Темы

Австролоиды Альпийский тип Америнды Англия Антропологическая реконструкция Антропоэстетика Арабы Арменоиды Армия Руси Археология Аудио Аутосомы Африканцы Бактерии Балканы Венгрия Вера Видео Вирусы Вьетнам Гаплогруппы генетика Генетика человека Генетические классификации Геногеография Германцы Гормоны Графики Греция Группы крови Деградация Демография в России Дерматоглифика Динарская раса ДНК Дравиды Древние цивилизации Европа Европейская антропология Европейский генофонд ЖЗЛ Живопись Животные Звёзды кино Здоровье Знаменитости Зодчество Иберия Индия Индоарийцы интеллект Интеръер Иран Ирландия Испания Исскуство История Италия Кавказ Канада Карты Кельты Китай Корея Криминал Культура Руси Латинская Америка Летописание Лингвистика Миграция Мимикрия Мифология Модели Монголоидная раса Монголы Мт-ДНК Музыка для души Мутация Народные обычаи и традиции Народонаселение Народы России научные открытия Наши Города неандерталeц Негроидная раса Немцы Нордиды Одежда на Руси Ориентальная раса Основы Антропологии Основы ДНК-генеалогии и популяционной генетики Остбалты Переднеазиатская раса Пигментация Политика Польша Понтиды Прибалтика Природа Происхождение человека Психология Разное РАСОЛОГИЯ РНК Русская Антропология Русская антропоэстетика Русская генетика Русские поэты и писатели Русский генофонд Русь Семиты Скандинавы Скифы и Сарматы Славяне Славянская генетика Среднеазиаты Средниземноморская раса Схемы США Тохары Тураниды Туризм Тюрки Тюрская антропогенетика Укрология Уралоидный тип Филиппины Фильм Финляндия Фото Франция Храмы Хромосомы Художники России Цыгане Чехия Чухонцы Шотландия Эстетика Этнография Этнопсихология Юмор Япония C Cеквенирование E E1b1b G I I1 I2 J J1 J2 N N1c Q R1a R1b Y-ДНК

Поиск по этому блогу

суббота, 26 ноября 2016 г.

Дмитриев А.В. Погребения всадников и боевых коней в могильнике эпохи переселения народов на р. Дюрсо близ Новороссийска

Советская археология. 1979, № 4.
/212/ – конец страницы.
Разрядка заменена жирным шрифтом.
См. также Приложение: Амброз А.К. К статье А.В. Дмитриева.
При исследовании раннесредневекового могильника на р. Дюрсо близ Новороссийска1) обнаружено 16 конских захоронений (рис. 1). В большинстве из них найдены детали сбруи, седел и оружие. Форму могильной ямы ни разу установить не удалось.
Захоронение 1. Лошадь была положена на брюхо, голова повернута влево. Задние ноги раздвинуты, правая нога вытянута вперед, ее копыто находится под черепом. Передние ноги подобраны под корпус. Костяк ориентирован головой на запад. Предметов не обнаружено.

Захоронение 2. Обнаружено в 1,5 м к юго-западу от захоронения 1. Лошадь была положена на правый бок согнуто, ноги поджаты. Череп лежал над передними ногами. Костяк ориентирован головой на юг. Предметов не обнаружено.
Захоронение 3. Задняя часть костяка (ноги и таз) срезаны бульдозером. Лошадь была положена на брюхо вытянуто, голова повернута вправо, передние ноги под черепом. Костяк ориентирован головой на северо-запад. На черепе лежали железные удила (рис. 2, 5), бронзовая треугольная пластина с заклепкой (рис. 2, 2) и бронзовая пряжка (рис. 2, 1). У концов ребер с правой стороны лежали бронзовая и костяная пряжки (рис. 2, 3, 4).
Захоронение 4 (рис. 1, I, VII). Лошадь была положена вытянуто на брюхо, ноги подобраны под корпус, голова слегка повернута влево. Костяк ориентирован головой на запад с небольшим отклонением к северу. Слева у черепа лежали железные удила с серебряными псалиями (рис. 3, 16, 17) и бронзовая пряжка (рис. 3, 3). Кроме одной серебряной петли (рис. 3, 5), по обе стороны черепа симметрично располагалось по пряжке, по две тонких обоймочки и по круглой бляшке (рис. 3, 1, 4, 6) ; фигурная бляшка (рис. 3, 2) была одна и лежала слева (может быть, она первоначально лежала на лбу и потом съехала?). На ребрах левого бока лежали параллельно друг другу два костяных фигурных стерженька — один вырезом вниз, другой вырезом наружу (рис. 3, 19), у задней правой ноги — крупная костяная пряжка (рис. 3, 18), у левой передней ноги — кинжал с двумя вырезами у рукоятки (рис. 3, 15). На спине обнаружены обломки двух симметричных золотых пластин с чешуйчатым орнаментом, поврежденных бульдозером (рис. 4, 1). Пластины размером 17,5*6,5 см лежали лицевой поверхностью вверх, /212/

Рис. 1. Планы захоронений лошадей: I — захоронение 4; II — 5; III — 9; IV — 10; V — захоронение 11; VI — вид (спереди) залегания в земле костяных накладок из захоронения 11; VII — расположение пряжек на черепе из захоронения 4; VIII — то же из захоронения 9; IX — расположение удил на черепе из захоронения 11 /213/

