Темы

Австролоиды Альпийский тип Америнды Англия Антропологическая реконструкция Антропоэстетика Арабы Арменоиды Армия Руси Археология Аудио Аутосомы Африканцы Бактерии Балканы Венгрия Вера Видео Вирусы Вьетнам Гаплогруппы генетика Генетика человека Генетические классификации Геногеография Германцы Гормоны Графики Греция Группы крови Деградация Демография в России Дерматоглифика Динарская раса ДНК Дравиды Древние цивилизации Европа Европейская антропология Европейский генофонд ЖЗЛ Живопись Животные Звёзды кино Здоровье Знаменитости Зодчество Иберия Индия Индоарийцы интеллект Интеръер Иран Ирландия Испания Исскуство История Италия Кавказ Канада Карты Кельты Китай Корея Криминал Культура Руси Латинская Америка Летописание Лингвистика Миграция Мимикрия Мифология Модели Монголоидная раса Монголы Мт-ДНК Музыка для души Мутация Народные обычаи и традиции Народонаселение Народы России научные открытия Наши Города неандерталeц Негроидная раса Немцы Нордиды Одежда на Руси Ориентальная раса Основы Антропологии Основы ДНК-генеалогии и популяционной генетики Остбалты Переднеазиатская раса Пигментация Политика Польша Понтиды Прибалтика Природа Происхождение человека Психология Разное РАСОЛОГИЯ РНК Русская Антропология Русская антропоэстетика Русская генетика Русские поэты и писатели Русский генофонд Русь Семиты Скандинавы Скифы и Сарматы Славяне Славянская генетика Среднеазиаты Средниземноморская раса Схемы США Тохары Тураниды Туризм Тюрки Тюрская антропогенетика Укрология Уралоидный тип Филиппины Фильм Финляндия Фото Франция Храмы Хромосомы Художники России Цыгане Чехия Чухонцы Шотландия Эстетика Этнография Этнопсихология Юмор Япония C Cеквенирование E E1b1b G I I1 I2 J J1 J2 N N1c Q R1a R1b Y-ДНК

Поиск по этому блогу

понедельник, 12 декабря 2016 г.

Магомедов М.Г. Крепостные сооружения Хазарии

Среди многочисленных памятников древней Хазарии, представленных в Приморском Дагестане, особое место занимают остатки крепостных сооружений. Они выступают важнейшими составными частями древних городов и примечательны разнообразием типов и сложностью конструктивных приемов строительства. Их изучение дает возможность решить ряд вопросов, связанных с временем и причинами их строительства, об общих и локальных их особенностях и, наконец, об уровне развития фортификационного искусства в древней Хазарии.

Важное значение при становлении и развитии древних городов Хазарии и строительстве их оборонительных сооружений имело географическое положение Дагестана. С древнейших времен Дагестан выступал связующим звеном между Юго-Восточной Европой и странами Закавказья и древнего Востока. Постоянная борьба за овладение и сохранение торгового пути по берегу Каспийского моря имела зачастую решающее значение в судьбах приморских городов, что определяло необходимость возведения оборонительных сооружений вокруг них.
Города и их крепости нередко выступали важными опорными базами в беспрерывных войнах раннесредневековой эпохи. На их подступах происходили в VI—VIII вв. ожесточенные битвы хазаро-сасанидских и особенно арабо-хазарских войн, решались судьбы не только Хазарского каганата, но и многих других народов Северного Кавказа и Юго-Восточной Европы. Поэтому тщательные исследования остатков крепостного строительства будут способствовать более глубокому пониманию процессов исторического развития народов этого региона. Это и определяет необходимость тщательного анализа крепостных сооружений, тем более, что они не стали до сего времени предметов исследования и, следовательно, достоянием исторической науки.
Все выявленные и исследованные в Приморском Дагестане памятники крепостного строительства не только значительны по количеству, по и разнообразны по месту расположения, характеру строительных [170] остатков и конструктивным решениям фортификационных задач. По совокупности этих черт они подразделяются на три основные группы, в которых отразились не только локальные своеобразия, но и хронологические этапы крепостного строительства.
Первую, наиболее многочисленную группу составляют крепостные сооружения, возведенные единой техникой панцирной кладки из рваного камня. Крепостные сооружения этой группы протянулись по предгорным долинам, сливающимся с приморской полосой от р. Сулак на севере и до г. Дербента на юге.
Наиболее ярким памятником первой группы являются крепостные сооружения обширного по размерам Верхнечирюртовского городища VI—VIII вв., расположенного у р. Сулак на границе предгорий и Прикаспийской низменности. Они берут начало на гребне хребта, протянувшегося в меридиальном направлении к востоку от городища. Оборонительная стена обеспечивала защиту не только городу, но и закрывала доступ в долину Сулака, где расположен целый ряд поселений и городищ с культурой, аналогичной культуре Верхнечирюртовского городища.
Первые археологические исследования оборонительных сооружений городища были предприняты К. А. Бредэ. Он выявил здесь внешний панцирь стены, сохранившейся на высоту до 2,8 м., возведенной из рваного известняка среднего размера. С внутренней стороны к ней примыкала забутовка из мелкого колотого камня и щебня.1)
О происхождении и назначении памятников крепостного строительства Верхнечирюртовского городища в науке существовали самые разноречивые предположения.
К. А. Бредэ, например, отметил внушительный характер и монументальность крепостных стен, которые якобы в средневековье прикрывали с севера государственную границу одного из существовавших тогда в Дагестане царств.2) Только новые раскопки, продолжавшиеся в течение 1969—1973 гг., дали возможность выявить конструктивные особенности этих сооружений, уточнить их назначение и время бытования.
