловия:
"В 2010 году вышла моя первая научно-популярная книга «Рождение сложности». Речь в ней шла в основном о молекулах, генах, вирусах и бактериях. Кое-что было сказано об эволюции растений, грибов и некоторых животных, но ни слова о людях. Книга, которую вы держите в руках, целиком посвящена этим своеобразным млекопитающим".
Положительная корреляция между
размером мозга и интеллектом бесспорно существует. Она не является
абсолютно строгой (коэффициент корреляции меньше единицы), но из этого
вовсе не следует, что «размер не имеет значения». Корреляции такого рода
никогда не бывают абсолютно строгими. Коэффициент корреляции всегда
меньше единицы, какую бы зависимость мы ни взяли: между массой мышцы и
ее силой, между длиной ног и скоростью ходьбы и так далее.
Действительно, встречаются очень умные люди с небольшим мозгом и
глупые – с крупным. Часто в этом контексте поминают Анатоля Франса, у
которого объем мозга был всего 1017 см3 – нормальный объем для Homo erectus и гораздо ниже среднего для Homo sapiens.
Это, однако, вовсе не противоречит тому, что интенсивный отбор на
интеллект способствует увеличению мозга. Для такого эффекта вполне
достаточно, чтобы увеличение мозга хоть немного повышало вероятность
того, что особь окажется умнее. А вероятность, безусловно, повышается.
Внимательно рассмотрев таблицы объема мозга великих людей, часто
приводимые в качестве опровержения зависимости ума от
размера мозга, нетрудно убедиться, что у подавляющего большинства гениев
мозг все-таки крупнее среднего. Анатоль Франс и несколько других
известных людей с маленьким мозгом на этом фоне выглядят самыми обычными
статистическими «выбросами» (outliers), без которых не обходится
никакая закономерность в биологии. Так, например, курение вызывает рак
легких невзирая на то, что кто-то курил всю жизнь и дожил до 90, а
кто-то не курил и умер от рака легких.
По-видимому, нестрогость рассматриваемой корреляции во многом объясняется неизбежным элементом стохастики в процессе роста мозга у эмбрионов и детенышей. Откуда берется стохастика в индивидуальном развитии – вопрос сложный и явно выходящий за рамки этой книги. Я ограничусь тем, что напомню читателю об одном очевидном факте. Мозг устроен гораздо сложнее (для его описания нужно больше бит информации), чем геном, который с некоторыми оговорками можно рассматривать как «программу» развития организма, в том числе и мозга. В геноме человека лишь 3х109 нуклеотидов, каждый из которых содержит 2 бита информации. Не будем мелочиться: для ровного счета пусть будет 1010 бит. Структура межнейронных связей мозга, от которой, собственно, и зависит его производительность, требует для своего описания как минимум в миллион раз большего носителя: в ней не менее 1016 бит информации (на самом деле, вероятно, на несколько порядков больше, см. главу «Душевная механика»). Таким образом, в геноме физически невозможно записать структуру мозга во всех деталях (даже если речь идет о мозге новорожденного). В геноме закодированы лишь общие принципы формирования и роста нейронов. Всё остальное является результатом процессов самоорганизации на манер тех, что приводят к образованию снежинок из маленьких и одинаковых молекул воды. Все снежинки сложные и красивые, и все чуть-чуть разные, хотя и сходные в общих чертах. Это пример неизбежной стохастики в процессах самоорганизации. При реализации генетической программы развития некоторый элемент стохастики неизбежен еще и потому, что любые две клетки хоть чуть-чуть, но отличаются друг от друга как по числу молекул ключевых белков, так и по поведению (второе является следствием первого). А если вспомнить о существовании наследственной изменчивости по множеству генов, не влияющих на размер мозга, но влияющих на тонкие детали функционирования нейронов (см. главу «Генетика души»), то становится очевидно, что положительная корреляция между размером мозга и уровнем интеллекта никак не может быть абсолютной.
Размер мозга связан не только с интеллектом, но и с размером организма: крупному животному при прочих равных требуется более крупный мозг. Ученые, разумеется, учитывают это обстоятельство в своих расчетах. Например, во многих случаях вместо абсолютного объема мозга рассматривают вычисляемый по специальной формуле коэффициент энцефализации, отражающий соотношение объема мозга и размеров тела.
Марков А.В., Эволюция человека. М., "Corpus", 2011 г., с. 144-148.
По-видимому, нестрогость рассматриваемой корреляции во многом объясняется неизбежным элементом стохастики в процессе роста мозга у эмбрионов и детенышей. Откуда берется стохастика в индивидуальном развитии – вопрос сложный и явно выходящий за рамки этой книги. Я ограничусь тем, что напомню читателю об одном очевидном факте. Мозг устроен гораздо сложнее (для его описания нужно больше бит информации), чем геном, который с некоторыми оговорками можно рассматривать как «программу» развития организма, в том числе и мозга. В геноме человека лишь 3х109 нуклеотидов, каждый из которых содержит 2 бита информации. Не будем мелочиться: для ровного счета пусть будет 1010 бит. Структура межнейронных связей мозга, от которой, собственно, и зависит его производительность, требует для своего описания как минимум в миллион раз большего носителя: в ней не менее 1016 бит информации (на самом деле, вероятно, на несколько порядков больше, см. главу «Душевная механика»). Таким образом, в геноме физически невозможно записать структуру мозга во всех деталях (даже если речь идет о мозге новорожденного). В геноме закодированы лишь общие принципы формирования и роста нейронов. Всё остальное является результатом процессов самоорганизации на манер тех, что приводят к образованию снежинок из маленьких и одинаковых молекул воды. Все снежинки сложные и красивые, и все чуть-чуть разные, хотя и сходные в общих чертах. Это пример неизбежной стохастики в процессах самоорганизации. При реализации генетической программы развития некоторый элемент стохастики неизбежен еще и потому, что любые две клетки хоть чуть-чуть, но отличаются друг от друга как по числу молекул ключевых белков, так и по поведению (второе является следствием первого). А если вспомнить о существовании наследственной изменчивости по множеству генов, не влияющих на размер мозга, но влияющих на тонкие детали функционирования нейронов (см. главу «Генетика души»), то становится очевидно, что положительная корреляция между размером мозга и уровнем интеллекта никак не может быть абсолютной.
Размер мозга связан не только с интеллектом, но и с размером организма: крупному животному при прочих равных требуется более крупный мозг. Ученые, разумеется, учитывают это обстоятельство в своих расчетах. Например, во многих случаях вместо абсолютного объема мозга рассматривают вычисляемый по специальной формуле коэффициент энцефализации, отражающий соотношение объема мозга и размеров тела.
Марков А.В., Эволюция человека. М., "Corpus", 2011 г., с. 144-148.