Рис. 2. Находки из захоронений лошадей 3, 6, 8, 12-14
1-5 — из захоронения 3; 6, 7 — 6; 8-11 — 8; 12-17 — 12; 18-22 — 13; 23-24 — 14; 1-3, 6, 21, 22 — бронза; 5, 7-19, 23 — железо; 24 — бронза, железо; 20 — бронза позолоченная; 4 — кость. 25 — масштаб для 1-16, 18, 20-24; 26 — масштаб для 17, 19.
гребни волн орнамента направлены к голове, срезанные углы располагались снаружи. Дугообразные и срезанные под углом края пластин загнуты вниз на 2-2,5 мм и со стороны загпба окантованы бронзовой фигурной полоской шириной 4 мм, которой пластина крепилась к деревянной основе при помощи бронзовых гвоздей. Сохранились только слабые следы основы. Прямые края пластин, обращенные к хвосту лошади, загнуты не были, а к основе крепились сверху бронзовыми гвоздиками длиной 10-12 мм. Орнамент пластины (рис. 4, ) выполнен с лицевой стороны серповидным пунсоном.
Захоронение 5. Лошадь была положена вытянуто на брюхо и несколько завалена на левый бок. Передние ноги подобраны, правая задняя /214/ вытянута (рис. 1, II). Череп отсутствует. Костяк ориентирован головой на восток. В районе головы обнаружена серебряная пряжка с вытянутым трапециевидным щитком, с двумя клювовидными загибами на конце. Снизу к щитку при помощи трех заклепок прикреплена тонкая пластинка (рис. 3, 8). Среди костей найдены обломки крупной костяной пряжки, аналогичной пряжке из захоронения 4 (рис. 3, 18). На спине, у лопаток, лежали две симметричные золотые пластинки размером 20,5*6,1 см, обитые по загнутому дуговидному краю фигурной железной полоской шириной 4-4,5 мм при помощи железных и бронзовых гвоздей. Неотогнутый прямой край пластин сверху крепился к деревянной основе такой же железной полоской, обернутой в месте прохода гвоздей тонкой золотой фольгой (рис. 4, 3). Положение пластин на костяке такое же, как и в захоронении 4, т.е. лицевой поверхностью вверх, гребни волн обращены в сторону головы, срезанные края — наружу. В плане пластины соприкасались несрезанными углами, а их ровные стороны составляли тупой угол. При взгляде спереди пластины лежали под углом со сторонами, опущенными вниз. Все поле пластин заполняет чешуйчатый орнамент, составленный из правильных точечных дуг. Узор наносился с лицевой стороны пунсоном в виде дуги из точек (рис. 4, ). Поле окружает пояс из двух штриховых линий, между которыми помещен ряд мелких розеток. Все это обрамлено поясом из 3-образных линпй, поставленных перпендикулярно внешней штриховой линии.

Рис. 3. Находки из захоронений лошадей 4, 5, 9, 10, 11
1-6, 15-19 — захоронение 4; 8 — 5; 7, 13, 20, 21 — 9; 9-12, 14, 25 — 10; 23-27 — захоронение 11; 1, 2, 4-11, 16 — серебро; 3, 13, 14, 24 — бронза; 12, 15, 17, 20, 22-24, 25 — железо; 21 — железо с позолотой; 18, 19, 26, 27 — кость
Захоронение 6. Лошадь была положена на брюхо, голова несколько повернута вправо, передние ноги подобраны под корпус, задние вытянуты вперед. Вероятно, при захоронении лошадь была прислонена /215/