Раскопками этих лет оборонительная стена исследована отдельными отрезками на протяжении около 108 м. Остатки стен были расчищены на гребне хребта и у его основания, где сосредоточена основная группа оборонительных башен, а также в 200 м к северу от хребта, где расположена группа выносных башен. На исследованных участках стены [171] несут следы нескольких строительных этапов, в которых отразились, соответственно, и различные строительные приемы.3)
На первом этапе оборонительные стены были возведены из рваного камня (известняка) единой техникой панцирной кладки и строго выдержаны в толщине в пределах 4 м (рис. 1). Конструктивно они состоят из двух панцирей (внешнего и внутреннего) и заключенной между ними забутовки. Наиболее тщательно выложены панцири стен, возведенных по древней поверхности без сооружения специального фундамента, из рваного и реже слегка обработанного известняка на глиняном растворе. Относительно крупные блоки, достигающие нередко 0,5-0,7 м длины и 0,2-0,4 м толщины включены в основание и в кладку панцирей, толщина которых составляет 0,6-1,0 м. В отличие от сооруженных ровными горизонтальными рядами наружных, внутренние стороны панцирей имеют ломанные очертания, сливающиеся с забутовкой. Забутовка обычно состоит из мелкого камня и речного булыжника вперемешку с глиной и землей или выложена регулярными рядами средних и мелких камней. Устойчивость стен достигалась не только значительной толщиной, но и специально предусмотренным их уклоном во внутрь не только с наружной, но и с внутренней стороны.

Рис. 1. Остатки верхнечирюртовской оборонительной стены.
Важными узлами в системе обороны выступали конструктивно связанные со стенами оборонительные башни. На первом этапе стены были укреплены четырехугольными в плане башнями, также сооруженными [172] панцирной техникой на расстоянии около 20 м друг от друга. Всего на удобном для осады городищ направлении зафиксировано до 10 оплывших башенных выступов. Исследованы из них лишь четыре башки. Размеры их составляют: длина — 10-12 м, ширина 3,5-5,5 м.
Необходимо особо отметить своеобразные камышовые слои, прослеженные в толще стен. Они достигают 3-5 см толщины и тянутся двумя горизонтальными линиями на высоте 1 м и 1,8 м от основания стен на всю их ширину и длину. Прослежены пояса и в толще оборонительных башен, на тех же уровнях, что и в стенах (рис. 2). Судя по структуре и протяженности, они выступают антисейсмическими прокладками оборонительных сооружений, которые предназначались для уменьшения вертикальных и горизонтальных нагрузок на эти массивные стены, возведенные в зоне повышенной сейсмической активности, каким является район Верхнего Чирюрта.
В целом, оборонительные сооружения Верхнечирюртовско гогородища свидетельствуют не только о высоком уровне развития фортификационного искусства, но и о профессиональном таланте их создателей. Древние мастера не только умели возводить прочные крепостные сооружения из грубого рваного камня с соблюдением передовых для своего времени строительных и фортификационных достижений, но и знали секреты антисейсмического строительства. Довольно простые на первый взгляд, но уникальные по своим конструкциям камышевые пояса, включенные в толщу стен, отражают высокий уровень развития инженерной мысли в раннесредневековую эпоху.

Рис. 2. Антисейсмические прокладкн в толще стен.
Второй этап крепостного строительства Верхнечирюртовского городища прослеживается на целом ряде отрезков стен со следами перестроек и достроек, связанных с их восстановлением и дополнительным укреплением. Первоначальные крепостные стены города, судя по высоте сохранившихся их остатков от 1 до 1,6 м, были не только разрушены, но и возможно специально разобраны. Усилия строителей на втором этапе были, по всей вероятности, направлены на их быстрое восстановление. Различия в технике кладки между первоначальными остатками [173] и последующими их достройками особенно отчетливо выявляются в характере строительства башен, которые в отличие от первоначальных надстроены из относительно мелкого камня и без употребления глиняного раствора.
В толще вновь восстановленных стен и башен не прослежены и продолжения антисейсмических поясов. От капитально сооруженных, первоначальных стен второй период выделяется лишь несколько примитивной техникой строительства, которая могла быть связана с тревожной обстановкой раннесредневековой эпохи, когда разразившиеся арабо-хазарские войны и последовавшая затем серия арабских походов вглубь Хазарии вызывали необходимость поспешных восстановлений разрушенных оборонительных сооружений, что и отразилось на качестве строительных работ.
Третий строительный период, в отличие от предыдущих, выделяется полной реконструкцией оборонительных сооружений городища на всем их протяжениии применением новых строительных приемов. Эти новшества, направленные на резкое увеличение мощности оборонительных сооружений, прослеживаются почти на всех исследованных отрезках.

Рис. 3. Остатки пристроек наружных панцирей.
На третьем этапе стены резко утолщены путем пристройки к прежним остаткам дополнительного 3-6 м толщины наружного панциря, из рваного известняка на глиняном растворе на высоту до 0,7-0,9 м (рис. 3). Выше этого уровня стены надстроены из чередующихся метровой толщины слоев глинобита и кладки из кирпичей размерами 40*20*10 см. [174]
Значительно укреплены и башни, которым приданы округлые формы. Они достигают до 15-16 м в диаметре и выступают за линию стен на 5 м. Они также сооружены комбинированной кладкой чередующихся слоев глинобнта и сырцовых кирпичей на каменном основании.
Въезд на городище был не только тщательно укреплен привратными башнями, но и также претерпел неоднократные перестройки. На первом этапе проем въезда имел четырехметровую ширину. На втором этапе, судя по горизонтальному шву, сохранившемуся на боковой стене, въезд был лишь восстановлен несколько небрежной кладкой. И, наконец, на третьем — заключительном этапе, ширина въезда резко увеличена. К остаткам четырехметрового проема здесь также пристроены 5-6 м толщины наружные панцири из глинобита и кирпичей на каменном основании (рис. 4). У въезда были установлены ворота (внешние и внутренние), расположенные на расстоянии 5 м друг от друга.

Рис. 4. Комбинированная кладка стен у въезда.
Остатки ворот и их перекрытия сохранились над полотном въезда в виде золы и угля толщиной до 40 см. Интенсивное воздействие огня наблюдается и на боковых стенах въезда, прокаленных до образования красных оттенков. Перекрытие не только укрепляло ворота, но и служило плацдармом для обороны и маневрирования защитников города. [175]
Резкое увеличение массивности оборонительных сооружений, особенно у въезда, расположенного у основания хребта обусловлено заметным снижением крутизны склонов и наличием здесь ровной поляны, удобной для штурма въезда. Поэтому стены на этом участке были дополнительно укреплены и тремя массивными выносными башнями, которые выступают за линию стен на 15-16 м. Основанием для них являлись громадные насыпи-курганы, которые были сверху надстроены в качестве округлых башен.4)5) Они были связаны с основной линией стен с помощью специальных каменных перемычек.6) Грандиозные масштабы Верхнечирюртовских оборонительных сооружений являются выразительным показателем овеществлённой мощи создавшего их общества и высокого профессионального мастерства местных строителей.
