Темы

Австролоиды Альпийский тип Америнды Англия Антропологическая реконструкция Антропоэстетика Арабы Арменоиды Армия Руси Археология Аудио Аутосомы Африканцы Бактерии Балканы Венгрия Вера Видео Вирусы Вьетнам Гаплогруппы генетика Генетика человека Генетические классификации Геногеография Германцы Гормоны Графики Греция Группы крови Деградация Демография в России Дерматоглифика Динарская раса ДНК Дравиды Древние цивилизации Европа Европейская антропология Европейский генофонд ЖЗЛ Живопись Животные Звёзды кино Здоровье Знаменитости Зодчество Иберия Индия Индоарийцы интеллект Интеръер Иран Ирландия Испания Исскуство История Италия Кавказ Канада Карты Кельты Китай Корея Криминал Культура Руси Латинская Америка Летописание Лингвистика Миграция Мимикрия Мифология Модели Монголоидная раса Монголы Мт-ДНК Музыка для души Мутация Народные обычаи и традиции Народонаселение Народы России научные открытия Наши Города неандерталeц Негроидная раса Немцы Нордиды Одежда на Руси Ориентальная раса Основы Антропологии Основы ДНК-генеалогии и популяционной генетики Остбалты Переднеазиатская раса Пигментация Политика Польша Понтиды Прибалтика Природа Происхождение человека Психология Разное РАСОЛОГИЯ РНК Русская Антропология Русская антропоэстетика Русская генетика Русские поэты и писатели Русский генофонд Русь Семиты Скандинавы Скифы и Сарматы Славяне Славянская генетика Среднеазиаты Средниземноморская раса Схемы США Тохары Тураниды Туризм Тюрки Тюрская антропогенетика Укрология Уралоидный тип Филиппины Фильм Финляндия Фото Франция Храмы Хромосомы Художники России Цыгане Чехия Чухонцы Шотландия Эстетика Этнография Этнопсихология Юмор Япония C Cеквенирование E E1b1b G I I1 I2 J J1 J2 N N1c Q R1a R1b Y-ДНК

Поиск по этому блогу

вторник, 22 ноября 2016 г.

Цауне А.В. Возникновение Риги

Среди историков существует два диаметрально противоположных мнения относительно изначальной истории самого древнего и большого города Восточной Прибалтики — Риги. По утверждению одних, Рига возникла лишь в начале XIII в. как опорный пункт немецких торговцев и крестоносцев,1) другие же убеждены в том что Рига уже с X в. являлась самым крупным поселением городского типа в низовье Даугавы.2) Для разрешения этой проблемы следует выяснить не только время заселения Риги, но и то, какие главные жизненные центры существовали в низовье Даугавы в X—XIII вв., а также, какую роль в жизни окрестного населения играла тогда Рига.

До начала археологических изысканий древнейшие сведения об истоках прибалтийских городов черпались из «Хроники Ливонии» Генриха Латвийского. По сведениям данной летописи, в 1200 г. ливы указали епископу Альберту перед его отъездом в Германию место (locum) для города, которое они, ливы, называли Ригой (IV, 5). В следующей же главе Генрих Латвийский сообщает, что летом 1201 г. был построен город Рига на обширном поле, вблизи которого было возможно устроить корабельную гавань (V, 1). А в 1202 г. в Ригу прибыл брат епископа Альберта Энгельберт вместе с первыми горожанами (VI, 2), после чего епископ перенес свою резиденцию из Икшкиле в Ригу.
В прибалтийской немецкой историографии первоначальная история Риги фактически сводится к вопросу об имени так называемого [22] основателя Риги: она приписывает эту честь третьему Ливонскому епископу Альберту. Есть мнение, что город был основан епископом Альбертом на пустом, незаселенном месте, без связи с каким-либо древним ливским или латышским поселением, или местом торга.3)
В 1938 г. было начато археологическое изучение так называемого Старого города в Риге, не прекращающееся до наших дней. В течение пятидесяти лет раскопки в Риге проводились более чем на 80 объектах.4) Они предоставили свидетельства, что заселение нынешнего Старого города началось уже в X—XI вв. и что первые жители Риги занимались как ремеслами, так и торговлей. Однако следует напомнить, что археологические памятники X—XII вв. в низовье Даугавы, за исключением небольших раскопок на некоторых могильниках и одном городище, вплоть до конца 60-х годов нашего столетия археологически не изучались. Поэтому возникло ошибочное представление, что Рига уже с X в. являлась главным центром жизни в низовье Даугавы и представляла собой большое поселение городского типа.