Рис. 4. Детали седел: 1 — захоронение 4; 2 — 9; 3 — 5; 4 — 10; 5-8 — захоронение 11;
-— фрагменты, 1, 2, 3 — золото, 4 — серебро, 5-8 — кость /216/
левым боком к борту ямы. Ориентировка костяка — головой на юго-восток. Справа у головы найдена прямоугольная бронзовая пряжка (рис. 2, 6). У левой передней ноги — восьмеркообразный предмет из железной проволоки (рис. 2, 7).
Захоронение 7. Лошадь была положена на левый бок, холка приподнята, ноги вытянуты. Ориентировка — головой на северо-запад. Предметов не обнаружено.
Захоронение 8. Лошадь положена на брюхо и, вероятно, левым боком была прислонена к борту ямы. Холка приподнята, череп слегка повернут влево и лежит передними зубами вниз. Задние ноги подогнуты, их колени выступают над позвоночником. Передняя левая нога согнута и приподнята в колене, правая согнута и лежит под черепом. Ориентировка — головой на северо-запад. Слева у черепа найден маленький штырек с кольцом (рис. 2, 8), на штырьке сохранились следы дерева. На позвоночнике у конца левой лопатки лежали двукольчатые несимметричные удила (рис. 2, 9) и восьмеркообразная петля из железной проволоки (рис. 2, 10). У правой задней ноги найдена прямоугольная железная пряжка с язычком (рис. 2, 11).
Захоронение 9. Лошадь была положена на брюхо и привалена левым боком к стенке ямы, ноги подобраны под корпус (рис. 1, III). Ориентировка костяка — головой на запад. На черепе (рис. 1, VIII) обнаружены четыре серебряные пряжки с треугольными щитками и с тремя заклепками на щитках (рис. 3, 7) и два железных кольца (рис. 3, 20, 21), на одном из которых видны следы позолоты в виде поперечных колец. Расположение пряжек и колец симметричное: по две пряжки и одному кольцу с каждой стороны черепа. У правого переднего копыта, найдена прямоугольная бронзовая пряжка (рис. 3, 13). На спине у лопаток лежали две золотые пластины (рис. 4, 2) размером 19,5*7,5 см с железной окантовкой загнутых сторон (дуговидной и срезанной). Ширина загиба 2,5 мм, ширина окантовки 4 мм. Расположение пластин почти такое же, как в захоронении 5, только при виде спереди их срезанные края больше опущены по сторонам и ровные стороны пластин в плане образуют между собой не тупой, а острый угол. Орнамент на пластинах подобен орнаменту пластин из захоронения 5, но точечные дуги несколько крупнее, а пояс из пунктирных линий и розеток заменен уголками из двойных линий (рис. 4, ).
Захоронение 10. Лошадь была положена на брюхо, ноги подобраны под корпус. Череп снесен бульдозером при корчевке леса, но, судя по сохранившимся передним зубам, голова была повернута вправо. Костяк ориентирован головой на восток. В отвале среди обломков черепа найдены железные удила с двукольчатыми концами и стержневыми псалиями, имеющими шарики на отогнутых концах (рис. 3, 22). К внешним кольцам удил, которые почти не сохранились, крепились согнутые вдвое узкие железные пластинки шириной 6-7 мм. Концы пластин были соединены железными заклепками. Там же была найдена серебряная пряжка с треугольным щитком (рис. 3, 10), две круглые серебряные бляшки со штырьками (рис. 3, 11) и прямоугольная железная пряжка (рис. 3, 12). В области головы лежала вторая серебряная пряжка, подобная предыдущей (рис. 3, 9), а у правой задней поги — бронзовая литая пряжка (рис. 3, 14). В 0,3 м от крестца по оси костяка обнаружены обломки стеклянного стакана с каплями синего цвета. На спине, у лопаток, найдены две симметричные серебряные пластины размером 18,3*8,3 см (рис. 4, 4) с окантовкой загнутых на 2-3,5 мм дуговидного и короткого срезанного краев желобчато (двухволново) профилированной бронзовой полоской шириной 4 мм (рис. 4, 4а). Положение пластин почти такое же, как в захоронении 5, только левая пластина располагалась на 7 см выше правой и немного нависала над ней. Все поле пластин заполпено орнаментом из точечных дуг с обрамлением по контуру двумя рядами сплошных дужек, /217/ поставленных вертикально (рис. 4, 4а). Ровный незагнутый край прибивался к деревянной основе, следы которой сохранились под пластинками, тонкими бронзовыми гвоздиками с полукруглыми шляпками. Длина гвоздей 10-12 мм.
Захоронение 11. Лошадь была положена вытянуто на левый бок, голова лежала почти прямо, ноги подобраны (рис. 1, V). Костяк ориентирован головой на запад. Справа на черепе обнаружены железные удила с одним псалисм. Псалий гвоздевидный с отогнутым заостренным концом (рис. 3, 23). У концов удил лежали две бронзовые пластинки шириной по 7 мм, согнутые вдвое и имеющие по паре заклепок (рис. 3, 24). Крепились пластины к несохранившимся скобам псалиев (рис. 1, IX). На холке найдено овальное железное кольцо (рис. 3, 25), а у правой передней ноги — обломки костяной трубочки с крупным сквозным боковым отверстием у одного конца и вторым отверстием меньшего диаметра у другого конца. Боковые отверстия взаимно перпендикулярны. Возможно, это обломки уздечного блока (рис. 3, 26). На спине обнаружены обломки двух узких костяных пластин, составляющих дугу длиной 53 см (рис. 4, 7, 8) с полированной закругленной внешней поверхностью и плоской внутренней поверхностью, покрытой желобчатой штриховкой, дугообразная пластинка длиной 16 см, у которой отполирована внутренняя закругленная поверхность, а плоская внешняя поверхность покрыта желобчатой штриховкой (рис. 4, 5), и обломок тонкой пластинки длиной 6,3 см (рис. 4, 6). Все пластины располагались в плоскости, перпепдикулярной оси корпуса лошади (рис. 1, 6). Справа от пластин, у конца ребер, найдена небольшая костяная пряжка (рис. 3, 27).
Захоронение 12. Лошадь была положена вытянуто на брюхо, холка приподнята, череп слегка повернут вправо и лежит передними зубами вниз, ноги подобраны под корпус. Ориентировка — головой на восток с отклонением к северу. Вероятно, левым боком лошадь была прислонена к борту ямы. На черепе лошади, несколько ниже глаз, лежали маленькая пряжечка (рис. 2, 12) и железные удила с псалиями из крученого железа (рис. 2, 13). К скобам псалиев прикреплены железные кольца из тонкой проволоки и согнутые вдвое железные пластинки, соединенные серебряными заклепками. На черепе, в области ушных отверстий, симметрично лежали два кольца из железной проволоки (рис. 2, 14, 15). Вдоль левого бока лежал острием к задним ногам железный обоюдоострый меч длиной 90 см (рис. 2, 17). На костях правой задней ноги найдена железная B-образная пряжка (рис. 2, 16).
Захоронение 13. Лошадь была положена вытянуто на брюхо, голова повернута влево, передняя часть корпуса, вероятно прислоненная к стенке ямы правым боком, слегка развернута влево, ноги подобраны. Ориентировка — головой на северо-запад. На черепе, выше ноздрей, лежали железные удила с гвоздевидными псалиями. Острые концы псалиев отогнуты в стороны (рис. 2, 18). В засыпке, на 15 см выше уровня костей, обнаружен железный обоюдоострый меч (рис. 2, 19), лежащий вдоль левого бока острием к задним ногам. Перекрестие меча широкое, из позолоченной листовой бронзы. Сбоку перекрестия и на соединенной с ним обойме рукояти (рис. 2, 20) имеются гнезда для инкрустированных вставок, утраченных в древности. У острия меча лежали бронзовые оковки ножен (рис. 2, 21, 22).
Захоронение 14. Лошадь была положена вытянуто на брюхо, голова несколько развернута вправо, ноги подобраны под корпус. Ориентировка — головой на запад. У черепа найдены железные удила (рис. 2, 23), а у правой задней ноги — железная пряжка с бронзовым язычком (рис. 2, 24).
Захоронение 15. Лошадь была положена на брюхо, передняя часть повернута влево, ноги подобраны под корпус. Ориентировка — головой на северо-запад. Предметов не обнаружено. /218/