Как отмечают исследователи, крепостные сооружения Верхнечирюртовского городища имели продолжение на противоположном левом берегу в форме таких же остатков.7) Эти остатки уничтожены в результате строительства Чирюртовской ГЭС. По своим конструктивным особенностям они, очевидно, мало отличались от правобережных сооружений.
Крепостными сооружениями было укреплено аналогичное Верхнечирюртовскому по культуре Бавтугайское городище, расположенное на левом берегу Сулака в 5 км к северу от Верхнечирюртовского. Его исследователи отмечают, что городище было ограждено от открытого северного направления стеной и рвом, следы которого еще в 1954 г. были хорошо заметны.8) К сожалению, они остались неисследованными. Косвенным свидетельством их бытования может служить название селения Бавтугай, расположенного на месте древнего городища. Название его означает (на тюркском) — «Долина садов». Однако, как сообщают старожилы селения, раньше оно называлось «Гъантугъай» — «кровавая долина» или «Давтугъай» — «долина сражений», поскольку на его подступах происходили кровавые битвы. Не исключено, что в названии селения отразились отголоски арабо-хазарских войн, которые оставили заметные следы на археологических памятниках Сулакской долины.
Сигитминское городище расположено на правом берегу Сулака в 3 км к югу от Верхнечирюртовского. Оно занимает изрезанный боковыми оврагами берег реки, ограниченный с севера р. Сулак, и с юга крутыми склонами оврага.
С восточной — напольной — стороны оно не имело естественных преград.
Оборонительные стены городища состоят из двух линий.9) Северная [176] линия протяженностью 550 м берет начало над р. Сулак и тянется по краю крутого северного оврага, и выходит к недоступной части склона хребта, закрывая с юга проход в сторону Верхнечирюртовского городища.
Восточная стен протянулась на 370 м от гряды хребта до противоположного оврага. Она состоит из двух отрезков (северного длиной 284 м и южного длиной 86 м) сомкнутых круглой в плане башней.
От северной линии стен сохранился лишь нижний ряд шириной 1,3 м. Стена возведена из рваного камня на глиняном растворе, с размещением более крупного преимущественно по краям.10)
Восточная линия оборонительных стен достигает 4 м толщины и структурно также состоит из двух панцирей и промежуточной забутовки. Панцири толщиной 0,85-0,95 м четко различаются от массы забутовки регулярными рядами кладки из рваного камня. Забутовка из окатанного речного булыжника на глиняном растворе. Общая высота вскрытого отрезка стены составляет 1,2-1,25 м или же семь рядов кладки. Верх вскрытого отрезка стены представляет горизонтальную плоскость. Эта особенность и отсутствие на всю глубину расчищенного отрезка камня, который относился бы к развалу, свидетельствует о том, что верхняя часть стены, как и Верхнечнрюртовская, была возведена не из камня, а из глины, которая растекалась по обе ее стороны.11)
Своим южным концом стена примыкает к башне. Они, как и продолжающийся за башней второй отрезок, не связаны кладкой. Башня имеет округлую форму диаметром 11,0 м. Панцирь шириною 1,05-1,10 м возведен из камня. Отсутствие развала камней у остатков башни, наряду с наличием наплывов плотной глины в результате разрушения верхних ее частей, свидетельствует о том, что верхняя часть башни, подобно оборонительной стене, была глинобитной.12)
С городищем связан и укрепленный пункт, расположенный на прибрежном выступе подтреугольной формы.
Территорию выступа с напольной — восточной стороны прикрывала оборонительная башня четырехугольной формы. Длина ее по западной (внутренней) стороне — 22,65 м, по восточной (внешней) — 23,80 м. Ширина башни по северному краю 7,25 м и по южному — 6,65 м. Она и примыкающая к ней с юга стена, подобно стенам городища, возведены из рваного камня всё той же панцирной кладкой. Ширина панцирей составляет 0,90-0,95 м. Промежуток между панцирями внутри башни забутован камнем и глиной. Забутовка не прослежена лишь в южном конце башни, где сохранились остатки помещения размерами 5,3*5.27 м. Характер расположения помещения (донжона) в системе башни, [177] панцири которой являлись его стенами, свидетельствует, что оно являлось последним убежищем для защитников. Здесь хранились разного рода припасы и оружие, необходимые для отражения врага.13)
Вдоль всего крутого северного края выступа также была возведена стена шириной 0,90-0,95 м и длиною в 90-91 м, которая подходила вплотную к северо-западному углу башни. Она выполняла оборонительные функции, как и северная стена городища.14)
Судя по внушительным остаткам оборонительных сооружений и естественно-защитным данным места расположения, крепость выступает укрепленным пунктом, структурно связанным с городищем.
О характере крепостных сооружений остальных городищ Сулакской долины мы не имеем данных. Установлено лишь, что городище Исти-Су, расположенное напротив Сигитминского, на противоположной стороне реки, несомненно было укреплено. На городище до сих пор сохранилась валообразная полоса с напольной его стороны, под которой находятся массивные остатки каменных стен, возведенных техникой панцирной кладки.
За редким исключением, мы не располагаем данными и об устройстве крепостных сооружений многочисленных памятников, протянувшихся по предгорной полосе Дагестана к югу от Сулака. Они в большинстве своем расположены на естественно-защищенных участках предгорных долин, и были, по-видимому, основательно укреплены оборонительными стенами. Зафиксированные на таких памятниках как Хадумская крепость, городища Гентурун, Кака-Махинское, Ачи-Су, Чакавуркент, Эски-юрт и на др., оборонительные сооружения сохранились в виде валов и рвов, а в ряде случаев здесь заметны и выходы крепостных стен из камня. Об особенностях крепостного сторительства этих памятников можно судить по их остаткам на Таркинском, и особенно археологически изученном Урцекском городищах.
