Темы

Австролоиды Альпийский тип Америнды Англия Антропологическая реконструкция Антропоэстетика Арабы Арменоиды Армия Руси Археология Аудио Аутосомы Африканцы Бактерии Балканы Венгрия Вера Видео Вирусы Вьетнам Гаплогруппы генетика Генетика человека Генетические классификации Геногеография Германцы Гормоны Графики Греция Группы крови Деградация Демография в России Дерматоглифика Динарская раса ДНК Дравиды Древние цивилизации Европа Европейская антропология Европейский генофонд ЖЗЛ Живопись Животные Звёзды кино Здоровье Знаменитости Зодчество Иберия Индия Индоарийцы интеллект Интеръер Иран Ирландия Испания Исскуство История Италия Кавказ Канада Карты Кельты Китай Корея Криминал Культура Руси Латинская Америка Летописание Лингвистика Миграция Мимикрия Мифология Модели Монголоидная раса Монголы Мт-ДНК Музыка для души Мутация Народные обычаи и традиции Народонаселение Народы России научные открытия Наши Города неандерталeц Негроидная раса Немцы Нордиды Одежда на Руси Ориентальная раса Основы Антропологии Основы ДНК-генеалогии и популяционной генетики Остбалты Переднеазиатская раса Пигментация Политика Польша Понтиды Прибалтика Природа Происхождение человека Психология Разное РАСОЛОГИЯ РНК Русская Антропология Русская антропоэстетика Русская генетика Русские поэты и писатели Русский генофонд Русь Семиты Скандинавы Скифы и Сарматы Славяне Славянская генетика Среднеазиаты Средниземноморская раса Схемы США Тохары Тураниды Туризм Тюрки Тюрская антропогенетика Укрология Уралоидный тип Филиппины Фильм Финляндия Фото Франция Храмы Хромосомы Художники России Цыгане Чехия Чухонцы Шотландия Эстетика Этнография Этнопсихология Юмор Япония C Cеквенирование E E1b1b G I I1 I2 J J1 J2 N N1c Q R1a R1b Y-ДНК

Поиск по этому блогу

вторник, 22 ноября 2016 г.

Боталов С.Г. Тюркские кочевники Урало-Иртышья

Культуры степей Евразии второй половины I тысячелетия н.э.
Тезисы докладов Международной научной археологической
конференции. 14-17 ноября 1995 г. Самара, 1995. Стр. 14-16.

1. Стремительный скачок ксеротерма, произошедший в азиатских степях в конце II — III вв. н.э., явился своеобразным катализатором процесса этнокультурных перемещений, получившего название Великого переселения народов.
2. Гунны, покинувшие ранее монгольские степи, устремились из Келесской степи Ташкенского оазиса через тургайские степи к порогу Европы (Южное Зауралье).
В присырдарьинских и Урало-Казахстанских степях происходит активная гуннизация местного сармато-аланского населения.

В Южном Зауралье они появляются как носители синкретической гунно-сарматской культуры (Больше-Караганский, Друженский, Лебедевский, Темясовский и др. могильники).
3. Однако, поскольку продолжительность цикла устойчивой аридизации степи, вероятнее всего, была не менее 400 лет (на это наравне с почвоведческими данными (И.В. Иванов) указывает динамика затухания Хорезмских и Сырдарьинских городов с IV по VII вв.), степь на последующий период превращается в зону экстремального ландшафта. Не случайно в этой связи то, что памятники IV—V вв. (Байрамгулово, Малково, Шатрово в Зауралье и Турбаслинские комплексы в Приуралье) сосредоточены глубоко в средней и северной зонах лесостепей.
4. Конец ксеротермального цикла приходится на VI в. В это время вероятнее всего вновь осваиваются зоны меридиональных кочевий. Вполне закономерным являются факты появления погребальных комплексов в степных глубинках (Боровое, Каменный Амбар, Каннатас).
5. Наряду с чертами, отражающими пост гунно-сарматские традиции, в этих памятниках появляются черты нового историко-культурного комплекса: каменные курганы и оградки, погребение коня и упряжи, трупосожжение или, вероятно, наземные захоронения. Эти памятники крайне малочисленные (Солончанка, Зевакино), однако они отражают первый этап проникновения тюркских кочевников в Урало-Иртышье.
6. Любопытен факт, что эти комплексы включают в себя курганы с "усами". В этой связи напрашивается определенная историко-культурная параллель. Подобно тому как гунно-сарматский историко-культурный комплекс был представлен в значительной части чертами погребальной культуры местного сармато-аланского населения, подобные сакские реминисценции, вероятно, указывают на определенную этническую полисоставность Западного Вэй.
7. В определенной мере традицию первых тюркских комплексов VI в. в Зауралье продолжают памятники так называемого селенташского типа конца VIII — X вв. Они представлены каменными курганами, оградами, вымостками, с сооруженным в них трупосожжениями (наземными захоронениями?) и с костями или выкладками из костей лошади. Характерная керамика и погребальный инвентарь позволили соотнести эти памятниками с тюхтятскими комплексами Хакассии. В двух курганах (Селенташ, Кайнсай) были найдены фрагменты от караякуповских сосудов, что указывает на синкретический характер тюркских комплексов и этого этапа.
Несмотря на то, что исследовано памятников данного круга пока сравнительно не много (более десятка), относительно высокая плотность их распространения на значительной территории не позволяют говорить о них как о случайных комплексах.
Степь в IX—X вв. активно осваивается. Гумизация этой зоны приводит к повсеместному появлению степных городов в оазисных зонах (Приуральская Башкирия, Улутаутская Гузия, Иртышская Кимакия) и восстановлению кочевых маршрутов.
8. Вероятно с конца VIII в. Южный Урал превращается в зону постоянных этнополитических экспансий Уйгурского, затем Кимакского, Кыритуского и наконец Кыпчакского каганатов. Характер этих экспансий мог быть как военно-политический, так и торговый (шелковый путь Енисей—Волга).
9. Своеобразная гео-культурная преемственность наблюдается между селенташскими комплексами и аскизскими памятниками XII—XIV вв., исследованными в Урало-Казахстанских степях (Ак-Полак, Кула-Айгыр, Симбирка). Они беспорно отражают ранее сложившуюся широтную историко-культурную коммуникацию Енисей-Урал.