Рис. 5. Реконструкция седел: а, б — облицовка передней части седла металлическими пластинами (облицовка луки как в Мелитополе); в — лука седла из захоронения 11 (номера на схемах соответствуют номерам предметов на рис. 4)
Захоронение 16. Лошадь была положена на левый бок, шея сильно согнута, голова неестественно повернута, ноги поджаты. Ориентировка — головой на юго-восток. По положению костяка это захоронение не имеет аналогий в могильнике Дюрсо. Предметов не обнаружено.
Особый интерес представляют детали седел, найденные в захоронениях 4, 5, 9, 10, 11. То, что костяные пластинки из захоронения лошади 11 являются деталями луки твердого седла, не вызывает сомнения. Узкой длинной костяной пластинкой (рис. 4, 7, 8) передняя лука окантовывалась сверху, а нижний вырез отделывался более широкой пластиной (рис. 4, 6), как это видно на реконструкции (рис. 5, в). Подобная окантовка обнаружена в могиле 15 из Кудыргэ (Алтай) и в могиле эпохи обретения венграми родины из Гадороша (Венгрия).2)
Несколько подробнее остановлюсь на выяснении назначения пластин с чешуйчатым орнаментом. Несмотря на то что уже известно до двух десятков случаев находок подобных пластин (обычно парами или иногда в обломках3)), до сих пор они не были найдены на конских скелетах, /219/ поэтому об их назначении пока нет единого мнения. Д.Я. Самоквасов считал их пластинками от колчана, А.П. Рунич — деталями ножен меча.4) Однако большинство исследователей считают эти пластины обкладками передней или задней лук твердого седла. А.К. Амброз предполагал,, что «европейские кочевники V в. облицовывали парными бляхами только переднюю луку мягкого седла.5)
То, что в могильнике Дюрсо во всех четырех случаях парные металлические пластины найдены непосредственно на костяках лошадей, бесспорно говорит о назначении этих пластин как облицовке деталей седла. В то же время положение пластин на костяках позволяет уточнить, какая именно деталь седла облицовывалась подобными пластинами. Во всех случаях в положении пластин имеется определенная закономерность: пластины лежат на спинах сразу же за лопатками лицевой поверхностью вверх; волны орнамента обращены к голове лошади; дугообразные и срезанные под углом края пластины всегда загнуты вниз, окантованы железной или бронзовой «двухволновой» желобчатой полоской и. прибиты гвоздями к деревянной основе сбоку (со стороны загиба); «нижний» (по рис. 4, 1-4) прямой или слабоизогнутый край пластин всегда обрывается без загиба и крепится к деревянной основе бронзовыми или железными гвоздями сверху, т.е. со стороны лицевой поверхности; срезанные под углом края пластин не примыкают друг к другу, как это изображается на схематических реконструкциях луки седла,6) a находятся по краям седла; незагнутые края пластин в плане всегда составляют между собой угол (обычно тупой), причем, срезанные края всегда находятся ближе к голове лошади.
Если считать верным прежнее предположение, что парными пластинами облицовывалась передняя лука седла, то на костяках они могли находиться в трех положениях: вертикально, лицевой поверхностью вперед, как при нормальном положении седла; если лука упала назад, то горизонтально или наклонно лицевой поверхностью вверх, дугообразным краем к хвосту лошади; если, истлев, лука упала вперед, то наклонно или горизонтально лицевой поверхностью вниз, дугообразным краем к голове лошади. Так как ни в одном случае такого положения пластин зафиксировано не было, но, по-прежнему полагая, что это — обкладки луки седла, можно предположить два возможных варианта: 1) в момент захоронения седло было положено на шею лошади перевернуто, т.е. передней лукой назад, чему противоречит правильное расположение подпружных пряжек в захоронениях 4 и 5; 2) облицовывалась не лицевая, а внутренняя поверхность передней луки, что совершенно нецелесообразно. Если облицовывалась не передняя, а задняя лука, то пластины лежали бы не у лопаток, а на крупе.
Следовательно, подобными пластинами облицовывались не луки, а выступающие (но не торцевые) части ленчика. К сожалению, в нашем случае не удалось установить направление волокон деревянной основы. Но в захоронении вождя из Кисловодской котловины «древесные волокна… шли перпендикулярно выпуклой части серебряной пластинки».7) Если бы это была лука, то волокна шли бы вдоль дугообразного края. В нашем случае пластинами оббивались только выступающие части ленчика твердого седла, а лука обтягивалась, вероятно, кожей. /220/
В Мелитополе,8) скорее всего, были найдены детали не двух седел — мягкого и с твердым остовом,9) а полная облицовка одного жесткого седла с выступающим из-под луки ленчиком. Треугольными пластинами облицовывались выступающие части ленчика, а дугообразными — передняя лука седла. Предлагаемая реконструкция передней части подобного седла показана на рис. 5, а, б. При этом исправлена видная в публикации легкая деформация верха правой пластины, и основание золотой дуги стало чуть шире. Возможный угол наклона полок ленчика определен по аналогии с хорошо сохранившимися древнетюркскими седлами из Кокэля (Тува).10) При ширине треугольных накладок (и прилегающих к ним частей ленчика) около 16 см осталось место для арочного выреза в основании луки не менее 8 см, как и на кокэльских седлах. Одновременные найденным на р. Дюрсо детали седел с облицовкой луки и выступающих частей ленчика встречались в Европе неоднократно (Новогригорьевка — могила IX, Шипово — кург. 3, Мундольсхайм, Печюсёг, Равенна).11) Известно аналогичное седло более позднего времени из катакомбы № 14 Змейского могильника,12) где выступающие части ленчика и лука также были покрыты металлическими пластинками. Из венгерских находок происходят твердые седла эпохи обретения венграми родины с резными костяными обкладками луки и выступающих частей ленчика.13) Особенно важны для темы изображения твердых седел на сасанидских блюдах IV и V вв. из Перещепина и р-на Казвина в Иране. На них ясно виден выступающий из-под луки передний конец ленчика с полукруглой орнаментированной накладкой.14)
Некоторые детали сбруи из захоронений лошадей в Дюрсо имеют аналогии в древних гуннских памятниках. Так, пряжки из захоронений 4 и 10 (рис. 3, 3, 14) подобны пряжке из кург. 6 Ноин-Улы, костяной уздечный блок и костяные пряжки (рис. 3, 18, 26, 27) имеют прототипы в могильниках Суджинском и в Ильмовой пяди,15) хотя последние гораздо примитивнее. Подобные костяные и бронзовые пряжки нередко находят на Алтае.16) В кург. 6 Ноин-Улы встречены также деревянные детали твердого седла, но конструкции иной, чем в Дюрсо.17)
В настоящей работе не затрагиваются проблемы датировки захоронений лошадей с металлическими обкладками седел, так как не закончена еще хронологическая обработка всего материала этого обширного могильника. Однако предварительно эти захоронения можно отнести к раннему этапу могильника Дюрсо, т.е. к V в. Это подтверждает мнение некоторых исследователей, что европейские кочевники уже в V в. широко пользовались совершенными твердыми седлами.18) /221/
Лошади захоронены не в одной яме со всадниками, а в 3-11 м от них. Поэтому на участках большой плотности могильника трудно достоверно сказать, какой конь относится к тому или иному воину.
С захоронениями лошадей 1, 2 связано погребение кочевника конца VII — начала VIII в. (№ 248), которое в данной работе рассматриваться не будет.
В остальных случаях с большей или меньшей долей вероятности мы можем связать с захоронениями лошадей только три погребения воинов.
Погребение 300. Вероятно, с ним связано захоронение лошади 4, находившееся в 11 м к северо-востоку. Контуры могильной ямы не прослеживаются. В погребении обнаружен скелет взрослого мужчины, лежащий на спине. Руки вытянуты вдоль туловища, ноги — прямо (рис. 6). Искусственно деформированный череп сильно раздавлен землей. Погребенный был калекой, о чем говорят наглухо сросшиеся в коленном суставе под тупым углом бедренная и берцовая кости левой ноги. Это могло произойти в результате травмы или болезни коленного сустава. Позвоночник искривлен вправо. У правой руки погребенного лежал длинный меч. переломленный при захоронении на три части (рис. 7, 2), с серебрянными деталями ножен и рукояти (рис. 7, 3-10). Плотно лежавшая в момент расчистки на клинке центральная накладка ножек совершенно плоская, без следов сгибов, покрыта тисненным орнаментом из дуг, кружочков и волнистых линий и позолочена (рис. 7, 3). Возможно, деталями меча являлись маленькая серебряная пряжечка и крупная халцедоновая бусина, лежавшие рядом с ним (рис. 7, 15, 33).