С 1966 по 1975 г. в течение десяти раскопочных сезонов уже на расстоянии нескольких километров от Риги были проведены широкие археологические изыскания в зоне затопления Рижской гидроэлектростанции. Восемь археологических экспедиций изучили около 60 археологических памятников от различных периодов на территории примерно в 50 квадратных километров.5) На основании этого археологически хорошо изученного микрорайона и находок в рижских раскопках на территории Риги можно составить представление, каким образом в течение отдельных исторических периодов появлялись, а затем изменялись или вовсе погибали поселения — экономические центры данного края, а также, как менялся этнический состав населения.
Значительное число памятников культуры на небольшой территории объясняется выгодным географическим положением этой местности в низовье Даугавы, поблизости от ее впадения в Рижский залив. Благодаря геоморфологическим условиям послеледникового периода в низовье Даугавы образовалось два микрорайона с различной почвой и рельефом. Поэтому интенсивность и плотность заселения на данном участке побережья реки в 30 км длиной неодинаковы.
На расстоянии примерно 15 км от моря до о-ва Доле река протекает по так называемой приморской низменности, образовавшейся при отступлении моря в течение последних 3 тыс. лет. В этой местности имеется много болот, озер, дюн, почва же представляет собой малоплодородный песок. Археологических памятников X—XII вв. по берегам реки на этом участке немного.
Возле о-ва Доле в ложе реки песок сменяется доломитом. В месте перехода слоев грунта образуются так называемые Румбулские пороги, уже в древности мешавшие судоходству. Выше о-ва Доле почва глинистая, плодородная. Древние берега реки становятся здесь выше, местами обнажаются доломитовые скалы.
Начиная с эпохи бронзы, заселенность концентрируется на этом втором, плодородном участке реки в 15 км длиной.
Интенсивность заселения и расцвет хозяйственной жизни рассматриваемого района резко изменяется с X в., когда на территории Латвии [23] возникли раннефеодальные общественные отношения. В этом важном для экономической жизни всей территории Латвии крае, где великий водный путь по Даугаве пересекался несколькими сухопутными транзитными путями, в X—XI вв. наблюдается наплыв нового населения. Констатировано, что в то время по берегам Даугавы через каждую пару километров располагалось какое-либо поселение ливов, а рядом с ним могильник. Всего известно 13 мест поселений, площадью 2-5 га каждое, с множеством строений.
Главными занятиями населения в низовье Даугавы в X—XI вв. были земледелие, скотоводство и рыболовство. Имеются также данные о развитом ремесле (добыча железа, обработка бронзы, изготовление предметов украшения, ткачество, гончарное производство и др.), которое констатировано не только на городищах, но и почти в каждом поселении. Большое значение в жизни даугавских ливов имела торговля, о чем свидетельствуют вскрытые в ливских могильниках захоронения торговцев, которые характеризуются сопровождающими их складными денежными весами и комплектами отвесов, а также богатым набором предметов импорта (скандинавских, древнерусских и др.).
Заселение всех упомянутых ливских памятников качалось в X—XI вв., они продолжали существовать вплоть до XIII в. В течение трех столетий в жизни края менялся лишь удельный вес отдельных наиболее значительных центров.6)
В X—XII вв. самыми значительными центрами жизни были городище Даугмале с обширным поселением Лаукскола на противоположном берегу Даугавы, группа поселений на крайней оконечности Доле (Саласпилс, Мартыньсала, Рауши и Вампениеши) и Рига.7) Далее мы остановимся на более подробной характеристике всех трех центров хозяйственной жизни края, сравнив добытые при раскопках материалы, связанные с ремеслом и торговлей.