Оборонительные стены Таркинского городища протянулись двумя линиями от склонов горы Тарки-Тау и к берегу моря, на расстоянии 2 км друг от друга. К сожалению, стены уничтожены полностью. Удалось проследить лишь небольшой отрезок южной линии стены на восточной окраине сел. Тарки, обнаруженной при строительных работах. Отрезок стены, сохранившейся на высоте до 1 м, тянется непрерывной линией на 40 м, по краю гребня, вытянутого в сторону моря. Толщина расчищенного отрезка внешнего панциря и забутовки стены составляет около 3 м. Общая ее толщина, возведенной характерной панцирной техникой кладки, должна была достигать не менее 4 м.
Урцекское городище расположено в замкнутой с трех сторон предгорной долине в 10 км от морского побережья, неподалеку от сел. Уллубий-аул Ленинского района. Городище выделяется крупными размерами [178] (35-40 га) и структурно состоит из собственно города, защищенного оборонительными стенами, хорошо укрепленной цитадели и обширной сельскохозяйственной территории.15) Раскопками установлена многослойная стратиграфия городища, возникшего еще в эпоху раннего железа (VII—IV вв. до н. э.), а затем существовавшего и развивавшегося на протяжении последующих исторических эпох, вплоть до VIII в. н. э.16) Археологические раскопки, проводившиеся на городище в 1960—1964 гг., позволили выявить здесь мощные и значительные по протяженности крепостные сооружения, свидетельствующие о сложном характере памятника как крупного экономического и политического центра раннесредневековой эпохи. Территория городища размерами 450*250 м занимала террасированные склоны хребта, повторяя в плане ломанные очертания его основания. Оборонительные стены городища прослежены па протяжении 660 м. Они также возведены из рваного известняка техникой панцирной кладки. Панцири, выполнявшие роль щитов для заключенной между ними забутовки, сооружены из относительно крупного камня со следами легкой обработки и на отдельных участках без использования раствора. Ломанные внутренние очертания их сливаются с массой забутовки, состоящей из мелкого бесформенного камня, щебня и суглинка. Толщина стен на исследованных отрезках достигает 2-4 м.17)
На городище вели два въезда, расположенные с западной и юго-западной сторон и укрепленные привратными башнями четырехугольной формы. Левая, расположенная у въезда с юго-западной стороны размерами 4,3*3,6 м, была полой. Стены ее сооружены из крупных блоков со следами обработки и достигают 1,10-1,20 м толщины. Правая башня размерами 10,3*3,2 м сооружена обычной техникой панцирной кладки. Целая серия каменных ядер, обнаруженных у въезда, свидетельствует об использовании здесь осадной техники.
Основательно была укерплена и цитадель, расположенная на наиболее возвышающейся части городища. Она имела вытянуто-четырехугольную форму размерами 110*60 м и защищалась со всех сторон оборонительными стенами и целой серией четырехугольных башен. Стены, состоящие из обычных трех элементов (двух панцирей и забутовки), достигают с напольной стороны 4 м толщины. С естественно защищенной восточной и северной стороны толщина их составляет 1-2 м. Восемь четырехугольных башен, достигавшие от 4,5 до 10,6 м длины и от 1,4 до 3 м, толщины сосредоточены на западной и южной ее сторонах, а также у въезда и по углам цитадели. Они, как и стены, [179] возведены из рваного известняка без фундамента. На северной стороне цитадели сохранилась жилая башня размерами 4,0*1.5 м, примыкающая к остаткам оборонительной стены. Стены башни достигают 1,5 м толщины и связаны кладкой, в отличие от остальных башен, с оборонительной стеной. Располагаясь на наиболее возвышенной части цитадели, башня имела, очевидно, и сторожевые функции.
И, наконец, целой серией «длинных стен» была ограждена и вся Урцекская долина, являвшаяся сельскохозяйственной территорией городища. Первая линия протяженностью до 3 км и толщиной стен до 1,5 м закрывала вход непосредственно в долину с напольной стороны. Вторая стена протяженностью более 4 км и толщиной 3 м тянулась от вершины горы Шеря-беш и до глубокого коньона р. Количай, закрывая доступ в сторону Урцекского городища с приморской стороны.
Грандиозные по масштабам оборонительные сооружения Урцекского городища также являются показателем экономической мощи создавшего их общества и высокого уровня развития фортификационного искусства.
Для второй группы памятников характерны сырцово-глинобитные крепостные сооружения. В большинстве своем памятники этой группы представлены в Терско-Сулакском междуречье. К ним относятся: Некрасовское, Шелковское городища и крепость Тенг-кала, а также заключительный этап Верхнечирюртовских оборонительных сооружений.
Некрасовское городище размерами 400*290 м расположено на берегу старицы Терека в 5 км к юго-востоку от сел. Некрасовка Кизлярского района. Исследованиями установлено, что рельефно возвышающиеся вокруг городища валы представляют собою разрушенные остатки оборонительных стен, сооруженные из чередующихся слоев глинобита и сырцовых кирпичей, размеры которых составляют 40*20*15-6 см. Толщина стены достигает 6 м, сохранившаяся высота их около 4 м. Заметное расширение валов по углам городища может свидетельствовать о наличии под ними остатков оборонительных башен, раскопки которых не производились.
Аналогичными стенами была укреплена и крепость Тенг-кала, расположенная в 15 км к северо-востоку от поселка Главсулак. Крепость имеет округлые очертания, размеры ее 115*89. Под валами крепости погребены остатки мощных оборонительных стен, сохранившиеся на высоту до 3-4 м и толщиной 6 м. Они также возведены из обычных для памятников этой группы чередующихся метровой толщины слоев глинобита и сырцовых кирпичей. Размеры кирпичей колеблются в пределах 44-40*26-20*10-8 см. Остатки стен, как и на Некрасовском городище, имеют с наружной стороны заметный уклон во внутрь.