Рис. 6. Погребение 300 (номера на схемах соответствуют номерам предметов на рис. 7)
У кисти правой руки найдена бронзовая монетка — «варварское» подражание римскому денарию с типом идущего Марса (рис. 7, 24). В области лобка лежала серебряная пряжка с прямоугольным щитком (рис. 7, 13). Пара маленьких обувных серебряных пряжек с пятиугольными щитками (рис. 7, 14) обнаружена у ступеней ног. Около черепа лежали 2 стакана — один высокий из желтого стекла с каплями синего цвета, второй шаровидный с отогнутым венчиком из бесцветного тонкого стекла. Слева от черепа стоял сероглиняный кувшин с четырьмя /222/ серебряными заклепками вокруг венчика, продетыми в просверленные отверстия (рис. 7, 37). На правой ступне лежало крупное серо-глиняное блюдо (рис. 7, 38), а за ним — обломки высокого кувшина из зеленоватого стекла.
Вдоль правой плечевой кости кучкой сложены женские украшения: бронзовое зеркало на серебряной цепочке, прикрепленной к серебряной фибуле (рис. 7, 16, 17, 21), разнообразные бусы: 116 из бледно-розового коралла (рис. 7, 25), граненая из красно-оранжевого сердолика (рис. 7, 30), семь янтарных (по две, как на рис. 7, 31, 33, и три, как на рис. 7, 32), стеклянная черная (рис. 7, 28), мозаичные: сине-белая (рис. 7, 26), три зеленые с красными и желтыми включениями (рис. 7, 27), девять зеленых с красными «лепестками» в тонких желтых ободочках (рис. 7, 29) ; три двупластинчатые фибулы и мелкие поделки из серебра, вероятно являвшиеся деталями ожерелья (рис. 7, 22, 23 — соответственно две и одна). Из упомянутых фибул две — довольно толстые гладкие серебряные с бронзовыми пружинами (рис. 7, 18, 19). У первой дужка сплошная массивная, пластинчатый приемник припаян торцом, боковым кнопкам соответствуют с оборотной стороны два стержня с надетыми на них трубочками, пружина восьмивитковая. Накладки, боковые стойки и крупная шлемовидная кнопка наверху, надетая на выступ накладки, имеют слабые следы позолоты. Вторая фибула не имеет следов позолоты, ее сильно выпуклые накладки со сквозными отверстиями дополнены ободками из рубчатой проволоки; пружина обычная четырехвитковая, оба стержня сплошь обмотаны проволокой, дужка полая снизу, вдоль всей ножки припаян с изнанки круглый в сечении стержень для жесткости, и на его конце откован пластинчатый приемник. Третья фибула (рис. 1, 20) бронзовая с высоко выгнутой, полой снизу дужкой, приемник и стойка для короткой пружины сделаны из согнутых вдвойне топких пластинок и припаяны расходящимися краями. Фибула обтянута золотой фольгой с вытисненными точками, имитирующими крупную зернь, на дужке имитирован жгутик с косой насечкой. Желтоватые стекла вставлены в прорезапиые в фольге отверстия. Лежавшие поверх этой кучи две крупные серебряные пряжки (рис. 7, 11, 12) могли быть портупейными, но могли относиться и к числу женских украшений. Справа на груди лежал плохо сохранившийся железный нож.
Погребение 479. Обнаружено в 2,5 м к югу от захоронения лошади 9. Почти полностью разрушено строителями. Часть предметов была передана нам рабочими, часть найдена на месте погребения. Зачистка остатков погребения показала, что погребенный лежал на спине, головой на запад (как и лошадь). Оружием служили меч и два кинжала, Один из них с вырезами у рукояти (рис. 8, 5-7). Судя по следам окалины, оружие (вероятно, меч) лежало вдоль правой руки. Найдены обломки широкого перекрестия меча (рис. 8, 12) с инкрустацией из плоских сверху и выпуклых с изнанки пластинок красного стекла; только ребристое стекло на краю положено кверху выпуклой стороной (рис. 8, 11). Каркас между вставками золотой, и под стекла подложены листочки из золота или позолоченного серебра. С внутренней стороны каркас и пставки залиты мастикой белого цвета.19) Серебряные детали ножей представлены мелкими обломками (рис. 8, 8-10). К ножнам меча относится узкая накладка из топкого листового золота, покрытая «чешуйчатым» орнаментом из точечных дуг. Из этого погребения происходят три серебряные пряжки (рис. 8, 1-3), обломки пружинных ножнпц (рис. 8, 15), плохо сохранившийся железный нож, два серебряных браслета (рис. 8, 25) и обломки посуды. Из стеклянной удалось реконструировать только форму бесцветного стакана (рис. 8, 29), от двух остальных /223/

Рис. 7. Предметы из погр. 300.
1, 42 — железо; 2 — серебро с позолотой; 3-15, 17-19, 21-23 — серебро; 16, 24 — бронза; 20 — бронза, золото, стекло; 25 — коралл; 26-29, 34-36 — стекло; 30 — сердолик; 31 — янтарь, коралл; 32 — янтарь; 33 — халцедон; 37-55 — глина; 39 — масштаб для 1; 40 — масштаб для 2-33; 41 — масштаб для 34-38, 42

Рис. 8. Предметы из погр. 479.
1-3, 8-10, 25, 39 — серебро; 5-7, 15, 42 — железо; 4, 13, 14 — золото; 11 — золото, стекло, серебро с позолотой, мастика; 16, 26-28, 30 — глина; 17-20, 22, 29, 35-38, 43 — стекло; 21 — коралл; 23 — янтарь, 24 — горный хрусталь; 31 — масштаб для 1-4, 8-29, 34-41, 43; 32 — масштаб для 5-7; 33 — масштаб для 30, 42; 34 — сердолик; 40, 41 — бронза
имеются осколки стенок: толстых до 3,7 мм рубинового цвета, возможно от блюда или чаши, и синих с вдавленными внутри круговыми оттисками, иногда в несколько рядов (рис. 8, 43). Фрагменты глиняного блюда с тисненым орнаментом вдоль венчика и по дну (рис. 8, 27, 28) сохранили в углублениях следы матового лака коричневатого оттенка. На неорнаментированном блюде (рис. 8, 30) уцелело несколько пятнышек матового лака красно-коричневого цвета. Есть черепки кувшина из светло-коричневой глины (рис. 8, 26). /225/