Городище Даугмале с посадом возникло на левом берегу Даугавы на расстоянии неполных 20 км от Риги. Оно располагалось посредине уже упоминавшегося плотно заселенного верхнего участка речной долины. Городище устроено на мысу, образовавшемся при впадении небольшой речушки в Даугаву. Само городище занимает площадь в 3800 м2. С трех сторон оно ограничено долиной этой речки, протекающей по дну глубокого (до 10 м) оврага, и крутым берегом Даугавы. На восточной стороне, где естественные преграды отсутствуют, был насыпан вал в 7 м высотой и 80 м длиной, перед которым выкопан ров. К городищу примыкает посад площадью 2 га. Небольшое устье речки могло служить причалом для лодок и небольших кораблей.
Напротив городища на противоположном пологом берегу Даугавы располагалось поселение Лаукскола на полосе земли в 1 км длиной и 60-100 м шириной. Оно состояло из двух селищ в 4 га площадью. Полосу между обоими селищами примерно в 300 м длиной занимал могильник площадью 6 га. Как свидетельствуют материалы раскопок, постройки в селищах располагались 6-7 группами. В каждой группе находилось примерно по 50 тесно примыкавших друг к другу построек, возведенных параллельными рядами с наклоном к реке.8)
О том, что комплекс Даугмале—Лаукскола в свое время являлся [24] заметным административно-хозяйственным центром, имевшим большое значение в транзитной торговле, свидетельствуют не только обширная площадь поселения и мощные укрепления городища, но и многие исключительно богатые захоронения могильника, а также набор предметов импорта. На могильнике и местах жительства были обнаружены западноевропейские денарии X—XI вв., арабские диргемы, византийские монеты, скандинавские фибулы, браслеты, дамаскированное оружие, предметы с выгравированными рунами, как и привезенные из Руси стеклянные бусы, бронзовые крестики, писанки, шиферные пряслица и др.9)
Расположение археологических памятников в низовье Даугавы
1
— городище с посадом; 2 — городище; 3 — поселение; 4 — грунтовой могильник; 5 — курганный могильник; 6 — случайные находки на территории Риги; 7— граница песчаной приморской низменности; 8 — пороги на Даугаве; 9 — болота; 10 — главные центры жизни X—XII вв.
Судя по обнаруженным древностям, этнический состав населения в Даугмале, возможно, был смешанным — здесь жили ливы и земгалы и могли ненадолго останавливаться викинги, русичи и представители других народностей.
Даугмале можно считать одним из первых ранних городов или же пригородов на территории Латвии. Но дальнейшее его развитие, как свидетельствуют археологические данные, было прервано в середине или третьей четверти XII в. После разрушения Даугмале жизнь здесь больше не восстановилась. Лишь в одном из Лауксколских поселений она продолжалась до ХШ в. Ведущее значение этого края было утрачено.
Ливские поселения на верхней оконечности о-ва Доле стали центрами жизни микрорайона в XII в.; особенно ускорилось их развитие именно во второй половине этого века. Однако в отличие от Даугмале ни одно из  них не выделилось среди прочих ни своей величиной, ни укреплениями, ни привозными предметами. Четыре поселения здесь располагались примерно на расстоянии 0,5-1 км одно от другого. Их местоположение на острове посредине реки и по ее берегам обеспечивало контроль за водным путем по Даугаве, разветлявшейся за большим о-вом Доле на два рукава. Неподалеку, ниже поселений, начинались опасные для судоходства Румбулские пороги.
Комплекс памятников составляет небольшое городище в Саласпилсе на правом берегу Даугавы и напротив него поселение площадью 4 га, расположенное посредине реки на озере Мартыньсала (в 20 га). На противоположном берегу на большом о-ве Доле находятся поселения Рауши и Вампениеши площадью около 2-4 га с обширными могильниками между ними.10)
Во всех упомянутых поселениях, помимо сельского хозяйства и рыболовства, население интенсивно занималось ремеслом и торговлей. Однако по сравнению с Даугмале и могильником в Лаукскола находок предметов импорта значительно меньше, а в Раушском и Вампениешском могильниках относительно меньше и богатых захоронений.