Оборонительные сооружения Шелковского городища, расположенного неподалеку от р. Терек и имеющего квадратную форму размерами 450*450, также представляют собой оплывшие валы высотой 6-8 м и шириной по основанию около 30 м. По середине каждой из четырех [180] сторон в системе валов прослеживаются проемы въездов и по 11 оплывших башнеобразных выступов. Наиболее значительные из них расположены по углам городища. Характер устройства оборонительных стен городища можно проследить в разрезе вала с южной стороны, произведенном для отвода оросительного канала. Здесь они также возведены из тех же чередующихся слоев глинобита и сырцоиого кирпича. Причем, и размеры кирпичей соответствуют кирпичам Некрасовского, Верхнечирюртовского городищ и крепости Тенг-кала. Значительные размеры башнеобразных выступов на всем протяжении стен могут свидетельствовать о наличии под ними округлых башен, расположенных на расстоянии около 40 м друг от друга. Особенно тщательно были укреплены въезды на городище, с двух сторон которых также возвышаются башнеобразные выступы.

Рис. 5. Остатки оборонительных валов и рвов Андрейаульского городища.
И, следует отметить, что глино-сырцовая техника была применена и на крепостном строительстве Верхнечирюртовского городища. Остатки каменных стен и башен городища предшествующего времени здесь были резко утолщены путем пристройки с наружных сторон панцирей из тех же слоев глинобита и сырцовых кирпичей на каменном основании. Остаткам ранних четырехугольных башен были приданы округлые формы.
И, наконец, третья группа оборонительных сооружений в Приморском Дагестане представлена оборонительными валами и рвами. Наиболее [181] ярким памятником этой группы выступает Андрейаульское городище, протянувшееся на 1,5 км вдоль левого берега р. Акташ и шириной до 450 м. С открытой напольной стороны городище было ограждено мощной системой валов и рвов (рис. 5), рельефно сохранившиеся остатки которых воссоздают сложную структуру города, состоявшего из цитадели, самого города и посада.
С южной стороны городища валы возведены по краю склона древнего оврага. Структурно он состоит из двух слоев. Верхний, значительно оплывший слой, представляет собой плотно слежавшийся глинобит толщиной 1 м и шириной около 10 м. Под ним залегает слой речных валунов, который выступает основанием вала.
На северной стороне городища прослежено несколько иное устройство вала. Ширина его здесь достигает 20 м, высота от основания протянувшегося перед ним рва составляет около 10 м. Нижний слой вала представляет собой интенсивной перемешанные рыхлые культурные отложения древнего поселения, перемещенные сюда при сооружении рва. Сверху рыхлое основание вала накрыто мощным слоем глинобита, также выбранного из нижних материаковых пластов в процессе сооружения рва. Причем, глинобит здесь выполняет основную роль в конструкции вала. Верхний слой, накрывая нижние рыхлые слои, выступает своеобразным панцирем вала. Имея высокую прочность и необходимые вяжущие качества, глинобит не только укреплял прочность вала, но и позволял резко увеличить крутизну внешнего склона, которая и теперь, по истечении более тысячи лет, достигает более 45°.
Основательно был укреплен и въезд на городище. Боковые стороны залов у въезда утолщены и приподняты в виде башен. Ворота располагались в глубине у внутренних оснований специально вогнутых здесь валов. Въезд был укреплен дополнительно и боковыми привратными башнями, возведенными из рваного камня. Привратные башни размерами 6*4 м сооружены из плитняка на глиняном растворе, и вытянуты по длине полотна дороги. В качестве забутовки башен, сохранившихся на высоту до 1 м, использован речной булыжник и глинобит.
Основательно была укреплена и цитадель городища, расположенная на надречной стороне городища. Она тянется на 150 м вдоль обрывистого берега Акташа и достигает 60 м ширины. С севера и юга ограничена склонами небольших оврагов, обрывающихся к реке. От самого городища цитадель отделена рельефно сохранившимися рвами и валом. Ширина основания вала, достигает на исследованном участке 18 м, высота — около 2 м. Плохая сохранность валов объясняется тем, что они срезаны бульдозером, при устройстве здесь пашни.
Защитой для посада, протянувшегося к северу от городища почти на 1 км, также служили рельефно сохранившиеся валы и рвы высотой 3-5 м. Исследования их не производились.
Валами и рвами был укреплен и ряд других памятников Терско-Сулакского междуречья. Они сохранились вокруг Новонадеждинского, [182] Нурадиловского, Барагачинского и др. городищ. Исследования их также не производились. Можно предположить, что под остатками некоторых из них могут оказаться глинобитно-сырцовые стены, аналогичные стенам выше отмеченных памятников.
В целом, завершая характеристику всех трех групп крепостных сооружений Прикаспийского Дагестана, следует отметить, что их строительство было возможно при использований подневольного труда или методом внеэкономического принуждения значительных масс населения.
Прослеженные различия в конструкциях всех трех групп памятников отражают локальные и, в первую очередь, природно-географические условия их строительства. В каждом конкретном случае оборонительные сооружения возводились из наиболее доступных и эффективных для данной местности строительных материалов. Но вместе с тем, они являются и порождением определенных традиций фортификационного строительства, в которых воплотились достижения крепостного зодчества различных регионов. Поэтому остановимся на анализе каждой группы крепостных сооружений с тем, чтобы попытаться выяснить их особенности, причины и условия строительства.
Для первой группы памятников, протянувшихся от Сулака и до Дербента на юге, характерны крепостные сооружения, возведенные из рваного камня, единой панцирной техникой кладки стен, толщина которых в большинстве своем составляют около 4 м (Верхнечирюртовские I и II этапы, Сигитминские, Таркинские, Урцекские и др.).