Рис. 9. Погребение 500 (номера на схемах соответствуют номерам предметов на рис. 10)
Слева от остатков скелета обнаружены рассыпанные бусы: из стекла голубая прозрачная (рис. 8, 17), две черные диаметрами 5,2 и 7,5 мм, одна синяя, две зеленые — похожие на рис. 8, 18, четыре синие (рис. 8, 20), три прозрачные желтоватые (рис. 8, 17, 35, 36), одна с внутренней позолотой (рис. 8, 19), 65 черных бисерин диаметром 2,5-3,3 мм и одна синяя; полосатые: красно-желто-зеленая (рис. 8, 22), пастовые бело-сине-коричневая и бело-синяя (рис. 8, 37, 38) ; 41 буса из розового коралла (рис. 8, 21) , янтарная (рис. 8, 23), хрустальная (рис. 8, 24), граненая сердоликовая коричневато-оранжевого цвета с черными включениями (рис. 8, 34) ; две золотые серьги калачиком с разведенными концами (рис. 8, 13-14) и пряслице из красной глины.
Судя по сохранившимся остаткам погребения, погребенный был воином, а женские украшения положены как заупокойный дар умершему.
Погребение 500. В 3,5 м к северу от захоронения лошади 10 обнаружено парное погребение мужчины и женщины (рис. 9). Скелеты мужчины и женщины лежат параллельно друг другу, головами на восток. Женский скелет находится слева от мужского на расстоянии 0,47 м по осям позвонков. Кисть правой женской руки была вложена в левую руку мужчины. Правая половина мужского скелета не сохранилась (вероятно, растащена животными). Сохранившаяся часть костяка лежит вытянуто на спине, череп повернут влево, левая рука вдоль туловища, ноги скрещены в ступнях (правая на левой). Женский скелет также лежит на спине, череп повернут вправо, руки вдоль туловища, предплечье левой руки — под тазовой костью, ноги прямо.
При мужском скелете обнаружены следующие предметы: кинжал с вырезами у рукояти (рис. 10, 2), лежавший на левой плечевой кости рукоятью к ногам, слева в области пояса — небольшая серебряная пряжка с овальным щитком (рис. 10, 13). Подобная пряжка, только меньшего размера, найдена под пяточной костью правой ноги. Крупная пряжка с круглым щитком (рис. 10, 41) найдена справа от скелета среди мелких обломков разрозненных костей. У правой голени лежала кость коровы, а рядом с ней дно желтоватого стеклянного стакана. В ногах стоял большой бронзовый котел с железной дужкой (рис. 10, 4), покрытый крупным блюдом с красно-коричневым лаком с матовой поверхностью (рис. 10, 32). На блюде лежала сероглиняная миска (рис, 10, 36), а поверх котла — железный двурожковый крюк для мяса (рис. 10, 3). В котле под блюдом находились ребра коровы. /226/

Рис. 10. Предметы из погр. 500.
1-3, 9 — железо; 4, 16, 20 — бронза; 5-8, 11-15, 17-19, 41 — серебро; 21-24, 37 — стекло; 25-30 — янтарь; 31 — коралл; 32-56 — глина; 40 — кость; 55 — масштаб для 1-4; 53 — масштаб для 5-31, 41; 40 — масштаб для 32-37
При женском скелете предметов было несколько больше. У темени слева лежали пружиной к ногам железные ножницы. У черепа слева стоял сильно раздавленный красноглиняный кувшин. Подобный кувшин из светло-коричневой глины (рис. 10, 33) лежал на левом плече прикрывая шею. Под кувшином в области шеи обнаружена витая серебряная /227/ гривна (рис. 10, 17). Под гривной на левом плече — бронзовое зеркало. На правом плече, иглой в сторону головы, лежала довольно тонкая серебряная двупластинчатая фибула с высоко выгнутой полой снизу дужкой и треугольными тиснеными бронзовыми накладками без следов позолоты (рис. 10, 19). Под головной пластиной находятся короткая пружина и два проволочных стержня, проходящих через держатель пружины и боковые стойки. Под ножку припаян для жесткости длинный плоский медный стержень с приемником на конце. Рядом с фибулой — несколько мелких коралловых бусин (рис. 10, 31) и тонкая серебряная пластинка, сложенная вдвое. С внешней стороны левой плечевой кости найден стакан из темно-зеленого стекла с волнистой поверхностью (рис. 10, 37).
Под правой бедренной костью, заходя под таз, лежит обоюдоострый меч с железным ромбовидным в плане перекрестием (рис. 10, 1) и с серебряными деталями ножен (рис. 10, 6-8). Несколько ниже уровня погребения обнаружены обломки тонкой серебряной пластинки, покрытой чешуйчатым орнаментом из точечных дуг (рис. 10, 5). Вероятно, это фрагменты накладки ножен, растащенные грызунами. На нижнем конце меча кость небольшого животного. На обеих руках — по тонкому серебряному браслету. Над крестцом, лицевой поверхностью вниз, лежала крупная серебряная пряжка (рис. 10, 11). Под левой бедренной костью найдена костяная игла (рис. 10, 10), а около левого колена — бронзовый пинцет (рис. 10, 20). У правой стопы с внешней стороны лежал на боку небольшой сероглиняный кувшинчик. Под кувшинчиком — маленькая обувная серебряная пряжечка с прямоугольным щитком (рис. 10, 12). Такая же пряжечка лежала у правой берцовой кости. У левой берцовой кости найдена серебряная пряжка с овальным щитком (как под пяточной костью мужского скелета).
В ногах сложены различные предметы: светло-глиняный кувшинчик (рис. 10, 35), пара относительно тонких серебряных двупластинчатых фибул с высокой полой дужкой, бронзовым приемником из прямоугольной пластинки, загнутой на конце для припаивания к ножке, и двумя длинными стержнями под головкой, обмотанными вместо проволоки узкой медной ленточкой. Низкорельефные накладки штампованы из двух наложенных друг на друга листочков металла: медного и сверху совсем тонкого золотого (рис. 10, 18). В той же кучке предметов находились еще пара серебряных сережек с граненой бусинкой на конце (рис. 10, 15), обломки бронзового зеркала, подобного предыдущему, бусы стеклянные: 13 полупрозрачных черно-коричневых (рис. 10, 21), черная граненая с красным глазком в центре граней (рис. 10, 22), большая синяя прозрачная граненая (рис. 10, 24), черная с белыми глазками (рис. 10, 23) ; много бус из коралла (рис. 10, 31; всего их было в могиле 154 шт.), 25 янтарных бус, как на рис. 10, 25 (три), 26 (пять), 27 (три), 28 (одна), 29 (одна), 30 (двенадцать). Под горшочком лежал плохо сохранившийся железный нож. Между ступнями ног скелетов найден бронзовый боспорский статер.
Хотя полной уверенности, что погребения именно данных воинов связаны с вышеописанными захоронениями лошадей, имеющими металлические детали облицовки седел, нет, во всех трех случаях существует ряд совпадений. Лошадь находится всегда слева от предполагаемого всадника, ориентировка всадников и лошадей совпадает. Несмотря на то что по сравнению с кинжалами и наконечниками копий находки длинных всаднических мечей на этом могильнике редки, во всех трех случаях в захоронениях всадников вместе с кинжалами обнаружены и мечи (в погр. 300 кинжал отсутствовал, но он найден в связанном с этим погребением захоронении лошади 4). Причем во всех трех случаях ножны мечей, подобно ленчикам седел, украшены пластинами, покрытыми чешуйчатым орнаментом (в погр. 300 орнамент не чешуйчатый, но составлен /228/ из таких же сплошных дуг, что и орнамент пластин седла). В других погребениях этого могильника детали ножен мечей из серебра или золота больше не встречены. Погребения всаднпков отличались и более богатым инвентарем. Поэтому можно предположить, что наряду с богато отделанными длинными мечами20) седла, украшенные металлическими пластинами, также являлись знаками отличия военной аристократии.