«Хроника Ливонии» Генриха Латвийского всех ливов, живших между Икшкиле и Ригой в конце XII — начале XIII в., называет саласпилскими ливами (livones Holmensis), а единственным вождем в низовье Даугавы — саласпилского лива Ако. По-видимому, на Мартыньсала находился административный центр края. Подтверждается это тем фактом, что в конце XII в., сразу же после окончания строительства каменного замка и церкви в Икшкиле, епископ Мейнгард и немецкие торговцы совместно с ливами возвели также и на Мартыньсала каменный замок, которым некоторое время управляли одни ливы. Однако ни Мартыньсала, ни Рауши, ни Вампениеши, ни городище Саласпилс не должны рассматриваться как ранние города. Это были поселения, где концентрировалось известное число ремесленников и где торговля играла значительную роль. Одному из них — Мартыньсала были присущи также и административные функции. Эти поселения — переходный тип от селища земледельцев к раннему городу. Возможно, что в будущем одно из этих мест и смогло бы сформироваться в город, однако эту роль взяла на себя Рига, географическое положение которой более подходило такому назначению.
Древнее рижское поселение находилось на месте нынешнего Старого города, примерно в 10 км от моря. По археологическим данным планировку Риги в XII в. можно реконструировать следующим образом.11) На полуострове в 28 га, с трех сторон омывавшемся двумя реками — Ригой и Даугавой, располагались два селища: одно у естественной гавани в устье реки Риги, другое — на берегу Даугавы. Возвышенность посредине полуострова на восточной стороне нынешней Домской церкви занимал могильник. Примерно на расстоянии полкилометра далее на древнем берегу Даугавы находилось городище — упомянутый в Хронике Генриха «Mons Antiqus», к сожалению срытый уже в XVIII в. Устье реки Риги — древний рукав Даугавы — представляло собой удобную естественную гавань, достигавшую 5 м глубины и около 70 м ширины.
Древнейшие находки на территории Старого города — бронзовая крестовидная булавка, украшение из колокольчиков, односторонний [26] костяной гребень и др. — датируются уже X—XI вв. Данные древности свидетельствуют о начале заселения Риги и времени возникновения первых поселений.12)
Реконструкция планировки Риги XII в.
1
— городище; 2 — поселение; 3 — грунтовой могильник; 4 — повышение рельефа; 5 — поймы
Гораздо богаче представлены в раскопках предметы XII в. Места их находок концентрируются в определенных кварталах Старого города. Вместе с тем представляется возможным локализовать местонахождение и границы двух древних поселений. Синхронное существование двух поселений на небольшом полуострове поблизости друг от друга, по-видимому, объясняется смешанным этническим составом населения. Здесь наряду с придаугавскими ливами и земгалами проживали и переселенцы из Северной Курземе — венды и куронизированные курземские ливы.13)
В рижском могильнике, датируемом XII — началом XIII в., судя по встреченным предметам украшения и погребальным обычаям, были захоронены ливы и переселенцы из Северной Курземе.
Благодаря обычаю куронизированных ливов класть в могильную яму уголь из погребального костра появилась возможность точно датировать вскрытые раскопками последних лет погребения возле Домской церкви радиокарбоновым методом. Возраст самого древнего женского захоронения определен в 830±40 лет (ТА — 1949), т.е. 1120 г.±40 лет.14)
Археологические находки характеризуют также занятия населения. На всех местах раскопок в большом количестве встречаются орудия рыбной ловли — поплавки и грузила для сетей, крючки, детали лодок, остатки мереж и сетей. Они говорят о значении рыболовства в повседневной жизни. Имеются также отдельные свидетельства о скотоводстве и  земледелии. Интересно, что орудия лова встречались в усадьбах ремесленников так же часто, как и в прочих. Следовательно, проживавшие в то время в поселении ремесленники не могли прокормиться лишь продажей своей продукции и регулярно рыбачили на Даугаве.