Панцирная техника строительства оборонительных стен,сложившаяся как следствие резкого увеличения их толщины в соответствии с возросшими требованиями, предъявляемыми к ним, получает широкое распространение в эпоху раннего средневековья. Эта техника выступает в IV—VI вв. господствующим приемом крепостного строительства18) стран Ближнего Востока19) и Северного Причерноморья.20) Резко [183] возрастает массивность крепостных стен и в Средней Азии.21) Наиболее ярко новую технику строительства демонстрируют мощные крепостные сооружения Дербента.22) Значительное увеличение толщины стен связано, главным образом, с применением стенобитной техники при осаде крепостей, которая получает широкое распространение в эпоху раннего средневековья.23) Все исследованные здесь крепостные сооружения возведены с заметным уклоном стен с внешней стороны. Этот прием, предусмотренный для уменьшения мертвого пространства перед стенами, также является характерной особенностью раннесредневековой фортификации.24)
Оборонительные сооружения Урцекского городища, I и II этап Верхнечирюртовского городища свидетельствуют о возросшей роли оборонительных башен, которые выступают важными узлами в системе обороны. Перенесение центра обороны на башни также характерно для раннесредневековой фортификации,25) по сравнению с предшествующим албано-сарматским периодом, где роль башен в системе обороны еще незначительна. Однако башни Верхнечирюртовского и, особенно, Урцекского городища не получают еще регулярного расположения по всей линии стен, как это наблюдается в последующих периодах. Они имеют также архаические четырехугольные формы и возведены, главным образом, для укрепления наиболее уязвимых участков оборонительной системы. Эти особенности крепостного строительства, когда стены резко увеличены в толщине и на отдельных участках усилены прямоугольными башнями, свидетельствуют о достаточно высоком уровне развития раннесредневековой фортификации. Но вместе с тем, оно еще не достигло того расцвета, который харакетрен для крепостного строительства последующих сооружений Кавказа26) и далеко за его пределами. Оборонительные комплексы I и II этапа Верхнечирюртовского, Таркинского, Урцекского и многих других подобных памятников предгорного Дагестана датируются VI—VII вв.
Письменные источники отмечают, что после сооружения знаменитых Дербентских укреплений остальные крепостные сооружения в Приморском проходе, возведенные местными народами против кочевников, приходят [184] в упадок. О дальнейшей судьбе этих памятников можно судить по культуре заключительных их слоев, в которых довольно выразительно представлена характерная для памятников Терско-Сулакского междуречья сероглиняная керамика. Распространение культуры серолощенной керамики на памятниках этого региона вплоть до Дербента,27) является следствием проникновения носителей этой культуры в указанные районы. Ими были гунны, булгары, савиры и другие народы, объединенные в составе Хазарского каганата. Хазарский военачальник, обращаясь к албанскому католику Виро, заявил, что его отец получил Албанию, Чора и Лбинию в вечное владение.28) Сасанидские правители, чтобы положить конец бесконечным набегам хазар в пределы империи, вынуждены отказаться от Приморского Дагестана в пользу хазар. По специальному договору они устанавливают новую границу двух империй по дербентской теснине.29)
Таким образом, многочисленные города и крепости, сооруженные в приморской полосе Дагестана, усилиями местных народов и с участием сасанидского Ирана стали достоянием тех, против кого они были в свое время направлены. Начавшиеся арабо-хазарские войны изменили ход исторического развития и внесли существенные коррективы во внешнюю политику Хазарского государства. Грозная опасность в лице арабов потребовала от хазар огромного военного напряжения. Судя по письменным источникам и результатам археологических исследований, оборонительные сооружения Приморского Дагестана не только восстанавливаются вновь, но и дополнительно усиливаются после каждых разрушений в результате арабских походов. Более того, здесь появляется ряд новых основательно укрепленных городов и крепостей, в которых воплотились и качественно новые приемы фортификационного строительства (Сигитминское, Некрасовское, Шелковское городища, крепости Тенг-кала и, особенно, на III этапе крепостного строительства Верхнечирюртовского городища). Все эти памятники укреплены, как отмечалось, массивными стенами из перемещающихся слоев глинобита и сырцовых кирпичей. Подобная техника кладки стен не характерна для местных строительных тредиций. Памятники кирпично-сырцового строительства известны в Закавказье (Дербент, Кабала и др.). Особенно много подобной техникой возведены крепостные сооружения в Средней [185] Азии. Комбинированной кладкой из сырцового кирпича и толстых прослоек глинобита, как в Дагестане, возведены стены Афрасиаба,30) Пенджикента,31) Варахши и целого ряда других памятников Средней Азии.32) Причем, и размеры кирпичей этих памятников близки к модулю кирпичей крепостных сооружений Терско-Сулакского Междуречья. Для них характерно и регулярное расположение башен на всем протяжении стен. Башни Сигитминского, Верхнечирюртовского, и по всей вероятности, и Шелковского городища, достигали не только значительных размеров, но и имели уже округлые формы. По сравнению с предшествующими прямоугольными, они менее уязвимы для стенобитных машин и расширяют угол обстрела стен. Располагаясь на расстоянии 25 м друг от друга (верхнечирюртовские) и 40 м (шелковские) башни превращаются в основные узлы обороны в системе укреплений и свидетельствуют о значительном прогрессе фортификационного искусства. Появление круглоплановых башен связывается исследователями с парфянской фортификацией, которая имела сильнейшее воздействие на фортификационную систему Сасанидского Ирана и Византии.33) С этого времени они распространяются по Закавказью и в Древнем Востоке.34) Однако, по конструктивным особенностям и по своим размерам башни крепостных сооружений Терско-Сулакского междуречья также тяготеют к фортификационным традициям Средней Азии.35) Особенно выразительно их генетическая связь прослеживается на системе выносных башен, сохранившихся перед оборонительными стенами Верхнечирюртовского городища. Усиливая фланговый и обеспечивая тыльный обстрел вражеского авангарда, выносные башни выступают важным нововведением в фортификационном искусстве в VII—VIII вв. Башни, отделенные от крепостных стен, находят широкое применение в крепостном строительстве Средней Азии.36) Они соединялись с основными стенами с [186] помощью подъемных мостов. Специальными перемычками соединены выносные башни и со стенами Верхнечирюртовского городища. В среднеазиатской архитектуре находим мы аналогии и антисейсмическим поясам Верхнечирюртовских оборонительных сооружений. Они выполняли предохранительные функции от горизонтальных толчков. А во вторых камышовых прокладках, аналогичных Верхнечирюртовским, затухала часть складывающих и изгибающих напряжений.37)
Наконец, в Средней Азии находим мы традиции строительства жилых башен (донжонов), сохранившихся в крепостных стенах цитаделей Урцекского и Сигитминского городищ.38)
Таким образом, не только в общих приемах, но и в отдельных деталях строительства фортификация древней Хазарии тяготеет к среднеазиатским традициям. Вместе с тем, крепостные сооружения Терско-Сулакского междуречья, умело восприняв чужие — среднеазиатские достижения, приспосабливаются к местным условиям, что находит отражение в строительстве каменных оснований сырцово-глинобитных стен, а также в удачном сочетании их с естественно защитными данными рельефа.