См. также Приложение: Амброз А.К. К статье А.В. Дмитриева
.

А.V. Dmitriev
The burials of horsemen and battle houses in the cemetery at Dyurso river near Novorossiisk
Summary

During the investigation of the early medieval cemetery at Dyurso river 16 burials of horses were discovered. Details of saddles, found in five burials (fig. 1, 1-6) are of specific interest. In four cases it is a pair of plates (3 pairs are golden and one — silver) with scaly ornamentation (fig. 3, 1-4). In the fifth burial narrow bone plates, used for decoration of the front pommel of the hard sadde (fig. 3, 5-8) were found. Analysing the position of the plates on the skeletons of the horses, the author cornes to the conclusion, that the plates were used for the facing of protuberances of a saddle-Lree of a hard saddle, as it can be seen from the reconstruction (fig. 5, 2). The burials of the horses were found at the distance of 3-11 metres from burials of the warriors. That is why the burials of a horseman can not be always directly connected with a burial of a horse. But in three cases, when it was possible, burials of warriors contained long horseman's swords, with sheath, decorated by silver or golden laps with scaly ornamentation. These burials are also characterized by a more rich grave furniture. The burials of horsemen and horses with saddles, ornamentated by metallic laps, are related to the early stage of the cemetery. This proves, that the European nomads widely used a perfect hard saddle already in the V century.

1) Охранные раскопки в зоне строительства водохранилища на р. Дюрсо производились в 1974 г. экспедицией Новороссийского историко-краеведческого музея под руководством автора. В раскопках принимала участие научный сотрудник этого музея Г.Т. Ясыръ. См. Дмитриев А.В. Раннесредневековый могильник на реке Дюрсо близ Новороссийска. — В сб.: Новейшие открытия советских археологов (тезисы докладов конференции). Вып. III. Киев, 1975. с. 109, 110.
2) Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. М.–Л., 1965, табл. XXI, 6, 7; Balint Cs. A gádorosi honfoglaláskori nyereg, — AÉ, 1974, k. 101, sz. 1, kép. 2, 4, 10, 12-16, 20, 24.
3) Alföldi A. Funde aus der Hunnenzeit. Budapest, 1932, S. 24-25, Taf. IV, 14; XIII. 12-17; Werner J. Beiträge zur Archäologie des Attila-Reiches. München, 1956, S. 50-53, Taf. 7, 3; 51, 12; 52, 13; 62, J; 71, 5; Засецкая И.П. Золотые украшения гуннской эпохи. Л., 1975, с. 75, 76; Рунич А.П. Захоронение вождя эпохи раннего средневековья из кисловодской котловины. — СА, 1976, № 3, с. 264, рис. 6, 1: Багаев М.X. Галайтинский клад VI—VII вв. н.э. — СА, 1977, № 2, с. 238.
4) Самоквасов Д.Я. Могилы русской земли. М., 1908, с. 134, 135; Рунич А.П. Захоронение вождя…, с. 264.
5) Амброз А.К. Стремена и седла раннего средневековья как хронологический показатель (IV—VIII вв.). — СА. 1973, № 4, с. 97.
6) Амброз А.К. Стремена и седла…. с. 85, рис. 2, 9, 20; Bierbrauer V. Die ostgotischen Grab- und Schatzfunde in Italien. Spoleto, 1975, S. 302, Abb. 31; Pirling R. Fürslengrab von Krefeld-Gellep. — «Germania», № 42. Berlin, 1964. Abb. 2.
7) Рунич А.П. Ук. соч., с. 264.
8) Пешанов В.Л. Мелитопольская диадема. — КСИА АН УССР, № 11, 1961, с. 72, 73, рис. 2, 3.
9) Амброз А.К. Стремена и седла…, с. 85, рис. 2, 20, 23.
10) Вайнштейн С.П. Памятники второй половины I тысячелетия в Западной Туве. — Тр. Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции, т. II. М.–Л., 1966, рис. 40-41, табл. X-XI.
11) Минаева Т.М. Погребения с сожжением близ г. Покровска. — Уч. зап. Саратовск. ун-та, т. VI. Саратов, 1927, с. 98, 99; Werner J. Beiträge… Taf. 7. 3: 8, 10; 62. 4. 5; Alföldi A. Funde…, Taf. V, 58; Bierbrauer V. Die ostgotischen…, S. 302, Abb. 31.
12) Кузнецов В.А. Змейский катакомбный могильник (по раскопкам 1957 года). — Матер. по археологии и древней истории Северной Осетии, т. 1. Орджоникидзе, 1961, с. 115, табл. XI, 9-15.
13) László Gy. A népvandorláskor müveszete Magyarországon. Budapest, 1974, old. 85, rajz 45; Balint Cs. A gádorosi honfoglaláskori nyereg…, kép. 24.
14) Орбели И.A., Tpeвep К.В. Сасанидский металл. M.–Л., 1935, табл. 5; Hicks J. The Persians. Alexandria in Virginia, 1978, p. 151.
15) Руденко С.И. Культура хуннов и ноинулинские курганы. М.–Л., 1962, рис. 40; с. 49, табл. XXII, 4, 5, 7.
16) Грязнов М.П. Древние культуры Алтая. — В сб.: «Матер. по изучению Сибири». Новосибирск, 1930, с. 10, рис. 79, 80, 81, 82, 115.
17) Руденко С.И. Ук. соч., с. 49, 50, табл. XXIV, 3.
18) Кызласов И.Л. О происхождении стремян. — СА, 1973, № 3, с. 25-27.
19) Меч с подобным перекрестием найден в балке Вольная Вода Бердянского уезда Таврической губернии, — OAK за 1904 г. СПб., 1907, с. 123.
20) Хазанов А.М. Очерки военного дела сарматов. М., 1971, с. 86.