Одной из важнейших отраслей ремесла была добыча местной болотной железной руды и получение железа при помощи особых плавильных печей. Содержание железа в болотной руде невелико, поэтому в процессе плавки образуется много производственных отходов — шлака и окалины. Довольно много шлака было обнаружено на месте обоих поселений.15) Наряду с кузнецами работали также ювелиры. Орудия их труда — глиняные тигли, каменные литейные формы, а также сырье — бронзовые слитки — встречались многократно. Следует отметить также находки, связанные с косторезным ремеслом, обработкой янтаря, изготовлением тканей. В одной небольшой срубной постройке были найдены, в частности, остатки сгоревшего горизонтального ткацкого станка. Согласно радиокарбоновой датировке возраст этого ткацкого станка достигает 740±50 лет (ТА — 2104), т.е. он относится примерно к 1210 г. (±50 лет).16)
О значении торговли обычно свидетельствуют находки не только денежных весов и отвесов, но и предметов импорта. В отличие от Даугмале и Лаукскола здесь отсутствуют как предметы импорта X—XI вв., так к скандинавские изделия. Среди находок преобладают привезенные с Руси предметы XII в. — стеклянные бусы и браслеты, шиферные веретенные пряслица, раковины каури, бронзовые крестики, перстни, браслеты. Некоторые из упомянутых привозных предметов на территории Латвии в большом количестве обнаружены лишь в Риге, например фрагменты излюбленных русскими горожанками стеклянных браслетов.17) Если в Риге известно более пятисот их находок, то общее число фрагментов браслетов, обнаруженных в других латвийских археологических объектах того времени, ограничивается лишь примерно двумя десятками.
В культурном слое Старой Риги были добыты западноевропейские изделия XII в. Помимо керамики, следует упомянуть изготовленные из стеклянной массы так называемые камни для разглаживания сукна, посуду из стекла, орнаментированные бронзовые чаши (так называемые ганзейские) и др.18)
Другая характеризующая торговлю группа находок — местные товары, на которые имелся спрос на международном рынке. В эпоху раннего средневековья самыми ценными товарами в районе Балтийского моря были меха, мед, воск, янтарь. Ни меха, ни мед не оставили в земле следов, но неоднократно в раскопках встречены остатки деревянных сосудов с воском. На пожарищах были обнаружены также остатки довольно больших запасов обгорелых, сплавившихся кусков янтаря различной величины.
Что представляла собой Рига в X—XII вв. — селище или ранний город? Планировка поселения, расположение его параллельно берегу реки, объем площади (2-3 га), отсутствие укреплений, характер хозяйственной жизни жителей Рижского поселения имеет много общего с прочими поселениями ливов в низовье Даугавы.
Для определения характера поселения в данном случае нельзя использовать  свидетельства о степени развития ремесла. Как уже было сказано выше, концентрация различных ремесленников констатируется в низовье Даугавы не только в городищах, но и в каждом относительно крупном селище. Это указывает на то, что вплоть до XIII в. в крае не было какого-либо одного более крупного ремесленного центра, снабжавшего своей продукцией широкую округу. Еще продолжало целиком господствовать натуральное хозяйство и ремесленники снабжали продукцией только свое селище и исполняли отдельные заказы, а не производили товары для широкого рынка, для всего края.
Полное отсутствие предметов импорта X—XI вв. в рижском археологическом материале в свою очередь свидетельствует о том, что в начальном периоде Рижское поселение в низовье Даугавы не играло какой-либо роли в торговле. Можно сделать вывод, что вплоть до XII в. оно представляло собой рядовое селище, жители которого занимались главным образом рыбной ловлей, скотоводством, земледелием, бортничеством.
Роль Риги изменилась в XII в., в особенности во второй его половине. С появлением на Балтийском море более крупных торговых судов с глубокой осадкой, пороги на Даугаве возле о-ва Доле стали естественной преградой для судоходства вверх по реке. Возникла необходимость найти надежную гавань и место торга в низовье реки. Благодаря удобной естественной гавани — устью реки Риги — таким опорным пунктом стала Рига. Однако вплоть до XIII в. Рига не являлась ни административным, ни хозяйственным центром края. Центры, как уже упоминалось, находились выше о-ва Доле. Рига во второй половине XII в. стала местом стоянки морских кораблей и сезонного торжища, где торговцы из русских городов, расположенных в верховьях Даугавы, в летние месяцы встречались с торговцами с Готланда и немецкими, приехавшими из-за моря.