На основе приведенных выше аналогий, а главное многочисленных археологических материалов, исследованных на памятниках второй группы, они датируются VII—VIII вв. Разновидностью этой группы крепостных сооружений выступают и оборонительные сооружения Андрейаульского городища. Имея общую культуру с остальными памятниками Терско-Сулакского междуречья, валы Андрейаульского городища возведены в отличие от остальных из глинобита на заключительном этапе его бытования или в VII—VIII вв. Помимо Андрейаульского городища оборонительными валами были укреплены городища Хазар-кала,39) Новонадеждинская, Герменчикская крепость и др. Но поперечные разрезы валов нами не производились, конструктивные их особенности не выяснялись.
В целом оборонительные валы Хазар-калы, Андрейаульского и других памятников, сооружение которых обусловлено особенностями рельефа местности, отражают локальные своеобразия этого наиболее упрощенного вида раннесредневековой фортификации. Подобные сооружения [187] за пределами Дагестана возникают исключительно в степной зоне Северного Кавказа40) и Юго-Восточной Европы.41)
Завершая характеристику крепостных сооружений древней Хазарии, следует в первую очередь отметить их многочисленность, массивные размеры и разнообразие по характеру строительства. Они свидетельствуют о достаточно высоком уровне развития фортификационного искусства в Хазарии, которая имеет глубокие местные корни. Она не уступала в крепостном строительстве соседним странам.
Являясь продуктом социально-экономического развития общества, крепостные сооружения отражают мощь Хазарского каганата как централизованного и динамично развивавшегося раннефеодального государства в VII—VIII вв. Испытанием прочности молодой империи являлись начавшиеся в середине VII в. арабо-хазарские войны, которые продолжались почти 150 лет. Арабской агрессии на Северном Кавказе хазары противопоставили объединенную мощь кочевников и северокавказских народов.
Исключительно важным фактором в отражении арабских походов являлась фортификационная система, состоящая из многочисленных городов и крепостей, протянувшаяся по Приморскому Дагестану на глубину более 200 км от Дербента на юге и до Терека на севере. В этой тщательно разработанной системе обороны неоднократно захлебывались походы арабов, которые в VII—VIII вв. победоносно прошли до Индии на востоке и до Франции на западе. Измотанных морально и физически на подступах многочисленных крепостей арабов встречала в степях Северного Дагестана хорошо вооруженная и бронированная хазарская конница, которая и завершала разгром их остатков. Поэтому не удивительно, что в многочисленных сведениях письменных источников, посвященных арабо-хазарским войнам, упоминается лишь один, наиболее успешный поход Мервана, который нанес тяжелый удар по хазарам в 737 г. Успех Мервана можно объяснить тем, что он разгадал тактику хазар и двинул свои войска против них с двух направлений. Часть войск вторглась в Хазарию через Приморский Дагестан. А главные силы во главе с Мерваном ударили внезапно по тылу хазарской конницы через Дарьяльский перевал. Однако успехи Мервана не сокрушили хазар. Они и союзные им северокавказские народы своей героической борьбой в VIII в. остановили арабскую агрессию в Юго-Восточную Европу. Выстояли эту схватку хазары ценой больших потерь. В огне пожарищ погибли цветущие города, являвшиеся экономическими и политическими центрами страны в Приморском Дагестане. Перестали существовать [188] многочисленные и хорошо укрепленные города и крепости, которые по свидетельству письменных источников, стали безлюдными. Центры ослабленной, но не сокрушенной Хазарии под давлением арабов переместились на Волгу и Дон. Приморский Дагестан, приняв на себя основные удары арабов, в их агрессии на север, был разрушен, но не покорен. Из древней колыбели и твердыни Хазарии, он превратился в IX—X вв. в южную ее окраину. [189]



1) Бредэ К. А. Отчет об археологических разведках на берегах Сулака и доисследования Сигитминского нижнего поселения в 1958 г. Махачкала. Рукописный фонд ИИЯЛ, (далее РФ ИИЯЛ) с. 9-22; он же. Отчет о дополнительных раскопках на нижнем Сигитминском поселении и городище, а также разведках на прибрежных низовьях Сулака. Махачкала, РФ ИИЯЛ, д. 2470.
2) Бредэ К. А. Отчет об археологических разведках.., с. 19.
3) Магомедов М. Г. Отчеты о работе Верхнечирюртовской археологической экспедиции ИИЯЛ Дагестанского филиала АН СССР в 1969—1973 гг. Махачкала, РФ ИИЯЛ д. № 274, 1747, 217, 288.
4) Сноска «4» в книге пропущена. OCR
5) Бредэ К. А. Отчет о дополнительных раскопках.., д. № 2470.
6) Магомедов М. Г. Отчет за 1973 г..., № 288.
7) Бредэ К. А. Отчет о дополнительных раскопках.., с. 19.
8) Котович В. Г. Отчет о работе I горного отряда в 1956 г..., с. 71; Пикуль М. И. Отчет о результатах археологических исследований в 1957 г..., д. № 2474.
9) Бредэ К. А. Новые поселения на Сулаке.., с. 25.
10) Бредэ К. А. Отчет о раскопках археологических памятников на Сигитме... с. 9.
11) Там же, с. 12-17.
12) Там же, с. 30. {В сборнике место сноски «12» не обозначено; поставлено по смыслу. OCR.}
13) Бредэ К. А. Отчет о дополнительных раскопках.., с. 34, 41.
14) Там же.., с. 41.
15) Магомедов М. Г. Древние и средневековые оборонительные сооружения Дагестана (автореф. канд. дис). Махачкала, 1970, с. 8.
16) Котович В. Г. О местоположении раннесредневековых городов Варачана, Белен-джера и Таргу. — В сб.: Древности Дагестана, Махачкала, 1974, с. 191.
17) Магомедов М. Г. Древние и средневековые оборонительные сооружения Дагестана.., с. 8.