Амброз А.К.
К статье А.В. Дмитриева

Советская археология. 1979, № 4.
/229/ – конец страницы.
Разрядка заменена жирным шрифтом.
Благодаря статье А.В. Дмитриева вопрос об устройстве седла европейских гуннов конца IV — V вв. перестал быть предметом умозрительных предположений и впервые поставлен на твердую почву фактов. Лишь конструкция тыльной части седла пока никем не выяснена документально. Ее можно попытаться восстановить, исходя из уже доказанного А.В. Дмитриевым значительного сходства передней части реконструированных им гуннских седел с хорошо сохранившимися деревянными седлами VII—VIII вв. из Сибири (Кокэль), с Кавказа (Верхний Чирюрт, Галиат) и из Поволжья (Бородаевка). Опираясь на форму треугольных накладок и их положение на костяках лошадей, он убедительно показал не только то, что луки восстановленных им седел стояли сверху на выступавших из-под них досках полок, но и то, что передний выступ доски часто выделен снизу выемкой, указывающей на существование посредине полки широкой лопасти (как в Галиате, Бородаевке и кургане 2 Кокэля). Если сходство так велико, допустимо поискать на хорошо сохранившихся седлах VII—VIII вв. места для накладок других форм из гуннских /229/

Рис. 1. Проба реконструкции седельных полок V—VII вв.
1, 8. 10 — Верхний Чирюрт, кург. 17; 2, 6 — Мундольсхайм (Франция); 3 — Кокэль, кург. 47; 4, 9 — Равенна (Италия); 5, 7 — Печюсег (Венгрия); 11 — рельеф 554 г. (Китай). Часть сохранившихся пластин повернута зеркально. Материал: 1 — дерево и кость; 2, 6 — позолоченное серебро; 3 — дерево; 4, 5, 7, 9 — золото; 8, 10 — кость; 11 — камень
находок. Общепринято мнение, что серповидные накладки V в. из Мундольсхайма, Печюсега и VI в. из Равенны (рис. 1, 6, 7, 9) окантовывали край седельной луки. Но все известные древние луки расширены к центру, эти же сужаются и имеют такую кривизну, что лука с ними была бы М-образной. Это в свое время послужило мне основанием для ошибочного, как теперь видно, сопоставления их с подвесными пластинами мягкого седла пазырыкского типа с его М-образным передним краем. При сравнении с твердыми седлами VII—VIII вв. серповидные пластины соответствуют по размерам и кривизне как переднему краю их средней лопасти, так и наружному краю тыльного выступа полки. Лопасть закрывалась подушкой и ногой всадника, а открытый обозрению тыльный выступ седла часто украшался асимметричными оковками той же кривизны на седлах X—XIV вв. (Гадорош, Змейская, Часовенная Гора) или вплоть до последнего времени кантом.
Выяснив назначение серповидных пластин, можно было приступить к графической реконструкции гуннского седла. Для определения его габаритов я использовал общую особенность разных типов твердых седел IV—XIV вв.: передняя и тыльная стороны их «сиденья» и соответственно основания переднего и тыльного выступов у длинных полок VI—XIV вв. имеют одинаковую ширину, средняя часть седла как бы вписана в параллелограмм (на рис. 1, 1-5, 11 он показан пунктиром). Определяя высоту параллелограмма по сохранившейся треугольной накладке переднего /230/ выступа и проводя через нижний правый угол кривую соответственно изгибу серповидной пластины, можно реконструировать основные параметры седельной полки (рис. 1, 2, 4, 5). Ширина параллелограмма сохранившихся седел VII—VIII вв. колеблется незначительно, поскольку ее пределы неизбежно предопределены размерами тел лошади и всадника. Особенно крупными получились лишь древнегерманские седла из Равенны и Крефельд-Геллена. Костяк владельца седла из Равенны якобы имел длину 190 см. Может быть, германцы VI в. использовали более крупных лошадей (и седла), чем кочевники. Реконструированный длинный криволинейный тыльный выступ полок из Мундольсхайма, Печюсега и Равенны присущ только седлам с наклонной задней лукой (ср. рис. 1, 1, 3 и 11). Действительно, обломки серповидной накладки, по форме близкой мундольсхаймской, найдены с хазарским седлом второй половины VII в. в Верхнем Чирюрте (рис. 1, 1, 8, 10). Совсем не сходная с известными накладками лук, она хорошо легла на тыльный выступ полки, а знаменитая костяная пластина с изображением всадника — на передний выступ, где для нее сделано соответствующее углубление. Приплюснуто-вытянутая накладка напоминает по форме поздние металлические из Равенны, Крефельд-Геллена, Шипова, Галайты, могилы 5 на р. Дюрсо. Приведенные факты подтверждают реконструкцию гуннского седла IV—V вв. А. В. Дмитриевым. По форме деревянного остова оно было весьма близко хорошо сохранившимся хазарскому и восточно-тюркским экземплярам VII—VIII вв. В Иране его изображения появились между 309 и 379—383 гг. — (еще в начале этого периода седла изображались там иначе), на Дальнем Востоке не позднее 575 г. (период Бэй-Ци).