Процесс образования ранних городов в низовье Даугавы, следовательно начался уже в X—XI вв. В течение трех столетий наблюдалось постепенное перемещение центра жизни ближе к устью реки. Только в начале зрелого средневековья — в самом конце XII — начале XIII в. — прежний густо заселенный район Саласпилс—Икшкиле постепенно потерял свое значение центра хозяйственной жизни в низовье Даугавы, так как таковым стала Рига.

1) Laakmann H. Die Gründungsgeschichte Rigas // Baltische Lande. I: Ostbaltische Frühzeit. Leipzig, 1939. S. 350.
2) Vilsone M. Muzeja arheologiskie izrakumi Riga un to nozime pilsetas vestures izpete // Rigas vestures un kugniecibas muzejs 1773—1973. Riga, 1973. 163-166 lpp.
3) Arbusow L. Grundriss der Geschichte Liv-, Est und Kurlands. Riga, 1918. S. 17.
4) Цауне А. Главные результаты археологического изучения Риги за 50 лет (1938—1987) // Rigas argeologija 50: Izstades katalogs. Riga, 1988.
5) Mugurevičs E. Mittelalterliche Siedlungen und Veränderungen der Siedlungsstruckur am Unterlauf der Daugava vom 12. zum 13. Jahrhundert // Lübecker Schriften zur Archäologie und Kulturgeschichte. Bonn, 1983. Bd 7. S. 171.
6) Ibid. S. 171-176.
7) Urtans V. Arheologiskie petijumi Daugmale // Muzeji un kulturas pieminekli. Riga, 1969. 89-96 lpp; Zarina A. Salaspils Laukskolas libiešu ciems // Zinatniskas atskaites sesijas materiali par arheologu un etnografu 1972. gada petijumu rezultatiem. Riga, 1973. 81—84. lpp; Šnore E. Vampeniešu 1971. gada arheologiskas ekspedicijas guvumi // Ibid. 1971. Riga, 1972. 96-99 lpp. (Далее: Zinatniskas...); Цауне A.B. Жилища Риги XII—XIV вв. Рига, 1984. С. 139-142. [29]
8) Zarina A. Salaspils Laukskolas... 81-82 lpp.
9) Zarina A. Izrakumi Salaspils Laukskola 1975. gada // Zinatniskas... 1975. Riga, 1976. 100-104 lpp.
10) Стубав А. Археологические находки из древнего Саласпилса и хронология памятника // Studia archaeologica in memoriam Harri Moora. Tallinn, 1970. S. 181-188; Mugurevičs E. Ciems un pils Martinsala // Zinatniskas atskaites sesijas materiali par arheologu un etnografu 1974. gada petijumu resultatiem. Riga, 1974. 54-58 lpp; Daiga J. Doles Raušu metalapstrades daibnicas // Zinatniskas... 1969. Riga, 1970. 28-32. lpp.
11) Цауне A.B. Жилища Риги XII—XIV вв. С. 140.
12) Цауне A.B. Вклад археологических изысканий 1938—1987 гг. в толкование первоначальной истории Риги // Rigas argeologija... S. 55-60.
13) Цауне A.B. Новые открытия на рижском могильнике XII в. и их значение в толковании первоначальной истории города // Изв. АН ЛатССР. 1988. № 10. С. 104-112.
14) Там же. С. 112.
15) Цауне A.B. Жилища Риги ХII—XIV вв. С. 69.
16) Саипе А., Zarina А. Rigas 13. gs. horizontalie aužamie stavi // Latvijas RSR ZA Vestis. 1990.
17) Цауне A.B. Торговые и культурные связи Риги с русскими землями в ХII—ХIII вв. // Новейшие открытия советских археологов: Тез. докл. Киев, 1975. С. 98-100.
18) Pavele Т. Latvijas 11—13. gs. bronzas // Arheologija un etnografija. Riga, 1964. N 7. 127-134 lpp.