18) Аракелян Б. И. Гарни I. Археологические раскопки в Армении. Ереван. 1951, с. .39; Щеблыкин И. П. Остатки крепостных стен Кабалы. Баку, 1945, ДАН Азер. ССР, т. I, № 2, с. 90; Исми-заде О. Ш. Кабала — столица древней Кавказской Албании. В сб.: Вопросы истории Кавказской Албании. Баку, 1962, с. 61; Леквинадзе В. А. О древнейших оборонительных сооружениях Археополиса-Новолакеви. 1959, СА, № 3, с. 144; Его же. Материалы по истории и архитектуре Апсарской крепости. «Византийский временник», XX, 1961, с. 232; Чалашвили Л. А. Городище Урбниси (резюме), Тбилиси, 1964, с. 162.
19) Кузьмина Е. Е., Певзнер С. Б. Оборонительные сооружения городища Кей-Кобад-шах. 1956, КСИИМК, 64, с. 77; Ильин Г. Ф. Древний индийский город Таксила. М., 1958, с. 68; Гиршман Р. Раскопки французской экспедиции города Шапура в Фарсе, 1947, КСИИМК, XV, с. 43.
20) Якобсон А. Л. Раннесредневековый Херсонес. М., 1959, МИА № 63, с. 70; Веймарн Е. В. Оборонительные сооружения Эски-Кермена. История и археология средневекового Крыма. М., 1958; с. 7; Гайдукевич В. Ф. Илурат. Итоги археологических исследований 1948—1953 гг. 1958, МИА № 85, с. 162.
21) Толстов С. П. По древним дельтам Окса и Яксарта. М., 1962, с. 249.
22) Артамонов М. И. Древний Дербент. СА. VIII, 1946, с. 121.
23) Артамонов М. И. История хазар. Л., 1962, с. 178.
24) Воронина В. Л. Из истории среднеазиатской фортификаций. СА, 1964, №2, с. 45.
25) Там же, с. 47. Марр Н. Я. Ани. Книжная история и раскопки на месте городища. М.-Л., 1934, с. 49; Абдуллаев X. П. Гильгильчайская оборонительная стена и крепость Чирах-кала. СА, 1968, № 2, с. 201; Исми-заде О. Ш. Кабад — столица древней Кавказской Албании.., с. 61.
26) Леквинадзе В. А. О древнейших оборонительных сооружениях.., с. 144; Его же. Материалы по истории и архитектуре Ансарской крепости.., с. 232; Чалашвили Л. А. Городище Урбниси.., с. 162; Аракелян Б. Н. Гарни I.., с. 39; Щеблыкин И. П. Остатки крепостных стен Кабалы.., с. 90; Исми-заде О. Ш. Кабала — столица древней Кавказской Албании.., с. 61; Артамонов М. И. Древний Дербент.., с. 121 и др.
27) Кудрявцев А. А. Город, не подвластный векам. Махачкала, 1976, с. 67-68.
28) Пигулевская Н. Сирийские источники по истории народов СССР. М., 1941, с. 82; Моисей Каганкатваци. История агван. Пер. К. Патканьяна СПб, 1861, с. 126; Баладзури. Книга завоевания стран. Пер. П. К. Жузе. Баку, 1927, с. 7: Тарихи Дербенд-наме (под редакцией М. Алихана-Аварского). Тифлис, 1898, с. 27, Ибн-Хордадбе. Книга путей и царств, с. 1.5; Буниятов З. М. О длительности пребывания хазар в Албании VII—VIII вв. Изв. АН Аз. ССР, Серия общественных наук, 1961, № 1, с. 21.
29) Тарихи Дербенд-наме.., с. 27; Масуди. Марудж ал-Дзахаб... Пер. В. Ф. Минорского. История Ширвана и Дербента. М., 1963, с. 41: Кудама. Книга о земельном налоге. Пер. Н. А. Караулова. СМОМПК. № 32, Тифлис, 1903, с. 32; Баладзури. Книга завоевания стран.., с. 8.
30) Пачос М. К. Оборонительные сооружения Афрасиаба. Автореф. канд. дис.
31) Маршак Б. И. Отчет о работах на объектах XII за 1955—1960 гг. МИД. № 124.
32) Беленицкий А. М., Бентович И. Б., Большаков О. Г. Средневековый город Средней Азии. Л., 1973, с. 18-20; Толстов С. П. По древним дельтам Окса и Якоарта. М., 1962, с. 249.
33) Кошеленко Г. А. Парфянская фортификация. СА, 1963, № 2, с. 71.
34) Джиди Г. Историко-археологический очерк крепости Гюлистан. Автореф. канд. дис. Баку, 1962, с. 9; Абдуллаев X. П. Гильгильчайская оборонительная стена и крепость Чирах-кала.., с. 200; Дьяконов М. М. Очерки истории Древнего Ирана. М., 1961, с. 241; Орбели И. А. Избранные труды. Ереван, 1963, с. 114; Геющев Р. Б. Археологическое обследование городища Анашехер и крепости Чараберд. Материалы сессии, 1964, Баку, 1965, с. 148.
35) Кошеленко Г. А. Парфянская фортификация. СА, 1963, № 2, с. 71; Пугаченкова Г. А. Парфянские крепости южного Туркменистана. ВДИ, 1952, № 2, с. 215; Кузьмина Е. Е., Певзнер С. Б. Оборонительные сооружения городища Кей-Кобад-шах.., с. 77.
36) Пугаченкова Г. А. Пути развития архитектуры южного Туркменистан поры рабовладения и феодализма. Труды ЮТАКЭ. М., 1958, VI, с. 48; Пачос М. К. К изучению стен городища Афрасиаб. 1967, СА, № 1, с. 60; Массон М. Е. Архангеран.., с. 111.
37) Бакинский Н. М. Антисейсмика в археологических памятниках Средней Азии. М.-Л., 1949, с. 32.
38) Воронина В. Л. Из истории среднеазиатской фортификации.., с. 49-51; Беленицкий А. М., Бентович И. Б., Большаков О. Г. Средневековый город Средней Азии.., с. 21.
39) Гадло А. В. Новые материалы к этнической истории Восточного Предкавказья. Сб. Древности Дагестана. Махачкала, 1974, с. 144.
40) Чеченов И. М. Археологические работы на городищах Кабардино-Балкарии в 1967 г. УЗ КБНИИ, в. XXV, Нальчик, 1967, с. 107; его же. Раскопки городища Нижний Джулат в 1966 г... с. 192.
41) Плетнева С. А. От кочевий к городам.., М., 1967, с. 22.